Обжигай меня своими прикосновениями

Я проснулся от того, что мне в глаза светили лучи солнца. Я впервые проснулся сам, вот так, без кошмаров. А я и забыл какого это. Полный радости, я встал и поплёлся в ванную. Голова жутко раскалывалась на тысячи кусочков. Было просто невыносимо, поэтому я сразу позавтракал таблеткой. Я обработал все свои порезы на лице. Каждую чёртову царапину, каждую чёртову рану проходящую глубоким порезом по лицу. Так же промыл глаз, и пошёл ко «второму лицу». Ну да. Я же вчера его в стену швырнул. Протез раскололся на две большие части — лавандовую и белую. Я решил, что надо быть поаккуратнее с такими вещами, Ларри же не может вечно чинить его. Хотя… По его же вине, это произошло… Практически… хотя никто не виноват, что я такой идиот. Чтобы починить, я залил все супер клеем, самым мощным, что был у нас в доме, и крепко сцепил две части между собой. Теперь надеюсь будет долго держаться. Единственный минус — в протезе и так дышать не легко, а тут ещё запах клея. Унюхаться клеем в мои планы не входило. Я оставил протез дома с открытым окном, а сам решил проведать Ларри. Я не понимаю, чего я боялся в тот момент. Что не увижу Ларри? Или что увижу его не одного… По телу прошлась мелкая дрожь. Но стоять под дверью — не самая хорошая идея. Я выдохнул. Открыв дверь, я вошёл. В квартире была мертвая тишина. На столе лежала записка. « Ларри, тебе капец. Мама» Когда Лиза так говорила, Ларри действительно сильно влетало. Но такое бывало только по серьезным косякам. Например, когда Лиза узнала, что Ларри курит. С тех пор Ларри не притрагивался к сигаретам. Лизин гнев, действительно страшен. Я усмехнулся и пошёл к своему другу. А другу ли? Зайдя в комнату Ларри, я увидел его. Одного. Слава богу. Но он был не в самом лучшем состоянии. Похоже, он пришёл с вечеринки, и тупо упал на кровать. Это было заметно по его грязной помятой одежде, и потому что он лежал на заправленной постели. Темные круги под глазами, казалось, увеличились вдвое. Волосы Ларри совсем растрепались, и как обычно, были везде. Включая рот Ларри. И больше не пахли персиком. Фу, гадость. Он лежал словно трупак. На секунду мне даже показалось, что он не дышит. Но подтолкнув своей ногой его свисающую с кровати руку, он поерзал, и недовольно фыркнул. Ну хоть не сдох. Придурок. — Ларри! Вставаааай. Уже утро, а мне скучно. — Ларри лишь недовольно фыркнул. — Ну чуваак, вставай, а я приготовлю тебе завтрак. — я мило улыбнулся, предварительно потискав Ларри за щечки. Господи какой он душка. Но идиот. Я пошёл на кухню. Налил стакан свежей воды, и выискал в аптечке белые таблетки от головной боли, имеющие такое сложное название, что прочитать с первого раза — было бы проблемой. Ммм. Прекрасный завтрак. Я подождал на кухне пару минут. Ларри так и не появился. Что ж завтрак в постель. Я зашёл в комнату. Ларри все так же мирно сопел на кровати. Умилившись, я легонько и нежно потряс его за плечи. — Ларри харе спать! Завтрак в постель подан. — Ларри прополз по кровати к пуховой подушке. А затем накрыл себе голову ею, чтобы дальше спать, закрывшись от меня. — Эй, Ларр, завязывай, уже час дня. — ФИШЕР, СЕЙЧАС ВСЕГО ЧАС ДНЯ, КАКОГО ХУЯ? -Ларри недовольно бурчал из-под подушки. — Все Ларри, вставай. Или я уйду. — Я поставил ему ультиматум. Подождал пару минут и вышел из комнаты. Я пошёл в туалет. Ага конечно, взял бы я просто так и ушёл. Но Ларри даже ничего не сказал. Может… ему плевать? Когда я снова вернулся в комнату, Ларри сидел на кровати весь растрёпанный, недовольный, со стаканом воды в руке. Он закинул маленькую белую таблетку в рот, и сразу же прильнул губами к стакану с водой. Он жадно выпил все до последней капли. И с жалостливым криком пошёл в ванную. Я был доволен результатом, поэтому расплылся в довольной улыбке. Главное — Ларри встал. Через пару минут как Ларри зашёл в ванную, из неё послышались быстрые капли воды. Похоже, он пошёл в душ. Надеюсь с ним все хорошо. Хотя… после всего выпитого им, ему явно было очень херово. Я понимал это, и мне было его немного жаль, но все равно я был зол на него, из-за вчерашнего. Но я даже не собирался ему это показывать. Ещё бы, он не должен знать, что меня это как-то беспокоит, или раздражает. Хотя его постоянные выпивыния, БЕЗ МЕНЯ были крайне неприятны. Я приготовил нам по чашке горячего чёрного кофе. И уселся за кухонный стол. Смотря в одну точку. Я хотел задать Ларри множество вопросов, но я боялся его ответов. Вдруг он нагрубит, или скажет что-то поражающее, но обыденное для него. Например, что переспал с Сэм. Господи. Одна мысль об этом вызывала гнев или отвращение, или грусть, хотя… все сразу. Я пил горячий кофе. Каждый глоток обжигал мое горло. Но я не чувствовал боли. Точнее чувствовал, но она стала для меня… приятной? Чертов мазохист. Я сидел задумчиво, зачарованно, что даже не заметил, как Ларри вышел из душа. Боже. Ларри был без футболки, практически раздетый, кроме полотенца, завязанного ниже торса. Увидев его шикарное тело, я встрепенулся, поднял взгляд на него, и пытался не пялиться на пресс Джонсона, но у меня совсем не выходило. Я невольно прикусил губу. Но поняв как я странно смотрю на Ларри, я отстранил от него свой взгляд, и посмотрел на содержимое моей кружки. Но все же не мог оторвать глаз от него. Чертов Джонсон. Это законно быть таким сексуальным? Какой же он… Я просто не могу. — Глядите, Салли-Кромсали кофейка мне намутил- усмехнулся Ларри, взяв кружку в руки — Кстати, завтрак был великолепен, спасибо — Сделав небольшой глоток кофе сказал Ларри. Я улыбнулся. Но все равно был в напряжении, судорожно протерая рукой ручку своей чашки. — Ларри, у меня к тебе новость — я поднял свой взгляд в чёрные глаза шатена. Я мог смотреть в них вечно, утопая в глубине его души. Они часто сияли множеством маленьких, но не менеее ярких искорок, словно звезды в темном небе. — Ммм, и какая? — он приподнял одну бровь, и потянул один уголок губ. Его мимика, практически всегда читалась мной, как отсылка к чему-то пошлому. А может, она и планировалась быть такой? Ммм, какой же он… — Вот — я подвинул к Ларри «добродушное» мамино письмо. Он почесал затылок и нервно улыбнулся, пробежав несколько раз глазами по строкам, написанные вдавленной рукой. Видимо Лиза была действительно зла. Ещё бы. — Ох, зря я пришёл вчера пьяный. Черт. Я просто вчера так громко зашёл, что мама увидела меня и разоралась. Но мне было все равно, я ведь сразу же уснул, — Ларри посмеялся. — Ты просто не умеешь пить Джонсон, — закинул остроту я, усмехнувшись. — Эй, Сал, а ты где был? Я тебя потом не мог найти — Ларри попивал кофе, как вдруг прервал длительный глоток. Я немного замяться. И что мне ответить? Прости у меня был истерический припадок, и потом я пососался с Эш, мы чуть не потрахались, и меня кидануло в слезы, поэтому я и ушёл. Думаю, тогда бы посыпалось много вопросов. — Мне просто стало плохо от пунша, ну, я думал, что это пунш… Как же я ошибся. — Ларри рассмеялся, а я поднял правый уголок рта. — Ты не представляешь насколько ты ошибся. Вместо пунша там была целая смесь. Самая крепкая водка, виски, краситель и какая-то газировка. Звучит не очень, но это вкусно. Правда меня очень быстро развезло. Я даже не все помню… — Ларри опустил взгляд в пол и почесал затылок, пытаясь вспомнить, что-нибудь из вчерашнего дня. Так мы болтали о вчерашнем дне. О мелочах и о том как Ларри влетит от Лизы. Я немного опасался, что Лиза, подумает, мол я был с Ларри, и дал ему напиться, и мне тоже прилетит. А что ещё хуже, она может сказать отцу, обо всём этом. Думаю если он узнает об этом, проявит «отцовскую заботу», которую мне совсем не хотелось испытывать вновь. Мы решили проветриться на улице. Подышать свежим воздухом и освежить Ларри. Чтобы тот побыстрее отошёл от похмелья. Он хотел накатить ещё, но я ему запретил и вытащил на улицу. Предварительно мы зашли ко мне, за протезом. Ларри спрашивал, мол почему я не надел протез когда шёл к нему. Прозвучало немного обидно, но моя ложь разбавила её и сделала не такой неприятной. Я к сожалению не мог сказать ему всего… Это было чревато последствиями. На улице была прекрасная погода. Тёплые летние лучи озаряли землю, согревая её. Дул легкий, приятный ветерок. По небу пролетали белые облака, имеющие совершенно разнообразные формы. Каждое облачко было индивидуально. Одно было похоже на воздушную веселую овечку. А другое напомнило мне очертания лица Джонсона, но он не увидел совсем в них ничего схожего с собой. Он увидел там мордочку песика. Собаку вообщем. Забавно. Все это поднимало мое настроение. Я практически забыл обо всех неприятностях которые были в моей жизни и надолго засели у меня в голове. Но резко, они вернулись. И я снова поник. Моя улыбка исчезла. — Ларри, ты переспал с кем-нибудь вчера? — Вдруг задал вопрос я, это было неожиданностью не только для Джносона, но и для меня. В моем голосе звучала некая грусть, которою я всеми силами старался скрыть. — Что? — Ларри засмеялся. — Это тебе так интересно? — Ну Ларри… Скажи… мне просто… просто интересно, и все… — Нет. Мне не просто интересно. Этот вопрос разъедал мои внутренние чувства уже давно. — Ну было много предложений… Но я сдержался, похлопайте сильному и независимому самцу Ларри. — Ларри поставил руки на талию, и сделал вид будто сзади развевается его плащ. Меня отпустило. Это был такой глубокий выдох, что мне стало куда более легче. Легкость. Я её почувствовал. Наконец-то. Я посмеялся, и наигранно похлопал в ладошки. — А у тебя? — Ммм? — я не понимающе спросил, забыв собственный вопрос, заданный несколькими минутами раннее. — Ты подцепил кого-нибудь? — Ларри повторил вопрос, разъяснив его. — Я? Эм… нет… — Мой взгляд упал на землю. Наверное он считает меня неудачником. — Ничего Сал, найдёшь ты ещё себе девушку… — Ларри сказал это с какой-то грустью. Он пытался ее скрыть, но у него не вышло. — Да, наверное… — я тоже поник. Господи Ларри. Мне не нужна никакая девушка. Ни одна особа больше не интересует меня. Только ты. Лишь ты. Только твои глаза я хочу видеть. Только твой запах я хочу чувствовать. Только с тобой я хочу оставаться вечно. Хочу умереть в твоих объятиях, чтобы остаться там навсегда. Только твоих губ я хочу касаться. Только твои пошлые шутки слышать. Только ты Ларри… Чертов Джонсон. Сделал из меня пидора. Как же было тяжело, я не знал как сказать ему о своих чувствах. Может… сейчас? — Господи Ларри…