Гомофоб

Мой больничный закончился ровно через две недели. За это время мне уже немного наскучило сидеть дома, зато воспоминания о том, что происходило между мной и Соловьевым, притупились, оставив только неприятный осадок где-то в глубинах моего сознания. Перед первым днем я был абсолютно готов к встрече лицом к лицу с парнем, по крайней мере, я пытался уверить себя в этом, как мог. В школу я решил пойти с понедельника, хотя выписали меня еще в пятницу. Перед этим на выходных я честно пытался понять все, что пропустил и сделать домашнее задание по многим предметам, но все закончилось тем, что я плюнул на это занятие и сел играть в комп. И вот сейчас я шел в школу, причем достаточно быстро, так как опаздывал, как всегда, и понимал, что абсолютно ничего не знаю из того, что проходят мои одноклассники сейчас. В фойе меня встретила радостная Марина, которая тут же повисла у меня на шее и чмокнула в щеку, как только я толкнул массивную дверь и оказался в школе. - Илья, как же я рада, что ты вернулся! - воскликнула она и тут же заулыбалась так искренне, что я практически поверил. - А я вот не очень-то рад своему возвращению, - усмехнулся я и быстро переобулся в кеды. Скинув все в пакет, я понес вещи в раздевалку, искренне надеясь, что Марина хотя бы туда за мной не пойдет. И я правда очень ошибался. - Соловьев тоже недавно пришел, - сообщила она мне, когда мы шли в класс. - Хмурый такой постоянно ходит, а еще про тебя спрашивает постоянно. - Про меня? А ты ему говорила, что мы встречаемся? - чуть хриплым голосом спросил я и посмотрел на Марину. Девушка все еще беззаботно улыбалась. - Ну я многим говорила, думаю, и до него дошло. А что не так? - Просто спросил, - все таким же хриплым голосом ответил я и прибавил шагу. Настроение, которого и так не было, испортилось окончательно. В класс я вошел со звонком. Первым уроком была алгебра, поэтому я плюхнулся на свою привычную вторую парту и быстро вытащил из сумки учебники. - Опаздываете, Илья, в следующий раз будете у доски отвечать мне на теоретические вопросы, - серьезно сказала учительница, а потом добавила уже более приятным голосом: - Садитесь. Я сел на стул и быстро обернулся, выискивая среди одноклассников знакомую русую голову. И, когда уже собрался повернуться обратно, встретился взглядом с серыми глазами Соловьева. И тут же отвернулся, не в силах сдержать такого напора раздражения и злости. Один взгляд Андрея показывал, что, как только мы останемся наедине, он выскажет мне все. И ведь я так и прожил эти две недели без телефона, что означало еще и то, что Соловьев не смог мне дозвониться и, возможно, решил, что я опять его игнорирую. Хотя даже если у меня бы и был телефон, я бы все равно его выключил без права на включение. Только потому, что мне до сих пор было жутко страшно и хотелось оттянуть момент разговора с Андреем на неопределенный срок. Тем не менее, сейчас была алгебра, и я постарался сосредоточиться на ней. После урока я быстро собрал все вещи и пулей вылетел из класса, даже не дождавшись Марину. Я видел, что Андрей еще на уроке собрал сумку, особо не заботясь алгеброй, поэтому прекрасно понимал, что если не убегу, то поплачусь как минимум зубами за все свои грешки. Следующим уроком был английский. В классе учителя не оказалось, я быстро кинул на свое место сумку и пошел к двери, собираясь слинять на безопасное расстояние. Но, как на зло, как только я вышел из класса, передо мной появился, словно из ниоткуда, Соловьев и схватил двумя руками за плечи. - Стоять! - рыкнул он и со всей силы тряхнул меня. Я попытался вырваться из цепких лап Андрея, но он явно был очень зол, поэтому не планировал церемониться со мной. - Какого хрена ты избегаешь меня гребанные две недели?! - прошипел парень где-то в районе моего уха и крепче сжал мои многострадальные плечи. Я снова слабо дернулся, но потом вдруг резко поднял голову и встретился с серыми глазами Соловьева. И даже смог сдержать их напор, что не могло не радовать. - Я не избегаю. С чего ты это взял? - подчеркнуто спокойно спросил я и продолжал сверлить взглядом Андрея. На какое-то мгновение мне даже показалось, что я выигрываю эту схватку. - С чего я взял?! Да ни с чего, знаешь ли! Правда, что это я так! - продолжал шипеть парень. Он вроде бы и кричал, но одновременно так тихо, что весь напор ярости доставался только мне. Где же остальные одноклассники? - Я утопил телефон, а в школу не ходил из-за растяжения, если ты не в курсе, - злобно бросил я и попытался снова скинуть руки парня с плеч. А он явно завелся уже окончательно, так как после моих вызывающих слов Соловьев резко схватил меня за плечи и швырнул на середину рекреации. Я чудом устоял на ногах и сейчас находился прямо напротив кабинета завуча, дверь в которую была открыта. Но даже это явно не могло остановить Андрея, который рывком подался вперед, схватил меня за грудки и притянул к себе, снова сокращая расстояние между нашими лицами. По голосам сзади было ясно, что одноклассники добрались до класса английского, но теперь даже они были не в состоянии меня спасти. Спасти от злого и влюбленного Соловьева. - Я ненавижу тебя...- прошипел мне в губы Андрей, потом снова толкнул меня, но на этот раз на батарею. Я больно ударился копчиком и зажмурился, ожидая нового удара, но на этом Соловьев ограничился. Развернувшись, парень ушел в класс, а я сполз по батарее вниз и закрыл лицо руками. - Что между вами произошло? - услышал я тихий голос совсем рядом, а потом кто-то опустился рядом на корточки. Кажется, это была Катя. Я медленно убрал руки от лица и посмотрел на девушку, изо всех сил пытаясь сдержаться и не заплакать. - Поругались из-за Марины...- обыденным голосом сказал я и попытался встать, но Катя схватила меня за плечо и заглянула в глаза. Она была крайне серьезна, и я вдруг понял, что не смогу скрыть от нее произошедшее. Мне нужен кто-то, кому я могу выговориться, зная, что он не осудит. Но не сейчас. - Потом расскажу, - тихо пробормотал я и встал, отряхнувшись. - Обещаю. - Ну как знаешь. - И девушка быстро поднялась и пошла в класс, ни секунды не задержавшись рядом. Обиделась, видимо. Но я не стал зацикливаться на этом и тоже пошел на урок, хотя больше всего сейчас мне хотелось убежать как можно дальше от этого места.

***

К вечеру пошел дождь. С тренировки по стрельбе я практически бежал, и мне еще повезло, что отпустили раньше. Тренер сказала, что хоть рука уже в порядке, сильно напрягать мне ее нельзя, а при стрельбе из лука по-другому никак не получится. Поэтому она не давала мне особо сложных заданий и поставила на маленькую дистанцию, пока остальные, включая Диму, тренировались на большой. Да и буквально выгнала меня из манежа через час после начала тренировки. Тем не менее, когда я оказался на улице, дождь зарядил еще сильнее, чем до этого. Поэтому я закутался в куртку и ускорил шаг, особо не смотря по сторонам. И, как всегда, поплатился за необдуманный поступок. Когда я свернул в свой двор и полез в карман за ключами от входной двери, я вообще перестал следить за дорогой и врезался в кого-то чересчур твердого, да еще и пахло от него каким-то слишком резким парфюмом. Я, не снимая капюшона, пробормотал извинение и пошел дальше, но тут загадочный незнакомец, который оказался вполне себе знакомым, схватил меня за локоть и потянул на себя. И тут-то я проклянул себя за то, что сразу не узнал этого резкого, щекочущего запаха, который всегда исходил от Соловьева. Я никогда не понимал, как можно душиться так много и самому не умереть от жуткого, режущего запаха. - Ничего страшного, - ответил он чуть хриплым голосом, потом резко потянул меня на себя и обхватил двумя руками. Правда вторую он тут же убрал и снял с меня капюшон, и только потом уткнулся носом в мои волосы, не давая мне возможности сделать хоть что-нибудь. Да я и замер, как придурок, на одном месте и был не в силах даже пошевелиться, не то, чтобы сказать что-то. - Прости меня...- прошептал мне в волосы Соловьев и крепче обхватил меня двумя руками. Я зажмурился и попытался его оттолкнуть. Снова. - Меня пугают эти твои перепады настроения. Днем ты готов разбить мою голову о батарею, а сейчас лезешь обниматься. Может, сначала определишься, а потом будешь совершать все то, что совершаешь? - резко сказал я и постарался сделать так, что в голосе не отразилось ничего, кроме злости и отвращения. Которых и в помине не было в моем сердце. - А сам-то! - тут же завелся Соловьев и отстранился, в упор смотря на меня. Я сжался под его взглядом. - Решил, что если будешь встречаться с Мариной, то я самоустронюсь из твоей жизни? Ты явно слишком плохо знаешь меня. - Андрей! - воскликнул я, хоть и не очень тогда осознавал, что, возможно, впервые называю его по имени. - Пойми, мне не так-то просто было осознать, что я...- на этом я понизил голос, - трахнул себя в ванной, да и при этом ты все слышал! - Я резко отвернулся и закрыл лицо руками, сдерживая слезы, точно так же, как и сегодня утром у батареи. - Тогда уж не мне, а тебе нужно разобраться в себе. Я больше не трону тебя, - спокойно произнес он, а потом я услышал его удаляющиеся шаги. В тот момент я совсем не чувствовал холода и даже дождя, который только усилился с тех пор, как ушел Соловьев. Я не смог пойти домой, не смог даже успокоиться и взять себя в руки в тот момент. Наверное, это был нервный срыв, хоть мне всегда и казалось, что такими вот пиздостраданиями занимаются только бабы. В моих ушах все еще звучали эхом слова Соловьева, а макушка все еще чувствовала его теплое дыхание, когда я развернулся и побежал прочь от дома, куда-то туда, где меня не сможет достать этот человек. Остановился я не скоро. Успокоился я только если совсем чуть-чуть, но ноги устали бежать, поэтому я остановился около какого-то дома и плюхнулся на скамейку. Дождь барабанил по крыше подъезда, сам я жутко промок и кутался в куртку. Капюшон я не стал одевать по каким-то неведомым даже мне соображениям, а сейчас было уже все равно. Кудрявые волосы намокли и выпрямились, некоторые лезли в лицо, но я даже не собирался их убирать. И я бы так и просидел тут до темноты, если бы меня не окликнул знакомый голос, который прорвался сквозь пелену моих мыслей и заставил меня поднять голову. - Илья! Илья! - Кто-то схватил меня за плечи и потряс, потом насильно поднял и потащил за собой к входной двери дома, около которого я сидел. Дверь открылась, меня втолкнули в теплый и сухой подъезд, и только тогда я удосужился поднять голову и посмотреть на того, кто творил все это. Передо мной стояла Катя. А я находился в подъезде дома, в котором она жила, хоть я никогда и не был тут и даже не удосужился поинтересоваться когда-либо о ее месте проживания. И в тот момент, когда она схватила меня за локоть и потащила к лифту, я поверил в судьбу.