The Chronicles of Inсorrects

      Далеко отсюда и очень давно, когда Клана еще не было, а на этих землях жизнь была дикой, за Западными Горами лежали земли великих кланов, правивших прекрасными землями, ныне зовущимися Выгоревшими Землями. Кланы жили в мире и в покое, пока один из их Лидеров, ослеплённый властью и жаждой крови, не бросил вызов остальным, расколов их союз, разбив веру в Звезды, развязав великую войну, которые коты знают как Войну Огня. Он не мог представить, что все закончится ничем. Деревья потеряют листву, лишив их крова, травы иссохнут, лишив их лечения незатягивающихся ран, ручьи и ключи перестанут бить, оставив без воды и еды. Коты уходили, умирали от голода и холода. Война была долгой, коты умирали на полях сражений и в палатках лекарей, не имевших возможности помочь умирающим. Выжившие бежали, но участь настигала и их: их ловили, казнили, как дезертиров, в лучшем случае — отправляли беглецов обратно в несуществующую Утопию, дарованную не потерявшим веру; коты просто умирали от того, что не могли найти дичь и воду в иссякших безграничных землях.       Их отряд — один из множеств потерянных на просторах этих земель. Коты медленно теряли веру и себя, живя в страхе смерти. Их лидеры — воин, охотница и лекарь, которые взыскали себе славу, плохую или хорошую — в тот момент уже не имело значения. Все они были равны под когтями тирана, чьим братом был воин, так яро верящий в их спасение, в Звезды и в Обитель, ведущий ныне их среди серых камней Гор, перед гласом Звезд, чей свет до сих пор освещал их путь даже средь блеклых пиков камней, глас, слышимый ныне единицами, в числе которых Врачеватель, идущий бок о бок с воином, собравший их отряд, перед лучами Солнца и Луны, греющих их в холодных стенах коридоров, которые ведут Охотницу рядом с воином и врачевателем, держа ее нос по ветру, уши навостренными даже с котятами в ее животе. Каждый потерял кого-то в этой ужасной войне, но они не знали, сколько могут потерять впереди. ***       Холодные стены пещер словно корни и ветви закрывали котов, но неизвестно, от чего же. Многие начинали терять веру, считая, что все это зря, что они идут по Неверным Звездам, по созвездию, которое не раз заводило обычных котов и опытных путников в места их погибели. Многие уже теряли силы, нуждаясь все больше и больше в отдыхе. Не было смысла скрывать: все начинали бояться, что они останутся здесь, найдя свою смерть в холодном камне. Фрэмлин и Лив с группой уже немолодых котов и кошек шли позади, готовые в любой момент помочь нуждающимся. Будущая мать, когда-то лучшая Охотница всех трех Великих Кланов, удивительно легко шагала бок о бок с Фрэмлином, глядя острым взглядом своих изумрудных глаз за котами, которые доверили ей и Фрэмлину с Молсмером их безопасность и будущее. Круглый живот мешался под ее крепкими сильными лапами, но поступь охотницы была как никогда уверенна и мягка. Кот же рядом шел с кошкой непривычно близко, все время, бросая на нее взгляд, внимательно следя за будущей матерью. — Если что, мы сможем остановиться. Скажи, и я попрошу передать это Молсмеру, — повторял Фрэмлин, следя за отстающими от основного отряда котами. За их путешествие о Врачевателе у Лив сложилось мнение, совершенно отличное от того, что было еще в самом начале их долго пути. Не раз потрепанный судьбой, еще задолго лишившийся семьи и верности своих приближенных, кот оказался не тем замкнутым и эгоцентричным самоучкой, каким казался по рассказам. Под этой серой, где-то седой шерстью таился молодой отец и любящий спутник, отдающийся своему делу врачеватель, не жалеющий сил на раненых котов, попавших в его лапы. Лив знала, что не побоится отдать своих детей на воспитание Фрэмлину и Молсмеру, которые не раз показывали себя прекрасными отцами в этом путешествии. — Спасибо, Фрэмлин, но я уверена, что мы можем пройти до самой ночи, если живот не будет болеть. На перевале мы отдохнем, — произнесла охотница, ступая по холодным камням. Где-то впереди их уже небольшого отряда шел Молсмер, болтая со своими новыми приятелями. Кошка знала этого дерзкого воина и раньше, но тогда он казался ей более глуповатым, ребенком с повышенным чувством справедливости, молодым, задиристым и впечатленным древними легендами о храбрых воинах и жадных предателях. Но кот менялся с каждым днем для нее, Лив не отрицает этого, она знала его плохо до этого путешествия, пусть они и жили бок о бок не один цикл. Молсмер оказался ответственным лидером, наследником своего отца, сильным воином и не понаслышке учтивым наставником. Он вел их, всегда стоя впереди, не давая видеть его исчезающего за поворотом хвоста, даря ту веру, которую испытывал сам. Он вдохновлял охотницу, как когда-то ее избранник воодушевил ее, подарив вновь ту дорогую надежду и прекрасное чувство, что зовется любовью. Но неожиданно от мыслей Лив отвлекла острая, сильная боль в животе, которая заставила кошку остановиться и пасть к земле, уткнувшись носом в передние лапы. Котята должны были родиться только через пару дней, но с каждым рассветом кошке казался срок все меньше и меньше. Сейчас охотница понимала — эти пару дней лишь часы, если не минуты. — Фрэмлин, мы можем остановиться? — запыхаясь и стиснув зубы, произнесла кошка, закрыв глаза и пытаясь не думать о сводящей боли. Обеспокоенный лекарь уже стоял над Лив, держа лапу на ее спине. Охотница четко слышала, как тот попросил рядом находившихся молодых котов отправиться к Молсмеру, сообщить о том, что им нужно остановиться на некоторое время. «Пожалуйста, еще немного…», — просила духов Лив, прижимаясь к полу, уже не сдерживая тихое урчание.       Прошли ли часы, минуты или даже секунды, как коты вышли на поляну среди гор, границы которых были плохо видны даже на горизонте, цветущую и окруженную деревьями, защищенную неожиданно сильными и теплыми скалами гор. От некоторых послышались вопросы «Мы пришли?», «Это все?». Коты начинали уже разбегаться, оставаясь в поле видимости основной группы. Как бы не были обманчивы виды, многие понимали — до их дома еще далеко. Лив сидела в кустах под елью, закрыв глаза и наслаждаясь уже забытым шорохом листьев над головой, травой и цветами под лапами. Все это время, пока они были здесь, она не находила себе места — беспокоилась о котятах, о родах, но здесь, в кустах ежевики, она нашла спокойствие — Сделаем привал. Через какое-то время пойдем дальше, — раздался громкий голос Молсмера, который поднялся повыше, чтобы все коты их отряда видели его, после он назвал имена некоторых котов, чтобы вместе с ними остаться на разведке. Тем временем Фрэмлин сидел у ели, возле которой отдыхала будущая мать, ожидая момента, когда той понадобиться помощь. Еще в пути он объяснил кошке, которая в начале их долгого путешествия не могла найти себе места из-за еще неродившихся котят, все, что ей нужно было знать о родах. «Я буду рядом, не бойся. Ты будешь не одна» сказал тогда охотнице врачеватель, и он держал свои слова. Через пару минут из кустов начало раздаваться громкое мяуканье, на которое сбежалась вся любопытная молодежь, посмотреть, что там творится. К их же жалости, старики быстро прогнали их дальше исследовать поляну. Фрэмлин сидел над кошкой, которая тяжело дышала, мягко успокаивая изредка вылизывая ее растрепанную светлую шерсть, на что та то огрызалась, то тихо мяукала в благодарность. *** — Мы явно задержимся тут, — произнес Фрэмлин, садясь рядом с Молсмером, который словно на иголках бродил из стороны в сторону возле входа в кусты, бормоча себе что-то под нос, внимательно вслушиваясь как в слова Фрэмлина, так и в шорохи из кустов. — Она точно в порядке, Фрэмлин? Она ведь… — начал кот, дернувшись и посмотрев на врачевателя, который явно видел в нем лишь какого-то шута, из-за чего воитель лишь больше напрягался и злился, даже обижался. Смешанные чувства. — С ней все прекрасно, Молсмер. Сейчас ей как никогда нужен покой и время налюбоваться своими детьми, — произнес спокойно врачеватель, взглянув в сторону этих злосчастных кустов, которые воитель уже готов был сломать, судя по его злостным взглядам, — она сама пригласит тебя, когда наступит время. — И время как раз пришло, — из кустов вынырнула красивая пестрая кошечка с миловидной мордашкой и опущенными, прижатыми к голове ушами, — Лив сказала, что она хочет поговорить с вами двумя наедине. На эти слова Молсмер словно оживился, сразу навострив уши, и практически бегом скользнул под кусты, откуда смог пролезть легко в местную колыбель, оставив кота и кошку одних. Фрэмлин же покачав головой посмотрел по сторонам и взглянул на кошечку, которая уже уходила куда-то в сторону остального молодняка. — Спасибо, Фей. Твоя помощь как никогда пригодилась, — кивнул кот той вслед, вставая с места. Фей повернулась к нему сначала с непониманием в глазах, но после мило и приятно улыбнулась: — Спасибо вам, Мастер Фрэмлин. Без вас я бы не смогла принять котят. Разменявшись благодарностями, оба врачевателя разошлись. Серый кот скользнул под кусты следом за воителем и оказался в окруженном мягкими листьями ежевики небольшом углублении корней дерева. Молсмер уже мурлыкал над котятами, пока Лив спокойно лежала на боку на мягкой подстилке из мха, перьев и пуха, который они нашли под деревом. — Девочка так похожа на тебя, Лив, — мурлыкал воитель, уткнувшись носом в светлого котенка, в ответ пискнувшего на такое прикосновение, пока кот лишь заерзал нервно, но лишь неловко посмеялся на свою же реакцию. Кошка же не сдержала тихого смешка от ерзаний ее друга-воина. — У нее есть имя, Молсмер. — Ты уже дала им имена? — поинтересовался Фрэмлин, приманив к себе взгляды своих спутников. Охотница кивнула, убрав хвост, чтобы показать котят врачевателю: — Да, я не могла долго выбрать имена для них, все-таки Киринн хотел сам дать им имена, как отец. С этим именем кошка притихла, внимательно вглядываясь в темненького котенка посередине между своим братом и сестрой. — Светлая девочка — Филисити, в честь моей матери, дальше Карноу — так хотел назвать одного из наших сыновей Киринн, он не сказал почему, последний — малыш Арнест, в честь отца их отца, — Лив мягко улыбнулась, смотря на своих детей, — я надеюсь, Киринн будет рад такому выбору. — Он определенно рад, Лив, — мурлыкнул Молсмер, лизнув подругу в макушку, на что та потянулась к нему мордочкой, тихо смеясь. — Уж ты точно знаешь. Фрэмлин, наблюдая за этим, лишь слабо улыбался, словно следил за играющими котятами на солнечной поляне, удивляясь связи охотницы и воителя — они оставались друзьями, даже когда казалось, что вся их дружба переросла во что-то большее, но они оставались преданными своим любимым, отдавшим жизнь уже в прошлом. — «У нашего будущего есть начало, и оно кроется в этих трех котятах.» — пронеслось у врачевателя в голове, при взгляде на их будущих воинов, охотников и врачевателей.