Белый демон, черный волк

Река цвета насыщенной лазури течет быстро, отражает синеву неба и облака. Уиллу кажется, она течет сквозь него каждый раз как он заходит в воду порыбачить. Грем любит лодки, ведь у них есть душа: чистая и свободная. Но истинный охотник должен чувствовать местность, поэтому он чаще предпочитал натягивать резиновые сапоги и стоять в воде часами. События и чужие мысли текут сквозь Грема точно так же, как и река, изменяя поток его собственных мыслей с каждым разом все больше, как и его «Я». Точнее, у него уже давно нет личности, ведь Уилл знает точно — личность это сказка, которую рассказывают сами о себе, себе же самому. Он смотрел на жизнь через сотню глаз и в итоге отринул этот человеческий самообман, перестал собирать крупицу за крупицей самого себя. Перестал держать убеждения и принципы — нужно же пустое пространство для чужих мыслей и убеждений, иначе он был бы плохим детективом. Уилл не любит сказки — он хороший охотник. И как подобает хорошему охотнику он стоит бездвижно. Сливается. ≪Слиться с местностью значит полюбить местность, иначе она не примет тебя и не поделиться дарами≫ — слова Дэна Грема, его отца и заядлого рыбака всплывают в сознании. Уилл автоматически корректирует эту мысль — слиться с местностью, означает уподобиться ей. Ловить преступников означает видеть их глазами. Грем не видит глазами Ганнибала. Мышление Лектора все еще не доступно для мракоборца, именно по этому он имитирует сонное сопение, ожидая его действий. Наблюдать за ним в непосредственной близости намного лучше. С тех пор как Лектор затащил его через волшебное дерево, которое пыталось поначалу их убить, в красиво обставленное помещение, прошло уже около часа. Ганнибал, все шастает из комнаты в комнату и ненадолго запирается в одной из них. Дверь шумно хлопает. Запах бергамотового чая внезапно разливается по комнате. Шаги нарастают рядом. Грем сильнее сжимает веки, замедляя дыхание. Пытается расслабиться, чтобы не выдать себя. — Можете не притворяться более, я знаю, что вы давно в сознании мистер Грем. А если вы проигнорируйте сделанный мною завтрак я, как ваш спаситель, пожалуй сочту это за дурной тон. Уилл распахивает глаза и поворачивает голову уперевшись взглядом в Лектора. Сейчас лучше не играть с ним. — Уже утро? — С притворной усталостью бросает он. Выглядеть слабым в данной ситуации более разумно. — Скоро рассвет, — безмятежно отвечает слизеринец, и тянется через маленький стол, наполнив чашку Уилла чаем. Уилл прикрывает глаза на мгновенье, вдыхая аромат, а после незаметно наблюдает за его действиями. Причудливо приготовленная глазунья с приправами ложится в его тарелку. Ароматы погружают в расслабление. Вот что подкупает в Лекторе — он умеет создавать уют. Грем переводит взгляд на его лицо. Лектор особенно сильно напоминает мраморные статуи греческих богов — холодные, величественные с идеальными чертами лиц, чьятельно выведенными скульпторами. У богов два свойства — даровать и наказывать. Пока к нему благосклонны, он лучше не будет делать резких движений. Уилл с трудом отрывает тело, покрытое следами от ушибов, от кожаного дивана, оперевшись на правую руку. Он подмечает, резанные раны, перебинтованные и выпрямившись молча берется за вилку. — Это очень вкусно, — искренне отзывается он. — Рад, что вам нравится. И если вы не будете против, я все-таки спрошу. Чего вы хотите от Тома Реддла? — Он вам важен? — скорее констатирует чем спрашивает Уилл. — Он мой друг, мы многое разделили. И да, можно на ты. — Но не взгляды, — Уилл безразлично пропускает добрый жест мимо ушей. — Взгляды не всегда важны для дружбы. Ее скрепляет общая скорбь и опыт. — А я думал они и важны. — Взглядам суждено меняться, и только любовь остается в конце. — Вы любите Тома? Ганнибал скользит по Уиллу царапающим взглядом. Если бы Грем не был свидетелем десяток сцен убийств, он бы даже поперхнулся. ≪Значит твои эмоции все-таки можно достать≫ — с ликованием думает он. — Какая именно скорбь объединила вас? То что вы оба видели войну? — Как ни в чем не бывало продолжает Грем. — Мы не просто ее видели, мы от нее пострадали, — напустив на себя привычное спокойствие отвечает Лектор. — Согласно этой концепции, я тоже теперь твой близкий человек, — Уилл опускает голову хватая последний кусок белка, и отправив ее в рот заглядывает в лицо слизеринца, — война отняла у меня мать. Ганнибал перевел удивленный взгляд на Уилла и аккуратно сложил вилку с ножом. — Мне жаль. Как это было? Уилл хмыкает про себя. ≪ Притворщик. У тебя нет чувства жалости, как и у всех тех, кто мнит себя богом.≫. — У нас была маленькая хижина в штате Орегона, — Уилл немигающим взглядом упирается в Ганнибала, — прямо у берега реки Бьютт-Крик. Рядом был небольшой поселок японских мигрантов. Кто-то из наших солдат перебил их, выжил только мужчина. Он видел как его детей зарезали, а жену изнасиловали. После этого, я и отец часто наблюдали, как он бродит по берегу. Мы думали он удавится, но он не смог убить себя. Вместо этого он утопил мать, пока мы пытались продать улов в городе. Нашли ее уже вечером. Течение унесло ее тело и зацепило за торчащие ветки гнилого дерева. — А что отец? — Он умудрился спиться за год в итоге застрелился из ружья. Я похоронил его рядом с матерью неподалеку от нашего дома. — Полагаю дальше был приют? — Нет. У меня был магический выброс в день кончины отца. Тогда и меня нашло министерство и я оказался здесь. — Да, пожалуй ты действительно укладываешься в мою концепцию, — Ганнибал медленно поднялся с места собирая утварь. — А Реддл не будет против? — насмешливо бросил Грем. — Реддл мне не хозяин, — Лектор направляется на кухню оставив там посуду, — я вернусь вечером. Сейчас тебе лучше не попадаться на его глаза пока не подлечишься. К колдомедику я тебя не подпущу, уж извини. Проблемы для Тома мне не нужны. К еде добраться сможешь сам. — Похоже у меня нет выбора, — Уилл усмехается смотря как Ганнибал поправляет одежду готовясь выйти. — Нет. — Лектор одаривает Грема сдержанной улыбкой и кивает на прощание. *** Том облокачивается на перила астрономической башни, хмуро наблюдает за небосводом, что рассвет окрестил пурпурным цветом. Тело ноет от усталости. Нервы трещат по швам. Мирно дремлющий Хогвартс совсем как издевка. Внезапно, ступеньки позади скрипят, выдавая приближающегося. Том оборачивается встречаясь взглядом с Ганнибалом. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — спокойно бросает Ганнибал сложив альбом и мантию на скамью. — Где ты был все это время? — шипит Реддл устало. — Прибирал за тобой, — парирует Лектор уловив дурной настрой. — Ты возился с грязнокровкой. — Том сжимает руки в кулаки, вздернув подбородок, смеряя Ганнибала взглядом сверху-вниз, — и опять ослушался меня. — Ты и вправду считаешь меня своим слугой, но это не так, — Лектор говорит так спокойно, будто рассказывает о погоде, — Я равен тебе. И всегда буду. — Я считаю… — Том резко срывается с место налетев на Лектора и схватив его за предплечье дергает на себя. Дыхание плавит пшеничные волосы. Кровь ударяет в голову. Наследнику Слизерина хочется то ли всадить круциатус в Лектора, то ли… — Что? — В янтарных глазах Лектроа мелькает тьма неведома Реддлом до сих пор. Но Тому плевать. Он отвечает на это гневным взглядом и притягивает Ганнибала к себе неуклюже накрывая тонкие губы, попутно толкая его к стене. Он чувствует как Лектор напрягается и замирает, но отступать он более не намерен. Желание, гнев и отчаяние слиплись в комок в сердце. Он отрывается от Лектора и обернувшись, быстрыми шагами удаляется прочь.