Последний звук будущего

      «Наша мать учила, что сострадание — слабость. Для человека не должно существовать такого понятия. «Проявляя сострадание к людям, я бы никогда не стала Богом», — так говорила мать. И мы, являясь её потомками, должны следовать этому примеру. Но пока мы слабы. Это присуще людям, мы не должны стыдиться, называя себя слабыми, как не должен стыдиться слепец, называя себя инвалидом».       Ева в нерешительности стояла у дома Сонга. Каждый раз занося руку, она останавливала её у самой двери, отдёергивая и придумывая оправдание за вчерашний инцидент.       — Милая девушка — скромная девушка. Е-хе-хе, — засмеялся соседский старик, наблюдая за мучениями Евы.       — Ух, это вас не касается! — принялась ругаться Ева, скрывая смущение от того, что её застали врасплох.       — Вам, молодым, не нужно сдерживать своих эмоций для решительных действий. Поверь опыту старика, кхе-кхе.       Ева почувствовала, что начинает раздражаться, и, чтобы не наговорить глупостей, закусила нижнюю губу, собрала волю в кулак и постучала в дверь.       Затем ещё и ещё раз, с каждым разом всё больше раздражаясь на хозяина и прикладывая больше усилий.       — Ох, трухлявая моя голова. Я же забыл, что Сонг сегодня ушёл куда-то пораньше, кхе-кхе, — сказал старик, при этом глаза его бессовестно смеялись, а рот растянулся в улыбке, наслаждаясь моментом.       — О-о-о-о-о-ох! Пошёл отсюда! Да чтоб я ещё раз!..       Сонг тем временем уже покинул деревню и ушёл по узким лесным тропам на приличное расстояние. Выйдя на поляну, он нашёл одинокое дерево, стоящее на холме и возвышающееся над всем лесом. Расположился под ним, облокотился спиной о шершавый ствол и прикрыл глаза. Лёгкое дуновение ветра освежало и придавало бодрость, которая помогала расслабиться и собраться с мыслями.       Сонг, наконец-то, смог немного забыться, очищая разум от всего навалившегося за последние дни, и задремал.       Во сне он уловил нежный неземной голос, который часто слышал в мире грёз. Как и в прошлый раз, голос отличался от любого человеческого, при этом был прекрасен — его неестественность притягивала ещё больше. Он снова шептал что-то на ухо своему слушателю, словно играя колыбельную. Мелодия, проникая в глубины сознания, оседала где-то внутри, укутывая невидимым саваном, и вызывала щемящее чувство тоски.       Лебединая песнь той, о ком все забыли. Она пыталась воззвать к самым потаённым уголкам души парня, прося стать первым и единственным слушателем. Для неё истинной радостью было петь ему.       За всем этим скрывалась одна-единственная просьба — просьба о помощи.       Резкий звук вырвал Сонга из сонного состояния. Лёжа и постепенно просыпаясь, он понял, что простой отдых превратился в глубокий сон, но что же его разбудило? Прислушиваясь, парень пытался уловить нетипичные для природы звуки, но, не услышав ничего лишнего, уже было продолжил нежиться на солнце. Вдруг приглушённый взрыв вновь заставил его встрепенуться.       Вскочив на ноги, Сонг посмотрел в сторону, откуда предположительно прозвучал взрыв. Перед взором расстилались бесконечные зелёные леса, а чуть левее — невысокие скалы. Именно около них он увидел тёмные клубы дыма, тянущиеся к небу: оттуда и доносились взрывы.       «Это… Что это?» — спросил Сонг у себя.       Грохот то утихал, то начинался вновь, но все эти взрывы были какими-то приглушёнными — наверняка, в деревне их вообще не слышно. Определённо, Сонг стал свидетелем какой-то стычки.       Интерес к происходящему проснулся в парне, и он широкими шагами, всё больше ускоряя темп, перешёл на бег, направляясь к источнику дыма. Это могло быть как самым настоящим сражением между двумя враждующими сторонами, так и просто нападением разбойников на мирно следующий по лесу конвой.       Чем ближе Сонг становился, тем громче и разнообразнее были звуки. Без сомнений ко всем прочим звукам добавился стрекот крупнокалиберных пулеметов, перемежаемый взрывами подствольных гранатомётов.       Двигаясь параллельно лесной просеке на небольшом расстоянии, боясь нарваться на вооружённый патруль, Сонг не замечал хлеставших по лицу и телу веток. Любопытство возобладало над здравым смыслом.       — Ты… там! — послышался чей-то хриплый голос и закашлялся.       Сонг прислушался, сбавляя темп. Затем аккуратно раздвинул ветви кустарника, увидел опушку и тело, лежавшее в траве. Судя по экипировке это был солдат. Он едва шевелился, поднимая руку и пытаясь привлечь внимание.       — Не может быть. Нет! Дядя Узу! — едва не переходя на крик, произнёс Сонг и побежал к мужчине.       Тот, лёжа на боку, пытался приподнять голову. Сонг, подлетев, перевернул дядю на спину. Перед ним открылась ужасная картина: защитные пластины лёгкого бронекостюма были буквально вбиты в грудную клетку и представляли собой кровавое месиво; кровь медленно растекалась, заливая пространство вокруг, со рта текла кровавая юшка, нижняя губа была прокушена, лицо бледное. Сонг проследил за кровавым следом на траве, уходящим в сторону дымов, и сердце его сжалось, на глаза наворачивались предательские слёзы.       — Слава Матери, нашёлся хоть кто-то. Сонг, это ты? Сонг, скорее… — практически одними губами произнёс Узу и закашлялся.       — Да, дядя, потерпи, я отнесу тебя в деревню.       Стоило лишь Сонгу прикоснуться к дяде, как тот попытался оттолкнуть его.       — Нет, слишком долго. Беги назад, найди Михаила и скажи, что на объект напали, — так тихо произнёс Узу, что Сонгу пришлось склониться ухом, чуть ли не к самым губам, чтобы расслышать.       — Дядя, хватит. Не шевелись, я сейчас…       Перебив своего племянника, Узу крепко схватил его за плечо и попытался приблизиться, чтобы его слова звучали как можно убедительнее:       — Совсем нет времени. Да и они уже следуют по моим следам. Но важнее всего груз. Мало времени, Сонг. Прошу, забудь обо мне! Беги!       Парень и сам видел, в каком тяжёлом положении был дядя. Голос его с каждым словом становился всё слабее, дыхание сбивчивое, кровавые пузыри то и дело возникали на потрескавшихся губах.       Взрывы прозвучали буквально в нескольких десятках метров от них. Похоже, их местонахождение обнаружили и обрабатывали местность миномётным огнём.       — Чёрт, дядя!       Ответа не последовало. Вояка отжил своё, его неестественно-стеклянный взгляд смотрел в голубую высь, не мигая. Сонг не хотел мириться с потерей: прилагал все усилия, кусал губы в кровь, поскальзываясь на крови, падал, пытался утащить тело дяди из-под обстрела. Когда-то его покинули родители, а теперь последний оставшийся родственник умер прямо на его руках.       «Пожалуйста, помоги!»       Сонг на секунду прислушался. Только что он отчётливо слышал голос из своих снов, но он звучал наяву и как будто совсем рядом, перекрывая звуки взрывов. На секунду Сонгу показалось, что кто-то приблизился к самому уху и молил о помощи. Это и привело его в чувства, заставив мыслить критически. Дяде он уже ничем не поможет, но сообщить в деревне о произошедшем обязан, а для этого надо выжить.       Для начала, он решил отбежать подальше в лес, чтоб не стать обнаруженным отрядом зачистки. Наверняка, они наткнутся на тело дяди и поймут по следам, что он там был не один, и пустятся в погоню. Последняя во всех смыслах встреча с дядей тяжелым грузом лежала на сердце, ком подкатывал к горлу, но Сонг гнал от себя сейчас эти мысли, ему надо было двигаться как можно дальше и осторожней. Оказавшись на безопасном расстоянии, он остановился перевести дух. Женский голос никуда не пропал, заставляя вслушиваться в него. Казалось, он звучит с разных сторон, но достаточно близко, всё так же прося о помощи. Механический звук сервоприводов послышался со стороны деревьев впереди, заставляя застыть и прислушаться. Мысли белками скакали в голове, выстраиваясь в логическую цепочку. Возможно, кто-то, чей голос слышал Сонг, тоже оказался жертвой конфликта и нуждается в помощи. Решив, что надо хотя бы подробней узнать, кто напал и количество нападающих, а, если появится возможность, и помочь своим хоть чем-то, Сонг собрался с духом и выдвинулся к дыму. Решил двигаться, как и прежде, параллельно просеке; насколько он помнил, она упиралась в широкую дорогу. Дойдя до неё и выглянув из-за ствола дерева, он увидел длинный военный фургон с двумя машинами сопровождения, окружённый парой механических роботов — мехами, пилотируемыми людьми, и небольшим отрядом пехоты, рассредоточившимся по округе. За фургоном то и дело видны были вспышки выстрелов и перебежки бойцов в форме сектаторианцев с позиции на позицию.       Понаблюдав какое-то время за сторонами, Сонг пришёл к выводу, что нападавшие — это дереликторианцы; хоть они и были одеты в нейтральные бронекостюмы, но количество и качество снаряжения указывало на них. Напав на сопроводительный отряд, они явно желали заполучить груз, не считаясь с потерями. Возможно, там оружие или, что ещё хуже, — какие-нибудь древние технологии.       Роботы нападавших пытались обойти колонну с флангов и ударить в тыл, тем самым подавляя сопротивление. Однако, защищающаяся сторона не давала этого сделать, активно используя гранатометы, и порой казалось, что ещё чуть-чуть, и она начнёт теснить противника. Но на несколько секунд возникало шаткое равновесие, а потом всё повторялось. Стоило учитывать, что часть бойцов ушла на поиски и зачистку отставших или раненых, возможно, даже какая-то часть заходила с тыла, делая обходной манёвр, так что общее число сражавшихся и нападавших не удавалось посчитать; по прикидкам Сонга, нападавших было около трёх десятков, плюс мехи, а это уже приличная боевая мощь. Что касалось приглушённых взрывов, то, скорее всего, там стоял какой-то генератор помех или купол. Сонг, находясь в паре десятков метров, с трудом различал звук выстрелов. Битва выглядела сюрреалистично: было похоже, будто в знойный день глядишь вдаль и замечаешь, как воздух дрожит. Глуша звуки, барьер также глушил радиоволны, ничем иным нельзя было объяснить тот факт, что к защитникам никто не спешил на помощь.       «Что же я могу сделать? — Сонг пытался понять, чем он может быть полезен, кроме как сбегать в деревню и отправить сообщение о нападении. — Что я вообще тут делаю? Как я могу помочь военным? Помочь обладательнице голоса, не зная, где она? Я даже не знаю, как она выглядит, но уверенность, что она где-то рядом, только крепнет!»       Какой-то внутренний голос всё же заставил парня остаться и подождать развития событий, несмотря на опасность быть обнаруженным. Ракета, выпущенная роботом, полетела по затейливой траектории, ударила в край фургона и, попав в стык бронепластин, взорвалась, расцветая уродливым шрамом на боку и обнажая нутро. Защитники понимали, что если ничего не предпринять в ближайшее время, боеприпасы подойдут к концу, и бой закончится. Они решили идти на прорыв, усилив отпор и тесня нападавших к лесу, а там уже будут шансы, возможно, появится связь, и вызовут подмогу. Сонг ощутил — вот он шанс, если не спасти груз, так хоть удовлетворить любопытство — за что борются стороны. Несмотря на то, что это любопытство могло стоить ему жизни. Будь тут Ева — она пришла бы в ярость от таких рискованных решений.       Обходя сражавшихся за деревьями короткими перебежками по широкой дуге, Сонг подобрался почти к самому фургону. Разошедшиеся пластины топорщились рваными краями и образовывали небольшой проход, в который вполне можно было протиснуться некрупному мужчине. Проникнув внутрь фургона, он подождал пока глаза хоть немного привыкнут к темноте. Постоянно прислушиваясь и напрягая зрение, пытался обнаружить хоть что-то, напоминавшее ценный груз.       Идя по узкому проходу, Сонг то и дело спотыкался о поваленные стеллажи, под ногами хрустело битое стекло, и повсюду были разбросаны какие-то ящики. Попытки приподнять их или хотя бы вскрыть не принесли успеха. Решив не задерживаться, а сначала бегло осмотреть фургон, он двинулся вперед. Пролезая через очередное препятствие, Сонг заметил впереди нечто интересное: большой, порядка двух метров модуль, подсвеченный аварийными огнями. Судя по тому, как монументально выглядела конструкция и как она была зафиксирована — это именно то, что он искал. И, возможно, именно то, ради чего и началась эта заварушка.       Подойдя, Сонг увидел на корпусе иллюминатор и исходивший из него слабый голубоватый свет. Заглянув через прозрачное толстое стекло, он увидел лишь смутный силуэт и капельки конденсата, скапливавшихся на поверхности. Скорее всего, пострадала система воздухоснабжения из-за частых попаданий по корпусу фургона. Не долго думая, Сонг поспешил открыть модуль, ища либо панель, либо аварийную кнопку на открытие, так как крышка плотно прилегала, и попытки подцепить её не приносили никаких результатов.       Найдя небольшой рычаг в основании, потянул на себя. Послышалась работа сервоприводов и шелест отъезжающих в пазы затворов, вместе с этим пошла откачка среды из кокона, с шипением выходя из дюз по бокам и окутывая дымом. Сонг невольно задержал дыхание. Крышка сегментами отъезжала в стороны, раскрывая своё нутро.       Заглянув внутрь, Сонг поначалу не поверил своим глазам — это была она.       Приглядевшись внимательнее, он увидел, что находившаяся внутри всего лишь похожа на нее. Она — простой человек, но при этом что-то неуловимо отличало её от всех остальных.       Перед парнем словно в механическом гробу лежала девушка. Её глаза были прикрыты. Нагое тело, лишённое каких-либо изъянов, очень бледная кожа. Кровь невольно прилила к лицу Сонга из-за пристального разглядывания. Всё в ней было необычным, слишком идеальным. Но ещё более необычными выглядели её длинные, чуть ли не до самых стоп, волосы аквамаринового оттенка, которые едва прикрывали особо пикантные места, оставляя простор для воображения. Она словно прибыла сюда из будущего.       Медленно её глаза раскрылись. Зрачки были такие же яркие и необычные, как и волосы. Похоже, она не понимала, где находится и что произошло. Сфокусировав взгляд на парне, она тепло улыбнулась.       — Ты… — хотел было спросить Сонг, но взрывы, доносящиеся снаружи, вернули его с небес на землю.       Найдя среди ящиков кусок брезента (искать что-то более подходившее не было времени), он накрыл им тело девушки и, придерживая её со спины, поднял из модуля. Она была неестественно лёгкой. Непонимающе она глядела по сторонам и вела себя, словно ребенок, инстинктивно обнимая за шею Сонга и прижимаясь к нему всем телом.       Он чувствовал себя неловко: близость девушки и факт того, что сейчас он крадёт то, из-за чего случилась стычка. Но оправдывая себя тем, что исход конфликта неизвестен, и жертвы дяди и других бойцов тогда будут напрасны, он перестал сомневаться в правильности решений, а со своими всегда можно договориться и объяснить ситуацию. Всё это он обдумывал, пробираясь сквозь захламлённый фургон, постоянно прислушиваясь к новым взрывам. Несмотря на то, что девушка была неестественно лёгкой, она всё же создавала заметный дискомфорт по пути назад, и теперь обходить препятствия приходилось с двойной осторожностью. Сейчас самое главное — в безопасности добраться до леса и уйти незамеченными как можно дальше.       Добравшись до отверстия, Сонг выглянул наружу, оценил диспозицию, посмотрел в глаза незнакомки, будто ища там поддержки, и коротко кивнул. После этого она ещё сильнее прижалась к груди своего защитника, и они короткими перебежками, пригибаясь и оглядываясь, выдвинулись в сторону леса. Сонг старался, чтобы между ними и отрядами сражающихся всегда находился фургон. О том, что их следы могут быть обнаружены, он не волновался, так как после боя, многочисленных взрывов и ног десятков бойцов они просто затеряются. Парень добежал до кромки леса и скрылся в кустах, но приходилось так же осторожно передвигаться за стволами деревьев, ведь от шальной пули никто не застрахован. Меньше всего парню хотелось сейчас получить пулю в спину и упасть. Сонг постепенно чувствовал накапливавшуюся усталость в мышцах, несмотря на то, что вес девушки был не велик, ноги всё же испытывали нагрузку, а руки деревенели с каждым последующим шагом.       Девушка за всё это время не промолвила и слова, вела себя тихо, смотря по сторонам с широко раскрытыми глазами. Как будто всё для неё вокруг было в новинку, её взгляд пытался подробней всё разглядеть, но декорации быстро сменяли друг друга. Хотя, это был всё тот же лес.       Сонг продолжал бежать, стараясь ориентироваться по памяти, огибая стволы и ныряя в кустарники. Девушка на руках хоть и перекрывала часть обзора, но пока коварных ям, сучков и веток ему удавалось избегать. Звуки выстрелов уже были неразличимы, а крупнокалиберный пулемёт звучал как треск сучков под ногами. Адреналин кипел в крови Сонга. Он прекрасно понимал, что этот день мог бы стать последним в его жизни, но не отступил, и уверенность, что он всё сделал правильно, только крепла в нём. Пытаясь отвлечься от усталости, Сонг всё ещё думал, что же его подтолкнуло на этот решительный шаг.       «Потому что… Потому что она звала меня? Она просила спасти её? Или смерть дяди так повлияла? Может, вид убитых бойцов так подействовал? Возможно, даже всё вместе».       Как только звуки полностью стихли, Сонг замедлился и опустил девушку на землю. Но она, не сделав и шага, покачнулась и начала заваливаться. Сонг вовремя подхватил её под тонкую руку, чтобы девушка не плюхнулась.       Неизвестно, как долго она пролежала в том модуле, но её мышцы успели заметно ослабнуть. Чтобы привести их в норму, потребуется какое-то время. Сейчас она не сможет даже стоять без посторонней помощи. Помогая девушке, Сонг усадил её на ближайшее поваленное дерево и сел рядом.       — Ничего не болит? Прости, что сразу не поинтересовался, — извинился парень.       Вместо ответа девушка, повернув голову в его сторону, очень долго и пристально посмотрела на лицо Сонга. Казалось, она пыталась запомнить каждую деталь: глаза, волосы, уши, нос, рот — всё было для неё открытием и не осталось без внимания. Такое пристальное изучение заставило Сонга смутиться.       — Мику… — неожиданно выпалила она и показала указательным пальцем на свой нос, сведя при этом глаза вместе и пытаясь сфокусировать на кончике пальца взгляд.       — А? Это твое имя?       — Мику, — вновь сказала она. На этот раз более утвердительно. И показала пальцем в сторону Сонга, чуть при этом не ткнув его в глаз.       — Меня зовут Сонг, — парень немного отстранился, пытаясь понять, что с ней не так.       — Ми-ку-у-у, — снова протянула девушка, улыбаясь при этом.       — Да, да, я уже понял. Очень красивое имя. Скажи, ты… — начал было Сонг, задумавшись и пытаясь сформулировать мысль.       «Её голос. Необычный, словно с другой планеты. Это тот самый голос из моих грез».       — Послушай, как ты оказалась в том модуле? Ты помнишь хоть что-то до того, как ты очнулась там? Куда и откуда тебя везли, хоть что-то?       — Ми…       — Ми?.. — переспросил Сонг с надеждой в глазах.       — Мику! — сказала девчонка, активно кивая и улыбаясь, будто ответила разом на все вопросы.       — Эх, — вздохнул парень, — это бесполезно. Хорошо, мы пойдём в мою деревню, может, там ты придёшь в себя и хоть что-то вспомнишь. Нужно показать тебя моему другу, он хороший человек, как и все жители деревни. Со мной тебе нечего бояться, — вкрадчиво, по-отечески, говорил Сонг, посылая положительные эмоции, чтобы не испугать девчонку, пребывающую явно не в себе.       Улыбаясь и кивая, она то и дело крутила головой по сторонам, и все слова парня проходили мимо ее ушей. Она уже некоторое время была увлечена окружением и, подняв голову к небу, рассматривала облака и пролетающих птиц.       Оставив девушку сидеть на бревне, Сонг поднялся на небольшую горку — было необходимо более точно определиться с направлением. Увидел в нескольких километрах приметное одинокое раскидистое дерево на вершине холма, служащее ориентиром. Сонг решил сначала дойти до него, чтоб наверняка оторваться от погони, если она будет, а уже оттуда направиться прямиком к деревне.       «Неужели она и была тем ценным грузом, о котором говорил дядя Узу? Выходит, он и все его товарищи погибли, защищая её? Что в ней такого важного? Как мне вести себя с ней?» — в голове Сонга роились вопросы, ответы на которые он пока не находил. Пристально наблюдая за девушкой со стороны, пытался решить что-то для себя.       Концы её волос из-за длины успели испачкаться в земле. Белоснежные ноги, торчавшие из-под брезента, которыми она беззаботно болтала в воздухе, также испачкались. Она выглядела чужеродно в этом лесу, слишком чистой и непорочной.       «Что скажет Михаил, когда я приведу её в деревню? Не будет ли это ошибкой?»       Не придя к какому-либо выводу, Сонг подал девушке руку, на которую она лишь вопросительно посмотрела.       — Ах, точно. Совсем забыл. Давай, запрыгивай, — парень развернулся к ней спиной и присел, приглашая девушку взобраться на него.       Минута ожидания, но без результата, она так и не поняла, чего от неё хотят.       — Ну давай же, залазь на спину, я понесу тебя, — Сонг жестами пытался изобразить пантомиму, что ей надо сделать. Девушка при этом безудержно смеялась своим звонким, словно колокольчик, голосом. Дождавшись, пока она успокоится, повторил попытку, присев.       Неуверенно вскарабкавшись на спину парня, она попыталась схватиться за волосы, чтоб не упасть. Сонг, понимая, что останется без волос пока несёт её, показывал, что держаться надо за шею. Следуя советам, она с невинным лицом обхватила его за шею со всей силы. Глаза Сонга выпучились, лицо начало приобретать красный оттенок. Откуда у неё взялись силы, ему было непонятно, да и неважно; он пытался разжать хватку девушки. Разжав руки и отдышавшись немного, Сонг постарался объяснить, как надо. Вторая попытка была удачней. Придерживая ношу под коленями, он приподнялся и, не спеша, пошёл в сторону холма.

***

      Время подходило к обеду. В лесу, несмотря на тесное расположение деревьев, было красиво и достаточно светло; кроны деревьев, пропуская солнечный свет, создавали сумеречные лучи, образуя световые колодцы. Для Сонга всё вокруг было обыденным, Мику же бурно реагировала, то и дело подпрыгивая, крутила во все стороны головой — для неё это была словно сказка. Проходя мимо кустарников, усыпанных ягодами, парню приходилось следить за её руками, которые тянулись сорвать их. Многие ягоды были несъедобны, но даже трутовики, росшие на деревьях, вызывали у неё восторг. Сонг всё больше задумывался над тем, что она поистине невинное и чистое дитя — не от мира сего. Для неё ещё не существовало понятий красивого и страшного, злого и доброго, она была как ребёнок — без предрассудков и открыта всему новому.       Выйдя на знакомую тропу, Сонг ускорил шаг. Вот уже вдали показались первые дома, заборы и пастбище. Незаметно для себя, он вышел на площадь в одно мгновение, приковывая к себе внимание большинства горожан, точнее их внимание было приковано к «грузу» на спине парня.       — Вау, какие необычные у неё волосы! — детвора тут же облепила, на разные голоса выражая свои эмоции.       — Можно-можно потрогать?       — Сонг, это что за девица? — единственный недовольный возглас принадлежал Еве.       Раздражённая особа перегородила дальнейший путь Сонгу и, как сварливая жена, поставила себе обе руки на пояс, выражая всем своим видом негодование.       — Мику, — ответила девушка на спине, улыбнувшись новому лицу.       — Эм, Сонг? Можно тебя на минуту?       — Можешь говорить при ней. Она всё равно не понимает язык ворчливых девиц, — он обогнул Еву и продолжил свой путь.       — Мику! — выкрикнула ещё раз девчонка на спине Сонга, махая всем рукой.       — Где ты её взял? Её волосы… Она вообще человек? — Ева поравнялась с Сонгом, который продолжал следовать вперёд. — Эй, погоди-ка!       — Ева, прости, мне нужно срочно к Михаилу, нужно доставить её… — торопливо начал Сонг.       — Михаил? Его нет в деревне. Он уехал, сказал, будет только вечером.       Сонг, наконец, остановился, взглянув на Еву. Похоже, она говорила правду.       — Слушай, ты не могла бы… — скосил он взгляд на девушку на спине и посмотрел на Еву.       — Ты с ума сошёл? Тащи её к себе! — понимая, на что намекает парень, отмахнулась Ева.       — Е-хе-хе, какая красивая. Я могу взять её себе, — за забором показался надоедливый старик.       Сонг и Ева одновременно посмотрели на него с недовольством.       — Мику! — лишь одна Мику поприветствовала старика улыбкой.       — Да-да, красивая девочка. Сонг славный парень, а Ева невоспитанная ворчунья, — начал рассказывать голубоволосой девушке старик.       — Л-Ладно, идём! — сдалась Ева, лишь бы не выслушивать того и дальше.       Дядя и тётя Евы отсутствовали дома. Сонг по-свойски зашёл в комнату подруги и аккуратно опустил Мику на кровать.       — Дашь ей какую-нибудь одежду? — тут же принялся раздавать команды парень.       — Что-нибудь поищу. Да, и ей не помешало бы помыться и сделать с волосами что-то. Можешь пока приготовить что-нибудь на кухне, — не уступала Сонгу Ева, тонко намекая, чтобы парень свалил.       — Договорились, вот только сбегаю до старосты и вернусь, — и, ничего больше не объясняя, выбежал.       Уже на полпути к старосте его остановил голос друга.       — Сонг, привет! Куда так торопишься?       Обернувшись, Сонг увидел Кима, нёсшего вязанку хвороста. Не став дожидаться пока тот его нагонит, подошёл сам и, неспешно следуя рядом, продолжил разговор.       — Привет, Ким. Отлично, что я тебя встретил, как раз к вам бегу. Не в курсе — отец дома?       — Нет, как раз отъехал по делам, но, думаю, скоро будет. Может, я могу чем-то помочь?       — Да, пожалуй, можешь, — Сонг ненадолго задумался, не зная с чего начать рассказ, — буквально недавно я был свидетелем нападения отряда дереликторианцев на колонну сектаторианцев, — начал он, чувствуя, как уходит время, а каждая минута промедления — это чья-то смерть, и подробности можно опустить.       — Нашим отрядам срочно нужна помощь, не уверен, что наши бойцы успели вызвать подмогу. А соотношение сил было трудно оценить, возможно даже, все погибли. Знаю, что у вас стоит радиопередатчик для экстренной связи с военными, сейчас как раз такая ситуация.       Ким выслушивал друга внимательно, задумчиво глядя вперёд и чему-то кивая.       — Узнаю тебя, Сонг. Молодчина, ты всё сделал правильно, сказав мне, я обязательно передам отцу новости. В ближайшее время он свяжется с военными и всё им передаст. Думаю, подмога скоро выдвинется, и они успеют на выручку, — Ким мягко улыбнулся, подбадривая приятеля. — Можешь сообщить ещё какие-то подробности?       — Мне кажется, я знаю причину, из-за которой случился конфликт, — понизив голос, сказал Сонг. — Буквально из-под носа воюющих сторон мне удалось спасти девушку, которую перевозили в фургоне спрятанной в саркофаге.       Ким прищурился, глядя на приятеля. Не став выяснять, как он там оказался, и выговаривать за безрассудство, лишь добавил:       — Что ж, позаботься о ней. Думаю, стоит отвести её к Михаилу, когда он вернётся. А я побегу, может, отец уже вернулся, нужно сообщить ему важные новости. Потом расскажешь подробности. Удачи, Сонг, — и быстрым шагом он направился в сторону дома.       — Давай, удачи, Ким, — уже вслед удаляющемуся приятелю сказал Сонг, испытывая облегчение от того, что сделал всё зависящее от него.       Посмотрел на солнце, прикрываясь рукой, глубоко вздохнул, развернулся и побрёл обратно к дому Евы.

***

      Умело орудуя ножом, Сонг нарезал салат, не сразу заметив, как в помещение вошли девушки. Обратив внимание на Мику, он чуть было не порезался: короткое белое платье выше колена с чёрным подъюбником, выступавшим снизу, воротник-стойка, закрывавший всю шею, на груди тонкие чёрные ленты, завязанные на бантик. Длинные волосы девушки собраны в два высоких хвоста и подвязаны такими же лентами.       — Ты дала ей самое лучшее, что у тебя было? — поинтересовался Сонг у Евы.       — Опять язвишь?!       Всё это время Мику с восторгом и удивлением глядела куда-то за спину парня и, показывая пальцем, произнесла:       — О… Э-Это…       — Мику? — удивился Сонг.       Голубоволосая девушка направилась прямо к парню, но, пройдя мимо, оказалась перед разделочной доской.       — Что такое? Ты что-то увидела? — к ним подошла Ева.       Мику с восторгом смотрела на то, что лежало на столе, затем схватив, обернулась, радостно улыбаясь.       — Это…       В руках она держала лук-порей, который каким-то магическим образом привлёк внимание девушки. Мику подняла его над головой и, словно ребенок, начала размахивать в разные стороны.       — Она действительно странная. Так где ты нашел её, Сонг?       — В нескольких километрах отсюда. Отряд сектаторианцев попал в засаду, началась перестрелка, центром которой стал фургон, в котором была она, точнее, её саркофаг. Напавшие были дереликторианцами. И… — сглотнув подкативший к горлу ком, Сонг продолжил, — это был отряд дяди Узу, он погиб на моих руках. — Замолчав, он погрузился в раздумья, сердце сжималось от щемящей тоски, на глазах проступала влага. Он отвернулся, чтобы подруга не видела его слабости.       Девушка от таких шокирующих новостей присела на кресло и прикрыла рукой рот.       — Сочувствую, Сонг, — подойдя к нему сзади, неловко обняла, похлопала по плечу, но, смутившись неожиданного порыва чувств тут же отступила. Сонг лишь кивнул головой.       Возникла неловкая пауза. Чтобы как-то разрядить обстановку, Ева продолжила расспрашивать:       — Дереликторианцы охотились за ней? И ты, рискуя жизнью, выкрал её? Сонг, ты сошёл с ума? А что если бы… — Ева начала злиться на своего друга за его безрассудство, осознавая, что могла лишиться его.       Сонг понимал, что подруга права, но поступить иначе он не мог.       — Как только вернётся Михаил, я отведу её к нему, она будет под защитой.       — Да дело не в этом! Ты… ты же мог… Ты дурак! — Ева ударила ладонью по спине Сонга.       — Хра-тса-тса, я рипи-дапи!.. — на каком-то незнакомом языке запела Мику, размахивая луком над головой и подпрыгивая в нелепом танце, делала умильное лицо, глаза её при этом стали как будто ещё больше и блестели.       Прекратив спорить и увидев как Мику танцует, Ева и Сонг улыбнулись — это хоть немного разрядило гнетущую обстановку.

***

      Разговор решили продолжить после еды. Сонг пообещал в подробностях описать своё приключение, ничего не скрывая. Сев за стол, он разложил нехитрую снедь — быстро порубленный салат и свежий хлеб, испеченный ещё с утра тётей Евы. До ужина ещё было далеко, чтобы готовить что-то серьезное, а обед давно закончился и не был рассчитан на гостей, поэтому ничего не осталось. Прочитав молитву матери, благодаря её за яства, они приступили к еде. Мику, как и ожидалось, даже не понимала, что нужно делать. Ева, улыбнувшись по-матерински, решила позаботиться о девушке и принялась кормить её с ложки. Сонг с умилением наблюдал за этим со стороны и никак не комментировал, чтобы не смущать девушку. Редко он видел её такой умиротворённой и счастливой.       — Она словно ребенок, — смеясь, говорила Ева.       — На вид ей лет шестнадцать, — заметил Сонг, — наверняка, у неё потеря памяти. Да и не знаем мы, в каких условиях она содержалась всё это время, может, это защитная реакция организма. Хотя сейчас она не выглядит испуганной, и это хорошо.       — Да-да, разумничался тут, — закатила глаза Ева и показала язык парню.       Когда тарелки опустели, желудок перестал вопить, а девушки слегка задремали, Сонг решил убить немного времени снаружи, оставив Мику на временное попечение Евы.       До возвращения Михаила оставалось ещё много времени. Сонг медленным шагом пошёл к холму в сторону церкви, чтобы узнать конкретнее, по каким делам отлучился священник. Он довольно редко покидал деревню, и если делал это, то этому способствовали какие-то серьёзные проблемы. Возможно, это было связано с недавним появлением оборотней и жертвами в деревне, но это также могло быть связано с недавними событиями в лесу. До Михаила уже могли дойти слухи о неудачной транспортировке груза, но тогда его отъезд создаст новые несостыковки. Именно за ответом на эти вопросы Сонг и отправился к церкви.       Налёгши на врата, Сонг зашёл внутрь и оглядел всё помещение. Где-то там у алтаря напротив фрески стояли сестры, воздавая почести матери. Ему не хотелось тревожить столь важный в этих стенах процесс, поэтому он тихонько присел на лавочку, туда, где сидела одна из сестёр, слегка прикрыв глаза. Выглядело так, будто она задремала. Хоть Сонг и вёл себя учтиво тихо, всё же она заметила его присутствие и едва заметно поклонилась, улыбнувшись искренней улыбкой.       — Доброго дня, Сонг, — мягким голосом произнесла она.       — И вам.       — Ты, наверное, ищешь Михаила?       — Да, мне сказали, что он отъехал. Я подумал, вы знаете, по какому поводу.       Сестра покачала головой, слегка прикрыв глаза.       — Не знаешь, куда пристроить ту девушку?       — А, так… Вы уже в курсе. Не думал, что новости разойдутся так быстро.       — Мой сын прибежал ко мне утром и сразу же всё доложил, — сестра засмеялась, прикрыв рот раскрытой ладонью. В такие моменты она выглядела очень милой.       — Я мог догадаться. Он у вас шустрый сорванец.       — Ты был таким же в детстве, Сонг. Когда Анна ещё жила здесь, ты часто навещал её и рассказывал о своих приключениях вместе с друзьями. Я часто присутствовала при этом, могу даже вспомнить половину твоих историй, — сестра была добродушна, рассказывая о прошлом, которое Сонг с трудом мог вспомнить.       — Не вини её за то, что она сделала, — девушка положила ладонь поверх крепких рук Сонга, оказывая ему поддержку.       — Вы про то, что она оставила меня здесь и убежала за отцом на войну? — вместе с этим Сонг слегка сжал челюсть, на него нахлынула злость.       — Ты очень сильно привязался к ней, и её поступку нет оправдания. Но не стоит держать на неё злости. Уверена, будь у неё возможность — она захотела бы всё исправить.       Больше не нужно было слов, чтобы Сонг смог хоть немного смириться с тем, что произошло когда-то. В конце концов, прошло так много времени, что он уже успел отпустить эти воспоминания.       — Пожалуй, Вы правы.       Одарив Сонга ангельской улыбкой, сестра коснулась кончиком своего пальчика носа парня, чтобы приободрить его и заставить, наконец, улыбнуться. Ещё некоторое время Сонг провёл здесь, окутанный умиротворённой атмосферой церкви.

***

      Вечером вернулся Михаил. Сонг узнал это от прихожан, проходивших мимо него, пока он разгуливал по округе деревни.       Решив не откладывать дело в долгий ящик, он направился к Еве. Какой же для него было неожиданностью застать двух девушек, спящих в обнимку на кровати Евы, учитывая, что кровать была одноместная. К сожалению, эта идиллия была нарушена: Сонг хоть и передвигался неслышно, но от скрипа половиц Ева проснулась, посмотрев на него сонным взглядом и протирая заспанные глаза.       — Ты что… наблюдал за нами, пока мы спали? — недовольным голосом пробормотала Ева.       — Михаил вернулся. Нам нужно идти, — Сонг было потянул руку к Мику, чтобы растолкать, но Ева тут же хлопнула по ней.       — Дай ей отдохнуть немного, — полушёпотом произнесла Ева.       Некоторое время Сонг и Ева смотрели друг на друга с раздражёнными лицами. Парень ещё некоторое время раздумывал, взвешивая все за и против, но в конце концов сдался и согласился с подругой. День для хрупкой девушки действительно был перенасыщен событиями и, наверняка, организм требовал отдыха.       Спустя несколько часов Мику, наконец, проснулась, и, сладко зевая и потягиваясь, привстала на постели.       — Приятного пробуждения, — сказала Ева, поднося девушке стакан с водой и придерживая его. — Давай, аккуратнее.       Мику отпила воды из стакана, при этом поперхнулась и облилась. Ева тут же промокнула воду с платья и лица.       — Я пойду с вами, хорошо? — спросила она у Сонга, помогая Мику подняться, поправляя и разглаживая её платье.       — Ради Бога, я не против.       Удостоверившись, что Мику может стоять без посторонней помощи, Ева надела на неё свои старые сандалии и помогла выйти на улицу. Взяв Мику с двух сторон под локти, дружной компанией под взглядами окружающих друзья направились к церкви.       У входа их встретил Михаил, недовольно поглядывая на Сонга. Обведя взглядом компанию, он задержался на Мику.       — Поверить не могу. Когда мне говорили, я не поверил, но…       — Михаил, ответь честно, «ценный груз» — это она? — сходу огорошил священника Сонг.       — Разговор не для посторонних ушей. Давайте поговорим внутри, — Михаил, отперев дверь, приглашающим жестом пропустил компанию вперёд.       Встретившись взглядом с Евой, он коротко кивнул, приветствуя.       Дойдя до одной из пристроек к основному зданию, Михаил пропустил компанию внутрь и запер за собой дверь. Оказавшись в просторном помещении, предложил гостям присаживаться на свободные стулья, а для Мику поставил отдельный стул в центре комнаты. Как только девушка присела, священник стал разглядывать её со всех сторон, словно редкую скульптуру. Осмотр начал с левого предплечья Мику. Какое-то время Михаил потирал его, вглядываясь. Достав из ящика стетоскоп, он приложил его к груди девушки, прислушиваясь.       Все остальные сидели в ожидании, наблюдая за Михаилом. Было заметно, что осмотр производился в спешке, и в какой-то момент он замер. Убрав прибор в ящик, он уселся в своё кресло и с серьёзным лицом начал размышлять над чем-то.       — Может, поведаешь нам? Кто она? — устав ждать, спросил Сонг.       — Она — обычный человек, — ответил Михаил, разведя руками.       — Тогда какую ценность она представляет для дереликторианцев? Как объяснить её схожесть с матерью?!       Михаил обратил внимание на Сонга только после последнего вопроса. Ещё раз оглядел Мику, приподнял бровь.       — Разве похожа? Цвет волос и глаз другие.       — А разве других сходств недостаточно?       Теперь и Ева обратила внимание на сходство Мику и фресок, изображающих мать.       Всё это время Мику сидела молча, наблюдала за парнями, один из которых постепенно повышал голос, добиваясь ответа священника.       — Может, ты и прав. Сонг, Ева, мне нужно кое-что рассказать вам, пока есть время, — интонация голоса Михаила заметно изменилась. — Дереликторианцы верят, что где-то в наших краях сохранилось захороненное тело матери. Они хотели заполучить его, а сейчас, разузнав о существовании этой девушки и внешнем сходстве, решили — это и есть мать, воскресшая или переродившаяся. Они будут охотиться за ней до последнего, вы же понимаете насколько это важно?       — Подожди, Михаил, я правильно понял, они верят, что наша мать ещё жива? Не могу понять, для чего им всё это?       — Наверное, они хотят в этом убедиться, найдя её тело, как подтверждение. Я могу судить лишь поверхностно. А эту девочку нужно доставить в столицу, и как можно скорее. Именно туда её и вёз наш кортеж военных. Завтра с утра я сообщу, что она у нас, и за ней тут же прибудут военные с сопровождением.       Неожиданно, земля содрогнулась, прервав торопливый рассказ священника. С потолка посыпалось мелкое крошево, и вдалеке прозвучал взрыв.       Мику сжалась на стуле, обхватив ноги руками. Ева, подскочив с места, кинулась к окну, пытаясь определить, как далеко прозвучал взрыв.       — Что это было? — растерявшись, задал глупый вопрос Сонг.       Михаил уверенным шагом подошёл к окну, пытаясь разглядеть причину, но Ева, определив направление, уверенно указала рукой на приближавшийся отряд. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять — надо действовать.       — Слишком поздно, — шёпотом проговорил Михаил и уже громче, чтобы все слышали, добавил, — они как-то узнали, что девушка в нашей деревне.       Священник подошёл к книжным полкам и торопливо начал вытаскивать все книги.       Сонг тоже решил посмотреть, кто же всех так взволновал, и подошёл к окну, встав рядом с Евой. Он посмотрел на приближавшийся к деревне вооружённый отряд. Где-то по коридорам церкви раздавались шумные шаги, началась паника.       — Нет, нет, дядя, тётя! — Ева схватилась за голову руками, понимая, чем это грозит для деревни, а потом развернулась и побежала в сторону выхода. Возможно, она ещё успеет спасти или хотя бы предупредить их.       — Нет, Сонг, не дай ей!.. — моментально среагировал священник.       Парень, метнувшись, перехватил Еву у самых дверей.       — Ты с ума сошёл?! Отпусти! Отпусти! — Ева пыталась вырваться из его хватки. Сонг же, удерживая подругу, думал о деревне и жителях, о том, что с ними случится, и в глазах его разгоралось пламя. Сейчас в нём играли противоречивые чувства. Он и сам должен был последовать примеру Евы и рвануть туда, где от него требовалась помощь.       Там, где были дома жителей, занималось пламя пожаров. Над соломенными крышами возвышались боевые машины, из механических рук которых веером расходилась струя напалма. Они не щадили никого на своём пути, отдалённые крики долетали до холма, набатом звуча в голове Сонга.       — Отпусти! Ничтожество! Если у тебя там нет родных — это не значит, что их нет ни у кого! — Ева уже не стеснялась в подборе выражений.        У неё начиналась истерика, на глазах проступали слёзы. Беспорядочно колотя парня по груди, девушка пыталась вывернуться.       Михаил за это время успел освободить от фолиантов полки — задняя часть шкафа представляла собой дверь, которую он открыл для друзей. Сонг подхватил одной рукой сопротивлявшуюся Еву, другой — Мику со стула. Отряд из трёх человек вошёл в тёмное помещение и теперь ожидал замешкавшегося священника.       — Михаил, а как же ты? Может, мы успеем спасти ещё людей? — выкрикнул пришедшую идею Сонг.       — Ваша безопасность превыше всего. Я ещё приведу нескольких людей сюда и пойду следом за вами. Торопитесь!       Сонг впервые ощущал свою беспомощность, не в состоянии помочь жителям деревни.       — Надеюсь, ты сдержишь обещание, Михаил, — сказал Сонг, не оглядываясь за спину и осматривая тёмную пещеру, через которую ему вот-вот придёется проследовать.       — Михаил… — что-то начал говорить Сонг, обернувшись, как вдруг дверь перед его носом начала закрываться. Михаил напоследок одарил своего друга улыбкой и кивнул. — Михаил! Черт!       Долбить в дверь было бесполезно, пространство вокруг стремительно заполнялось мраком, сменившись слабым освещением аварийных ламп. Ева, наконец, вывернулась из хватки Сонга и, к его удивлению, направила весь свой гнев на невинную девочку.       — Ты! Это из-за тебя! Это из-за тебя они пришли в нашу деревню! Будь ты проклята! — схватив Мику, Ева резко прижала её к стене и сильно сжала пальцы на плечах, отчего та даже взвизгнула.       — Эй, прекрати!       Сонг тут же подбежал к девушкам, пытаясь унять Еву.       — Зачем ты привёл её? Зачем?!       — Ева, хватит, прошу, — Сонг оттащил девушку.       Мику, обняв себя за плечи, издавала непонятные звуки, то ли от испуга, то ли от боли.       — Мои дядя с тётей всё ещё там! Мои друзья! Ким всё ещё там!       Развернув Еву к себе, Сонг неожиданно влепил ей смачную пощёчину.       После звука пощёчины повисла мертвая тишина.       Прижав ладонь к покрасневшей щеке, Ева заплакала, сквозь слезы продолжая смотреть на Сонга таким взглядом, будто он предал её.       — Почему… почему… — дрожащим голосом произносила она.       — Михаил знал заранее, что это случится. Он знал, что они придут в нашу деревню. Но всё равно никому не сказал. Он понимал, что это неизбежно, Ева. Наше спасение уже можно назвать чудом. Можешь считать меня трусом, но наша смерть ничего бы не изменила сейчас.       Девушка опустила взгляд и сползла по стене на пол. Вздрагивая всем телом, она закрыла лицо руками.       Мику всё это время прижималась к стене, с испуганным видом наблюдала за разворачивавшимися событиями.       — Нам нужно идти. Этот туннель должен вести куда-нибудь.       Сонг встал напротив подруги и протянул руку, чтобы помочь встать ей.       — Ева, прошу тебя…       Некоторое время девушка ещё колебалась, но в итоге согласилась на протянутую руку.       — Идём, Мику, — второй рукой подхватывая под локоть испуганную девчонку, сказал парень.       Постепенно углубляясь и не зная, что ждёт их впереди, они продвигались дальше. Тусклое освещение, гулкая тишина, но где-то там, наверху, сейчас был самый настоящий ад.       Фреска, украшавшая собой церковь, стала свидетелем неумолимого пожара, поедавшего всё вокруг. Стены такой родной церкви рушились одна за другой. Теперь некому больше слушать прекрасный хор. Теперь негде больше принимать гостей. Теперь даже Бог не рад этому месту.