Последний звук будущего

      Ярко-голубое небо расстилается над поляной, покрытой множеством прекрасных полевых цветов. Слоистые облака медленно плывут по нему, не пересекая палящего летнего солнца. Лишь легкое дуновение ветерка отрывает самые слабые лепестки цветов и пускает их по воздуху вперед, туда, где тянется протяженная проселочная дорожка.       Сейчас вдоль нее бредет девочка, умирая от жажды и протирая проступивший на лбу пот. В мыслях она готова была проклинать этот долгий путь, который ей пришлось проделать за последние сутки. Но там, на границе поляны уже заметны клубы дыма, тянущиеся вверх — первый признак того, что поселение уже совсем близко.       Измученная, из последних сил она добралась до окраины деревни, готовая рухнуть прямо на землю, но в последний момент кто-то похлопал ее по плечу и заставил сосредоточиться. Оглянувшись, она увидела едва знакомое лицо — один из жителей деревни. Мужчина тащил на себе большой стог сена. Подмигнув гостье, он направился дальше, вглубь деревни. Там уже вовсю кипела работа. Большое число жителей отстраивали дома, дети помогали взрослым таскать доски, инструменты, ведра с водой. Девочка в какой-то степени даже растерялась, не находя себе места в этой суматохе.       — Ох, ты подруга Зунко, верно? — обратился к девочке все тот же рабочий.       Девочка залилась краской, словно кипящий чайничек, и, сжав кулачки, выругалась:       — Никакая я не подруга! Но, вообще-то да, я ищу ее.       — Ее приют находится на холме, тебе через деревню до конца.       — Приют? — девочка слегка удивилась, но лишь ненадолго, опустив взгляд, она смогла выдавить улыбку, — Что ж, спасибо, старикан.       — А-ха-ха, какая дерзкая кошка! Ну удачи тебе, девчушка.       Девочка очередной раз бросила на мужика презрительный взгляд, поправила свой кошачий атрибут, что выглянул из-под шапки, и направилась дальше вдоль главной площадки, на которой располагался фонтан. Она то и дело ругалась на детей, которые бегали вокруг, буквально сбивая девочку с ног. Здесь же она смогла заметить вдали пару знакомых лиц, что сидели в тени под крышей своего дома.       — Кхм! — хмыкнув, девочка последовала дальше, желая поскорее увидеть свою старую подругу, с которой не виделась уже достаточно долгое время.

***

      — Ну-ка, Сонг, помоги мне, — попросил Франкс, подтягивая бревно к крыше, где его уже принимали мужчины.       — А, д-да, сейчас! — подбежав к другу, парни вместе напряглись изо всех сил и подтянули бревно наверх.       Франкс, уже бывший командир Сектаторе, похлопал Сонга по плечу, выражая благодарность за поддержку:       — Работы еще много. Отдохнул бы хоть немного.       Грязный от пота, смешанного с сажей, Сонг выдыхал горячий пар, перетрудившийся за весь день.       — Деревня постепенно приобретает тот вид, которым я ее помню, — воодушевленный проделанной работой, сказал Сонг.       — Ну, а ты переживал. Все благодарны тебе.       — Верно, — Сонг оглядел площадь перед собой, на которой бегали дети, — Спасибо Михаилу, за то что смог вывести большую часть жителей из деревни. Спасибо…       Еще раз похлопав парня по плечу, Франкс подтолкнул его в сторону дома.       — Ну ладно, иди отдыхай. Думаю мы пока займемся работой попроще.       Поблагодарив Франкса скромной улыбкой, Сонг принял его предложение и побрел в сторону домика, где он жил вместе с Евой.       — Господи, не приближайся к нам, — раздраженная, произнесла Ева, как только заметила приближающегося Сонга, — Иди хоть лицо сполосни.       — Как скажете, моя королева, — изящно поклонившись, Сонг прошел мимо лавочки, на которой сидела Ева, и все же не сдержался перед тем, чтобы не потрепать ее аккуратно уложенные волосы.       — Ай, придурок! Ну-ка пошел! — хлопнув Сонга свободной рукой по заднице, Ева нахмурилась.       Внизу послышался короткий недовольный плач. Ева сразу же обратила все свое внимание на кулек, что держала на коленях, и на плачущую, закутанную в нем девочку, чья недовольная мордашка выглядывала наружу.       — Ну вот, Рин, твой отец опять тебя разбудил?       Убаюкивая девочку, Ева обратила взгляд на площадку перед домом. Там на нее глядела одна знакомая особа. Ева сразу узнала в путешественнице Шион-Ши. Та лишь коротко кивнула в знак приветствия, и какая-то надутая последовала дальше в сторону приюта, которым заправляла Зунко.       Малышка уже успела утихнуть, посасывая большой палец, но все также глядит перед собой, хватаясь зрачками за каждое движение перед собой.       — Сегодня навестим твою сестренку, — с какой-то грустью произнесла Ева, глядя на дочку.       Вскоре в дверях появился Сонг, успевший привести себя в порядок. Он тут же направился к Еве, присев рядом с ней на лавочку и глядя игривым взглядом на Рин.       — Как же быстро летит время, — вглядываясь в небо над деревней, сказала Ева.       Не отрывая взгляда от дочери, Сонг согласился с ней:       — Уже два с половиной года прошло. Казалось бы, не так много, но…       — И правда.       Больше никто ничего не сказал. Сонг проследил за грустным взглядом Евы, увидел в нем горящее желание вновь увидеть Мику.       — Можем сходить прямо сейчас. У меня нет никаких других дел.       — Угу, — Ева приподнялась с лавочки, перекладывая дочь в другую руку, и медленным шагом направилась к тому домику, в котором жила когда-то вместе со своими родителями.       Как бы Ева не старалась заботиться о доме, он выглядел обветшалым. Пожар прошлого, к удивлению девушки, прошел мимо этого домика, оставив его нетронутым, будто заботился о теплых воспоминаниях Евы. Однако со временем он все равно все сильнее и сильнее требовал реконструкции.       Отперев скрипучую дверь, Сонг пригласил Еву внутрь. Девушка, пригнув голову, прошла в прихожую, оглядывая родные декорации. Кровать, на которой она спала когда-то, кухня, обеденный стол, дверца, выходящая в сад, полностью увядший со временем. И окошко, напротив которого сидела она.       После окончания всей той истории в этом домике поселились Зунко и Мику. Зунко сейчас не было дома, а Мику большую часть времени проводила у окна.       Стараясь не тревожить девушку, Ева прошла вперед и уселась на кровати рядом с креслом Мику. Сонг все еще стоял в дверях. Ева жестом пригласила его к себе поближе, а затем вновь перевела взгляд на Мику.       — Здравствуй.       Мику ничего не ответила, взгляд ее неотрывно смотрел на лесной пейзаж за окном. Она прекрасно слышала слова Евы, и скорее всего поприветствовала ее в ответ. На глазах ее все еще сохранялась застывшая влага. Ева, передав дочь Сонгу, достала из кармашка платочек и вытерла влажные щеки Мику.       Как и до этого, кожа ее была заметно бледной. Щеки впали, пальцы на ручках выглядели такими тоненькими и хрупкими.       Такая картина не могла не заставить Еву в очередной раз загрустить. Сонг лишь молча наблюдал за девушками, с пониманием относясь к чувствам Евы. Сейчас она могла позволить себе немного поплакать.       — Спасибо, — тихо прошептала Ева.       Это благодарность Мику за дочь, за мир, за будущее.       — Думаю, нам всем не помешает прогуляться, — предложил Сонг.       — Д-Да, — вытирая слезы, Ева смогла с улыбкой посмотреть на Мику, — Погуляем, Мику? На улице сегодня солнечно, — зайдя за спину девочки, Ева убрала переключатель тормоза, и повела инвалидное кресло вперед по направлению к выходу, откуда лился яркий солнечный свет.       Сонг молча следовал за ней, поглядывая на дочь и ловя на себе ее любопытный взгляд. Одарив девочку улыбкой, он также про себя поблагодарил Мику за все, что она сделала для рождения этой замечательной девочки.       «Спасибо, Мику.»

Вечность

2007 г. Эра Неизвестна

      Сквозь сон к мужчине прорывается образ незнакомой девушки. Он возникает перед ним, убегает, и появляется вновь. Силуэт девушки словно смеется над ним, играя в прятки, но даже во сне парню совсем не до шуток. Он пытается догнать ее, схватить за запястье и обратить на себя ее игривый взгляд и детскую улыбку. Но единственное, что он может — наблюдать за ней издалека. Она не позволит, чтобы к ней притронулись, не проявив достаточно деликатности и заботы.       Ее длинные волосы, собранные в два хвоста цепляют внимание парня. Она всегда улыбается, и даже если не улыбается, лицо ее выглядит довольным и умиротворенным. Глаза ее, словно две жемчужины, в которых кипит жизнь: в них отражается все, на что она смотрит, настолько глубоко, словно вместе с этим в них хранятся все чувства и эмоции, которые она испытывает при взгляде на что-либо. Парень изучает ее, как скульптуру в музее. Пытается запомнить каждую деталь ее одежды, каждую эмоцию, которую он испытывает в ее компании.       Но неожиданно раздавшийся звон возвращает его в реальность. Образ девушки исчезает, как и все пространство вокруг нее, окутавшись в тьму неосвещенной комнаты.       Слегка приподнявшись, мужчина смотрит на часы: 03:39 ночи, или утра. За окном летнее небо, заметно посветлевшее от медленно восходящего солнца. Звон продолжает гудеть.       Мужчина протянул руку и достал с тумбочки у кровати телефон, на автомате провел по экрану и приложил аппарат к уху.       — М… да?       — Прости, что так рано. От коллег я слышал, что ты любитель поработать допоздна, — на другом конце линии раздался короткий смешок.       — Угу, но вот прямо сегодня решил лечь пораньше, как все нормальные люди, — мужчина перевернулся на другой бок.       — Хотел поинтересоваться как успехи с работой.       — Ах, ты про образ? Да, мне уже звонили вечером пару раз. Пока что… тухло.       — Вот как, ну, будем надеяться, что вдохновение посетит тебя.       Мужчина уже готов был бросить трубку, но что-то перед глазами заставило его отбросить остатки сна, и задержать разговор:       — Хотя… п-погоди, есть кое-что!       Пристав с кровати, неаккуратно открыв верхний ящик в тумбочке, мужчина достал оттуда альбом и карандаш, заготовленные на тот случай, если вдохновение посетит его в самый неожиданный момент — как сейчас.       Сконцентрировавшись, он начеркал несколько штрихов, постепенно вырисовывая образ.       — Д-Да, думаю я справлюсь, — глядя на наброски, произнес обрадованный мужчина.       — Мой звонок сотворил чудо?       — Чудо матери природы, вкуснейшее из блюд на земном пиру.       — Значит я все-таки разбудил тебя, Кей?       — Слушай, я перезвоню, завтра, хорошо? — с этими словами мужчина бросил трубку.       Он вспомнил смутный образ девушки из его снов, и теперь старался во всех подробностях отрисовать его. Те же волосы, та же одежда. Но была во снах одна неприятная деталь — все они были бесцветными. Он точно не знал каким именно цветом были глаза и волосы девушки. Вопреки недосказанности, мужчина выбрал цвет, который ему приглянулся на тот момент — аквамариновый.       Образ девушки, что рождался на бумаге, постепенно превратил ее в самую настоящую диву, имя которой — Хацунэ Мику.       Девушка, которая родилась в глубинах сознания иллюстратора, словно он уже видел ее когда-то. Или должен будет увидеть? Откуда же она? Из далекого прошлого? Из далекого будущего? Может и вовсе с другой планеты, такой же далекой? Одно мужчина знал наверняка — теперь она станет близкой каждому.