Гомофоб

Меня выписали через три дня. Врач разрешил мне находиться дома, но в школу ходить запретил. Я особо и не стремился, просто очень хотелось быть как можно дальше от Соловьева. В течение всех этих трех дней мы обменивались только дежурными фразами. Я прекрасно понимал, что очень обидел его, но подойти и извиниться у меня просто не хватало духа. А за время моего вынужденного отдыха я, возможно, смогу разложить все по полочкам в голове и поговорить с ним.    Но на второй день моего пребывания дома мою идиллию нарушила сначала сестра, которая приперлась и сидела у меня до вечера, а потом весьма неожиданный гость, благодаря которому все только сильнее усложнилось в моей голове.    В этот день родителей дома не было, а придти они должны были только поздно вечером, поэтому я особо никого не ждал. Валялся в зале и смотрел телек, который вещал что-то поверхностно, не мешая мне думать. Но мои и без этого сложные размышления прервал настойчивый звонок в дверь. Встав с дивана, я проверил целостность повязки на руке и отправился открывать, гадая, кто это мог быть. За дверью обнаружилась Марина, которая была одета в джинсы и какую-то заношенную футболку, но макияж и красиво уложенные волосы выдавали то, что она пришла сюда не просто дружески навестить.  - Привет, Илья! - воскликнула она, повисла у меня на шее и наградила меня смачным поцелуем в щеку. Я еле заметно поморщился и изобразил на лице удивление. - Привет. Что-то случилось? - Я отошел назад, пропуская девушку в квартиру. Она заскочила внутрь, прикрыв дверь, и стащила с ног красные сапожки.  - Я пришла тебя навестить. И заодно приготовить тебе что-нибудь поесть, ведь ты явно дома один, - сказала она, потрепала меня по щеке и ушла на кухню, как-то не дожидаясь моего согласия. Я только фыркнул и пошел следом, не очень-то радуясь ее присутствию в моем доме.   Между тем, Марина уже обосновалась на кухне и резала какие-то овощи, особо не стараясь, хотя всем видом пыталась показать, что делает для меня все, что может. Я сел за стол и подпер голову здоровой рукой.  - Не стоило, - пробормотал я, когда через полчаса передо мной появилась тарелка с салатом, котлетой и какими-то подозрительными макаронами.  - Ты же знаешь, я для тебя все, что угодно сделаю, - сладким голосом сказала Марина и села напротив меня. Я начал есть, чувствуя ее пристальный взгляд, и задумался о моем плане. На самом деле, все было просто: я планировал найти милую девушку, влюбиться или ее влюбить в себя и таким образом забыть о том, что было в больнице и вообще о самом Соловьеве навсегда. Конечно, где-то в глубине души я понимал, что это не сработает, но очень надеялся. И вот сейчас передо мной сидела девушка, которая всю жизнь чуть ли не в рот мне заглядывала, а, значит, был шанс исполнить мой план. Я доел, посмотрел на Марину и мило улыбнулся ей.  - Спасибо тебе огромное. Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? Или ты спешишь домой? - спросил я, все так же улыбаясь. - Конечно, хочу. Я ведь не только покормить тебя пришла, но и провести с тобой какое-то время. - Она улыбнулась в ответ, подхватила грязные тарелки и понесла их в мойку, а я встал и пошел искать фильм, который можно было бы с ней посмотреть. Зная ее, я мог развести ее на что угодно, даже на секс, а потом сделать своей девушкой. План был не сложный, и я собирался его прямо сейчас и исполнить.    Фильм я выбрал на романтическую тематику. Вообще, я его очень любил, да и догадывался, что Марина сочтет это намеком. Я и собирался сделать все намеком, хотя не знал, как далеко планирую зайти в такой ситуации. Я все еще чувствовал иногда в опасной близости член Соловьева, только вот уже отвращения не испытывал, либо в моих фантазиях он был не такой противный, как в жизни.    Мы с Мариной расположились на диванчике в гостиной, я потушил свет и включил фильм. Сначала мне захотелось покорчить из себя стеснительного парня, поэтому первые минут двадцать я робко вжимался в спинку дивана, а потом, как бы случайно, положил руку на руку Марины. Девушка слегка вздрогнула, но не двинулась, а я уже вошел в роль. Следующим движением были объятия, точнее я просто приобнял ее за плечи и притянул к себе. В фильме главные герои пока еще даже не были знакомы, зато Марина уже водила ладонью по моему колену. Я осознавал, что рыбка попалась в сети, осталось только раз и навсегда убедиться в своей "натуральности" и покончить с этим.  - Илья...- услышал я ее голос в темноте и понял, что это сигнал к действию. Слегка повернув Марину к себе, я провел языком по ее губам, а потом поцеловал более серьезно. Было ли мне приятно? Не могу сказать, что ее пухлые влажные губы вызывали у меня восторг или сносили крышу. Просто это было...обычным, совсем не вызывающим эмоцию, как с... Как и ни с кем до этого. Даже себе я не мог признаться, что такие страстные поцелуи у меня были.   Между тем, Марина продолжала мучать мои губы, а руки умелым движением скользнули к ширинке. Осторожно расстегнув ее двумя пальцами, она взяла мой член в руку и начала осторожно подрачивать. Честно, я прямо-таки почуял во всем этом профессионализм, и стало жутко противно. Она не как другие девушки, ей не нужны были предварительные ласки. Но, тем не менее, я обхватил ее за талию и пересадил к себе на колени, желая закончить начатое.   

***

 После секса Марина практически сразу уснула, я же выключил фильм и пошел в ванную помыться. В тот момент, когда я вошел в нее, мне показалось что пару минут назад там был кто-то еще и не один. От этого стало еще противнее, захотелось выйти и сказать ей: "Прости, я со шлюхами не трахаюсь". Но, тем не менее, я испытал слабый оргазм и свалил в ванную, дабы отмыть свой многострадальный член. Я захватил с собой телефон, так как родители могли в любой момент позвонить, плюс, надо было бы до их прихода выпроводить Марину. Или хотя бы убрать из комнаты любые признаки секса.   Итак, я набрал теплую ванную и погрузился в нее, собираясь расслабиться, как следует. Еще я планировал кончить по-нормальному, так как член был наполовину вставший, и это мешало и доставляло всяческие неудобства. Откинувшись назад в ванной, я взял в руку член и стал дрочить его так, как делал всегда до того, как впервые переспал с девушкой.   Он мгновенно встал по стойке смирно, но для того, чтобы кончить мне нужно было что-то более серьезное. На самом деле, мне нечего было представлять в такие моменты, потому что сиськи меня после Марины не возбуждали, как и влагалища, а на мужиков я не буду дрочить даже под страхом смерти. Но пути назад не было, я был уже прилично возбужден, мокрые волосы прилипли к лицу, а дыхание сбилось. Все, что мне сейчас нужно было, это что-то действительно возбуждающее. И вдруг я, не отдавая сам себе отчет, потянулся к телефону и стал судорожно искать в записной книжке нужный номер. Дрожащими пальцами я нажал-таки на вызов и приложил трубку к уху, все еще держа одной рукой свой член.  - Алло, - холодно ответил Соловьев на другом конце провода, а у меня от его голоса член в руке запульсировал. Я тихо простонал, не в силах сдерживать это в себе и ответил хриплым голосом, облизав губы:  - Андрей... Прости меня... Прошу... Помоги мне кончить.   На другом конце провода пару секунд молчали. Видимо, Соловьев меньше всего ожидал, что я позвоню ему и попрошу нечто подобное, но я всегда был слишком непредсказуем.  - Оближи два пальца, - ровным голосом сказал он наконец. - И вставь их в себя. Если уж попросил меня, то выполняй все это без лишних вопросов.  - Хорошо...- пробормотал я, поднес к лицу два пальца и засунул их в рот. Видимо, я облизывал их слишком громко, так как Соловьев издал какой-то странный звук, похожий на стон, но тут же замолчал. Я поднес пальцы к заднему проходу, поломался немного, а потом, подгоняемый возбуждением, вставил их в себя. Сначала было достаточно больно, но я смело стал двигать ими внутри, надеясь растянуть себя и получить максимальное удовольствие. - Что дальше? - хрипло спросил я, когда два пальца спокойно входили и двигались в отверстии.  - Возьми какую-нибудь круглую баночку и вставь ее в себя, обязательно до конца, - ответил Соловьев, достаточно спокойно, но я все же слышал в его голосе нотки возбуждения.   Я молча потянулся к полкам и снял с одной из них круглую банку от маминого шампуня. Намочив его в воде, я двумя руками, прижимая к плечу ухом телефон, подвел его к дырочке и осторожно ввел. Из меня вырвался сдавленный стон, но я продолжил запихивать ее все глубже в себя. Сначала удовольствия не было, но потом крышка баночки случайно задела что-то внутри, от чего у меня вырвался еще один более страстный стон. Я выгнулся в спине и быстро отложил телефон, включив громкую связь.   Вскоре, баночка от шампуня уже полностью исчезала во мне, а я дрочил свободной рукой свой член и стонал. Андрей совсем рядом, через громкую связь, все прекрасно слышал, но это возбуждало еще сильнее.  - А-андрей! - выкрикнул я и кончил себе в ладонь. Пару минут я не мог двинуться. Баночка выпала из меня и всплыла. На дрожащих локтях я приподнялся в ванной и вдруг услышал тихое дыхание Андрея. И тогда мне стало жутко стыдно и страшно. Я схватил телефон, оборвал звонок и хотел было положить его обратно на край ванны, но он выскользнул из моих рук и ушел глубоко под воду, прощаясь с жизнью. Я закрыл лицо руками и сидел так пару минут. Потом резко встал, оделся, выловил телефон и ушел в комнату. Я не хотел сейчас думать.   Марину я выпроводил довольно быстро, сам же попытался реанимировать телефон. С девушкой мы договорились созвониться, она поцеловала меня на прощание и сообщила, что теперь мы с ней точно встречаемся. А вот со вторым была проблема: хоть он уже просох, жить телефон отказывался. В итоге я оставил тщетные попытки сделать с ним что-то и пошел в комнату, хотя очень не хотелось оставаться один на один с собой и своими мыслями.   Забравшись под одеяло, я обнял подушку и закрыл глаза. Конечно же, мозг тут же услужливо нарисовал мне сцену, произошедшую в ванной, от которой у меня снова чуть не встал. Но одновременно я понимал, что теперь точно не смогу уже объясниться с Соловьевым и предложить остаться друзьями. Друзья не звонят друг другу с просьбой помочь им кончить. Друзья не дрочат друг другу на больничной койке. Друзья не целуются ночью в лесу и не спят вместе. Но кто же мы тогда? И могу ли я позволить себе быть с ним? - Нет, - прошептал я одними губами, а где-то в глубине души, тихим голоском прошептало сердце, слова которого я тут же озвучил: - Но хотелось бы...   С этими мыслями я и уснул, оставляя своему мозгу целую ночь на то, чтобы показать мне, что я потеряю.