Доказательство жизни

Мотоми тер пальцами переносицу и отложил в сторону карты пациентов. Глаза устали от света, ему хочется спать. Но... Рано. По сути, у него вторая должность и особый пациент. Каждые три дня надо проводить спец анализ... И еще пришли другие образцы. Достаточно типичные. Лейкоформа, липидограмма... Которые тоже надо разгребать. На его столе стоят два штатива. В одном только одна пробирка с красной крышкой. Он знает, чья это кровь. Ему не нужно напоминать. Свою работу сенсей знает на отлично. В другом штативе на десять пробирок их всего пять. Те же красные крышки. Надо отнести образцы в лабораторию. Надо... Лишь бы поменьше общаться с Шики. Мотоми не мог сказать, что его ненавидит. Но крутой нрав этого человека приносил Мотоми определенные проблемы. Шики никогда не стеснялся в словах, хотя иногда его прямоту он воспринимал, как хамство. Но со временем Шики научился хоть как-то это все сдерживать. Хотя... Ему подчинялись, прогибались и терпели. Никто и слова поперек сказать не мог. И Мотоми вспомнил мальчишку. Этого мальчика, который ведет себя так, как считает нужным, не боится никого... И еще умеет принимать жизнь такой, какая она есть. Превосходный, так необходимый многим талант. Хотя если посмотреть, Акира вносил хаос в жизнь. В жизнь практически всех, кто был рядом с ним. В жизнь не только свою, больше в жизнь окружающих. Таких людей Мотоми называл "предрасположенные к хаосу". Им необязательно даже что-то делать, они уже своим присутствием ломают привычные стереотипы о мире, о людях, о многом другом. Хотя бы потому что другие. Шики бы, наверное, не стал медлить и отправил Акиру на тот свет. Первым делом. Потому что Акира уже нетипичный. Умный взгляд, достаточно необычная внешность, при этом он не любит, когда кто-то ограничивает его свободу. Верен только уставу, на большее, если не захочет, не пойдет. Но при этом он наглый, достаточно наплевательски относится к чужим чувствам. Мотоми не дурак, он заметил, что Кейске влюбился, как кошак в марте, в Акиру. Только сам молодой человек берет и игнорирует, словно ему плевать. Хотя возможно ему действительно плевать. Либо в самом плохом варианте он осознано чешет свое самолюбие о этого наивного парня. Рин это вообще кто-то с кем-то... Тут слова излишни. Копия Шики, но не настолько отбитая. Всем раздал ласки. Мотоми усмехнулся, достал планшетку, и с помощью стеклянной палочки по капле достал из каждого образца крови. Теперь реагент. Надо зафиксировать... Всего-навсего зафиксировать. Раз, два, три, четыре... И только пятая не почернела. Пятая зашипела так, что Мотоми едва не ойкнул от удивления. Такой реакции не было никогда. Проверка на совместимость, если сказать честно. На совместимость с Николем. Обычно кровь чернела, что показывало то, что вирус просто убьет носителя. Но чтобы кровь шипела... И осталась такой же красной? Мотоми взял направления и начал искать нужное. "Акира Хиираги". — Сколько же у тебя тайн, Акира? — Мотоми усмехнулся. Пожалуй, это даже хорошо. Пожалуй... Хорошо, что Акира оказался носителем чего-то такого, что может уничтожить Николь. — У тебя больше нет имени. — бритоголовый мужчина смотрел на него спокойно, холодно. Он же сжимал в левой руке рукоять, а в правой лезвие ножа. По его ладонями и коленям текла кровь. Их условия жизни не отличались комфортом. Ничего, что могло бы ассоциироваться с домом. Футоны, тонкие одеяла, однотипная одежда... Ничего, что могло бы выделить кого-то из серой массы. — А... Как меня будут называть? — спросил он, подняв взгляд на мужчину. — Как только ты заслужишь право на имя, оно у тебя появится. До тех пор же у тебя только номер. Тринадцать. Он кивнул. Спорить было бесполезно. Доводы этого мужчины... Он уже успел изучить методы... — Ты меня понял, тринадцать? — он снова посмотрел на мальчишку. — Да, я понял. — тринадцать кивнул. Понял. Надо заслужить право на имя. Он его заслужил. Через три года, после своего первого боевого задания. — Lost. — произнёс главный. И теперь уже Lost кивнул, принимая это имя. Принимая его, как часть себя самого. Имя, что дал ему один отец в этом мире не имеет никакого значения. Но ему дал имя другой отец. Lost повел плечом. — Теперь ты один из нас. Не очередной мальчик, который может умереть, теперь ты часть нашей семьи. Это можно было бы принять за честь. Теперь он равный. Только... Ценность ли это? Он смотрел на них, на больших мордоворотов, что готовы за деньги сделать все, что только возможно. Однако... Lost задумался. Он никогда не станет частью этой семьи. Потому что у таких, как он, семьи нет. Казалось, что день пройдёт лениво. По крайней в первой половине. Но только в первой. Потому что где-то в четыре часа ему велели явиться в главный штаб, вручив в руки приглашение. Ровные печатные иероглифы на гербовой бумаге, рядом флаг Японии... Акира вертел его в руках минут пятнадцать, понимая, что там находится. Куда его пригласили. Для чего его пригласили. Уже в полном одиночестве Акира открыл приглашение. Ровные иероглифы. Вряд ли это писал сам главнокомандующий, скорее его верный секретарь или какой-то мальчик на побегушках, которому хотелось выслужиться перед Шики. Что ж... Акира согласился. Поэтому направился утром в главный штаб. На КПП его обыскали, велели оставить все оружие там, проверили приглашение и только после этого впустили. Масштаб... Поражал. "Вот куда уходит государственный бюджет." — весело подумал Акира и под зорким взглядом караульных направился туда, куда ему велели. Третий этаж, где собирались все, кого пригласили в элитный полк. Акира снова едва сдержал досадный вздох. Пышущие силой и здоровьем молодые мужчины. Акира смотрелся рядом с ними слишком неправильно. Будто адресом ошибся. Силы в нем не так много, зато больше всего звериной жестокости, да и ростом Акира не очень выдался. Но терпеливо и молча ждал, сложив руки на груди, пока они хвалились своими достижениями на поле боя. Кто-то мог свернуть шею голымм руками, кто-то выделялся просто тактическим гением и владением холодным оружием. Акира молчал, зная, что сказать. Единственное, чем он успел прославиться, оказался под колесами машины главнокомандующего. Сомнительное достижение. Ужасное. Даже немного смешное. Из кабинета вышел молодой юноша, который протянул всем присутствующим бумажки. Акира взял свои и вчитался. "В случае летального исхода ваши тела будут переданы исследовательской лаборатории для дальнейшего изучения." "В случае летального исхода ваши родственники получат вознаграждение в размере...". И еще несколько подобных строк. Они подписали. Практически не глядя. Акира же задумался. Что стоит за этим элитным полком? Неужели настолько суровые тренировки? Он не верил в это. Нечисто тут все. Авантюра крайне сомнительная, но в случае его гибели Акихито получит деньги. Неплохо. И Акира подписал, отдал договор и пошел за всеми. Хуже явно уже не будет. Он оказался в больничном крыле. Там им велели раздеться до белья, надеть халаты и какие-то тапочки. Что ж, видимо, еще один осмотр перед тем, как их допустят до инструктажа. Акира шел последним. Потому что никуда особо не спешил. Их осматривали врачи: хирург, лор, офтальмолог, психиатр, невролог... Полный набор, который не очень-то и нравился Акире. Но выбора не было. Осмотр проходил быстро, даже слишком быстро. И у последнего кабинета.. Акиру настигло очень странное предчувствие. Из последнего кабинета никто не выходил. Каждый, кто заходил, пропадал. Скорее всего по ту сторону свой выход. Все же тут секретный объект и всякие военные тайны. Когда Акира вошел, усталый врач набирал что-то в шприц. — Хиираги-кун, вам сейчас поставят катетер. Нам необходимо провести более полное обследование вашего организма. Не волнуйтесь, это недолго. Вы уснете и проснетесь. — Я могу отказаться? — спросил Акира, краем глаза, видя, как пара охранников заметно напряглись. Нет, не может. Он зашёл слишком далеко. — Уже нет, — с улыбкой ответил врач. Вен у Акиры в районе локтя не было видно, пришлось ставить на запястье. И вот теперь... Акира понял, что оказался в очень странной заварушке, которая может привести его к гибели. Он уже лежал кушетке, глядя в белый потолок. Врач ввел ему что-то, и Акира отключился практически сразу, так и не успев сосчитать до десяти. С трудом открыв глаза, Акира пытался сосредоточиться, чтобы выцепить хоть что-то, но кроме смазанных фигур вокруг ничего не было. Только яркие красные пятна... Акира снова моргнул. И на его зрение обрушился практически калейдоскоп всего... Какого-то мордоворота, прямо из тех, что пришли сюда, крутило прямо на полу. Из его глаз, рта и носа текла кровь, а сам он протяжно орал, царапая свое лицо. — Не бойся, — чей-то прохладный голос оказался совсем рядом с ним. Акира едва смог перевести взгляд на этого человека. Длинные русые волосы, печальные серо-зеленые глаза и очень скорбное лицо. Акира даже заговорить не мог. Язык не слушался его. — Не бойся, тебе это не грозит, Нуль-Николь, — пояснил мужчина, очень странный мужчина, — Ты и так часть меня, тебе незачем проходить через подобные метаморфозы. Они же слабы, они не могут принять силу, которая снесет их разом. Акира ничего не понимал, просто смотрел на этого странного мужчину. Тот же коснулся его лица своей прохладной ладонью. Коснулся, вытирая что-то. — Реальность жестока, Акира, — он обратился к нему по имени. — Но я не могу удерживать тебя слишком долго. Краткий миг единения, чтобы снова стать разными полюсами, которые будут друг друга отталкивать. И все же.... Я надеюсь, что когда-нибудь я смогу снова увидеть тебя. Мужчина растворился так, словно был всего-навсего галлюцинацией под наркозом. И картина стала совсем другой... Они все были мертвы. Они лежали на полу, на носилках, в своей крови и рвоте, разорванные, словно диким зверем. Акира поморщился, ощутив на шее холодные пальцы. — Живой, — сказал парнишка. Корочка под носом неприятно стягивала кожу. Акира живой? Можно ли назвать его живым? — А Николь? — спросил еще один мужчина. Акира не видел его, но ему заочно хотелось ему врезать. — Я... Э... Он не прижился, главнокомандующий, — со страхом в голосе ответил парень. Не прижился... Акира с трудом отпихнул от себя руку этого врача и едва не рухнул на пол.