Холодное сияние

      Со временем мир начал приходить в норму. Монстры больше не были страхом для человеческого народа, и те начали отстраиваться и обживать незаселённые территории, радуя Создателей тем, что не устраивают войны за землю, ведь в округе её было полно. Херобрин не мог вернуть монстрам прежний вид, лишь дал им толчок к понимаю человеческой жизни, или, как назвал это Нотч: «дарование души».       Киту тяжело далось его перевоплощение: вкусить все прелести бессмертной жизни было очень непросто. Он перестал чувствовать боль так, как чувствовал её ранее, слышал своё сердцебиение так, будто мог его контролировать, если бы захотел. Сперва острота слуха постоянно отдавалась головной болью, но со временем Кит привык к тому, что он больше никогда не будет таким, как прежде. Даже время воспринималось совсем иначе: месяца для него проходили, будто пара дней, а он совсем не менялся, лишь удивлялся тому, как в прошлом за это же время мог пережить целое приключение.       Столь резкий скачок жизненной позиции круто изменил его повседневность: пусть Кит и продолжал жить в своём маленьком домике, который когда-то давно подарил ему Брин, часто выпивал с Прародителями и вспоминал былые времена, эту отважную битву, и постоянно отмахивался от вопросов о том, как ему удалось забрать часть сил страшного и неприступного Хаоса… но позже и это стало известно всем. Чувство стыда покидало Кита так стремительно, что Брин начал благодарить юношу за его любимое занятие — думать об отношениях.       Отношения больше не пугали Кита, и он даже был рад иногда покрасоваться своим возлюбленным. Юноша старался наполнить их жизнь хорошими воспоминаниями, хотя понятие «прожить с ним вечность или умереть в один день» иногда пугало своей буквальностью. Кит, не стесняясь ни приставать, ни соблазнять, наполнял их жизнь здоровыми взрослыми отношениями, сексом и взаимопониманием.       Постепенно изучалось и то, какая именно «часть» Брина оказалась передана Киту, и ученик старался лишь радовать своего учителя новыми достижениями, хотя каждый раз от их близости пара становилась всё сильнее, пугая этим самым окружающих и таким образом делая очевидным факт личной жизни и то, насколько часто… они становятся сильнее.       Яйцо Дракона Края безумно долго лежало неподвижным. В доме Кита оно стало скорее даже декором, пусть хозяин дома и обустроил для возможного соседа гнездышко из одежды. Чёрная шершавая поверхность была всегда тёплой, внутри никогда не издавалось никаких звуков и толчков.       Иногда Нотч заглядывал, ведь его мировое спокойствие теперь заботило больше всего, и он с самого начала не одобрил «благородность» Кита. Пусть юноша и твердил то, что Дракон Края сошёл с ума из-за того, что у него забрали друга и яйцо и его житель в этом не виноваты, но Нотч был непреклонен. Оценивая ситуацию своим взглядом Создателя, Нотч лишь твердил, что от яйца стоит избавиться, ведь в ином мире оно теряет своих первоначальных свойств, и никто или ничего из него не вылупится.       Киту приходилось прятать яйцо на время, когда Создатель приходит в гости. Прятать хорошо — всевидящих и всезнающих обмануть нелегко.

***

      — Херобри-и-ин… — нараспев жалобно сказал Кит, лежа спиной на кровати, а согнутыми в коленях ногами упираясь в стену. Белоглазый сидел совсем рядом, прикрыв глаза от усталости и пытаясь сделать вид, что отдыхает. Но юноша был уже не такой глупый, и знал, что теперь-то Брину устать было куда тяжелее, и тот просто хочет «побыть сам с собой наедине», но в это время и рядом с Китом, ибо это придавало ему сил.       — Прекрати, у тебя отвратительный голос… когда ты вот так притворяешься, — после третьей попытки белоглазый учитель сдался, и, не желая открывать глаз, слабо улыбнулся.       Получив желанную реакцию, Кит перестал пинать стену, и лёг сверху на Херобрина. Тот особо не возражал, слегка приобняв возлюбленного, как тут раздался хруст. Произошло это насколько внезапно и в тему, что белоглазый резко отнял руку, подумав, что сломал ребро или чего похуже Киту своим «нежным» прикосновением. До этого додумался и сам Кит, начав наскоро щупать себя на наличие вмятин, пусть и никакой боли не чувствовал, лишь острое чувство паники. Лишь после до обоих дошло, что хрустело совсем рядом — аккуратно спрятанное яйцо в сундуке, накрытое небольшой кучкой одежды. Вскочив, Кит принялся скидывать всё с яйца, и, увидев трещины, убедился, что хрустело всё-таки оно… но насторожился, и тут же раздался ещё один хруст.       Трещины чёрного яйца выпускали на волю мягкие лучи пурпурного света, и завороженные этим видом бессмертные наблюдали, настороженно ожидая продолжения.       Последний хруст раздался, оповещая о том, что заточённый внутри, наконец, освобождён… но больше никаких звуков не было. Переглянувшись с Брином, Кит аккуратно взял верхнюю часть скорлупы, медленно снимая её. Яйцо треснуло кривыми линиями, но чётко посредине, будто его не толкали изнутри, а ему было заложено в какой-то момент так расколоться.       У Кита слегка дрожали руки. Внутри яйца было полно какой-то слизи, поэтому и открывать его было очень тяжело. Свечение становилось всё тусклее, и когда скорлупа, наконец, была полностью разделена, Кит увидел маленькие светлые ручки, что были мягко сжаты в кулачки. После взор его упал на короткие чёрные волосы, маленькую головку и закрытые глаза… Юноша понял, что этот «наследник» Дракона Края выглядел как обычный человеческий ребёнок. Существо будто спало, и выглядело совершенно безобидно. Кит нежно вытянул его руками, чувствуя теплоту тела и мягкость детской кожи. Совершенно обычный ребенок.       Всё это действо проходило в полной тишине. Но Кит прервал её тихим вопросом:       — Так и должно быть?.. Это совершенно… обычная… девочка? — поза эмбриона в яйце не давала возможность определить пол ребенка, но теперь, достав её, Кит увидел, что это точно не мальчик. В детстве, в своем городе он часто видел, как молодые мамочки ухаживают за детьми или гуляют с ними, позволяя ползать летом едва ли не голыми по суховатой травке, поэтому пол определил легко.       — Нет… нет! — Херобрин был в полнейшем замешательстве: — я уверен полностью, он говорил мне, что наследник Дракона Края будет повторять его во всём… эта светлая кожа явно человеческая. И нет крыльев и рогов…       На фразе «Дракона Края» ребеночек медленно открыл глазки, будто услышал что-то знакомое. Глаза у маленькой девочки были невероятного фиолетового цвета, словно какой-то драгоценный камень. И лишь это дало понять, что ребёнок точно вылупился из яйца, и является порождением Дракона Края. Но человеческих черт у малышки было всё же больше, ведь сразу после открытия глазок она громко заплакала, как обычный младенец.       В панике Кит прижал младенца к груди, второй рукой потянувшись за одной из своих рубашек, что оберегала яйцо, и обернул малышку.       — Зови Нотча! И… кого-нибудь ещё! Чёрт возьми, я с этим не справлюсь! — Кит пытался перекричать младенца, нежно укачивая её, но та плакала всё громче. Юноша даже не знал, чем может помочь: он ведь не мог понять, чего она хочет! От паники он едва ли сам не плакал, как ребенок.       Малышка была неизвестна и так пугала, ведь уж точно никто в этом мире не знал, как воспитывать маленькую… Драконочку Края?       Херобрин даже не сделал и шага, быстро телепортировавшись и оставив Кита в одиночестве. Спустя пять минут младенец затих, медленно моргая и похныкивая. Только сейчас Кит заметил, что она была не очень похожа на человеческих детей тем, что те, когда рождаются, очень маленькие, сморщенные и красные, а кожа драконочки была светлой и гладкой, будто ей уже около трёх месяцев, но всё равно слишком белой для людей, которые всю жизнь живут под палящим солнцем. Кит сперва не обратил на это внимание потому, что и его кожа стала светлее после обретения бессмертия, но до цвета малышки ему было далеко.       Алекс резко открыла дверь в хижину спустя двадцать минут, и застала Кита, едва ли не плачущим, ведь он вновь пытался успокоить разразившуюся плачем малышку.       Прародительница отобрала младенца у горе-родителя, начав её укачивать на руках. Вслед за ней ворвался Стив, держа в руке знакомую ещё с детства Киту бутылочку с молоком.       — Ты слишком долго! — Алекс выхватила бутылочку у Стива. Сперва она дала малышке её лишь понюхать, ведь сама не знала, будет ли она такое пить. Но та с таким рвением ухватилась за бутылочку, что девушке пришлось лишь аккуратно её придерживать, чтобы напоить.       Стив стоял рядом с Китом. Он в полном шоке осматривал домик: заметил и чёрную расколовшуюся скорлупу, и слизь, что запачкала пол, неверящим взглядом смотрел на практически обычного ребенка.       — Где Херобрин?.. — Кит шмыгнул носом, наконец-то наслаждаясь тишиной и пытаясь успокоиться.       — Ищет Нотча. Ему ещё влетит, скорее всего, ведь ты давно сказал, что избавился от яйца, а тот заверил Нотча. Знает ведь, что Создатель доверяет ему. Как бы не поссорились из-за тебя, — Стив уже спокойнее общался с Китом. У них было достаточно времени, чтобы подружиться, да и Стив, не чувствуя угрозы, оттаял к этому чудному мальчишке, что так внезапно вторгся в их бессмертное и полубессмертное братство.       — Нашли о чём думать! Стив, мне нужна твоя помощь! — Алекс крикнула на мужчину так, что тот вздрогнул, хотя малышка на руках у девушки наелась и даже не пикнула.       Не заботясь о личном пространстве, в домике с помощью телепортации оказались Нотч и Херобрин. Первый выглядел очень разъяренным, но когда увидел малышку на руках у Алекс, подрастерял свою ярость, в шоке сев на кровать, которая была как раз позади него.       — И, правда… обычный ребёнок… — будто до этого не веря в это, на выдохе сказал Создатель. Кит, ища поддержки, рванул к Брину, крепко обняв его… но не упуская из поля зрения Алекс с младенцем на руках.       Белоглазый положил руку на макушку юноши, слегка взъерошив русые волосы.       — Я пытался тебе это сказать! — Херобрин хмыкнул, — но ты никак не хотел слушать… даже я не понимаю, как это вышло!       Создатель взял ребёнка с рук Алекс, пусть та сперва и не хотела отдавать малышку. Осмотрев девочку со всех сторон, Нотч сразу же отдал её обратно Алекс. И начал ходить по комнате кругами.       — Нет… такого точно не может быть. Безусловно, это наследница Дракона Края, но… Девочка?! Среди Странников Края до Рокота не было особей женского пола! И в ней… я чувствую слишком мало силы. Будто это обычный человек… и что-то ещё, но явно не опасное, не могу понять, правда, что… это просто немыслимо… вы хранили его всё это время!       — Я хранил! Это я хранил его! Я его забрал и ухаживал за ним! — внезапно воскликнул Кит.       Нотч ничего не ответил, нахмурившись. Эту ночь в домике Кита ночевали все: Алекс и Стив помогали ухаживать за малышкой, Кит за ними внимательно наблюдал и учился, так как чувствовал ответственность, Нотч всё ещё не доверял ситуации, постоянно говорил о том, что чего-то не хватает и быть так не может, и пытался с Херобрином способом мониторинга решить проблему.       Но через пару дней Алекс и Стиву пришлось уйти: они и так каждый день на пару часов оставляли Кита, ведь у них было своё хозяйство. Но из-за внезапно начавшегося сезона дождей они больше не могли оставить свой дом и ночевать в чужом. Каждый день Прародители находили свободную минутку и приходили со свежим молоком, задерживаясь на менее, чем час.       Кит не выпускал малышку из рук. Накормленная и чистая, она была спокойной и покладистой, много спала и вела себя совершенно обычно. Херобрин начинал ревновать, ведь полностью лишился внимания, которое было предоставлено ему до появления малышки, и честно в этом признавался.       Улыбаясь, Кит, как только драконочка крепко засыпала и её можно было уложить спать, тут же обнимал белоглазого, мягко целуя и восполняя ему недостаток внимания. Хотя тому всё равно было мало, но даже от такого он не отказывался.       У Нотча были связаны руки: он не мог убедить всех избавиться от младенца, пока она не представляла никакой опасности. Более того, у Кита, наконец, прорезался голос, да ещё какой, и он постоянно вступал в споры с Создателем, защищая малышку, которую считал уже своей. Пришлось остановиться на мысли о том, что яйцо, о котором так заботился Кит, решило, что он его родитель, и высасывало из Кита энергию, а из-за близости Херобрина это не было заметно и чем-либо чревато. Нотч лишь позже понял, что та неизвестная ему сила это забота и вина Кита, и его бессмертие, которое подарил ему белоглазый.       Ухаживать за малышкой было для Кита легко только благодаря его новой силе и тому, что он практически не уставал и не нуждался во сне. Тем более, его постоянно преследовали мысли о том, что у него на самом деле не один ребёнок, а два: Херобрин оказался настолько ревнивым собственником, что юноша даже понять не мог, где он все эти чувства раньше держал и как спокойно давал ему жить в домике одному.       — Что? Ей уже около трёх месяцев, а вы так и не придумали ей имя? — Алекс, в очередной раз, принеся молоко, удивилась тому, как к драконочке до сих пор обращаются. Девушка так же полностью считала Херобрина полноправным отцом малышки, пусть тот пока и не признавал ничего подобного, хотя нянчился с ней всё чаще, наловчившись и набравшись опыта от Кита.       — Зачем? — не понимал Херобрин. Он, как тот, у которого имя появилось сразу с рождением, процедуры наименования детей особо не понимал, полагая, что имя придёт к малышке с возрастом… или вроде того.       — Я пытался! Но… ни одно из известных мне имён ей не подходит… Тем более, она такая… неизвестная… — Кит взял с рук Брина малышку. Она уже хорошо держала головку, развиваясь быстрее обычных детей, и любила тихо слушать разговоры других, всегда смотря на лицо.       — Так и назови её «неизвестной», — Алекс хмыкнула, — ей нужно имя… Не могу же я вечно называть её «ребёнок Кита и Херобрина».       Белоглазый дёрнулся от данного замечания, и рыжеволосую девушку очень удовлетворила его реакция. Ранее он прямо говорил, что это даже не его ребёнок и он, скорее, «дядя», чем «папа», но теперь уже медленно привыкал к новому прозвищу.       — Неизвестная… Кадалинн? — внезапно пришёл в голову Киту синоним этого слова, который точно был женским именем из какой-то давно прочитанной сказки.       — Красиво звучит! Погоди… Ка-адали-инн… — Алекс мягко и плавно произнесла это имя. Малышка на руках Кита внимательно смотрела на девушку, — мне нравится это имя… пусть так и будет.       Мирное время совсем расслабило всех, позволяя наслаждаться тихими вечерами и солнечным утром. Засухи больше не было, дождь иногда шёл даже слишком часто, не позволяя выбраться из дома. Кит посвятил себя своей «семье», пусть они так друг друга не называли, но юноша был уверен, что его белоглазый возлюбленный уже давно думает так же.       Наконец-то настало в жизни Кита это неизвестное из детских сказок «долго и счастливо». Он без остатка отдавал себя тому, кого называл супругом, и никогда не жалел о том, что когда-то давно (пусть это было лишь в его понимании, ведь в мире прошло всего пару лет), он решил записаться в «лучники» и поскорее свалить из города, для которого был отребьем, бесполезной ношей и лишним грузом.