Гомофоб

Где-то вдалеке заиграла противная, режущая слух музыка. Я долго пытался справиться с внешним раздражителем и не проснуться, но мелодия становилась все громче, поэтому мне пришлось разлепить глаза и потянуться за телефоном на тумбочке. Схватив мерзкое устройство, я запустил его в стену с такой силой, что даже немного испугался за его сохранность. Но он все так же продолжал пищать, вибрировать и одновременно воспроизводить мелодию. - Да встаю я...- лениво пробормотал я, потом перевернулся на другой бок и заткнул уши руками. Я знал, что у меня есть еще минут десять, потому что заводил будильник чуть раньше нужного. Ибо я не смог бы встать сразу, а если не встать, то можно и опоздать. Через десять минут я таки выбрался из-под теплого, манящего одеяла и сел на край кровати. Спина и задница отозвались легким покалыванием, по крайней мере со вчерашним днем боль можно было охарактеризовать именно так. Вчера, когда я проснулся в кровати в обнимку с Соловьевым, мне сначала показать, что встать я физически не способен. Но из кровати я все-таки как-то выбрался и умудрился даже сковылять в туалет, матерясь вслух, как сапожник. Мат у меня был очень даже отборный, особенно в ситуациях, подобных этой. Но сегодня все было нормально хотя бы для того, чтобы в школе не вскакивать со стульев с дикими воплями. Как могло бы быть вчера, если бы мы не проспали до десяти. А мама, кстати, все еще была готова меня убить за ее переживания и за мой прогул. Сейчас родителей дома не было, они уехали еще в пять на вокзал. Командировка или что-то подобное, но мне они ничего не стали объяснять только потому, что очень злились. Выключив будильник на телефоне, который иногда вибрировал и попискивал, заставляя меня встать, я сел обратно на кровать и потянулся. Собираться никуда абсолютно не хотелось, а уж идти еще больше хотя бы потому, что сегодня был первый день в школе, как парня Соловьева. Я посмотрел на телефон в руках и снова вспомнил вчерашнее утро с ним. - Доброе утро. - В кухню ввалился сонный, зевающий Соловьев, когда я там пытался приготовить съедобную яичницу хотя бы со второго раза. Он тут подошел ко мне и обхватил сзади за талию, пытаясь разглядеть то, что я делаю. - Как приятно, завтрак практически в постель. - Отстань, - буркнул я и поджал губы, раздраженный из-за боли в пояснице. Но Андрей даже не планировал отставать от меня сейчас. Все еще нежно держа за талию, он чуть отодвинул меня в сторону и сам взялся за готовку. Я только отошел назад и сел на стул, но тут же подскочил с тихим стоном. - Больно? - с легкой грустью в голосе спросил Андрей и посмотрел на меня через плечо. Он был настолько милым со своими слегка растрепанными и спутанными после сна волосами, что я не удержался и чуть улыбнулся. - Поверь, оно того стоило, - сказал я ему тогда и совсем не соврал. Дальше мы завтракали тем, что приготовил Андрей. Сидели в основном молча потому, что я, как баба, полностью был сосредоточен на своей боли, а Соловьев просто еще не проснулся и сонно ковырялся вилкой в яишенке. Серьезный разговор, которого я подсознательно ждал все утро, наступил позже, когда я кое-как одевался, собирая разбросанные вещи по полу. - На один раз, да? - Именно с этой эпичной фразы, которая напугала меня до такой степени, что я аж подпрыгнул, начался наш достаточно трудный разговор. - Что хоть на один раз? - возмущенно спросил я и повернулся лицом к Соловьеву, который стоял в дверях комнаты, облокотившись на дверной косяк. - Ну, ты сам с утра ведешь себя так, будто прошлая ночь для тебя была жуткой ошибкой, а сейчас ты не знаешь, как сказать мне это, - чуть обиженно сказал Соловьев и сжал губы в прямую линию. Он правда выглядел так, будто свято поверил в свои слова. - И с чего ты вообще это взял? - все так же слегка раздраженно ответил я и стал натягивать на ноющее тело футболку. Ломило везде, видимо, из-за боли в спине, но пока Андрей не завел этот свой разговор, я подобное даже не замечал. - Я слишком долго вчера взвешивал все "за" и "против" моей любви к тебе, чтобы тут же совершать необдуманные поступки. - Тогда...ты обиделся на что-то? - Андрей сделал шаг вперед, а потом по-детски мило протянул ко мне обе руки. Я улыбнулся, краешками губ, убрал с лица челку и медленно подошел к Соловьеву. Обхватив парня за шею, я заглянул ему в глаза и постарался выглядеть более менее решительным и уверенным. - Я не могу обижаться на тебя. Хватит выдумывать, хорошо? Это моя миссия, вечно что-то себе фантазировать и верить в это, но тебя нельзя. - Я засмеялся, а потом уткнулся носом в щеку Соловьева. - Мы встречаемся теперь? - Как захочешь, - чуть тише и даже как-то хрипло ответил Андрей, но при этом даже не задумывался. - Я бы не спросил, если бы не хотел... Может быть, я бы еще сильнее погрузился в воспоминания и благополучно опоздал бы в школу, если бы уже ненавистный телефон в руках снова не завибрировал. Я было подумал, что он сошел с ума, но потом понял, что это звонок. "Соловьев вызывает". - Алло, - как-то неуверенно сказал я, предполагая, что нужно было бы, наверное, сказать что-то нежное, но ответил мне Соловьев примерно так же. - Привет, - спокойно сказал он и сразу перешел к делу. - Уже встал или планируешь опоздать на первый урок? - Встал я, встал, - сонно ответил ему я и зевнул во всю пасть, не удосужившись даже прикрыть рот рукой. Все равно ведь кроме Андрея говорить тут было не с кем, а уж видеть меня точно не мог никто. - А ты? - додумался спросить я после недолгой паузы и поплелся на кухню за завтраком. Обычно его оставляла мама, но сегодня я боялся, что я не найду его там. Тогда приходилось идти в школу голодным. - Давно уже, - тут же ответил Андрей, а потом стал чем-то громко шуршать. Я поморщился и чуть отодвинул трубку от уха. - Зайти за тобой? - вдруг спросил он, перекрывая своим громким голосом шорох. Я зашел на кухню, сел за стол и посмотрел на часы. - А не опоздаем? Если будешь заходить, то придется в ближайшие десять минут прийти, - с легким сомнением сказал я и осмотрел кухню. Завтрак стоял на столе, а, значит, мама уже немного отошла и злилась не так сильно, как вчера вечером. Я невольно улыбнулся и потянулся за тарелкой. - Не волнуйся, не опоздаем. Жди. - И, не дожидаясь моего ответа, Соловьев бросил трубку. Я только пожал плечами, отложил телефон и стал завтракать как можно быстрее, чтобы и правда не опоздать никуда. Когда я натягивал штаны у комнате у зеркала под песню своей самой любимой группы, в дверь позвонили. Я не стал даже застегивать джинсы и сразу побежал открывать, так как я знал, кто пришел. Я распахнул дверь и быстро пошел одеваться дальше, дав тем самым Соловьеву возможность самостоятельно зайти. - И тебе привет, Илья, - услышал я голос из коридора и крикнул ответное приветствие парню. - Где ты вообще? - Собираюсь, - все так же крикнул я и быстро натянул на голое тело водолазку. Андрей в коридоре, судя по звукам, снял куртку и ботинки и направился ко мне. - Ты как насчет поесть? Или завтракал? - Не отказался бы, - в комнате появилась голова парня, он чуть улыбнулся мне и быстро осмотрел мое тело. - А есть что-то? - На кухне в тарелке осталось, я пока соберусь. И чай я тоже не трогал, пей, - быстро бросил я и стал закидывать в рюкзак учебники. Соловьев молча скрылся за углом и направился на кухню доедать мой завтрак. Я пришел к нему уже в готовом виде с рюкзаком на плече и с аккуратно уложенными назад волосами. В последнее время они немного отросли и мешали, но это было лучше, чем короткая стрижка, которая меня попросту уродовала. - Готов? - Соловьев сидел на моем стуле с моей чашкой чая в руках и смотрел на меня. Я не смог не улыбнуться при виде такого, сразу захотелось обнять Андрея, но я все еще помнил о времени и о школе, поэтому только кивнул и засунул руки в карманы. - Тогда пошли. - Соловьев быстро встал, подхватил тарелку с чашкой и пошел к мойке. Парой легких движений он сполоснул слегка грязную посуду и отправил уже в чистом виде на их законное место. - Не стоило, - чуть удивился я, потом резко развернулся и пошел в коридор. Андрей пошлепал голыми ногами следом за мной. Вот кто явно никуда не спешил и мог бы еще вечность сидеть у меня дома и пить чай с бутербродами. - Было вкусно, - чуть улыбнулся Соловьев, когда мы пришли в прихожую, потом сел на тумбочку около входной двери и стал обуваться. Я занялся тем же самым, только сидя на корточках около ног Андрея. Я представил картину со стороны и чуть не засмеялся в голос, но вовремя смог скрыть эмоции простой улыбкой. Куртка у меня была легкая, а шарф я носил редко, хоть он и валялся на тумбочке, рядом с Андреем, всегда и в любое время суток. Я не любил перевязывать себе шею и только в холода соглашался на такую меру. Я снял свою синюю куртку, которая почему-то находилась под курткой Соловьева, хотя другие крючки были абсолютно свободны, и стал ее медленно надевать. Андрей занялся тем же, изредка поглядывая на меня. Когда я оделся и, не застегнув куртку, собрался схватить рюкзак, Соловьев вдруг резко перехватил мои руки и повернул меня к себе, лицом к лицу. Я встретился с его серыми глазами, которые я помнил слишком хорошо с прошлой ночи, и сглотнул. - Там холодно, - чуть требовательно сказал он, потом отпустил мои руки и ловко застегнул бегунок на моей куртке. Застегнул он не до самого горла, но тут же потянулся за шарфом на тумбочке. Я уже проклял себя за то, что оставив этот предмет одежды тут, но, с другой стороны, мне было даже интересно наблюдать за такой трогательной заботой от вечно хмурого и прячущегося за разными эмоциями и масками парня. Соловьев, между тем, осторожно обвязал дважды вокруг моей шеи шарф и заправил его внутрь, под воротник. Он зря, конечно, сначала застегнул, а потом заправил, но сейчас мне было наплевать. Ловкие руки Соловьева делали это слишком завораживающее. Он медленно стал поправлять мой шарф двумя руками с таким сосредоточенным лицом, что мне стало совсем невтерпеж. Когда Андрей уже хотел отстраниться, я чуть потянулся и слегка коснулся губами губ парня. Соловьев немного не ожидал, поэтому не успел среагировать. Я так же было отошел назад и чуть улыбнулся ему. - Спасибо за заботу. А теперь идем, иначе опоздаем, а первой у нас математика. Не хочешь же отвечать на вопросы по всем пройденным темам? - продолжая улыбаться, спросил я, потом схватил ключи, рюкзак и сменку и выскочил из квартиры. Андрей, немного недовольный, выполз следом за мной и пошел по лестнице на первый этаж. Я же быстро закрыл дверь на два оборота и поспешил за своим новоиспеченным парнем. В школу мы все-таки опоздали. Точнее, влетели в класс со звонком и быстро разбежались по своим местам. Всю дорогу мы шли и разговаривали, как обычные друзья, но я-то чувствовал легкие прикосновения к своей руке руки Андрея и видел его взгляды, которые он кидал иногда из-под чуть угрюмых бровей. Я знал, чего он хотел, но не мог ему этого дать пока что. Вот и сейчас, когда я сел с другим парнем и стал разбирать сумку, я поймал на себе чуть грустный и даже немного ревнивый взгляд, который не так долго задержался на мне и тут же устремился на доску. Я только мысленно пообещал себе извиниться перед ним и постарался сосредоточится на уроке. И в тот момент, когда я осознавал, что обидел Андрея, и эти мысли не давали мне покоя, я ощутил чувство дежавю. Оставшийся день я провел вместе с Андреем. Точнее, мы просто сидели на всех уроках вместе, много разговаривали и веселились. Может, я бы уделил немного внимания и Диме, но того сегодня не было в школе, поэтому я со спокойным сердцем полностью отдал себя Соловьеву. Катя знала о том, что произошло. Еще вчера, когда пришел домой, я написал ей, что мы помирились, а потом чуть ли не во всех подробностях описал прошедшую ночь. Я совершенно не стеснялся и уж тем более не боялся, что она может кому-то рассказать. Я просто доверял ей и понимал, что делаю правильно. В кое-то веки я делал все правильно. - Пойдем гулять? - Соловьев свалил свои вещи рядом со мной и сел переобуваться из сменки в обычную обувь. Я уже с этим закончил и возился с шарфом. До этого Андрей завис с одноклассником, с которым они иногда общались и весьма не плохо, а я взял свои вещи и пошел одеваться. Я и не подумал даже, что он может позвать меня куда-либо или хотя бы проводить только потому, что мне было крайне удивительно и ново такое поведение парня по отношению ко мне. Но я был уверен, что привыкну в скором времени к тому, что я в отношениях как бы девушка, и за мной должен бегать как бы парень. Я улыбнулся от собственных мыслей и посмотрел на Соловьева все с такой же легкой улыбкой на губах. - Ну пошли, - пожал плечами я и облизал сухие губы. Андрей чуть подмигнул мне, когда наши взгляды встретились, и стал быстро надевать куртку, так как я уже оделся и ждал только его. - Эй, Илья, - рядом со мной, будто из ниоткуда, появилась девушка, с которой я встречался не так уж и давно, хотя казалось, что прошла вечность. Уж кого-кого, в ее я точно не ожидал увидеть рядом с собой. - Привет. - Привет, Ань, - осторожно ответил я и сложил руки на груди, стараясь выглядеть как можно более спокойным. - Что-то случилось? - Да вот домой собираюсь идти, не составишь компанию? - Девушка взяла двумя руками сумку и уставилась на меня снизу вверх своими большими синими глазами. - Прости, у меня другие планы, - бесстрастно ответил я, прекрасно осознавая, что она просто хочет с помощью меня вызвать ревность у парня, которого я очень неплохо знал. - Я иду гулять со своей девушкой. - Ааа, понятно...- чуть грустно протянула она, а потом осмотрелась по сторонам. - Дашка, что ли? Вы опять вместе? - Ты ее не знаешь, - все так же спокойно ответил я и поправил рюкзак на плече. - Прости, мне пора. Друг ждет. И, кивнув Соловьеву на выход, я быстро вышел, толкнув массивные двери. - Девушка? Серьезно? - спросил Андрей, когда мы уже вышли за ворота и направлялись к скверу неподалеку. - Ты считаешь, я сойду за твою девушку? - А что я ей мог сказать? Сказал бы, что иду с тобой, она бы стала напрашиваться с нами. Сразу же ясно, зачем ей это все. Хочет ревности какого-нибудь "милого" парня, за которым она бегает уже давно. - пожал плечами я и посмотрел на Соловьева. - Не обижайся только. Я не мог ей сказать, что я гей и иду на свидание со своим парнем, который стоит у меня прямо за спиной. - Почему же нет? - фыркнул Соловьев и сжал губы в тонкую полоску. - Почему нельзя афишировать наши отношения? - Потому что я не хочу, чтобы меня избивали в темных переулках и гнобили до конца школьных дней, - как-то слишком резко ответил я и тут же пожалел об этом. - Значит, так, да? Я для тебя просто временные отношения, которые можно скрыть? Или мной хвастаться нельзя, как ты хвастался другими девушками? - тут же начал заводиться Андрей, даже пошел быстрее. Я еле успевал за своим парнем и уже очень сильно жалел, что вообще сказал что-то подобное. - Прекрати, Андрей! Мы впервые решили сходить на свидание, а ты хочешь испортить все? Я хочу проводить с тобой время здесь и сейчас! А тебя только и волнует, что кто знает! - решил взять наступлением я и чуть нахмурился. - Я... Ладно, извини, - пробормотал Андрей и чуть коснулся моей руки в знак примирения. - Я не хотел все портить. Давай пойдем в парк, накупим билетов на разные аттракционы и хотя бы на эти пару часов забудем обо всем? - Отличная идея, - чуть улыбнувшись, кивнул я и засунул руки в карманы. - А потом пойдем ко мне домой и поедим как следует. Я не пущу тебя домой голодным. - По рукам. - Андрей чуть улыбнулся и ускорил темп.

***

Я остался один только часам к шести. Усталость настолько валила меня с ног, что когда я закрыл дверь за Соловьевым, который перед уходом еще и мучал меня прощальными поцелуями, то сразу поплелся в комнату на кровать. Ни о каких уроках и речи быть не могло сейчас, пусть до сна было еще куча времени. Мне хотелось только лежать и прокручивать в голове события сегодняшнего дня, как какая-нибудь баба. В последнее время я как то слишком часто стал сравнивать себя с бабами, но сейчас совсем не хотелось думать о чем-то таком. Сейчас мне в голову лез только один Соловьев. Я был настолько счастлив, что меня совсем не смущало то, что я превратился в того, кого еще когда-то совсем недавно ненавидел. С другой стороны, я бы ни за что не согласился бы переспать с каким-нибудь другим парнем даже за большие деньги, поэтому Соловьева можно было считать исключением из всех возможных правил, которые сложились у меня в ходе жизни. Я не понимал сам себя, но как-то и не хотелось понимать. Я любил Соловьева таким, какой он есть, знал все еще стороны и все еще помнил его лицо в тот момент, когда он находился на пике страсти и возбуждения. Я знал о нем то, что, возможно, не знал никто до меня, и меня это очень радовало. Я правда влюбился в него. И отрицать это уже не было никакого смысла.