Moron.
28 февраля 2019 г., 13:47
Маккуин нервничал когда Джексон был рядом. Голубоглазый понятия не имел что за чувство в животе он чувствовал, стоило сопернику быть рядом. Может, именно так чувствовались бабочки в животе? Конечно так. Никак по-другому.
Это банально был нездоровый признак. Но признаться себе в том, что чувства помимо ненависти к Шторму существуют не мог. Молния фыркает, стоит поклонникам примкнуть к брюнету. Поклонники блондина один за другим уходили, и Молния совсем потерял смысл снова появляться на заездах.
Молния никогда не будет прежним.
***
На этой гонке они один на один. Блондин уверял себя : все получится. Представлял себе трассу как в те времена. Те самые, когда он ещё был знаменит. Когда он без сомнений звал себя Скоростью. Он жмурится, вбивает себе в голову эту мысль. Делал это снова и снова. Старт. Маккуин вдавливал педаль в пол, сжимал руль в руках. Он был слишком уверен. Слишком. Но в один момент что-то поменялось. Перед глазами предательски плыло, плечи предательски дрожали, как и руки. Темнота. Помнит ли он что-то? Только железо во рту.***
Гонки тогда окончились стопроцентной победой Шторма. Так думал Молния. Гоночная машина брюнета была разбита. Всей виной был Маккуин. Самого Шторма не задело, это радовало самого Джексона. Кажется, Молния не справился с управлением. Гонка идёт к чёрту, потому что Джексон не мог двигаться дальше из за повреждений машины. Быстро вылезая из тачки, он обходит эту кучу-малу. Взгляд остановился на тачке Молнии. Красная машина была серьёзно разбита. Джексон не мог выдавить из себя смешка из-за нахлынувшей тревоги. Молнии в машине не было. Он лежал на асфальте. Бездыханное тело, кажется, было сильно повреждено как и сама машина. Гонщик лежал не так далеко от тачки. Хорошо хоть из этой красной каши из железа вывалился. Шторм вздохнул. Непонятное чувство спокойствия одарило Джексона с ног до головы. Медленным шагом подходя к сопернику, он перевернул его лицом к себе. На лице была садина. Кажется, Маккуин нехило проехался щекой по асфальту. Шторм взял худое и лёгкое тело гонщика. Дрожь от блондина, обдало Джексона. Ему было несомненно больно, Маккуин даже предпочел бы остаться там, на асфальте, хоть бы его не трогали. Особенно Джексон. Трибуны зашумели, хотя до этого была гробовая тишина. Все боялись за Молнию, конечно. К тому времени дрожь так и не утихла. Джексон подметил застывшее выражение лица Молнии. Оно выражало боль, а на уголках глаз были маленькие слезинки. Молния был в сознании, но не хотел двигаться. Не хотел даже глаз открывать. Кажется, Маккуин всё ещё чувствовал привкус железа во рту. -Парень, ты полный придурок,-мягко сказал Шторм.
