Стань моим смыслом

      Гарри просыпался к собственному удивлению медленно, непривычно наслаждаясь утренней негой и странной спокойной лёгкостью, прочно обосновавшейся за ночь в груди. Ленивая мысль о том, что следует хотя бы открыть глаза и сориентироваться — сколько времени, а заодно и проверить, не проснулся ли Том, скользнула змейкой в сознании, но к действию не побудила.       Гарри справедливо рассудил, что если бы Том бодрствовал, то первым делом разбудил его с целью учинения допроса. И если этого не произошло, значит, пока всё без изменений. А ориентировка во времени и вовсе не виделась теперь приоритетом — куда ему спешить? Может, он, в конце концов, позволить себе десять минут безмятежного наслаждения послевкусием сна — в кои-то веки?       Почти умиротворённо вслушиваясь в пение птиц и пытаясь опознать отдельные нотки в букете запахов, насытивших комнату, очевидно, через открытое окно — слишком свежим казался воздух и слишком громкими звуки, Гарри уже начал проваливаться в дрёму, которая грозила перерасти обратно в полноценный сон, когда громкое возмущённое уханье мгновенно разбило гармонию царящей идиллии.       Раздражённо нахмурившись, почти обиженный на сову, посмевшую испортить начинающееся абсолютно великолепно утро, Гарри заставил себя одним резким движением сесть на кровати, с крайней неохотой открывая всё-таки глаза. Остатки сна улетучились слишком быстро, оставив этим действием налёт разочарования, при виде трёх сипух, теснящихся на подоконнике, и возмущённой Букли.       Гарри тряхнул головой, машинально отмечая разом несколько вещей: судя по положению солнца на небе, уже миновал полдень; Том, казалось, не шевелился за прошедшую ночь вообще, по-прежнему пребывая в состоянии спокойного сна; каждая из сов имела при себе конверт, что предполагало четырёх разных отправителей. Вздохнув с долей обречённости, Гарри спрыгнул с кровати и направился к крылатым почтальонам.       Ноги удивительно приятно тонули в мягком ворсе ковра, и Гарри только мимолётно пожалел, что не снял перед сном джинсы — грубая ткань ощущалась давяще и неприятно. Стоило ему забрать конверты у незнакомых сов, как они сорвались в полёт, не дожидаясь ответа, а Букля больно клюнула его за палец, пока он забирал ответное письмо Дамблдора, осознавая, что Добби успел отправить врученное ему.       Почерк Гермионы на одном из конвертов Гарри опознал сразу же и даже обрадовался, пока не сообразил, что без нотаций подруга вряд ли обошлась. Второй конверт оказался из Министерства, что разом приглушило отличное настроение — его содержимое уж точно ничем не порадует, в этом Гарри не сомневался. Как собственно и третье послание за авторством Молли Уизли.       Пару секунд изучая конверты рассеянным взглядом, Гарри неожиданно для себя небрежно бросил их на прикроватную тумбочку, даже не попытавшись распечатать ни один из них. Это вполне может подождать час-другой. Он же уведомил Дамблдора, что в безопасности, значит, весьма вероятно, уже в курсе и друзья. И тогда реальных поводов волноваться у них нет.       Однако несмотря на отложенные письма, очарование пробуждения безвозвратно рассеялось, сдаваясь наваливающимся, казалось, медленно сходящей лавиной, насущным заботам. От осознания, сколько всего надо сделать и обдумать, на какие-то мгновения охватила лёгкая паника, но Гарри решительно пресёк её волевым усилием. Ему нужна холодная голова.       Время у него есть, даже если и не бесконечно много. И стоит просто расставить приоритеты, выстроив тем самым список дел в правильной последовательности. Решив совместить два полезных дела — утренний душ, который поможет взбодриться, и размышления, Гарри направился в ванную комнату, растерянно отмечая по дороге, что коридор стал выглядеть иначе — чище и как-то уютнее.       Вероятно, Добби воспользовался его разрешением о наведении порядка, что, впрочем, означает и то, что стоит быть готовым к любым сюрпризам. Нежась под мощными струями воды, Гарри всё же вернулся мыслями к письмам, теперь чувствуя угрызения совести. В них могла содержаться важная информация или новости. Запоздало озарило понимание, что он не видел сову с «Ежедневным пророком».       Это могло бы насторожить — на газету он специально оформил постоянную подписку, чтобы не сидеть без новостей у Дурслей, но Гарри не исключал, что газету мог забрать Добби. Совы разносили «Ежедневный пророк» ранним утром, и предусмотрительный эльф мог просто не пожелать нарушать его сон. Думая, что стоит переговорить с Добби как можно скорее, Гарри нехотя выключил воду.       Джинсы удостоились чуть раздражённого взгляда и, решив не морочиться мелочами, Гарри обмотал бёдра полотенцем, прихватил одежду в руки и пошёл обратно в комнату, размышляя, сможет ли Добби принести ему что-то ещё из вещей и где вообще эльф добывает практически всё, о чём бы он его не попросил. Вопрос казался важным и насущным, и Гарри сделал пометку в памяти — расспросить Добби об этом в подробностях в запланированном разговоре.       Настораживающая мысль — что-то изменилось в запомнившейся последней картине комнаты — ещё промелькнула в голове, когда он вошёл, машинально прикрывая двери и ёжась от мимолётного сквозняка. А в следующую секунду он сообразил, что кровать пуста, а небрежно смятое одеяло частично съехало на пол. Момент осознания и сопоставления стоил ему заломленных за спину рук и впечатывания в дверь.        — Кто ты такой? Где я нахожусь? — окрепший голос Тома звучал холодно, с мелькающими нотками угрозы, но и почти неуловимого опасения. — Отвечай, — потребовал он.       Гарри, мысленно костеря себя на все лады за беспечность, недопустимую медлительность реакции и расслабленность — ведь знал же, что от Реддла не стоит ждать ничего хорошего ни в каком случае и вообще можно ждать чего угодно — параллельно оценивал ситуацию. Хватке Тома весьма недоставало силы, очевидно, вследствие плачевного физического состояния, и освободиться из неё было легко.       Вот только последствия могут оказаться непредсказуемыми. Сейчас у Тома есть иллюзия контроля над ситуацией, что располагает его к выборочному спокойствию и ведению диалога. А вот что он сотворит, осознав, что в данный момент сам Гарри сильнее физически и не станет подчиняться — большой вопрос из области непрогнозируемого. Подавив тяжёлый вздох, Гарри смирил собственную злость и заговорил, стараясь выдерживать нейтральный тон:        — Меня зовут Гарри Поттер. Мы находимся в моём доме, — фразы прозвучали даже слишком лаконично. — У меня встречный вопрос — считаешь правильным нападать на того, кто фактически спас тебе жизнь?        — Не смей думать, что это даёт тебе какие-то права, — в холодный тон мгновенно прорвалась злость. — Ты всего лишь сделал то, что и любой другой на твоём месте. Почему на конверте Дамблдор значится директором Хогвартса? Он преподаватель трансфигурации.       Неожиданно Гарри охватило какое-то бесшабашное веселье, потеснив собой даже начавшую было разгораться злость. Угрозы он не чувствовал совершенно, и это лишь укрепляло в догадках, что Том напал скорее с целью доказать самому себе, что он полностью контролирует ситуацию. Возможно, ещё и руководствуясь пониманием, что демонстрация силы располагает к более быстрому получению честных ответов — в его понимании.       А осознание, что его предположения находят косвенные подтверждения — похоже, Том и впрямь прибыл из прошлого — привело к мысли, что о настоящем тот ничего знать не может. Этот юноша не знает о войне, которую развязал он сам, но в будущем. Не знает об их вражде и Пророчестве, не знает — как обстоят дела в магическом мире на данный момент. И только поэтому ненавидеть его, как и отождествлять с Волдемортом, категорически не получалось.       Чуть напускная бравада и излучаемая холодная самоуверенность теперь действительно не злили, скорее уж — забавляли. Ещё мимолётно усомнившись в своём психическом здоровье — реакция показалась странной даже ему, Гарри уже просчитывал, чем обернётся ему освобождение. Палочку он безалаберно, но удивительно удачно оставил в ванной комнате.       У Тома таковая и вовсе отсутствовала, что Гарри отметил ещё во время оказания помощи. По всему выходило, что Том может попытаться оказать сопротивление, и даже, более чем вероятно, что он так и сделает, но преимущество физической силы в данный момент на стороне самого Гарри. Не давая себе раздумывать дальше, Гарри резко рванул руки из захвата, с силой подаваясь назад и отталкивая Тома.       Он полагал, что тот сумеет сохранить равновесие, максимум, оступившись пару раз, но никак не предполагал, что Том успеет вцепиться в его запястье как клещ, утягивая за собой в бесславный полёт на пол. Мысленно поминая Мордреда и прочих, Гарри попытался сгруппироваться, понимая, что приземление на Реддла никак не скажется положительно на его здоровье. Или их обоих — что будет более реальным и верным предположением.       Локоть прошила резкая боль — даже ковёр не особо смягчил удар о пол, полотенце закрутилось вокруг ног, затрудняя движения, а Том злобно зашипел, когда рука Гарри невольно угодила ему по рёбрам. Конечно, стоило разозлиться или хотя бы чувствовать досаду, но ситуация вдруг показалась настолько нелепой, что Гарри просто рассмеялся. Том яростно сверкнул тёмными глазами, пытаясь вскочить на ноги, но не преуспев в своём начинании.        — Так, нам стоит успокоиться, — резко оборвал своё веселье Гарри, поднимаясь на ноги в секунды и протягивая руку Тому. — Настоятельно бы попросил тебя не нападать впредь, тем более — исподтишка. В следующий раз я могу счесть это реальной угрозой. И таким образом мы однозначно ни до чего не договоримся.        — Мне не нужна твоя помощь, — яростно бросил Том, всё ещё пытаясь встать на ноги самостоятельно. Подняться у него в итоге получилось, но невооружённым взглядом было заметно, что просто поддерживать нахождение тела в вертикальном положении ему удаётся с трудом. — Я не собираюсь с тобой ни о чём договариваться. Ты ответишь мне на вопросы, представляющие для меня интерес.       Гарри прищурился. Очевидно, стремление подчинить всё и вся своей воле родилось на свет раньше самого Тома. В любом возрасте он вёл себя одинаково — требовал, давил, готов был применить силу или попытаться заставить другого подчиняться каким угодно способом каждый момент времени. И, возможно, не стоило даже пытаться затевать какое-то общение.       Угроза жизни, похоже, миновала, благодаря оказанной помощи. Вполне можно было бы просто выставить Тома из дома и оставить самостоятельно разбираться с последствиями его появления здесь. Вот только, как минимум, их связывает «Фиделиус». Если сам Гарри понял всё верно, то Хранителем сейчас являлся он сам, но полной уверенности в этом не было — руководил проведением обряда Том, пусть и только раздачей теоретических указаний.       А ещё почему-то одна только мысль, что Том, с его характером и примечательной для тех, кто помнил его в юности, внешностью, окажется среди магов — напрягала, рождая протест внутри. А если на него наткнутся Пожиратели или члены Ордена Феникса? Гарри нисколько не сомневался, что ни от тех, ни от других Том ничего хорошего не увидит.       Пока этот юный Реддл не сделал ничего плохого — мелочное нападение Гарри таковым не считал. Пустые словесные угрозы лишь дань характера, судя по всему. Он безоружен, растерян, хотя и вполне успешно это скрывает, и даже одежды не имеет, кроме пижамы. Совесть совершенно не позволяла выгнать кого-то в такой данности условий. А вот немного осадить Тома определённо стоило.        — Я не обязан отвечать ни на какие твои вопросы, — нарочито небрежно бросил Гарри, успешно демонстрируя лёгкое раздражение и безразличие. — А раз тебе не нужна моя помощь — милости прошу на выход. Не стану обременять тебя своим вниманием. Ты ведь абсолютно самодостаточен, прекрасно справишься с обустройством своей жизни в ближайшем будущем.        — Ты что, пытаешься меня выгнать? — с каким-то даже удивлением, впрочем, почти полностью перекрывающимся злостью, уточнил Том. — Жалкий… — он неожиданно умолк, чуть прикрывая глаза, а через несколько секунд безличным тоном потребовал: — Немедленно верни мне мою волшебную палочку. Я без неё и шагу не ступлю из твоего жалкого сарая.        — Палочку? — Гарри искренне растерялся, как-то неожиданно чувствуя стыд за глупую попытку проучить Тома, заставив задуматься, что идти ему некуда и стоит вести себя вежливее и сговорчивее. — Но её не было при тебе, когда я тебя нашёл.       Том побледнел ещё больше, хотя, казалось бы, сильнее некуда, и как-то странно покачнулся. Уже заподозрив неладное и мысленно отвесив себе подзатыльник, Гарри в секунды преодолел расстояние между ними, успевал схватить Тома, начавшего заваливаться вбок, за локоть и уверенно потянул его к кровати, куда и уложил, несмотря на слабое сопротивление.       Собственное поведение резко показалось отвратительным. У него на руках оказался маг в тяжёлом состоянии, и обязательства помощи он взял на себя добровольно. А теперь вот не нашёл лучшего времени, чтобы продемонстрировать характер. Ведь понимал же, что даже для того, чтобы осуществить несерьёзное нападение, Тому явно понадобилось мобилизовать все имеющиеся силы.       Но нет, преждевременная радость, что его одиночество закончилось так быстро, злость на выходку Тома и раздражение его поведением толкнуло едва ли не к драке и дискуссии, тогда как в первую очередь он должен был осмотреть своего невольного пациента. Досадуя на собственную вспыльчивость и хаос в мыслях — ситуация всё ещё воспринималось немного дико в сути своей, Гарри на мгновение задумался.       Ему требовалась палочка, но оставить Тома сейчас и на минуту виделось совершенно недопустимым. Конечно, тот и в сознании-то явно оставался чудом или удерживал себя волевым усилием, но с него станется что-нибудь выдумать и в таком случае. Мысль о Добби заставила разозлиться на себя уже всерьёз — осознанием собственной недопустимой растерянности в сложившейся ситуации.       Твёрдо велев себе наконец собраться и включиться в течение реальности, Гарри позвал эльфа, успевая предотвратить попытку Тома сесть на кровати. Тот только стиснул зубы, не скрывая раздражения, когда Гарри решительным, но мягким толчком вернул его в горизонтальное положение. Добби отозвался на зов мгновенно, как, впрочем, и всегда, и просиял.        — Сэр Гарри звал Добби. Что Добби может сделать для сэра?        — Может, — чуть приглушил восторг эльфа Гарри серьёзным тоном обращения. — Принеси мою палочку, пожалуйста, она в ванной комнате на полке, зелья из гостиной и фолиант «Простые заклинания для домашнего врачевания», — чётко перечислил Гарри и чуть нахмурился, когда эльф замер, уставившись на него восхищённым взглядом. — Добби, что не так?        — Сэр Гарри доверяет Добби принести его волшебную палочку, взять её! Сэр Гарри великий, добрый и необычный волшебник, — с благоговением воскликнул эльф, заставив Гарри смутиться и немного растеряться.        — Эмм, я мало что понял, но это здорово, Добби, — Гарри чуть напряжённо улыбнулся, краем глаза наблюдая, как Том мечется на кровати, периодически бросая на него злобные взгляды. — Но сейчас мне очень нужно то, что я попросил, и как можно быстрее, так что, пожалуйста, просто принеси это.       На этот раз эльф исчез мгновенно с негромким хлопком и вернулся менее чем через минуту со всем требуемым. Гарри благодарно кивнул, сразу же взяв книгу и начав быстро перелистывать страницы в поисках нужной информации. Пристальный взгляд Добби нервировал, отвлекая, и Гарри махнул рукой, отпуская эльфа и справедливо рассудив, что поговорит с ним позже.       Нужное заклинание наконец отыскалось, а глядя на результаты осмотра Гарри мысленно выругался, уже не обращая внимания на неожиданно затихшего Тома. Конечно, показатели физического здоровья Тома оказались несопоставимы даже с нижней допустимой планкой категории нормы после лечебного сна. В магическом фоне имелись значительные неровности, что свидетельствовало о нестабильности, обусловленной вспышкой адреналина.       Мысленно высказывая себе за то, что даже не попытался предусмотреть возможную реакцию Тома, которая вылилась в действие, Гарри начал пересматривать фиалы с зельями, постоянно сверяясь с книгой, где на его счастье имелись рекомендации об оказании помощи в случае непредвиденных обстоятельств. Из необходимых двух зелий нашлось только одно.       Секунду посомневавшись, отчаянно вспоминая урок зелий со времён третьего курса, Гарри всё же пришёл к выводу, что второе зелье вполне заменимо схожим по свойствам и имеющимся в наличии, и решительно обернулся к Тому, уже настроенный на сопротивление с его стороны. Однако тот успел провалиться в беспамятство — очевидно, даже его упрямство имело пределы.       Тихо радуясь, Гарри осторожно влил Тому в рот зелья, массируя горло, что помогало заставить их проглотить, и тяжело вздохнул, кисло признавая перед собой, что колдомедик из него бы точно не получился. Убедившись, что обморок перетёк в глубокий сон, Гарри почувствовал некоторое облегчение — несколько свободных часов у него точно есть. А там и что-нибудь в плане общения придумается.       Уже направившись к письмам, так и лежащим на тумбочке, с намерением прочесть их немедленно, Гарри сильно запоздало осознал, что после того, как полотенце спало во время падения на пол, он так и ходил голым, даже не задумавшись об этом. Щеки обожгло краской стыда. Мало того, что его видел Том, так ещё и Добби. Почему-то перед эльфом было стыдно даже больше, чем перед Реддлом.       Последнего он и сам раздевал только вчера — волей случая и обстоятельств, тогда как Добби точно не должен был видеть его в таком виде. Мысленно досадуя на вечные нелепые ситуации, в которых оказывался по жизни, Гарри только покачал головой, надрывая первый конверт. А по мере прочтения писем он успел абсолютно позабыть об отсутствии на себе одежды и стыде.       Гермиона действительно не обошлась без нотаций, но между строк легко угадывалось её искреннее беспокойство. Подруга ничего не требовала, не расспрашивала прямо о его местонахождении, лишь чуть завуалировано настаивала, что он может обратиться к ней в любом случае и попросить любой помощи — она сделает всё, что только в её силах. И также настойчиво просила писать ей и давать знать хоть иногда, что он в порядке.       Тёплое чувство, которое разлилось в груди от осознания поддержки, понимания, впрочем, полностью угасло, когда он читал письмо из Министерства. Одно то, что оно содержало резолюцию самого Министра магии Руфуса Скримджера, хотя и было написано его секретарём, уже настораживало. И не зря, как убедился Гарри, бегло пробегая глазами текст и чувствуя, как стремительно разгорается злость.       Его уведомляли, что с сегодняшнего дня он официально объявлен в розыск, так как сотрудники, посланные к нему, не нашли его ни по месту проживания, ни в других местах, где он предполагаемо мог находиться. Расплывчатая формулировка на миг вызвала недоумение — не могли же они иметь в виду особняк на площади Гриммо, но раздражение тут же взяло верх.       Значит, никто даже не попытался разобраться в ситуации, не рассматривал вариант — дать возможность объясниться? Конечно, Гарри отдавал себе отчёт, что он виноват. И вряд ли бы смог предоставить хоть сколько-нибудь удовлетворительные объяснения. Но сам подход, который недвусмысленно демонстрировал настрой Министра и его отношение к герою Британии, отзывался только злостью.       Задумчиво окинув взглядом комнату, Гарри только недобро прищурился. Что же — пусть попробуют достать его в доме, который укрыт «Фиделиусом». Незначительное удовлетворение, подаренное мыслью, быстро перебило другое осознание — маги, привыкшие видеть дом в качестве мемориала памяти, наверное, безмерно удивятся, не увидев на его месте совсем ничего. А это вызовет настороженность.       Гарри нервно запустил пальцы в волосы, начиная мерить шагами небольшое пространство между креслом и кроватью. Как вообще в этом отношении работает «Фиделиус»? Он слишком мало знал об обряде как таковом. Вот особняк на Гриммо никто не видел, не зная адреса, но вроде это никого и не удивляло. С другой стороны — там соседями являлись исключительно магглы. Или подобное отвлечение внимания действует на всех?       Подавив очередной тяжёлый вздох, Гарри заставил себя остановиться на месте. Ему нужны книги. Он может попросить их у Добби, заодно и задать при этом свои вопросы, которые собирался. Но для этого, как минимум, надо одеться. Гарри нехотя натянул джинсы и футболку и вскрыл конверт от Дамблдора. Директор на этот раз выбрал более прохладный тон, что чувствовалось даже в чётких строчках.       Послание было немного пространным, содержащим общим мотивом, по сути, несколько акцентов: за него все переживают; «Фиделиус» — не самое надёжное заклинание, особенно если проводить обряд, не имея опыта; многим безопаснее ему будет среди своих — взрослых магов, которые смогут его защитить. Да и вопрос с Министерством следовало уладить, для чего требовалось его присутствие — по утверждению Дамблдора.       Гарри скептически поджал губы. Он сильно сомневался, что его общение со Скримджером сможет что-то уладить, и никак не мог смирить свою злость на Министерство в целом. И началось всё ещё с Фаджа, чей путь сейчас, хотя и более кардинальными методами, повторял и Скримджер. Конечно, быть может и такое, что Министр просто хочет добиться его содействия, работая на свою репутацию. Гарри скривился от отвращения.       Ему всегда было чуждо понимание — какое значение могут иметь политические интриги в разгар войны. А то, что война разворачивалась всерьёз, у него сомнений в принципе не вызывало. Независимо от того — признают это официально или нет, но Волдеморт только набирает всё большую силу и действует всё более открыто и жестоко — только статьи в «Ежедневном пророке» последнего времени об этом свидетельствовали.       Быстро ознакомившись с письмом от Молли Уизли, где содержалось больше причитаний, выраженных в письменной форме, но сохранялась суть, написанная и директором, Гарри задумчиво покусал губы. Он всё ещё мог написать Дамблдору прямо сейчас и уже через час-два, если и не того раньше, директор заберёт его в «Нору» или другое место, которое считает безопасным.       Но хотел ли он этого в действительности? Почему-то вспомнились стены в ванной комнате, которые действительно стоило перекрасить, освежив унылый цвет. Взгляд остановился на Томе, который спящим выглядел удивительно мило. Угрозы от Министерства, написанные изумрудными чернилами на пергаменте, встали перед глазами словно бы наяву чёткими строчками. Хотел ли он вернуться к прежней жизни и поступить тем самым, наверное, правильно?       Ещё несколько секунд размышлений привели только к тому, что письма, кроме того, что от Гермионы, отправились в камин уже без сомнений и угрызений совести. Достаточно с него привычного. Он имеет право попробовать принимать решения самостоятельно, с полным осознанием своей ответственности за них. А если из этого не выйдет ничего путного — тогда можно являться с повинной. Но попытаться он чувствовал себя обязанным.       Проверив состояние Тома и убедившись, что тот в порядке, а показатели состояния выправляются, имея тенденцию к улучшению, Гарри решительно направился на кухню, попутно вызывая Добби и удивляясь тому, насколько светлее и как-то легче, уютнее стал восприниматься дом. Даже стены, казалось, теперь давили не так сильно, как вчера. Хотя Гарри и не исключал, что это момент эмоционального восприятия и не более того.        — Так, Добби, во-первых: «Ежедневный пророк» с утра приносили? — без перехода обратился Гарри к появившемуся эльфу. — Во-вторых, ты можешь принести мне книги, где есть описание «Фиделиуса»? Или просто о защитных чарах? И да, а где ты вообще берёшь литературу, вещи, продукты?        — Добби забрал газету, сэр Гарри. Шумная сова хотела разбудить сэра, но Добби ей не позволил. Газета ждёт сэра Гарри на столе, — начал отвечать эльф, смешно хлопая ушами. — Добби может, сэр Гарри. Добби попросит комнату, и комната даст, сэр Гарри. Добби берёт в Хогвартсе, сэр. Сэр Гарри ученик школы, и Добби может заботиться о его нуждах в любое время, сэр.       Гарри только растерянно моргнул, осмысливая информацию, а потом, не выдержав, расхохотался. Хитрый и умный Добби просто воспользовался тем, что любой его запрос Выручай-комнате или продукты, взятые на кухне — всё это попадало под категорию заботы об ученике. Давешнее желание расцеловать эльфа, всколыхнулось с новой силой, подогретое пониманием, что если бы он не позвал Добби вчера — им бы с Томом пришлось куда хуже.       Странное понимание того, что он уже не разделяет в мыслях себя и своего невольного пациента, даже отдавая себе отчёт — кто это, только заставило пожать плечами. Он уже почти примирился с мыслью, что воспринимать незнакомого для него юношу врагом или хотя бы юной версией Волдеморта у него просто не получается. Так смысл изводить себя по этому поводу?       Многим больше беспокоили вопросы — как вообще возможно подобное путешествие и какие оно будет иметь последствия? Гарри понимал принцип работы Маховика времени, ещё со времён использования его на третьем курсе вместе с Гермионой. Но Маховик отправлял в прошлое, а одним из обязательных условий путешествия являлось ненарушение хода времени. Здесь же, похоже, имел место быть перенос в будущее.       И вот тут у Гарри не было даже идеей — чем это может обернуться. Ведь Волдеморт в настоящем есть именно потому, что в прошлом был Том Реддл. Но если Тома теперь там нет, что тогда будет с его взрослой версией? Осознав, что он безнадёжно запутывается в своих же размышлениях, Гарри тряхнул головой, откладывая их на неопределённый пока промежуток времени и втайне надеясь на возможность обсудить их с самим Томом.       Взгляд сосредоточился на Добби, который выглядел неожиданно несчастным, а в глазах, напоминающих небольшие теннисные мячики, уже начали скапливаться слёзы. Гарри вздрогнул, не понимая — когда и чем мог обидеть эльфа и холодея от закравшегося вдруг подозрения, что, возможно, это связано с помощью ему, а не с его собственными действиями. Он тут же присел на корточки, стараясь говорить, как можно мягче.        — Добби, что случилось? Тебя накажут за помощь мне?        — Нет, сэр Гарри, — тут же горячо запротестовал домовик. — Но Добби сделал что-то не так. У сэра Гарри было странное выражение лица. Добби хотел помочь, сэр…        — О, Мерлин, — вырвалось у Гарри, который мысленно пообещал себе почитать и о домовых эльфах на досуге, которого, что правда в ближайшее время не предвиделось. — Добби, ты всё сделал замечательно, — как можно более убедительно заверил он, расплываясь в искренней, открытой улыбке и отгоняя любые мрачные размышления подальше. — Ты оказал мне неоценимую помощь, и я тебе очень благодарен.        — Добби рад, сэр Гарри, — мгновенно сменил настроение эльф, просияв при этом широкой улыбкой. — Добби всё сделает для сэра Гарри. Добби должен сказать, сэр Гарри. Добби видел волшебную палочку на поляне вчера, сэр Гарри. Добби не знает — чья она, но Добби должен сказать.       Гарри резко выпрямился, лихорадочно размышляя. Он нервничал вчера в парке, злился из-за писем, паниковал, не понимая — куда ему идти, и боялся, что не успеет помочь Тому. В сумерках ему было не до того, чтобы осматривать местность. Сегодня Том требовал у него свою палочку, значит, он был уверен, что она у него была. Могла ли она просто выпасть? Ответ казался абсолютно очевидным — конечно, могла.       Только сам Гарри переворачивал Тома и пытался осматривать. Да и просто в момент перемещения. Гарри прикусил губу — он должен проверить, как бы рискованно это не было. Раздобыть Тому палочку будет сложнее, чем просто забрать его же родную с поляны, если, конечно, её уже не сломали тот же Дадли с дружками. И если она там всё-таки вообще была.       В Министерстве, вероятно, отследят перемещение, как творимое волшебство, моментально, но вряд ли окажутся на месте в ту же секунду. Две-три минуты у него точно будет, учитывая возможности верного Добби перенести его мгновенно. Ещё колеблясь и отмахиваясь от понимания, что он найдёт себе очередные неприятности или приключения, Гарри сделал глубокий вздох.        — Добби, ты молодец, что заметил и поделился со мной этим, — Гарри чуть вымученно улыбнулся, отгоняя сцены, где он скрывается от погони авроров, подброшенные слишком богатым воображением. — Скажи, а ты сможешь перенести меня туда, а как только я возьму палочку — обратно? Нужно будет действовать очень быстро.        — Добби сможет, сэр Гарри, — серьёзно закивал эльф, отчего его уши забавно схлопывались друг с другом. — Сэр Гарри очень рискует. Но Добби сделает, сэр.        — Сейчас, — твёрдо отозвался Гарри, отгоняя страх, отозвавшийся вспышкой адреналина, и не оставляя себе возможности передумать.       Добби только закивал и ухватил его за руку. Момент перемещения Гарри почти не почувствовал, когда ноги уже ударились о твёрдую землю. Он быстро огляделся, убеждаясь, что отдалённый угол парка пуст. Палочка отыскалась в траве за несколько секунд, и Гарри узнал её в мгновение — он уже видел тисовое дерево в руках Волдеморта. Снова возник вопрос двойственности и нарушения законов времени, но сейчас размышления на эту тему уж точно казались неуместными.       Гарри уже протянул руку Добби, когда взгляд зацепился за словно бы металлический отблеск в лучах солнца, падающих на поляну лишь частично. Он остановился, тут же наклоняясь и присматриваясь внимательнее. Неподалёку от того места, где он поднял палочку, в траве обнаружился странный перстень с необычным чёрным камнем, в глубине которого угадывался какой-то рисунок. Не задумываясь, Гарри протянул руку и вздрогнул от вопля Добби:        — Сэр Гарри не должен брать…       Но предупреждение эльфа запоздало на секунду — пальцы по инерции уже сомкнулись на драгоценности. Тело словно пронзил лёгкий разряд тока, а через несколько секунд за спиной раздался хлопок. Гарри обречённо обернулся, пребывая в абсолютной уверенности, что пожаловали сотрудники Министерства и недоумённо заморгал, увидев незнакомого мужчину, уже вскинувшего палочку и не отрывающего взгляда от кольца в его руках.        — Круцио!       Гарри задохнулся от невыносимой боли, ещё успев подумать, что даже заклинание Волдеморта на кладбище ощущалось, как показалось сейчас, слабее. Не устояв на ногах, он рухнул на колени, с ужасом наблюдая, как мужчина приближается к нему. Осознание — что бы там не представляло собой это кольцо, но, похоже, именно оно привело сюда этого мага, и он явно собирается его забрать — появилось само, но облегчения не принесло совершенно.        — Ты не смеешь трогать сэра Гарри Поттера! — раздался крик Добби, что-то загрохотало, и мужчину швырнуло о землю, отчего у него вырвался глухой стон, полный злобы.       Он тут же попытался подняться на ноги, что у него, впрочем, не получилось ни с первой попытки, ни со второй. Гарри, пытаясь вдохнуть, что затруднялось судорогами, оставленными болью, только восхитился силой Добби, вспоминая случай с Люциусом Малфоем в конце своего второго курса. Попытка подняться на ноги оказалась безуспешной и для него, когда мужчина вскинул палочку, явно невербально применяя заклинание.       Настораживающего фиолетового цвета луч полетел прямо в него, мгновенно напоминая о Долохове и бое в Министерстве. Добби в этот момент схватил его за запястье, а через несколько секунд Гарри осознал себя лежащим на полу гостиной, двоящимся взглядом отмечая поразительную голубизну неба, участок которого виделся через дыру в потолке, и осознавая, что бок невыносимо жжёт — всё же заклинание успело зацепить его по касательной.       Добби причитал и, кажется, намеревался устроить себе экзекуцию, но Гарри не мог вытолкнуть из горла, до сих пор сжатого спазмом, даже слова запрета. Всё случилось так резко и быстро, что само по себе событие выбило из колеи не меньше, чем заклинания причинили вред. Даже понимая, что ему необходимо встать, и что это было всего лишь одно «Круцио» и какое-то непонятное, но точно не смертельное проклятие — бывал он в переделках и похуже — Гарри не мог найти в себе силы. Тело била мелкая противная дрожь, а конечности не слушались.        — Добби, — не без труда всё же произнёс Гарри, стараясь проговаривать слова как можно более чётко. — Не смей себя наказывать. Перстень… он опасен? Ты можешь узнать — есть ли на нём чары? Меня… в спальню…       Голос сорвался, но эльф уже шустро приступил к выполнению поручений. В глазах всё ещё двоилось, но манипуляции замелькавших лапок Гарри разглядел. Кольцо озарилось на мгновения мягким синим свечением, и Гарри растерялся окончательно — портал? Но куда, зачем или откуда? Временной? Предположение показалось абсурдным. Но оставался открытым вопрос — как так быстро аппарировал неизвестный на поляну?       Да ещё и в тот самый момент, когда сам Гарри взял этот непонятный перстень, о чём уже жалел. Добби рассыпался в заверениях, что посторонних чар на кольце больше нет, и Гарри только едва заметно кивнул, прикрывая глаза и осознавая перемещение. На этот раз Добби устроил его на кровати, вновь пытаясь вернуться к причитаниям. Гарри ещё пытался сказать эльфу, что он может разбудить Тома, что было крайне нежелательно — его сон сейчас был обычным.       Но язык не слушался, голова кружилась всё сильнее, а Добби начал всхлипывать, заламывая лапки и пытаясь выкрутить себе уши за то, что он не может помочь сэру Гарри, как становилось понятно, стоило только вслушаться в его причитания. С трудом удерживая себя в сознании, Гарри ещё мысленно усмехнулся иронии ситуации — недалеко же он ушёл от Тома, когда предсказуемо раздался холодный голос:        — Что тут происходит?        — Добби, — собравшись с силами Гарри заставил себя говорить, хотя получился только хриплый шёпот, но и это было лучше, чем ничего. В груди, причудливо смешавшись, вспыхнули надежда и опасение, когда он сообразил, что Том всё-таки проснулся. — Слушайся Тома… Твоя палочка, — он попытался повернуть голову в сторону Тома, так и сжимая тисовую палочку в руке, но действие нашло воплощение только частично — шея словно одеревенела.       И всё же жадный блеск, мгновенно вспыхнувший в тёмных глазах Тома, который успел сесть на кровати и теперь смотрел на него с недоумением и подозрением, Гарри ещё заметил, прежде чем безжалостный туман поглотил его восприятие реальности, не оставляя шансов сопротивляться. И отрывочная мысль, что он дал Тому всё для побега или собственного подчинения, ничуть не добавила спокойствия.

***

      Открыв глаза, Гарри воспринял реальность даже слишком резко, в отличие от утреннего пробуждения, но не сразу понял — почему комната тонула в полумраке, а за окном стелились сумерки, разбавляясь светом уличных фонарей и редкими звёздами на синем, с розовыми и фиолетовыми разводами, небе. Впрочем, на осознание понадобились секунды — очевидно, успел наступить вечер.       Слитным движением сев на кровати, Гарри прислушался к себе. Слабость в организме в целом ощущалась, но ничего явно не болело, шея вполне двигалась, а голова — не кружилась. Попытка встать увенчалась успехом и не повлекла за собой никаких особо неприятных последствий. Вдохновившись удовлетворительным состоянием организма, Гарри быстро осмотрелся.       В спальне ровным счётом ничего не изменилось за несколько часов — он надеялся, что прошли всё же часы, а не пару суток с момента потери им сознания — кроме одного: Тома в комнате не наблюдалось. Из горла вырвался тяжёлый вздох. Он отдал Тому палочку. Вероятно, тот забрал и перстень — похоже, он и принадлежал ему, раз был с ним в момент перемещения. Он приказал Добби слушаться Тома. Теперь просто нет резона удивляться, что тот ушёл.       Гарри прищурился, внезапно осознавая, что ему кто-то всё же помог. И в сложившихся обстоятельствах вариантов имелось только два: либо Том сделал это сам, либо распорядился, чтобы этим занялся Добби, что, в сути, равноценно. В обоих случаях — было чему изумиться. Решительно тряхнув головой, которая отозвалась слабой зарождающейся болью, Гарри направился к двери, намереваясь сориентироваться в обстановке.       Коридор встретил его густым полумраком и абсолютной тишиной. Чуть настороженно оглядевшись и машинально достав палочку, Гарри, стараясь ступать бесшумно, направился в сторону гостиной. Тишина в доме располагала принять на веру свои догадки об уходе Тома, и ещё хорошо, если он и Добби с собой не прихватил, но с оказанной помощью это вязалось плохо. Хотя, Том, конечно, мог счесть, что просто вернул таким образом долг за спасение жизни.       Хмурясь и не до конца понимая — с чего настроение испортилось мгновенно и окончательно, а головная боль, казалось, усилилась, Гарри разочарованным взглядом окинул гостиную, которая сейчас пустовала, хотя свечи и горели. Глядя на причудливые тени на стенах, отбрасываемые колеблющимся от налетевшего ветерка пламенем, Гарри неожиданно уловил отголоски тихого разговора.       Мгновенно подобравшись, он направился на поиски, ориентируясь на источник звука — слабо различимого, но всё же попадающего в пределы восприятия слуха. Дойдя до закрытой сейчас двери, которая преграждала вход на кухню, Гарри попытался вспомнить — была ли она ещё вчера. Память информацию выдавать отказывалась — он не обращал внимания тогда ни на что, захваченный эмоциями.       Пожав плечами и напомнив себе, что это всё-таки его дом, даже если домом он может называться условно, Гарри решительно потянул дверь на себя. Том, сидящий за столом, на котором разместилось немало блюд, обернулся на звук мгновенно, окидывая самого Гарри пристальным взглядом. В груди неожиданно вспыхнула злость от увиденной мирной картины, хотя оснований вроде как и не имелось.       Но кухня была отлично освещена, многим лучше, чем ещё вчера, сверкала, явно стараниями Добби, который сейчас каким-то умилительно-восхищенным взглядом смотрел на Реддла, мирно поглощающего ужин. Гарри разом почувствовал себя почему-то лишним, что только добавило негативных эмоций. Опустив палочку, но не убирая её в карман, он постарался придать своему тону нейтральный окрас.        — Ужин?        — Это очевидно, — Том чуть приподнял брови, и улыбнулся одними губами, когда в глазах застыло безразличное холодное выражение, сохраняя удивительно спокойный, едва ли не обольстительный тон. — Тебе не стоило бы вставать.        — Мне чудится забота? — нотки сарказма прорвались в голосе самостоятельно, а тёмные глаза в ответ недобро сверкнули. — Я нормально себя чувствую, — попытался немного сгладить своё безосновательное раздражение Гарри. — Мне стоит благодарить за помощь?        — Тебе определённо не стоит попадать под воздействие тёмномагических проклятий, — Том чуть скривил губы, одним жестом умудряясь выразить своё отношение к подобной беспечности или же глупости — наверняка определить его восприятие Гарри всё же не взялся бы. — Что-то болит?        — Нет, — лаконично отозвался Гарри, отрицательно мотнув головой, и не удержался от озвучивания мучивших его вопросов: — Зачем тебе мне помогать? И почему ты не ушёл, имея палочку и эльфа в полном распоряжении?        — Это представляет собой проблему? — вопросом на вопрос невежливо ответил Том, голос которого стремительно похолодел. — Кажется, твои действия свидетельствовали в пользу того, что ты не возражаешь против моего присутствия в твоём доме.        — И я не возражаю, — поспешно воскликнул Гарри, почему-то чувствуя себя пристыженным и как-то в принципе некомфортно. — Чёрт… Просто всё так смешалось. Том, я не пытаюсь тебя выгнать, не подумай ни в коем случае. Голова кругом идёт — сам не до конца понимаю, что говорю. Я просто удивился. Зная тебя, шансов на твой уход мне виделось больше, чем на помощь.        — Я не называл тебе своего имени, — Том недобро прищурился, поигрывая палочкой в руках. — Ты, похоже, действительно знаешь что-то обо мне. Откуда?       Гарри машинально отступил на шаг, когда в вопросе, заданном всё тем же холодным тоном скользнули нотки угрозы. Добби как-то сжался и на удивление вёл себя слишком тихо для него — он не издавал даже писка. Гарри замер на мгновение, складывая в голове события дня в единую картину. По всему выходило, что Том ещё даже не знает, что находится в будущем. Или же он мог успеть расспросить эльфа, а теперь проверял самого Гарри на предмет лжи или недоговорённостей.       Раздражение всколыхнулось с новой силой, но было безжалостно подавлено. Он должен оставаться спокойным. Событий, требующих объяснений, как и вопросов без ответов, накопилось предостаточно буквально за сутки. И Том в немалой степени может помочь их найти — хотя бы и как главный участник. А значит, затевать ссору — определённо не самое разумное поведение. Выдавив не особо правдоподобную улыбку, Гарри опустился на свободный стул.        — Ты что-нибудь знаешь о том, что, похоже, переместился во времени? — относительно нейтрально с осторожностью поинтересовался Гарри, испытывающе вглядываясь в излишне бледное лицо. — И, если мои догадки, которые косвенно подтверждаются, верны, то ты перенёсся в будущее.        — Теперешнюю дату я уже выяснил у эльфа, — холодно отозвался Том, странно дёрнув уголком губ. — Знаешь что-то о том, как это произошло? Где ты меня нашёл?        — Обычный маггловский городок, называется Литтл-Уингинг, — Гарри совершенно не видел смысла скрывать очевидное. — Я проводил там каникулы и просто гулял в парке, когда ты свалился… можно сказать — просто с неба. А правильнее — из пустоты. Момент появления я не застал и не могу утверждать, была ли это аппарация, перемещение порталом или какой-то неизвестный мне способ.        — Проводишь каникулы? — Том презрительно скривил губы. — Ты из гр… маглорождённых? Откуда тогда этот дом? В чём ты лжёшь?        — О, Мерлин, — Гарри едва подавил желание закатить глаза, не предоставляя — как объяснить Тому всё достаточно понятно, но избежать при этом острых углов в беседе.       Он совершенно не чувствовал себя готовым рассказывать ни о Волдеморте, ни о том, как сложилась история для них, даже осознавая, что рано или поздно это сделать придётся, или же Том узнает сам. Он вообще не мог собраться с мыслями и не понимал — с чего начать рассказ и как его построить, чтобы информация воспринималась верно. О том, что он вообще никогда не считал себя хотя бы сносным рассказчиком, думать и вовсе не хотелось.        — Это не ответ, — холодно прервал его мысленные, почти панические метания Том, очевидно, не собираясь позволять себе снизойти до ожидания.        — Я просто не знаю — с чего начать, — честно отозвался Гарри, закусывая на миг губу и запуская руки в волосы. — Моя мама была маглорождённой, но отец — волшебником. Этот дом принадлежал им, но они погибли. Давно. Я же, по ряду причин, проводил летние каникулы у сестры матери — в магловском мире. Но вчера обстоятельства сложились так, что я решил вернуться в родной дом, — пояснил он, стараясь формулировать фразы как можно более обтекаемо, но при этом и не лгать.        — Что мешало тебе сделать это раньше? — с подозрением и долей недоумения осведомился Том, явно успев позабыть об ужине и полностью сосредоточившись на беседе. Гарри ещё гадал — с чего тот так резко сменил линию поведения даже в сравнении со случившейся в комнате стычкой, но ответа не находилось, а разговор стоило поддерживать хоть как-то. — Ты не хотел здесь жить или не мог?        — Я… — Гарри прикрыл глаза — невыносимо тяжело было отвечать на вроде бы простые вопросы в их ситуации. — Я несовершеннолетний, — привёл он чёткий и вполне понятный аргумент. — Соответственно, я должен был проживать со своими опекунами.        — И ими назначили маглов? — недоверчиво и всё так же холодно выразил и долю удивления вопросом Том. — У твоего отца не оставалось живых родственников на момент его смерти?        — Нет, дело не в этом, — мрачно отозвался Гарри, неожиданно чувствуя себя совсем неуютно.       Запоздалое понимание — с кем и о чём он разговаривает, обрушилось, словно кирпич на затылок, поглощая собой даже панику и растерянность. Он пытается рассказать Тому Реддлу, что он же, но в настоящем, убил родителей самого Гарри. Резко захотелось прекратить разговор, одуматься и написать директору — вместе они наверняка смогли бы разобраться быстрее в том, как вообще Том мог здесь оказаться.       Вот только что-то в груди всё равно протестовало, не желая принимать такой вариант приемлемым для осуществления. Конечно, с Томом стоит держаться настороже. И следить за тем, что он сам рассказывает, более внимательно. Но вмешивать кого-либо ещё в ситуацию катастрофически не хотелось. А вот разобраться с сегодняшним странным нападением из-за перстня, принадлежащего Тому — очень.        — А в чём тогда? — уже с оттенком злости осведомился Том, похоже, раздражаясь тому, что ответов от самого Гарри ему приходилось добиваться разве что ещё не силой.        — Это долгая история, — уклончиво отозвался Гарри, задавая в свою очередь вопрос: — Ты что-нибудь помнишь о том, как попал в наше время? События, предшествующие этому? Или ты предпринял путешествие осознанно?        — Я не обязан тебе отвечать, — мгновенно отозвался Том, но во всей его позе прибавилось напряжения. — Это имеет какое-то значение?        — О, имеет, — теперь разозлился и Гарри, вскакивая на ноги. — Когда я сегодня забрал твою палочку, я нашёл рядом с ней кольцо. А после — неизвестный маг наложил на меня «Круцио» и отправил то самое проклятие. И я уверен, что этот перстень принадлежит тебе. А неизвестный связан с ним. Так что, да, Том, Мордред тебя раздери, это имеет значение.        — Я… — начал было говорить Том, но как-то резко застыл, оборвав сам себя и насторожившись.       И Гарри буквально через секунду понял почему — откуда-то словно бы из-под земли шёл какой-то странный звук. Не гул, но что-то отдалённо похожее, чему мозг к удивлению Гарри не мог подобрать ассоциативного определения. Он в недоумении завертел головой, пытаясь определить хотя бы направление. Взгляд остановился на неприметной двери.        — Её же здесь не было, — растерянно воскликнул Гарри. — Ещё вчера. Или… Может, я просто не обратил внимания… — уже не так уверенно добавил он.        — Определённо последнее, — холодно бросил Том, поднимаясь на ноги. — Это всего лишь дверь, ведущая в подвал, такие есть в большинстве домов, построенных по магловским проектам. Другой вопрос — что в подвале?        — Я не думаю, что там вообще что-то есть, — поспешно вставил Гарри, чувствуя себя глупо за предыдущее своё заявление, которое выглядело теперь жалкой попыткой нагнетания обстановки с его стороны, что Том мог расценить как желание уклониться от разговора в принципе. — Здесь никто не жил почти пятнадцать лет.        — Но ты тоже это слышишь, — заметил Том, решительно направившись к двери и распахнув её одним резким движением, что сразу разнесло звук громче, добавив ему насыщенности. — Ты идёшь? — обернулся он.        — Да, — решительно отозвался Гарри, вскидывая одновременно палочку наизготовку и подбородок в демонстрации уверенности и упрямства. В конце концов, это его дом, и он не собирается бояться чего-либо. — А ты трусишь и хочешь, чтобы я пошёл первым? — с шутливым вызовом бросил он, мгновенно получив в ответ обжигающий яростью взгляд.        — Осторожнее с выражениями и шутками, Гарри Поттер, — недобрым тоном предупредил Том. — Отсутствие чувства юмора может обернуться серьёзными последствиями для тебя однажды.        — Оно у меня присутствует, — огрызнулся Гарри, чувствуя себя уязвлённым, но послушно следуя за Томом по лестнице, ведущей вниз.       Спуск занял всего пару минут, а потолок оборвался неожиданно, открывая их взглядам вполне просторное помещение. Гарри секунду всматривался в царящий полумрак, а потом вздрогнул и, не отдавая себе отчёта, схватил Тома за руку, сжимая её едва ли до сломанных пальцев, и мгновенно бледнея до неестественности.        — Мордред, — восклицание вырвалось само по себе, отбившись гулким эхом от стен. — Что это такое?!