Любишь? Нет? А придётся!

- ...темное пламя демона, яви свой огонь и испепели, Акума но кику!... Я просыпаюсь среди ночи, сев рывком. Что?! Мой голос, но... Что за сон? Душно, жарко, невыносимо. В ванной выливаю на себя ледяную воду прямо в одежде, и не вытираясь, выхожу под ночное темное небо. Ветер овевает мокрую ткань и становится немного лучше. Это и правда здесь жарко, или жарко мне? Что с моими силами? Что-то с ними происходит, и я не могу понять, что. Что за сон... Это то, что будет? Но Акума но кику не говорила мне такой формулы. Тишина. Ни ее голоса, ни Инадзуми. Никого. Весь Лас Ночес спит. Одна я брожу, как неприкаянная. Шмыгаю носом и чувствую слабый озноб. Что за хрень?! Простыла? Бред... Не долго думая, бреду в сторону лаборатории Заэля. О, хм, далеко за полночь, а он не спит. Сидит у микроскопа и что-то пишет. Поднимает на меня голову и недовольно спрашивает: - Какого меноса? Опять подрались? У тебя же есть регенерация. - Я не за тем. У меня насморк и озноб. Кажется, я простыла. - О! - он неожиданно выявляет интерес. - И как симптомы? - Озноб, жарко, душно, из носа течёт. Что за тупой опрос. - меня это невероятно раздражает. - Дай лучше какое-то средство. - Да-да, Дьес. Безусловно. - вкрадчиво улыбаясь, Заэль даёт мне пробирку со странной оранжевой субстанцией. - Залпом и не дыши. Это поможет, но оно мерзкое на вкус и запах. - Пофиг. Лекарство не обязано быть вкусным. На одном дыхании глотаю его лекарство и меня едва не выворачивает. Есть такая мерзкая травка пряная в мире людей, не знаю как она распространена, но многие ее знают. Кажется, название ее кинза. Мерзкая дрянь. Меня от ее вкуса выворачивает. А тут... У лекарства Октавы запах и вкус, будто это квинтэссенция кинзы, приправленная лошадиной дозой сельдерея. Писец. Дышу через раз, не открывая глаз, а то стошнит. Фу...пакость. Наконец желудок перестает бунтовать. Заэль смотрит на меня в упор, почти не мигая: - Ну? Что ощущаешь? Прислушиваюсь к себе. - Жар спадает. Озноба нет. Нос...вроде почти в норме. - вытираю со лба испарину. - Пожалуй, я пойду. - Можешь полежать на кушетке, если нужно. Неожиданно на пороге вырастает Найя. Взгляд на меня: - Госпожа, не уходите без предупреждения. Мы беспокоились. - Что за идиотизм, здесь безопасно. Это же не лес меносов. - Заэль фыркает, и утыкается в расчёты. - Все, уходите. У меня эксперимент важный. Я иду по коридору, и пытаюсь понять. Что происходит? Мгновенное действие лекарства? Хм... Пожалуй, это уже паранойя. Заэль псих, но вредить Эспаде он не будет. Айзен его в фарш превратит. - Ты любишь ночь? Мой вопрос застал Найю врасплох. Мгновение он колеблется, но отвечает: - Мы не знаем иного. Да, я люблю ночь, люблю пески. - Понятно. Возвращаемся в покои. Оказавшись у себя, я падаю в кровать, и мигом засыпаю. ...хруст песка под ногами. Голос... Кому он принадлежит? - Это была всего лишь Кьока Суйгецу. Я понимаю, что вы не могли этого знать. - Но ведь она... На этом мой сон прерывается шумом. Грохот, приглашенный мат. Включаю свет, и вижу на полу Найю и Гриммджо. Кошак скалится: - О, у тебя фрасьон. Привет, кисссса. Кивнув фрасьону, вынуждают его отпустить Джаггерджака. Найя послушно выходит, повинуясь моему жесту, а я спрашиваю у Сексты: - Какого меноса ты делаешь ночью в моей спальне? - Поговорить хотел. - Он скалится от души. - Проваливай. Поговорим утром. Я только заснула. Дай мне выспаться, и я поговорю с тобой, или оставайся тут, и я убью тебя. Ошеломленный моей яростью, Гриммджо послушно спрыгивает в окно и я снова засыпаю.