Morpho Rhetenor et Chrysaora Fuscescens

Как же бесит. Ненавижу её. Терпеть не могу. Ты ей слово, она тебе тысячу в ответ, в десять раз умнее твоих. Ты слушаешь её и чувствуешь себя тупее не заточенного топора. И я такой же. Рядом с ней лучше не открывать рот в принципе. И ведь она ростом достаёт мне максимум до груди, а иногда кажется, что она меня на голову выше. Прессует не по детски на постоянной основе, и ещё ни разу не сбавила обороты. И она почему-то постоянно вертится вокруг меня. Приставучая тварь. В очередной раз вижу её около выхода с территории школы. Я действительно до сих пор ожидаю, что жизнь сжалится надо мною и заставит эту девчонку свалить? — И чего ты опять тут шляешься? — спрашиваю в лоб, тут же отправляя девчонке ненавистный взгляд. — А что, запрещено? — конечно она ответила вопросом на вопрос. — Глаза мозолишь. Мог — точно запретил бы. — Ну, как видишь, не можешь. И, плюс, ты должен мне за последнюю контрольную. Как я мог про это забыть. Последнюю контрольную по философии я сдал только благодаря ей. Понятное дело, я ведь вместо того, чтобы готовится от моей вечной депрессии, в которую собственноручно себя ввёл, пошёл и напился. Теперь пытаться отправить девчонку домой в принципе бесполезно, учитывая то, что выручала она меня уже не раз и не два. — Но раз уж я так сильно тебя задолбала, то я тогда пойду по своим делам, — не выдерживаю её нахально-издевательского тона и крепко хватаю за руку, затем разворачиваю и тяну на себя. Впервые сорвался. Три года терпел, а теперь сорвался. Ибо действительно задолбало постоянно ждать чего-то нового, а видеть то же самое. Столько лет искал свою, а нашёл её. Какая ирония судьбы. — Куда намылилась? — смотрю в глаза и, черт бы меня побрал, не могу оторваться. — Странный ты. Сначала посылаешь, теперь останавливаешь, — а все равно ухмыляется. Эта тварь уже давно знает обо всем, что я о ней думаю. — Ты играешь со мной, я издеваюсь над тобой, все вполне логично, — медленно обвиваю собственные руки вокруг её талии. Плевать, что кто-то, разинув рты, пялится. Нас все считают врагами. И правильно делают. — И когда это я с тобой играла, напомни-ка, — вдруг понимаю, что из её тона исчезает издёвка. — Ты же все прекрасно знаешь. А все равно флиртуешь со всеми подряд. — Дурак ты. Пункт первый: уж не знаю, что там кто себе напридумывал, но я в своей жизни флиртовала один единственный раз. И тут мы переходим ко второму пункту: мой флирт — это спор. Думаю, ты понял намёк. Конечно понял. Чего тут непонятного. Хватаю за волосы и целую. Грубо, вливая каждую капельку из своей чаши ненависти, переполненной ещё при первой нашей с ней встрече, в каждую секунду столь долгожданного поцелуя. Как же банально все это звучит. И ведь я именно из-за тебя стал таким слащавым. Тварь. Как же бесит. Ненавижу.