Гомофоб

До экзаменов оставалось меньше дня. Первой была математика, и, как ни странно, я был полностью к ней готов. Задания, а потом и ответы, появились в сети еще вчера, поэтому мы с Соловьевым на следующий день (т.е. сегодня) собрались у меня дома и прорешали все. Сейчас я сидел на диване с ноутбуком и переписывался с друзьями в социальной сети, а Андрей все еще корпел над каким-то примером. - Говоришь, тут надо решать через систему? - задумчиво протянул он, покусывая кончик карандаша, а потом повернулся на стуле и посмотрел на меня. - Я никогда не закончу без твоей помощи, так что бросай это и иди ко мне. - Нет, - мотнул головой я, но ноутбук все-таки закрыл. - Как ты будешь без меня на экзамене? - Но Илья, сейчас не экзамен, - как-то по-детски грустно сказал он и снова отвернулся к злополучному листу с заданиями. - Я не могу решить и все тут! - Ладно, давай объясню, - пробормотал я, встал с дивана и подошел к Андрею. Склонившись над ним, я взял у парня из рук карандаш и быстро зачеркнул все, что он написал. - Тут нужно приравнять обе части к нулю и заключить в систему. Так ты найдешь а и b, что и нужно в задании. Понимаешь? - А почему к нулю? - с легким непониманием в голосе спросил Соловьев и взял у меня из рук карандаш. - Потому что, чтобы произведение было равно нулю, хотя бы одна из его частей должна быть равно нулю, - сообщил я то, что знал еще класса с седьмого, а потом наклонился и прижался щекой к щеке Андрея. Он вздрогнул и замер, явно не ожидав от меня такого. - Заканчивай скорее. - А потом, чмокнув перед этим в щеку Соловьева, я ушел обратно на диван. Я очень надеялся, что Андрей не видел того, как сильно я покраснел от такого невинного жеста, но сам я до сих пор чувствовал, как пылают мои щеки. Прижав к ним ладони, я выругался про себя и снова взял ноутбук, чтобы отвлечься. Андрей доделал первую часть достаточно быстро и отложил карандаш буквально через десять минут. За это время я успел поныть Кате в личку о том, что я недавно натворил, а она только говорила мне, что это в порядке вещей и не стоит стесняться чего-то подобного. - Пойдем гулять или посидим дома? - спросил Соловьев, повернувшись на кресле ко мне, и сложил руки на груди. Его внимательные серые глаза скользнули по мне, потом парень поднялся и подошел к дивану. - Мне, правда, еще вторую часть надо будет решить. Ты сделал? - Нет, тебя ждал...- пробормотал я, потом аккуратно отставил ноутбук в сторону и поднял голову. Соловьев все так же пристально смотрел на меня и выглядел так, будто не решался сделать что-то. В голове совершенно случайно всплыли слова Кати, которые она сказала мне еще в школе, во время одного из наших разговоров на тему "Краткое пособие: как парню встречаться с парнем": "Ты ведь понимаешь, Илья, что ему тоже это все в новинку и, даже, в какой-то степени страшно. Не требуй от него много, и сам пытайся хоть как-то двигаться ему навстречу. Тогда у вас все получится". Между тем, пока я занимался тем, что вспоминал зачем-то цитаты из разговора с Катей, Андрей наклонился ко мне и положил руку на щеку, стараясь выглядеть как можно более спокойно. - Я так давно не целовал тебя...- прошептал он мне в губы, потом чуть толкнул меня одной рукой назад и навис сверху, заставляя мое сердце биться быстрее одним своим видом. - Почему ты избегаешь меня? - Прости, я...- выдавил я из себя, стараясь говорить как можно более уверенно. - Я боюсь. - Боишься меня? - в удивлении вскинул брови Соловьев, а потом переместил руку с моей щеки на талию. - Боюсь близости, - наконец, выдавил я и отвернулся, не в силах сдерживать напор серых глаз. - Дурак ты, Илья... Раз уж ты согласился быть полностью моим, то не стоит бояться таких вещей, - прошептал буквально мне в губы Андрей, а затем осторожно поцеловал. Это было скорее легкое прикосновение, но даже оно вызвало такую реакцию моего тела, что я еле удержался от того, чтобы не впиться в губы Соловьева страстным поцелуем. Мне нравилось играть по его правилам, поэтому я только чуть откинулся и прикрыл глаза, заставляя тем самым Андрея углублять поцелуй. В штанах приятно потеплело, но я старался держать себя в руках хотя бы потому, что еще не был готов к повторному сексу. У нас с Соловьевым он был первый и, пока что, последний, хоть я и понимал, что мучаю его, через себя переступить не мог. От воспоминаний о той ночи, мои коленки подгибались сами собой, а дыхание учащалось, но боялся я, все же, сильнее. Даже такого простого поцелуя, как этот, я боялся настолько, что хотел выбежать из комнаты и спрятаться где-нибудь в безопасном месте. Между тем, Андрей мягко отстранился, облизал губы и провел ладонью по моей щеке. - Дыши, Илья, - сказал он с легкой улыбкой, в которой, к счастью, не было и капли издевки. В такие моменты он всегда был предельно серьезен и не позволял себе отпускать какие-либо комментарии насчет меня. И за это я был ему бесконечно благодарен. - Ты собираешься решать дальше или как? - чуть хриплым голосом спросил я и мягко обхватил за шею Андрея. Он устроился на мне поудобнее, потом наклонился и поцеловал меня в нижнюю губу. - Одну минуту, - прошептал он и снова поцеловал меня, но, на этот раз, быстро оторвался от моих губ и переключился на скулы. - А можно спросить тебя кое о чем? - прошептал он, когда перебрался уже на висок. Его губы были в миллиметре от моего уха, когда он чуть прикусил мочку и стал ждать моего ответа. - Конечно, о чем? - Я только и смог, что выдавить из себя это все таким же хриплым голосом, а потом стал перебирать волосы Андрея на затылке. Они были уже достаточно густые, поэтому я мог погрузить в них даже пальцы. - Почему ты не хочешь рассказать всем о том, что мы встречаемся?- Я вздрогнул и немного поежился. Возбуждение и приятная легкость ушли, а их место занял какой-то всепоглощающий страх. - Я не хочу, чтобы меня караулили после школы и смеялись в спину, - брякнул я, высказывая тем самым свои самые большие опасения. - Отлично, - как-то резко сказал Андрей и тут же отстранился, оставляя лежать меня на спине. Сев прямо, он посмотрел в окно. - То есть, для тебя наши отношения означают нечто унизительное? - Кто тебе это сказал? - пробормотал я и тоже медленно сел, стряхивая с себя остатки тех приятных ощущений, что были, когда Соловьев целовал меня. Сейчас я ясно видел, как парень был раздражен, если даже не зол. - Наши с тобой отношения - то, что обществом воспринимается очень плохо. Особенно подростками. - Мне, лично, плевать на мнение толпы, - фыркнул Андрей, потом повернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Он и правда был зол. - А тебя, я вижу, очень заботит, что про тебя скажут какие-нибудь дегенераты во время своих интеллектуальных бесед. Это может означать только одно: я для тебя не значу ничего, и когда ты наиграешься в гея вдоволь, ты просто кинешь меня и продолжить быть гетросексуалом, как и был всегда. - Да с чего это вообще пришло тебе в голову?! - уже начал злиться и я, руки непроизвольно сжались в кулаки. - Хочешь сказать, я не выгляжу настроенным серьезно? - А ты считаешь, что вся эта твоя попытка строить из себя недотрогу позволяет мне увидеть всю степень твоей серьезности? Ошибаешься! Каждый раз, когда ты отшиваешь меня, а иногда и в грубой форме, я все больше понимаю, что любовью с твоей стороны даже и не пахнет, - сухо бросил Андрей и встал. - Если тебе так хочется, то продолжай молчать о том, что ты гей. Делай, что хочешь, Илья. Я ухожу. - И катись, - злобно бросил я и еле удержался, чтобы не врезать по этой наглой роже. - Я отдал тебе все, что мог, я так старался сделать тебя счастливым настолько, насколько это возможно... А ты просто взял и выставил меня эгоистичной сволочью, которая думает только о себе! - Так и есть. - Соловьев быстро схватил свой рюкзак, который до этого стоял прислоненный к столу, и быстро вышел из комнаты, оставив меня наедине с собой. Вскоре входная дверь хлопнула, оставляя за собой всякую возможность того, что он еще вернется. Я в ярости ударил кулаком по дивану, а потом закрыл лицо руками и расплакался. На губах все еще горел поцелуй, который будто был уже в прошлой жизни, и я был уверен, что поругались мы окончательно, и вряд ли еще когда-нибудь я смогу поцеловать его.

***

На экзамене настроения что-либо делать совершено не было. Вчера вечером я дорешал кое-как вторую часть и ушел спать как можно раньше, но все равно неприятные мысли преследовали меня и утром, и по дороге в школу, и на экзамене. Утром было действительно очень плохо. Дело в том, что я умудрился привыкнуть к тому, что каждое утро ровно в семь часов меня будил звонок от Андрея, и к тем приятностям, которые он наговаривал мне, пока пил кофе с завтраком у себя дома. Потом он выходил из-за меня на двадцать минут раньше и был уже совсем скоро у меня дома. Мы проводили время вместе до самого выхода в школу, а потом уже шли туда вдвоем. И так было каждый день. Кроме сегодняшнего утра, самого главного за последние несколько месяцев. Когда я пришел к школе, собрались уже практически все. С утра я зализал слишком уж длинные волосы назад лаком и надел сверху солнечные очки, чтобы ни одна прядь случайно не вывалилась из моей прически. Соловьева я сразу увидел сидящим на порожках в одиночестве с пропуском в руках, пока все остальные оживленно обсуждали предстоящий экзамен и возможные варианты, которые могут попасться. Я пришел не один, в компании Димы и еще двух девушек из класса, которых встретил по дороге сюда. Поэтому я сразу ретировался к ним, старательно избегая Андрея, но, оказалось, что зря. Тот даже не глянул в мою сторону все то время пока мы смотрели кабинеты, желали друг другу удачи и расходились на группы к встречающим учителям. Я всего лишь однажды встретился с ним взглядом и не увидел ничего, кроме привычного когда-то безразличия, которое давно уже заменила нежность. Сейчас ее не было, и хотя бы от этого мне стало по-настоящему больно. Но, во время экзамена не было времени на тяжелые раздумья насчет того, почему Андрей меня разлюбил. Хоть варианты попались те самые, которые и нужны были, все равно надо было все это аккуратно прорешать и нигде не ошибиться с результатом. Не то, чтобы мне сильно нужна была хорошая оценка, просто хотелось, чтобы плоды нашего с Андреем труда не пропали даром. Надеюсь, ему там в другом кабинете (я даже не знал, в каком) помогут те знания, которые я вчера так упорно вдалбливал в него больше двух часов точно. Я закончил примерно вместе с остальными, сдал работу по всем правилам и отправился в туалет перед тем, как спуститься на первый этаж и уйти домой. Видимо, я настолько сильно желал встретить там Андрея, так как, когда я зашел и закрыл дверь, у раковины стоял сам Соловьев и мыл руки с напряженным выражением на лице. Он вяло повернул голову в мою сторону и замер изумленный, будто бы увидел призрака. Но через секунду он справился со своими эмоциями и отвернулся, продолжая упорно смывать мыло с рук, которого давно там не было. Я не знал, что нужно говорить в таких ситуациях, поэтому просто завис у входа с практически снятым с плеча рюкзаком. Мыслей было так много, что они наслаивались друг на друга и не давали мне четко сформулировать то, что так хотелось сказать. Простое "я люблю тебя" вряд ли помогло бы, хоть я и сказал ему это всего один раз и то не так, как было бы нужно. - Отвисни, Васильев, - сухо бросил в мою сторону Андрей и выключил воду. Его лицо не выражало абсолютно ничего, такое полное безразличие, что мне было даже страшно смотреть на него. Медленно я кинул рюкзак в угол, обошел Соловьева и замер всего на секунду, колеблясь. А потом обхватил двумя руками Андрея, сомкнув руки в замок у него на животе и положил голову ему на спину. Парень сразу как-то напрягся и перестал вытирать руки о белую рубашку, в которую был сегодня одет. - Хватит....- пробормотал он, но даже не попытался скинуть мои руки. - В кабинках никого нет, но зайти могут в любой момент... - Андрей, - серьезно сказал я, не желая слушать то, что он планировал сказать. - Я не боюсь афишировать наши отношения, я просто не хочу распространяться... То, что я тогда ляпнул, было от страха, я не... Просто пойми, что для меня отношения так же важны, как и отношения с кем-либо до тебя и, скорее всего, даже важнее... - Заткнись, идиот, - привычно мягким голосом сказал Андрей, потом резко повернулся ко мне и прижал к себе. Я облегченно вздохнул, уткнулся носом в грудь Соловьева и закрыл глаза. - Ты не позвонил и не пришел... Я так соскучился по тебе. Приручил сначала, а потом бросил...- прошептал я и вдохнул запах парня, стоящего рядом со мной. Это было глупо и безумно. Это было неправильно и абсолютно не походило на поведение любого нормального парня. Но я сходил с ума по нему, поэтому сейчас абсолютно наплевал на любые нормы. - Прости...- Соловьев осторожно провел рукой пр моим волосам. - Я тоже скучал. И, благодаря тебе, написал практически все, что мы вчера нарешали. - Я тоже! - быстро отскочив от него, я взял рюкзак и закинул его на плечо. - Пошли отсюда, пойдем в парк, и я тебе все расскажу, - с воодушевлением сказал я и выскочил из туалета. А Андрей, слегка улыбаясь одними кончиками губ, вышел следом за мной и захлопнул дверь.

***

Я был уверен, что в 10 класс меня возьмут. Не то, чтобы я считал себя слишком уж умным и точно не полагал, что умнее моих одноклассников, но результаты экзаменов меня удовлетворяли, как и аттестат, поэтому волноваться было особо не о чем. В день зачисления много кто был словно на иголках. Ближе всего ко мне была Катя, которая ныла о том, что у нее четыре за экзамен по физике и три в аттестате, поэтому ее могут не взять в физмат класс. Я только успокаивал ее тем, что возьмут, скорее всего, всех, потому что как в класс просилось 31 человек, и это было вполне нормально для профильного класса. По крайней мере, я так считал, Катя же полагала, что выгонят кого-то одного и практически уверовала в то, что это окажется именно она. Андрей тоже волновался, и я видел это по нему утром, когда он зашел за мной. На вид парень был все такой же беззаботный и веселый, как и каждый день, но в его глазах ясно отражался страх. А когда я его обнял перед выходом, он прижал меня к себе очень крепко, зарылся носом в волосы и стоял так пару минут. Потом отпустил, бегло улыбнулся мне одними кончиками губ и выскочил из квартиры, будто сделал только что что-то противозаконное. И после этого я тоже начал волноваться за Андрея хотя бы потому, что у него шансов вылететь было гораздо больше. Дело в том, что однажды он подрался с нашей физичкой. Ну, не то, чтобы была драка, просто по рассказам остальных он ее толкнул. Я бы тоже с удовольствием толкнул ее, поэтому ни в коем случае не осуждал действия Соловьева, но закончилось все тем, что его на некоторое время перестали допускать на уроки физики, потом забирали куда-то надолго. Благодаря всему этому, а еще и воздействию его мамы, которая мне категорически не нравилась, хоть я и не говорил об этом Соловьеву, он принес публичные извинения физичке, и все снова наладилось. Но оценка по физике у Андрея была близка к двойке, да и этот инцидент вполне могли припомнить ему на поступлении. Поэтому я и волновался за него даже больше, чем за себя в тот день. Мы стояли перед кабинетом, в котором все происходило, вместе с двумя другими классами, многие из которых тоже рвались в будущий физмат. Я стоял у стены с телефоном и писал смс Соловьеву, который ушел на улицу вместе с подавляющим большинством. Он сказал, что пойдет одним из последних и просто ушел, оставляя меня наедине с паникующей Катей. Я: "Где ты?" Андрей: "Внизу с остальными" Я: "Приходи сейчас же. Я забил тебе очередь. Пройдешь впереди меня" Андрей: "Иди, я потом" Я: "Соловьев!" Но больше он мне не ответил. Обидевшись на него и жутко разозлившись, я сунул телефон в карман и облокотился о стену. - Где Андрей? - Рядом со мной оказалась Катя, прислонилась так же, как и я, и подняла глаза к потолку. - Понятия не имею, - чуть злобно бросил я и проследил взглядом за очередным счастливчиком, выскочившим из кабинета. На этот раз это был мой хороший друг, но он и до этого прекрасно знал, что попадет в этот класс, поэтому поздравлять его сейчас смысла не было. Да и настроения тоже. - Поругались? - Катя была лаконична, как и всегда, при этом она все так же с отстраненным видом продолжала смотреть в потолок. - Я переживаю за него больше, чем он за себя. Как-то обидно и не правильно. Он даже подняться сюда не хочет, - понизив голос, сказал я и вздохнул. Телефон завибрировал от сообщения. Я медленно достал из кармана раздражающее устройство и прочитал. Андрей: "Помни, что я люблю тебя. Хорошо?" Я: "К чему это?" Андрей: "Мне так проще" И в тот момент, когда я хотел набрать ответное сообщение, в проходе появился Соловьев с телефоном в руках. Сунув его в карман, он быстро прошел ко мне и стал рядом. - Можно пройти перед тобой? - спросил он и склонил голову на бок. Вид у него был такой, будто смс сейчас писал вовсе не он. - Конечно, - кивнул я, потом чуть привстал, приблизился к уху Соловьева и прошептал: - Я тоже тебя люблю. И верю в тебя. - Андрей посмотрел на меня, на его губах появилась легкая улыбка. Он схватил меня за щеку, чуть оттянул и кивнул. Потом перехватил в другую руку документы, развернулся и зашел в кабинет. Я снова прислонился к стене, сердце болезненно сжалось. Эти минуты тянулись слово вечность, я теребил краешек аттестата в руках и думал только о том, как там Андрей. - Все будет хорошо, - услышал я голос, мне на плечо легка рука. Я посмотрел на Катю, взгляд которой был слишком серьезным, и постарался выдавить из себя подобие улыбки. - Все мы знаем, что не будет, - неожиданно для себя пробормотал я, и в этот момент дверь в кабинет распахнулась. Сначала, всего на секунду, мне показалось, что все хорошо. Он остановился, закрыл за собой дверь и посмотрел на всех, кто обступил его. Из толпы послышалось что-то типа "ну как?", "приняли?" и тд. Но смотрел он в упор на меня. Я встретился с его серыми глазами, с такими любимыми глазами, и все сразу понял. И тут он резко отвел взгляд и толкнул стоящего рядом. А потом проложил себе дорожку к выходу из рекреации, больше ни разу не посмотрев на меня. Только перед тем, как спуститься по лестнице, он повернулся и громко сказал: "Простите, не вышло", а потом скрылся из виду. Мне захотелось броситься за ним, обнять, сказать, что все хорошо, что он перейдет в другую школу, и она не будет хуже этой ничуть. Но я знал, как сильно он хотел остаться, да и я хотел не меньше. Он хотел быть в этом классе, с этой компанией, со всем тем, что стало ему дорого за какой-то год. - Иди, Илья, - крикнул кто-то и вернул меня тем самым с небес на землю. Я провел рукой по волосам, потом кинул быстрый взгляд на Катю и пошел в кабинет. Через пару минут я вышел уже учеником десятого класса.

POV Андрея

Было действительно очень неприятно. Не то, чтобы я питал какие-то ложные надежды насчет этого поступления, но до последнего надеялся, что они сжалятся надо мной и разрешат остаться. Но когда я увидел лицо физички, я сразу понял, что ловить мне тут нечего. - Этот мальчик не потянет, - сурово сказала она и сложила руки на животе, как делала всегда. Во мне вдруг проснулось жуткое желание переломать ей эти руки, как тогда, пару месяцев назад, когда я с ней "дрался". - Я против. Остальные учителя молчали. Не знаю, может, она тупо не знали, что сказать, но мне тогда казалось, что все они попросту меня ненавидят. Я сжал руки в кулаки, но в лице старался не меняться. Это получалось у меня с успехом всегда, поэтому и сейчас я окинул безразличным взглядом сидящих учителей и посмотрел на завуча, которая внимательно изучала мой аттестат. - Прости, Андрей, - сказала она наконец. - Это физмат класс, а у тебя с физикой и математикой, скажем так... Не все хорошо. - Я понимаю, - сухо сказал я и сжал губы в тонкую полоску. Завуч сочувственно посмотрела на меня и закрыла аттестат с тихим хлопком. Потом протянула его мне. - Попытай счастья в другой школе. Я медленно разжал кулак, учтиво улыбнулся и протянул руку за аттестатом. Все так же не спеша, я потянул его на себя и, продолжая улыбаться, развернулся и вышел из класса. Как только я закрыл за собой и вскинул голову, я встретился с пронзительным взглядом Ильи. Хоть вокруг меня была уйма людей, требующих ответа, я сейчас должен был только ему. Ему одному и никому больше. И, так же, я прекрасно осознавал, что он все и так понял, как только я вышел. Но я не хотел говорить с ним. Не хотел слышать всех этих "мне очень жаль", и то, что обычно говорили люди в подобных ситуациях. Я резко отвел взгляд и стал проталкиваться к выходу, все так сохраняя невозмутимое выражение лица. У лестницы я резко остановился, обернулся и, кажется, сказал что-то в своем стиле. На Илью я больше не смотрел. Мне было страшно и больно. Дома я оказался быстрее, чем предполагал. Вечером меня еще ждало объяснение с родителями, но сейчас их не было дома, поэтому я мог еще несколько часов посидеть и взвесить все положительные и отрицательные стороны моего исключения. Но после часа пустых размышлений, я пришел к выводу, что все плюсы просты выжаты из пальца, минусов настолько много, что этот список даже продолжать уже не хочется. И в тот момент, когда я заваривал чай на кухне, телефон в кармане зазвонил. Я быстро вытащил его и, не смотря на экран, приложил к уху. Я и так знал кто это и сейчас был готов поговорить с ним о случившемся. - Привет...- голос Ильи был какой-то настороженный и грустный одновременно. - Привет, - сдержанно ответил я и налил кипяток в кружку, удерживая при этом телефон плечом. - Поступил? - Да...- пробормотал, еще больше стесняясь, парень. - Мне... - Очень жаль? - хмыкнул я и насыпал себе пару ложек сахара. Медленно размешивая это, я направился в комнату. - Я тебя умоляю, Илья. Не такое уж большое расстройство. - Ты сам мне говорил, как хотел остаться в этом классе! - тут же возмутился он, забыв про стеснение. Я сел на кровать в комнате и хлебнул из кружки. - Не беда, найду другую школу. Одна что ли на планете? - продолжал невозмутимо вещать я, хотя с каждой секундой все больше хотелось сдаться и выдать свои настоящие чувства Илья. И, одновременно, я почему-то не мог перестать играть роль. - Вот как? Прекрасно, Андрей! Отличный способ избавиться от меня! - уже шипел в трубку Васильев, которого я явно разозлил ни на шутку. - То есть, по твоему, если мы перестанем видеться в школе, то не будем видеться нигде? - с легким укором ответил я и снова отпил. - А то ты захочешь, что ли, каждый день проводить со мной, когда и так будешь уставать от школы? - злобно бросил Илья. - Мало пар продолжает встречаться после того, как перестает ежедневно видеть друг друга. - Что за глупая статистика? - тут и я начал уже потихоньку злиться от того, что нес этот идиот. - Я, лично, не планирую прекращать тебя любить только потому, что буду учиться в другой школе. С чего ты вообще взял, что я буду уставать? - Прекрати, - прервал меня Васильев, даже после всего мной сказанного он не успокоился. - Мы не гетросексуалы, такие отношения сами по себе сложны и... - Заткнись, я тебя прошу! - не выдержал я и сжал кружку в руке с такой силой, что на секунду показалось, что она сейчас треснет. - Ты даже о наших с тобой отношениях никому сказать не можешь, а сам тут вещаешь о возвышенных чувствах! - Да пошел ты, - уже буквально прорычал Илья. - Тебе только и нужно, что растрепать всем о том, что ты спишь с одноклассником. Ах нет, прости, уже нет, ведь ты вылетел из этой школы! Я вздрогнул и замолчал. Разговоры разговорами, но одна эта фраза очень больно меня ударила. Я сжал губы, отставил в сторону чай и посмотрел в потолок. - Прощай, Илья, - резко сказал я, после секундного молчания. А потом медленно нажал на кнопку сбрасывания вызова. Телефон выпал из рук на диван. А я продолжал изучать трещину на потолке и старался не думать об этом разговоре. Но даже я понимал, что теперь уж точно все кончено. И от этого было так больно.

***

1: А ты знаешь, что у Ильи новая девушка? 2: Да ладно, кто же? 1: Помнишь Дашку со стрельбы, за которой он бегал постоянно, высунув язык? 2: Аааа! Эта страшненькая баба! Что он в ней вообще нашел? 1: Понятия не имею, но он мне постоянно рассказывает, что видится с ней каждый день! Представляешь, они все лето были вместе, даже в лагерь ездили! 2: Ничего себе... Мне бы так с кем-нибудь! 1: Завидуй, завидуй... 2: Но точно не с Васильевым! 3: О чем разговор? 1: О, Андрей, привет! 2: Мы тебя не заметили. 1: Мы тут обсуждаем новую девушку Васильева... 2: Молчи, дура! 1: А что такого? 3: Поподробнее мне расскажите... 1: С удовольствием! Значит так...