Последний звук будущего

      Следующий пункт путешественников находился в регионе, время для которого давно остановилось. Ветра задувают в эти отдаленные края единственных странников: пыль и песок. Некогда процветающий город на окраине превратился в сплошные руины, погребенные под песком. При жизни Сионтель часто называли «городом дождей»: он всегда был мрачным, серым, центром скопления грозовых, обволакивающих небо туч. И теперь представшая картина никак не ассоциировалась ни с проливными дождями, ни с серостью: сплошь палящее над пустыней солнце и окутанные природной пылью колонны и бетон. Даже некогда высотные дома уже давно скрылись под гнетом песка. Теперь верхушки небоскребов представляют из себя скалы, едва выглядывающие из-под песка.       Франкс составил путешественникам компанию до южной границы города. Сюда они добрались на военном танкере, предназначенным для переправы военных. Сейчас большая часть из них осталась наводить порядок в Дереликториане.       — Спасибо вам большое, — поклонилась перед военным Мику, прямо перед тем, как вылезти наружу из военного вездехода.       Следом за ней вышли Ева и Сонг, оглядываясь по сторонам и прикрываясь от палящего в глаза солнца.       — Пожалуйста, позаботьтесь о Зунко до нашего возвращения, — передала Ева Франксу. Девочка осталась там, где от нее требовалось куда больше помощи, и с радостью согласилась поддержать раненых и вычислять все еще оказывающих сопротивление дереликторианцев, управляя подаренным Лукой роботом.       Франкс долго и молча глядел на руины города — на лице военного повисла ностальгия по каким-то былым временам.       — Где-то в этом древнем городе нам удалось однажды найти Этоса, — вспомнил он о своем походе по приказу генерала, — с тех пор город вновь сильно изменился.       — Сионтель. Ни чем не примечательный город, у него нет богатой истории, но для всех вас он, пожалуй, может считаться тем самым, что называют — домом, — улыбнувшись, произнесла Мику. Ей больше не требовалось времени, чтобы медлить. Кивнув Еве и Сонгу, она пошла вперед, ожидая, что они пойдут за ней.       — Генерал всегда подозревал, что наша мать была захоронена где-то здесь, — сказал Франкс.       — Значит, это правда, что ее тело так и не нашли?       — Я уже не знаю что правда, Сонг. Но Мику верно подметила. Это место в прошлом, определенно, многое значило для всех нас. Ева, — Франкс перевел взгляд на девушку, — да, я буду приглядывать за Зунко. Только возвращайтесь скорее.       С этими словами военный еще раз поклонился друзьям и залез внутрь, закрыв за собой массивную дверь. Транспорт еще некоторое время простоял тут, провожая удаляющуюся пару. Как только они скрылись из виду, Франкс приказал водителю возвращаться.       Верхушки домов, выглядывающих из песка, образовывали собой лабиринт, вдоль которого двигались герои. Мику то и дело виляла среди них, словно искала что-то конкретное, но лишь в очередной раз ошибалась и возвращалась к исходной точке, повторяя один и тот же маршрут раз за разом. Ее лицо не выдавало напряжения, скорее она воспринимала эти поиски как легкую прогулку.       — Мику, ты бывала здесь раньше? — поинтересовалась Ева.       — Неа. Никогда, — призналась девушка.       — Тогда как мы найдем то, зачем мы здесь?       — Найдем. Рано или поздно — найдем, — девушка была настроена оптимистично, — По правде говоря, это вы должны были вести меня.       Последние слова девушка произнесла так, что ни Сонг, ни Ева не смогли их достаточно расслышать.       Сонг лишь следовал сзади, изучая песчаные рельефы и отвлекаясь на каждую мелочь, готовый к любой неожиданной напасти. Густые зеленые леса остались позади, этот город был словно границей между привычным климатом и широкой, расстилающейся на большое расстояние пустыней, в конце которой находился океан. Действительно, где-то там в нескольких километрах можно было разглядеть границу суши.       — Мику, а ты помнишь как звали твоего отца? — Ева нагнала девушку и поинтересовалась у нее.       — Да… помню. В тот день, когда меня вытащили из модуля, в тот момент, когда я впервые открыла глаза — я сразу же вспомнила его имя. И нисколько не удивилась, когда узнала настоящее имя моего спасителя.       — А? Что ты имеешь ввиду? — Ева задумалась, все еще не понимая слов Мику. В какой-то момент она, придя к каким-то выводам, обратила внимание на Сонга, идущего позади.       Мику лишь улыбнулась, словно подтвердила догадку девушки, и убрала руки за спину:       — Как только мы придем — я готова буду ответить на любой вопрос. И я постараюсь говорить как можно понятнее.       Прогулка продолжалась по меньшей мере пару часов. Порой внимание Мику цеплялось за какие-то детали окружения и вскоре она ускоряла шаг, будто была уверена, что двигается в правильном направлении. Спустя некоторое расстояние Ева и Сонг заметили, что уже привычные здания остались далеко позади. Сейчас компания вышла на пустынное пространство, которое и прежде занимала пустая поляна, лишенная всех даров цивилизации.       — Я думала это место осталось под землей, — задумчивым, радостным голоском произнесла Мику, — но если изначально оно было на возвышенности, то теперь оно оказалось на одном уровне с нами.       Сонг проследил за взглядом Мику. Ева последовала примеру и теперь все трое разглядели впереди силуэт одиноко-стоящего здания, омываемого песчаной бурей. Отсюда оно напоминает мираж, расплываясь от испарений.       — Генерал назвал бы это место — обителью Богов.       — Значит, мы искали это здание? — спросил Сонг.       Мику лишь молча кивнула и последовала вперед. Уже на подступах это заброшенное здание начало напоминать какой-то древний храм, забытый временем. Большая арка приглашала во внутренний двор храма. Остатки колонн разной высоты стояли здесь и там. Осколки обвалившейся крыши загородили собой главный вход. Однако окна, расположенные с двух сторон, по своим размерам могли вмещать целых боевых роботов.       Придерживая Еву за руку, Сонг ступал по осколкам, забираясь к одному такому окну. Мику уже выглядывала из него, дожидаясь своих спутников.       Ева и Сонг всегда думали, что это место хорошо знакомо Мику, но она с таким же, как и у всех остальных, интересом глядела по сторонам, ступая по песку, забредшему во внутренние помещения. Широкие лучи солнца падали на пол, освещая собой храм, превратившийся в безжизненные руины. Пройдя несколько помещений с невероятно высоким потолком, Мику нашла главный зал, что располагался сразу за главным входом. Им пришлось огибать все здание, чтобы добраться до сюда. Как и ожидалось, большая часть зала была завалена большими глыбами, а вместо потолка — открытое небо с плывущими по нему облаками. Одна деталь, к счастью, хорошо сохранилась: в конце зала, прямо на противоположной от входа стороне, стояло некое подобие трона. Когда-то он был полностью выполнен в наскальной живописи и узорах, возможно даже украшенный драгоценными камнями, но сейчас это лишь камни, засыпанные песком.       — Она очень любила строить из себя главную… и в такие моменты выглядела еще милее, — процитировав чьи-то слова, тихо произнесла Мику.       — Ты о Марьям?       — Похоже, мой отец был искренне влюблен в нее до какого-то момента, — опустившись перед троном, Мику водила ладонью по его поверхности, отряхивая от песка, забившего в щели.       — Выходит это место можно считать обителью нашей матери. Мику? Это здесь?       — Не-ет, не совсем. Но уже совсем близко, — поднявшись, Мику обошла трон и вновь опустилась на колени, будто искала что-то. Наконец, раздался глухой щелчок, после которого земля под ногами задрожала.       Сонг и Ева напряглись, боясь, что стены здания вот-вот начнут рушиться, но благо ничего такого не произошло. Причиной этой вибрации стал механизм, который отпирал дверь прямо позади трона.       — Идем? — улыбнулась Мику.       Прямо за потайной дверью находился длинный туннель, уходящий вниз под наклоном. Свет уже не проникал сюда, поэтому какое-то время приходилось идти в кромешной тьме. Но Мику уверяла, что бояться нечего, здесь совершенно ровный и прямой коридор, который никуда не изгибался.       Держась за руки, пара спускалась, передвигаясь короткими шажками. Мику все время проговаривала что-то.       — Одну секундочку.       Раздались торопливые шаги по песку. Вскоре их звук изменился и теперь Еве и Сонгу слышались лязги обуви по металлической поверхности. После этого очередной щелчок и над головами появился свет, источаемый висячими вдоль коридора лампами.       А впереди, там, где стояла Мику, располагался проход и за ним что-то похожее на подъемник.       — Нам еще ниже.       — Мику? Откуда в этом подземелье такое? Это какая-то подземная лаборатория?       — Хе, я уже говорила что это за место. Скоро сами все увидите.       Доверившись словам девушки, Ева и Сонг ступили на подъемник, который с треском повез их вниз в глубины шахты. Периодически встречались тускло горящие мерцающие лампы. Тени на скалах и скрип подъемника создавали атмосферу спуска в ад. Лишь спокойный вид Мику успокаивал и придавал уверенности.       Вскоре люди достигли самой низины. Почти в упор к подъемнику их встречала большая металлическая дверь с вызывающей надписью.       — Аварийный выход? — прочитала Ева.       Мику вновь без капли сомнения отперла массивную дверь и зашла внутрь, ожидая Еву и Сонга уже с той стороны. Свет тут же озарил собой все пространство вокруг. Широкие коридоры, устеленные красным потрепанным ковром. Словно в бесконечность уходящие во все стороны широкие коридоры. Где-то встречались двери, но Мику сразу уверяла, что отпереть их не сможет.       Сонг оглядывался вокруг и до сих пор не мог понять что это за место. Стены, их покрытие, все это было до боли знакомым, но при этом он чувствовал, что никогда ранее не был здесь. Ева ощущала почти то же самое, но при этом она вообще не могла узнать этого места. Ни малейшего понятия.       Каждый коридор имел форму овала, расширяясь к противоположным сторонам по горизонтали и сужаясь к потолку. Двери имели такую же овальную форму. Стены совершенно голые.       — Так-с, а куда же дальше? — Мику всерьез задумалась, осматривая каждое направление.       Ева и Сонг лишь покорно ожидали ее решения. Вскоре Мику дала понять, что ищет еще один лифт, который должен будет отправить их на нижний уровень.       Медленным шагом прохаживаясь вдоль коридора, Сонг застыл напротив одной из дверей. Парень подошел ближе и она издала характерный звук об ошибке, запрещающий входить внутрь.       — Мику? Ты сможешь туда попасть? — спросил Сонг, прикладывая руку к поверхности двери.       Девушка глянула в его сторону, а затем изучила дверь. Как только она поняла куда ведет эта дверь, Мику прикрыла глаза и кивнула:       — Значит, в глубине души ты почувствовал, что это место знакомо тебе.       — Что находится там?       — Ты сам знаешь.       Девушка больше ничего не ответила и пошла дальше, оставив Сонга позади, разглядывающего дверь. Обратившись к подсознанию, парень словно проник сквозь дверь и почувствовал то, что было за ней. Большое окно, широкий стол, стены, такого же цвета, как и все вокруг. Последние дни на этом столе очень часто лежали стопки книг, которые хозяин этой комнаты поглощал одну за другой.       Еще какое-то время Сонг стоял здесь, опустив голову.       — Эй, ну же, идем! Мы нашли лифт, — позвала парня Ева.       «Значит, этого ты так сильно не хотел, Ким.»       Сонг медленно повернулся к Еве, наблюдая за ее слегка раздраженным видом. Мику продолжала вести их к «ответам». К секрету их существования. К причинам такого быстрого прогресса технологий. К секрету и причинам войны между дереликторианцами и сектаторианцами. К причинам ненависти Ареса к матери. К причинам, по которым Марьям была для нас Богом — создателем. Вот почему Мику изначально не хотела вести их сюда и отвечать на вопросы.

***

      Лифт медленно вел их вниз, уже более уверенно и безопасно, в сравнении со скрипучим подъемником. Когда все внешние механизмы стихли, двери плавно раскрылись. Еще один коридор, ничем не отличался от всех предыдущих. В конце его была гигантская, даже по меркам всего этого места, приоткрытая наполовину дверь. Прямо по ее центру располагался огромный вентиль, напоминающий скорее штурвал корабля. Он не крутился, лишь был частью декора, украшающего эту массивную дверь. Толщиной она, наверно, метра два. То, что находилось за ней, было определенно чем-то ценным и важным. Теперь это скорее напоминает хранилище банка, как раз расположенного также на самом нижнем этаже и представляющим самую большую ценность.       Воздух здесь отдавал металлом и какой-то сырой тяжестью.       Мику протиснулась сквозь щель двери внутрь, в глубину помещения. Ева последовала за ней, туда же вошел и Сонг.       Он уже готов был увидеть что-то страшное и пугающее, но первое, что накатило на него — непонимание.       Внутри располагалась огромная широкая капсула, от которой к верхней поверхности помещения отходили большие многочисленные трубки. Вся эта конструкция словно напоминала большое дерево, диаметром по меньшей мере метров десять, а в высоту до самого потолка. Внутри капсулы находилась темная плотная жидкость.       — Вот мы и пришли, — после длительной паузы произнесла Мику и обернулась к Сонгу и Еве.       — Это то, что ты хотела показать нам Мику? Что за это место? Весь этот комплекс, — Ева развела руками.       — Будем считать это той самой «комнатой правды».       Мику сложила руки в молитве, опустив голову.       — Я немного волнуюсь, словно перед первым выступлением, — тихо произнесла девушка. Сейчас она напоминала рассказчицу, стоящую на сцене перед зрителями под узким столбом освещения прожектора.       Глаза ее все еще закрыты, девушка долго собиралась с мыслями, пока, наконец не подняла на своих слушателей взгляд и не протянула руку к устройству за своей спиной:       — Это — ядро одной очень-очень далекой планеты.       В глазах Евы все еще витали многочисленные вопросы.       — Наверно, стоит начать с самого начала. Однажды, на очень далекой планете случилась большая катастрофа. Существа, населяющие эту планету, одни за одним гибли, вскоре их род вымирал, а численность и вовсе приближалась к нулю. Главы этого народа очень сильно переживали за судьбу всего живого на своей планете и вскоре приняли очень тяжелое решение — покинуть планету. Вместе с собой они взяли остатки разъедаемого ядра, которое смогло бы подарить новую жизнь на новой планете. Космический корабль, на котором поселились остатки той расы, бороздил космос очень долгое-долгое время. Представляете, что он преодолел больше 4.9 миллионов световых лет? Это примерное расстояние до ближайшей крупной к нам галактике, и обратно. Все запасы, включая главный источник топлива корабля постепенно истощались и вскоре они приземлились на одной маленькой планете. Они приземлились прямо здесь — на Земле.       Сонг и Ева смутно понимали смысл этой истории, но теперь они были твердо убеждены. Этот комплекс — это и есть тот самый космический корабль, на котором когда-то на Землю прибыла древняя инопланетная раса.       — «Эх, если бы только не прихоть одной маленькой девочки — все было бы по-другому» — так когда-то говорил мой отец, — Мику с грустью посмотрела на пол, вспоминая его слова, — Между жителями Земли и инопланетной расой разразился конфликт, который послужил очередной большой катастрофой, унесшей множество жизней. С той катастрофы началась новая эра — эра Богов.       — Но в конечном итоге мы же живы, верно? Что стало с теми инопланетянами? — спросил Сонг, пытаясь собрать воедино все скопившиеся мысли.       Мику медлила с ответом, она и вовсе не собиралась отвечать, отворачиваясь, прикусывая губу, и дрожа всем телом.       — Мику, неужели ты потомок той инопланетной расы? — медленно приблизившись к девочке, спросила Ева.       — Не я… — ее палец медленно поднялся вверх, указывая прямо на Сонга с Евой, а затем губы ее разомкнулись, вопреки желанию, —…вы.       Наступила тишина.       Сонг и Ева длительное время не могли вникнуть в истории, рассказанные Мику, и тогда она продолжила рассказ.       — Ваша мать — Утахимэ, она же предводительница расы Вока. Инопланетной расы. Все «люди», населяющие эту землю на сегодняшний день — потомки инопланетной расы, которая уничтожила человечество за один день.       — Ты хочешь сказать, что мы и вовсе не люди?       — Не те, за кого вы себя ошибочно принимаете. Лишь гости на этой далекой от вашего дома планете. Я лишь вкратце рассказала вам маленький отрывок истории.       — Значит, ты знаешь причину войны между дереликторианцами и сектаторианцами?       — Изначально у расы Вока было два лидера — лорд Арес, потомок того Ареса, которого вы знаете, и королева Утахимэ. Конфликт между ними поделил весь народ на две составляющих. Одни верно служили идеалам своей королевы, другие во всем соглашались с лордом. Приземление корабля на Земле также стало причиной их бесконечного конфликта. А долгое путешествие в космосе — личной скукой Утахимэ. Она считала, что ее народ обязан до последнего искать то место, где уже живут другие существа, чтобы развязать войну и захватить планету благодаря своей мощи и превосходству. Лорд был против таких методов. Он считал, что им достаточно было найти место, где они смогут комфортно обосноваться и иметь все, необходимое для жизни. Когда топливо истощалось, и королева уже была готова принять свое поражение — они смогли найти Землю, которую уже населяли люди. Пойдя на уступки из-за своего, практически поражения, королева решила дать шанс человечеству и не развязывать войну. Это случилось в 2019 году прошлой эры.       Сонг и Ева внимательно слушали рассказ Мику. У них было множество вопросов, было очень тяжело усвоить столько всего за один рассказ.       — Постепенно королева стала привыкать к жизни на новой планете. Но при этом всегда оставалась одна проблема — атмосфера Земли не располагала к тому, чтобы раса Вока могла жить на ней. Вопреки всему, земляне не испытывали никакой ненависти по отношению к инопланетянам. Лорд Арес все это время налаживал свои отношения с людьми, продавая им свои технологии — роботов, которыми вы управляете сейчас. Он рассчитывал на помощь землян, чтобы в конечном итоге набрать достаточно топлива для того, чтобы вновь поднять корабль в воздух и направить на какую-нибудь другую ближайшую планету. Приобщившись к человеческой культуре, даже королева стала более лояльно относиться к людям. Но знания, полученные человеком на протяжении нескольких тысяч лет не шли ни в какое сравнение с тем, чего достигла раса Вока. Такой уровень духовности, религиозности, ценностей, морали… И все это Утахимэ изучала в своем кабинете на протяжении нескольких месяцев, лет. В конечном итоге это сломало королеву, которая хотела лишь побольше узнать о людском роде. В 2066 году прошлой эры она объявила о своих злых намерениях по уничтожению человечества. А в 2067 году произошла катастрофа. Она началась с этого места, — Мику указала куда-то вверх, — разрастаясь по всей Земле. Ядро было активировано и это стало причиной изменений в атмосфере. Она стала пригодна для Вока, но смертельна для любого человека. Лишь за один день девяносто девять процентов населения Земли было уничтожено. Один процент еще мог жить некоторое время, но вскоре эти люди полностью мутировали, превратившись в существ, отдаленно напоминающих человека. В тот же день прямо перед концом человечества была также убита Утахимэ.       Очередная длительная пауза.       — Мику, но тогда, кто ты?       — Я — последний человек.       — Хватит! — выкрикнул Сонг.       — Я понимаю, это неприятно слышать. Но я не презираю вас и не ненавижу…       Ева подошла ближе к Мику, взяв ее холодные ладони в свои.       — Мику, но разве по твоим словам атмосфера не была изменена?       — Ты права… но я была рождена еще до начала перестроения атмосферы. Мой отец позаботился о том, чтобы в основе моего освоения было все возможное, чтобы приспособиться к этим изменениям. За шестьсот лет прошедших лет я буквально эволюционировала вместе со всеми, при этом продолжая оставаться лишь зародышем в утробе. В те старые времена наука шагнула далеко вперед и человечество было готово к тому, чтобы создать искусственного человека. Мой отец и мама принимали в этом участие. Они знали, чем все закончится, и хотели хотя бы попытаться найти шанс на спасение.       — Значит, все, что ты знаешь, ты узнала из рассказов отца. Кем он был?       — Он был одним из Вока. И моя мать тоже. Однажды они пришли к людям и заявили о своем желании участвовать в проекте. Возможно, он хотел уберечь человечество от полной гибели, возможно он преследовал какие-то личные мотивы. Это случилось в 2048 году. Ах, — Мику, словно только что открыв что-то для себя, вздохнула, — удивительно, как несправедлива судьба. Если бы Утахимэ не отчаялась из-за того, что не может явить меня свету, я бы и не появилась на свет. Наверно, эту цель и преследовал мой отец, вкладывая в меня жизнь.       «Ты станешь чем-то большим, чем просто человек. Хотя, ты с самого своего рождения еще будучи по ту сторону измерения была особенной. Но сейчас у тебя больше ответственности. Ты должна стать тем, в кого они поверят. Мы очень хотим, чтобы ты явилась на свет. Знаешь, я был сильно удивлен, когда впервые увидел тебя. Ты так похожа на мою королеву. Наверно, это и называется судьбой, да?»       — Эти слова отец произносил, сидя напротив моего модуля, когда у меня даже не было физической формы. Он работал ночь и день, отвлекаясь лишь на кофе.       — Ты уже говорил с ней? — к Сонгу подошла Салли, держа в руках очередную кружку кофе.       — Последнее время она слишком резко реагирует на все вокруг. Да и результата еще нет. Я боюсь не успеть, — Сонг выглядел экстремально усталым, но он продолжал держать глаза открытыми, вопреки желанию прилечь хоть ненадолго отдохнуть.       — Тебе стоит поспать.       — Я должен работать, — отмахнулся Сонг.       Это продолжалось изо дня в день.       Время неумолимо ускользало. Утахимэ объявила о своей войне. Тогда Сонг работал с двойным напором, не жалея себя. Салли во всем помогала ему, чтобы достигнуть хоть каких-то результатов. Они оба понимали, что рано или поздно приспешники Утахимэ найдут их и, скорее всего, убьют. У Сонга больше не оставалось времени и он запустил программу, благодаря которой Мику и Лука будут развиваться сами собой. С сильной болью в груди Сонг и Салли в последний раз попрощались со своими дочерьми, и ушли в неизвестном направлении, не создавая им лишних проблем. К тому моменту человечество уже исчезло. Утахимэ уже была мертва. Теперь ее желание, ради которого так много трудился Сонг, стало желанием его самого. Теперь он хотел подарить этому человечеству надежду, веря в светлое будущее.       — Ты знаешь где похоронена королева?       — Никто не знает. Хотя… пожалуй, отец наверняка знал. Всегда знал. Наверно, он был единственным, кто знал где она похоронена.       — А твои родители?       — Не знаю. Но для меня они живы всегда, — с этими словами Мику обратила свой взгляд на Сонга и Еву. Теперь у нее больше не было сомнений, что перед ней либо прямые потомки родители, либо реинкарнация ее родителей — ее создателей. Мику решила не говорить об этом, оставив все в своем сердце.       — Тот робот, которым ты управляла. Что с ним? Почему Арес так боялся его?       — Арес всегда считал, что он и его народ — потомки людей. Этос — технология людей, с помощью которой они уничтожили Утахимэ. Этим роботом могли управлять лишь люди. И тот факт, что Арес и никто из его приспешников не мог управлять им — раскрыли глаза на происходящее. Он, как и его первый потомок, испытывали бесконечную вину перед человечеством за грехи, совершенные Утахимэ. Это то, что они никогда не понимали, ошибочно считая себя людьми. Хозяин Этоса перед своей смертью заключил в роботе всю силу человечества, весь его гнев к расе Вока. Простите, меня, как человека, всегда тянуло к этому роботу, но я никогда не могла контролировать эти потоки ненависти, обращенные против вашей расы.       — Мику, неужели тебе не грустно от того, что ты осталась одна? Что больше нет людей? Неужели ты не испытываешь злости на нас? — дрожащим голосом спрашивала Ева.       Она, в отличии от Сонга, смогла хоть как-то смириться с услышанным. Парень же крепко сжал кулаки, желая кричать. Жить, называя себя человеком, чтобы в конечном итоге узнать, что человеком ты не являешься. Теперь все слова Кима, сказанные тогда перед битвой достигли Сонга. Ему не хотелось бы никогда услышать подобного.       — Я была рождена здесь, в сердцах людей, еще до прибытия Утахимэ и всех вас на эту планету. Я пела для них, делилась с ними, радовала их. Я обещала, что моя музыка останется с ними даже тогда, когда никого не станет. Я жила ради того, чтобы мои песни достигли сердца каждого, кто послушает их. Я верю, что справилась со своей задачей. У меня нет причин злиться на кого-то, ненавидеть кого-то. В конце концов я родилась не для того, чтобы испытывать подобные плохие чувства. И вы не должны, — Мику обратилась к Сонгу. Она подошла как можно ближе, положив свою ладонь на его грудь.       «Ты же продолжаешь слышать мой голос. Не ушами, а прямо своим сердцем. Пожалуйста, продолжай слушать меня. Я знаю, иногда моя музыка заставляет грустить, но я не хотела бы, чтобы она кого-то злила.»       Сонг смотрел на девушку перед собой. Она лишь слегка кивнула, убедившись, что ее искренние слова достигли парня. Ради Мику, он хотел бы постараться смириться с тем, что открылось перед ним в этот час. Ему лишь обидно за родителей, которые умерли, так и не узнав правды. Все, не только они, умерли, живущие обманом, живущие на чужой земле под чужим солнцем. Но Мику, даже зная все это, даже зная правду, шла вперед и видела в людях то, кем они являются в ее лице, не обращая внимания на их происхождение, род, класс. Как и говорила Зунко — не стоит зацикливаться на одной единственной жизни, когда у нас всегда есть возможность вступить в новую. И Мику также понимала это, и Сонг должен понять это и смириться. Просто принять.       — А теперь, перейдем к самому главному.

***

      Очередной тест увенчался положительным результатом, но Сонг все еще продолжал сомневаться в успехе. Время — его главный враг. Еще сильнее он боялся неожиданного нападения на этот скрытый в горах комплекс, в котором кроме него, Салли и еще нескольких ученых никого не осталось.       Протяжно выдохнув, Сонг позволил себе вылезти из кресла и пройтись по комплексу, заодно выглянуть наружу и отвлечься, разглядывая звезды, которые куда ближе к их родному дому.       Прохаживаясь по освещенному коридору, от ярких ламп в котором тут же разболелась голова, Сонг встретил свою близкую подругу. Он нисколько не удивился, обнаружив ее здесь в поздний час, склонившейся над протяженными вдоль стены горшками с цветами. Эти цветы — формы жизни, что сохранились с их далекой планеты. Удивительно, но они смогли прижиться в этой атмосфере даже без посторонней помощи. Сейчас для Салли эти цветы, словно надежда на то, что и для них когда-нибудь настанут светлые времена, когда мы смогут самостоятельно расправить крылья и жить бок о бок с истинными обитателями этой земли. Сейчас же им приходится выходить на открытый воздух лишь в защищенных костюмах.       — Тебе все же следует отдохнуть, — не оборачиваясь, произнесла Салли.       Она продолжала копаться в почве, отстригать засохшие листья. Всерьез увлечена делом.       — Мы не успеем, — твердо сказал Сонг.       Девушка ничего не ответила, застыв в одной позе. Она прекрасно понимает, что могли бы значить эти слова.       — И сколько времени нам понадобится?       — Салли…       — Не мало, да?       Сонг повременил с ответом, плечи его поникли.       — Да уж, еще как не мало. Возможно сотни лет.       В это время Салли уже успела закончить с уходом за цветами, напоследок пройдясь лейкой над их яркими лепестками.       — На всякий случай я уже все приготовил к автономному развитию. Нужно проследить, чтобы с Лукой тоже не случилось никаких проблем.       — Ты собираешься идти туда? В Сионтель?       Сонг опустил руки в карманы, выпрямившись. Никакого желания смотреть в требующие немедленного ответа глаза Салли, но решения уже приняты. Парню не хотелось вот так уходить, не предупредив.       — Я еще раз поговорю с ней. Не хочу, чтобы она натворила чего-либо. До меня дошли новости о том, что в Сионтель прорывается отряд людей. Мы оба знаем с какой целью они следуют туда.       — Значит там все и закончится, — теперь Салли выглядит слегка раздраженной.       — Ты же знаешь, Утахимэ так просто не сдастся. Ядро будет активировано. Всему придет конец. И потом рано или поздно они будут искать нас, обнаружат это место и все кончено. Все наши планы о мире…       — Тогда давай просто убежим! — выкрикнула Салли, перебив своего друга.       Сонг глядел на нее с удивленными глазами. Он и сам задумывался о подобной идее, но боялся озвучивать ее вслух. Уже который раз они убегают вот так вдвоем.       — Позволь мне еще раз встретиться с ней.       — Ты не переубедишь ее, Сонг!       Вопреки словам подруги, мужчина уже шел в сторону комнаты, в которой он оставил свой костюм для наружной вылазки. Салли осталась там, позади, опустив голову, желая вцепиться в спину друга и ни за что не отпускать. Но она все еще помнит, какие теплые чувства хранит в себе Сонг — в нем еще осталась доля влюбленности в прежнюю Утахимэ.       Выйдя из комнаты, облаченный в легкую версию респиратора и нагрудного оборудования, Сонг бросил напоследок:       — Я должен, если не поговорить с ней, то хотя бы похоронить ее, как подобает.

***

      — Ядро далекой планеты, с которой вы родом, было отравлено кровью Утахимэ, — Мику продолжила свой рассказ, словно экскурсовод в музее.       Ее тоненькая ладонь тянулась к тускло светящейся сфере внутри колбы.       Сонг и Ева проследовали за ней взглядом. Похоже, в этих изменениях ядра и крылись те причины мутаций, которым были подвержены все больше людей Земли.       — Я не знаю почему, но возможно она сделала это нарочно. Постепенно огонек в этом ядре угасает, и это ведет к изменениям в атмосфере. Те мутации, которым подвержены все Вока в настоящее время — результат этих изменений. Ваша королева дала вам жизнь, это правда. Но ее благодетель подошла к концу. Теперь она хочет отобрать все то, что даровала своим детям.       — Но что мы можем сделать? Неужели и мы когда-нибудь превратимся в чудовищ? — в глазах Евы появилась паника.       Сонг же стоял молча и выслушивал Мику. Он прекрасно знает к чему ведет этот разговор. И лишь на миг переглянувшись с Мику, он увидел в ее голубых глазках ответ. Она почти незаметно кивнула ему, а затем вновь обратилась к Еве, раскрыв карты.       — Мой отец знал обо всем, что вскоре случится с этим ядром. Когда надежды не осталось, он решил даровать мне жизнь хотя бы с этой целью. Именно поэтому он создал меня, способную вернуть все в норму. Он верил, что я смогу «очистить» ядро и тогда вам не будет угрожать никакой опасности. Во мне также течет человеческая кровь, способная модернизировать ядро до такой степени, что и люди, и Вока смогут жить на этой планете вместе. К сожалению, прошло так много времени. Но я все еще могу спасти всех вас. Я хочу…       — Нет! Исключено! Я не дам своего согласия! — Ева сцепилась с места и подбежала к Мику, хватая ее за руки, — О чем ты вообще думаешь?       — Мику, ты уверена? Я напомню, что мы потомки тех, из-за кого были уничтожены все люди, — Сонг продолжал сохранять хладнокровие.       Мику хотела ответить очередным своим согласием, но Ева не давала ей даже раскрыть рта, потряхивая девочку за плечи. На глазах Евы проступили слезы, она мертвой хваткой вцепилась в Мику, не желая выпускать ее.       — Ты не обязана жертвовать собой.       На глазах Мику также проступили слезы. Но она все еще сохраняет улыбку, полную радости. Опустив голову на плечо Евы, Мику попыталась успокоить свою подругу:       — Никаких жертв. Потребуется лишь значительная часть моей жизненной энергии.       Подобные слова было больно слышать, и Ева старалась не обращать на них внимания. Мику пыталась найти поддержки в глазах Сонга, что стоял поодаль. Он прекрасно понимает, что выбора у них просто не будет. Но главное решение в данной ситуации зависело от Евы, от той, кто так заботился о Мику все это время на протяжении их недолгого путешествия.       — Прошу, позволь мне, мама, — тихим нежным голосом произнесла Мику.       — Ну хватит. Сейчас не время, чтобы разбрасываться такими фразами! — сквозь слезы выкрикивала Ева.       К девушкам подошел Сонг, опустив руку на плечо девочки и заглядывая в ее глазки. Он пытается найти в них ответ на свои сомнения, но видит лишь огонек страсти, решительности, и непоколебимости.       — Что станет с тобой, Мику?       — Возможно, мне потребуется немного отдыха. Скажем, пару деньков?       Сонг слегка улыбнулся, на этот раз поверив словам девочки. И сразу после этого обхватил своих подруг крепкой мужской хваткой, захватив в объятия и Еву, и Мику. Со стороны они выглядели, словно любящая семья, воссоединившаяся после длительной разлуки. Сейчас никому из них не нужно было больше слов. Они лишь хотели делиться друг с другом теплом, а заодно и привести Еву в чувство.

***

      — Все будет хорошо.       — Это обещание, Мику. Обещание. Пожалуйста, обещай, что с тобой ничего не случится! — Ева выкрикивает эти слова из глубин своего сердца.       Мику лишь остается тепло улыбнуться, глядя на девушку вполоборота, и тихо, но с уверенностью, проговорить:       — Да… я обещаю.       Сонг с Евой стояли рядом друг с другом, сцепив пальцы в замочек, словно пара на вокзале, провожающая свою дочь на поезд. Мику стояла прямо напротив небольшого модуля под ядром, словно созданного для того, чтобы девушка разместилась в нем. Внутри и начнется основная процедура «выкачивания» и одновременно очищения ядра. И после этого все закончится. Люди перестанут мутировать. Мику выполнит обещание, данное ее отцу. И все они смогут начать жить спокойной жизнью где-нибудь в тихой деревушке. Как настоящая семья. Светлое будущее.       Напоследок, не скрывая волнения, Мику обернулась к Еве и Сонгу и нервно улыбнулась, набираясь необходимых для следующего шага сил.       Ева одарила ее заботливой улыбкой, смешанной с толикой грусти. А твердый взгляд Сонга придавал девочке решительности.       — Что ж, я пошл…       Один из приборов за спинами Сонга и Евы произвел оглушающих хлопок. Пара слегка пригнулась, не готовая к такому. Ева прикрыла уши руками, согнувшись к земле, а Сонг, что пришел в себя чуть раньше, перевел взгляд на Мику. Та продолжала стоять на месте, но глаза ее перестали отдавать прежней энергией. Словно в один миг из них пропала вся жизнь и теперь это лишь два темных камня в центре глазниц. Постепенно они закатились и девочка рухнула на пол. На красивой белой блузке, которую Ева когда-то подарила Мику, образовался кровавый след, набирающий в диаметре.       Сонга пробила дрожь, все звуки в один миг стихли, а время словно замедлилось. Лишь почувствовав первое сопротивление в своих руках, которыми он сжимал тело вырывающейся Евы, он постепенно начал приходить в себя и слышать, как Ева жалобно кричит, обращаясь к Мику.       Когда же силы покинули парня, он позволил девушке вырваться из хватки и побежать в сторону Мику. Возможно, той еще можно помочь. Но почему Сонг так яро уверен, что все кончено? Почему он стоит как вкопанный, не в силах предпринять ничего.       И тогда ему вспомнился звук, который он слышал прямо перед падением Мику. Звук, который он спутал с одним из приборов, теперь нет никаких сомнений — это был выстрел.       Медленно обернувшись, Сонг заметил стоящего в тени человека. Рука его вытянута, и в этой руке, направленный в том же направлении, где только что стояла девочка, пистолет. Из дула его все еще выходит пороховая пыль.       — Мику, о боже, пожалуйста, держись, не закрывай глаза! — жалобным стоном слова выходили из уст Евы, что придерживала голову девочки на своих коленях.       Подобные слова могли лишь означать, что Мику еще жива, и ей срочно требуется помощь. Сонг сделал пару шагов на встречу девушкам, но знакомый голос из тени приказал ему не двигаться.       — Вас не должно было здесь быть, Сонг.       — Зачем? Зачем ты это сделал?! Ты же сам все слышал, да? — Сонг не сдерживал эмоций, обращаясь к своему давнему знакомому — еще одному «чудом» выжившему из его родной деревни человеку.       — Да, я слышал весь ваш разговор, Сонг.       — Тогда зачем, Михаил?!       Сонг продолжал смотреть вперед. На Мику, глаза которой смотрят в потолок перед собой. Слезы сочатся из них, будто она пытается плакать, он это сопровождается пронзительной болью. И Еву, склонившуюся над девочкой. Волосы ее налипли на лицо, скрывая каждую эмоцию, но сейчас она тоже наверняка плачет. Девушки о чем-то переговариваются, но внимание Сонга обращено за спину.       — Сонг, неужели мои учения были для тебя лишь пустой болтовней? О нашей матери, о нашем предназначении. О нашей судьбе.       — Наша судьба превратиться в мутантов?!       — Значит так и суждено было стать. Это воля Бога. Это воля нашей матери. Следующий шаг эволюции, естественно течения. Разве ты не понимаешь, Сонг? — по бетону прошелся стук каблуков, Михаил медленно направлялся к Сонгу, — Утахимэ оставила нам этот дар, чтобы мы в конце концов эволюционировали. Смогли встать в один ряд с нашими создателями, смогли вознестись. Эта эволюция — наше превращение в ангелов, истинных потомков Богов.       Сущий бред. Вера, которой жил Сонг умерла в тот момент, когда он узнал правду о погибшем от руки Утахимэ мире, на руинах которого жил он и все его потомки. Боги — понятие, которое относилось лишь к жителям Земли. И Утахимэ, заступив за эту границу, нагло вырвала сердце чужого Бога, желая сожрать его плоть и обратить себя в его подобие. Никто не заслуживает называть себя потомком Бога, восседая на его костях.       — Я видел во что превращаются люди, Михаил. Это никакие не ангелы, это скорее демоны. Наше истинное обличье.       — Не сравнивай нас с дереликторианцами. Они отступились от матери, последовали за Аресом, поэтому и не заслужили такого права.       — Сектаторианцы, дереликторианцы, очнись. Мы ни чем не отличаемся друг от друга. Вера не определяет наш род! — Сонг позволил себе обернуться и взглянуть в глаза Михаила.       Тот уже стоял напротив, держа пистолет на уровне живота, все еще нацеленный на Сонга.       — Мику наш враг, Сонг. Разве ты не понимаешь? Она пыталась прервать процесс нашей эволюции. Потому что она человек. При нашей первой встрече я сразу понял это. Понял, в чем заключается ее миссия, но я не собирался никого лишать жизни. В конце концов, с какой стати ей стараться ради нас? В ней все еще живет месть к нашему народу.       — Мику не такая. И я видел, что случилось, когда она пилотировала Этоса. Но это не изменило ее.       — Ах да, видел? Доволен? Это и есть человеческая сущность! Весь тот кошмар, что они пережили теперь живет внутри этой девочки! Она сделает все, чтобы истребить нас, утолить свою месть, — Михаил сорвался на крик, уступив место эмоциям, это и стало его ошибкой.       Подойдя на достаточно близкое расстояние, Михаил позволил Сонгу схватиться за его запястье и потянуть в сторону. Михаил, готовый к этому, нажал на курок, но пуля проскочила мимо, отрикошетив от металлической стены. Собрав всю волю в кулак, Сонг направил его прямо в лоб своего противника. Михаил пошатнулся и плюхнулся на землю за собой. Пистолет вылетел у него из рук и отправился куда-то в дальнюю часть помещения, скрывшись в тени.       Сонг не стал медлить и подошел ближе, схватил старого знакомого за воротник и еще раз врезал. Ему хотелось врезать еще и еще, прилив адреналина позволял делать ему что угодно, но все без толку. Где-то там, за спиной, слышны рыдания Евы.       Эта короткая пауза стоила Сонгу пропущенного удара. Михаил все еще был в сознании. Только отступив на небольшое расстояние, Сонг смог избавиться от потрясения, вызванного настолько мощным ударом. Обратив взгляд на Михаила, что быстро поднимался с земли, пошатываясь, он заметил в нем некоторые изменения.       Михаил, также удивленным увиденным, пребывал в некотором шоке. На кулаках его облезла кожа, а под кожей образовалась белая оболочка, словно нарост, постепенно вырывающийся наружу. Сгорбленная спина парня, заставившая его вновь повалиться на землю и кричать от боли, буквально разрывалась от чего-то неизвестного. Будто в нем рождался кто-то новый, и теперь его тело служило лишь яичной скорлупой. Постепенно тело Михаила стало приобретать новые черты. Заметно вытянулось, покрылось белоснежной шерстью, а горб, образовавшийся на спине, буквально разорвало пополам и теперь он расправился, образовав подобие крыльев. Белые, покрытые настоящими перьями, крылья. Все еще скрючившись на земле, Михаил попытался выпрямиться, но каждое его движение сопровождается адской болью. Осознав, что стало с его руками, он также оглядел свою грудь, свои ноги, коснулся руками своего лица. И наверняка остался доволен результатом столь радикальных изменений. В конце концов он превратился в то, чего так желал — он превратился в ангела.

***

      — Мику, о боже, пожалуйста, держись, не закрывай глаза! — жалобным стоном слова выходили из уст Евы, что придерживала голову девочки на своих коленях.       Мику скрючилась от боли, старалась сохранять дыхание, но легкие ее отзываются лишь болезненным кашлем.       Ева хотела попросить Сонга о помощи, но голос ее не доходил до парня. Придерживая раны обеими руками, Ева пыталась остановить кровотечение. Красная жидкость сочилась сквозь ее пальцы, не желая уступать.       — Мику, прошу, ничего не говори. Я что-нибудь придумаю. Давай, тут должен быть медпункт, — Ева попыталась приподнять девочку, но та словно не желала отдаляться от этого места, которое она так долго искала.       — Пожалуйста, помести меня в модуль, — хриплым голоском произнесла Мику.       Каждое слово дается ей с большим трудом. Ева обратила внимание на модуль, в который так желала попасть девочка. На нем также нашлось изображение креста, возможно он мог послужить и медицинским центром.       — Мама, пожалуйста. Я же так долго хотела выполнить свой долг. У меня еще есть шанс. Прямо здесь. Как же мало… времени… и сил.       — О чем ты? О чем ты, Мику?!       Мику и до этого говорила, что для обеззараживания ядра понадобится некоторое количество ее жизненной энергии. Но что она может сделать сейчас, когда эта самая энергия покидает ее тело? Ева и сама нашла ответ: Мику желала, пока не стало слишком поздно, закончить свою миссию, чего бы ей это не стоило.       — Но что будет с тобой? Ты говорила ничего плохого не случится! А теперь? Когда ты так слаба, что произойдет с тобой теперь?! — Ева склонилась над грудью девочки, заплаканная.       В модуле Мику еще можно будет оказать первую помощь. Вот только эта машина также необходима для того, чтобы лишить Мику остатка ее сил.       — Какой тогда во всем этом смысл…       Что-то теплое накрыло волосы Евы, подрагивая, но поглаживая девушку. Это ладонь Мику. Невероятно холодная, бледная и загрубевшая.       — Все будет хорошо. Мы столько времени были вместе. Вы столько сил придавали мне на протяжении всего этого времени. Я не растрачу их понапрасну.       Девушка поднялась, глядя в излучающие надежду глазки девочки, обращенные на Еву.       — Ну почему ты настолько упрямая?!       На эти слова девочка лишь слегка улыбнулась. Она услышала в них смирение и поддержку.       Дверца модуля приоткрылась, приглашая девушку внутрь. Для Евы это был знак. Знак уже практически принятого решения.       — Ты же вернешься целой и невредимой, да?       Мику вновь одарила Еву теплой улыбкой:       — И без дырки в животе.       — Б-Боже, уже успела понахвататься глупых фразочек у этого дурня, — дрожащим голоском произнесла Ева.       Девушки расплылись в улыбке. Еще раз смерив Мику взглядом, Ева кивнула самой себе и помогла девочке приподняться и подойти к модулю. Аккуратно поместив Мику внутрь, она выслушивала инструкции по настройке модуля. Убедилась, что все работает исправно. Если все будет так, как задумано, и если совсем не поздно, жизненной энергии Мику хватит на то, чтобы очистить ядро и вернуться живой, целой, и невредимой.       — Держись, милая, мы с тобой.       Сквозь толстую прозрачную поверхность модуля Ева наблюдала за Мику. Глазки девочки постепенно сужались, погружая ее в сон. Грудь ее вздымается в болезненном дыхании. Но она все еще сохраняет улыбку на лице. Сейчас Ева словно заботливая мать укладывала свое дитя в теплую постель. Прижавшись к стеклу, девушке не хватило только поцеловать Мику в лоб. Еще немного, и девочка в модуле уснула. Теперь Ева могла лишь плакать, молиться, и надеяться, что все обойдется.       — Все будет хорошо. Все будет хорошо, — успокаивала она себя.       Тем временем за ее спиной разразилась самая настоящая битва.

***

      Михаил, даже не имея в руках оружия, стал представлять серьезную угрозу. Теперь Сонг даже не думал о том, чтобы вступать в прямую схватку с некогда бывшим человеком — перед ним оказался самый настоящий монстр. Его белоснежные перья, изящный вид, расправленные крылья, все это создает лишь иллюзию божественного существа. Лицо его заметно исказилось, а в области рта проступило подобие клюва. Полугрифон-получеловек перестал выть от боли, и теперь, выдыхая горячий пар, словно бык, искал взглядом скрывшегося за ближайшем укрытием Сонга.       Казалось, Михаил хотел сказать что-то своему другу, вызывая того на поединок, но из его рта выходили только протяжные выкрики, которые нельзя больше ассоциировать с человеческой речью.       Сонг, не желая сидеть на одном месте, больше всего беспокоился за Еву и Мику. Если Михаил не обнаружит его — он подвергнет опасности девочек. Пригнувшись как можно ниже, Сонг переступил на обратную сторону металлической балки, поддерживающей потолок, затем метнулся к соседней, расположенной в пяти метрах. Отсюда можно было увидеть тот участок под ядром, где располагался модуль. Ева стояла напротив консоли и неторопливо и неуверенно нажимала на кнопки. Мику уже расположилась внутри, все с тем же болезненным видом. Сонг мог лишь пожелать удачи девочкам и не допустить того, чтобы грифон направился к ним. Самое главное — не терять его из виду.       Выглянув наружу, Сонг сразу же заприметил двухметровое массивное тело монстра, широкими шагами двигающегося вдоль ангара. Скрываясь в тени, оно продолжало сверкать глазами, осматривая все возможные укрытия. В голове Сонга проскользнула идея найти пистолет, отлетевший куда-то к дальней стене, но дорога до того места совершенно лишена укрытий и парень лишь подвергнет себя еще большему риску.       «Будь у меня робот.»       — Сонг? Сонг, где ты?       То, чего так сильно опасался парень. Закончив с Мику, Ева обернулась и начала искать парня взглядом, но лишь навлекла на себя беду. Моментально среагировав на голос девушки, грифон повернул голову точно в ее направлении. Если у него осталось еще хоть капля здравого ума и интеллекта, монстр сразу сообразит направить весь свой гнев на Еву и Мику, которая все еще в состоянии нарушить все его планы.       Так и произошло. Мощными лапами он ударяет по металлическому полу, следуя к напуганной Еве. И это стало реальным шансом добраться до единственного оружия.       Выпрыгнув из укрытия, Сонг метнулся к тому темному углу, где вот-вот проскочил короткий блик, отразившийся от вороненой стали оружия. Сохраняя эту точку в центре своего зрения, Сонг бежал вперед, не обращая внимания ни на что. Грифон, встретив свою цель в нескольких метрах правее от намеченного маршрута, расправил крылья еще сильнее и к большой неожиданности взмыл в высь. Буквально совершив высокий прыжок, монстр приземлился прямо перед Сонгом, заставив парня затормозить и отпрянуть назад.       Инстинкты монстра не подводили — ему хватило доли секунды чтобы сообразить и нарушить план Сонга.       Развернувшись, Сонг побежал прочь, оглядываясь в сторону Евы.       — Ева, прошу, спрячься куда-нибудь!       — Но… но как же Мику?       — Умоляю! — последнее слово вылетело из уст Сонга выкриком.       Что-то массивное врезалось в его спину и заставило изменить траекторию бега прямо в направлении ближайшей стены. Острая боль пронзила каждый позвонок, а теперь растекалась по всему телу, заставив парня упасть к холодному полу.       Зацепив Сонга лапой, грифон последовал к нему, желая добить, уничтожить свою цель. Его громоздкие лапы вполне способны раздавить человеческий череп под собой без особых усилий.       Без пути отхода, парень мог лишь прижаться к стене и надеяться на малейшую возможность найти выход из данной ситуации.       Монстр, словно ликуя, взревел с новой силой, широко раскрыв свой клюв. Даже с этими изменениями, Сонг все еще мог разглядеть в нем своего давнего друга. Однажды ему пришлось собственными руками убить Кима. А теперь еще и Михаил стал его врагом.       — Ты почти заменил мне родителей, — обратился к монстру Сонг, на что тот в очередной раз взревел, вытянув шею вперед.       В голове проскакивали моменты из прошлой жизни. Жизни в деревне. Самое раннее детство, в котором Сонга окружали его любящие отец и мать. Кадры сменялись так быстро, что Сонг и не заметил того момента, когда счастливой семьи вдруг резко не стало. И тогда к нему на помощь пришел Михаил. Его любимой мыслью была идея о судьбе. О том, что все предопределено. И сейчас, когда Сонг смотрит в его блестящие, словно отшлифованные топазы, глаза, он не может согласиться с такой судьбой. Весь этот путь, который Сонг проделал плечом к плечу с Евой, Зунко, с Мику, их встреча, все это действительно было судьбой? Тогда как можно назвать судьбой такой грустный конец? Если кто-то из них умрет здесь, в самом конце, это уже не будет судьбой. Это будет самой настоящей бессмыслицей. Также, как и называть смерть вообще кого-либо — судьбой.       — Но одно я знаю точно, Михаил, — Сонг все еще держался прямо, не желая опускать взгляд, — Твоей судьбой станет сгинуть здесь, вместе с твоими эгоистичными желаниями превратить нас в тебе подобных.       Очередной рев монстра, словно он попытался оспорить последнюю мысль своего бывшего друга, и тогда мощная лапа замахнулась на парня, желая изничтожить его, разорвать. Острые как кинжалы когти выглянули из лапы грифона, и он вложил в них всю силу для того, чтобы направить ее на Сонга. В последний момент парень попытался увернуться, но все было без толку. На таком коротком расстоянии он ничего не сможет сделать. Оставалось надеяться на то, что Ева успеет вовремя.       «Подключение выполнено. Защитная система активирована. Произвожу огонь.»       Пулеметная очередь ударила в массивную спину грифона, разрывая на кусочки его ангельские крылья. Перья разлетаются во все стороны, смешанные с кровавой жижей. Выпрямившись, монстр взвыл, словно проклинал кого-то смотрящего на его тяжелую судьбу свысока. Но над ним всего лишь тьма подземелья. Никаких Богов, в которых верил Михаил, больше нет.       Из последних сил грифон закончил свой замах, за спиной Сонга заскрежетал металл, разрастаясь искрами. Но в теле грифона больше не осталось сил, способных хоть как-то навредить Сонгу. Напоследок подняв морду к парню перед собой, монстр пронзительным острым взглядом таранил Сонга, словно пытался вылить на него весь фонтан злости, зависти, и ненависти. Но это ничего не изменит. Широкая кровяная струйка потекла из клюва грифона и он, медленно прикрыв глаза, рухнул вниз. Пулемет, расположенный под потолком, перестал тарабанить по спине заданной цели и стих, вернувшись в изначальное положение.       Краем глаза Сонг заметил Еву, что все это время стояла у панели. Именно она каким-то чудом смогла активировать пулемет. Это было чистой удачей, на которую надеялся парень. Еще при первом спуске в это место Сонг заметил пулемет. Испуганный, он подумал, что в этом помещении до сих пор работает охранная система. Ева, похоже, тоже заметила эту деталь и подумала, что тут должен иметься какой-нибудь способ активировать подобную штуку, заставив ее заработать.       Медленно сползая вниз по стене, Сонг шумно дышал и до сих пор не верил своей удаче.       — Господи, как же я был напуган, — с неподдельным ужасом процедил Сонг.       Ева одарила его самодовольной улыбкой. Да-да, сейчас она в очередной раз напомнит о том, что все сделала сама и Сонг обязан быть благодарен ей до конца дней.       Все вокруг как в одночасье стихло. Теперь это лишь подземелье, покинутое живыми существами несколько столетий назад.       Жидкость в колбе с ядром, что возвышается над ангаром, периодически издает булькающие звуки. Ева вновь вернулась к модулю, наблюдая за состоянием борющейся за жизнь Мику. А Сонг, все еще вздыхая перед мертвым телом старого друга, глядел тому в лицо. Умиротворенное лицо того, кто смог, наконец, отправиться к матери.       — Передавай от нас привет, Михаил. И скажи, что ее подарок нам не пришелся по вкусу.

***

      Аккуратно ступая, Сонг только сейчас обнаружил, что успел вывернуть лодыжку. Прихрамывая, он кое-как доковылял до модуля. Сейчас его боль ничто по сравнению с тем, что приходится испытывать Мику. Ева стоит здесь, напротив колбы с обеспокоенным выражением лица, сложив руки на груди, словно в молитве.       — Не хочу думать о том, что ее борьба до сих пор продолжается, а нам остается лишь наблюдать, — с тоской в голосе произнесла Ева, подняв взгляд наверх.       Колба все еще заполнена непроглядной темной жидкостью, и где-то там едва заметно мерцают вспышки умирающего от яда ядра планеты, названия которой Сонг не знал. Планеты, которая когда-то считалась их домом.       Далекая, далекая планета, обреченная на гибель. Утахимэ и Аресу поручили серьезную миссию: собрать всех жителей планеты на огромном корабле, вместе с ядром планеты, и отправиться в далекое путешествие в поисках пригодной для жизни земли. Там, на планете Вока, Утахимэ была доверенным лицом — королевой, на которую возлагали большие надежды. В какой же момент времени ее сердце почернело, а миссия по спасению превратилась в азарт?       — Сонг, гляди! — Ева указала пальцем на толстенные стенки колбы.       Парень, отвлекшийся от размышлений, присмотрелся к прозрачному стеклу и заметил сияющее голубое полотно, словно паутинка, окутывающая все содержимое цилиндра. Сотни, тысячи, миллионы таких маленьких молекул, словно поглощают темную массу, очищая ее, как фильтр. Постепенно в колбе, как и в самом ангаре, становится заметно светлее. Яркое сияние разносится по всему помещению, и постепенно сквозь темную жидкость открывается путь к тому самому ядру, что вспыхнуло с новой силой. Теперь, еще быстрее, остатки темной жидкости начали растворяться в голубой микстуре. Ядро засияло новыми красками.       — Мику… у нее получилось! — Ева готова была разрыдаться, прикрыв рот руками.       — Да… Она спасла нас всех. Осуществила свою мечту.       «Стала тем, кем должна была стать — новым спасителем. Меньшего от дочери Утахимэ ждать не приходилось», — сквозь время прозвучали слова Сонга.       Модуль, в котором находилась девочка, заполнился паром. Она продолжает глубоко дышать, но глаза ее все еще прикрыты. Множество огоньков на панелях изменились с красных на зеленые, извещающие о положительных результатах.       — Мику, давай же, вставай, — Ева прижалась к стеклу, умоляя девочку раскрыть глаза.       Сонгу с его подругой предстояло последнее испытание: дождаться того момента, когда Мику раскроет свои красивые, голубые глазки и даст понять, что все закончено.       — Прошу тебя.       Парень последовал примеру Евы и положил ладонь на стекло модуля, прижавшись к нему. Он ничего не произнес, но продолжал в мыслях молить о том, чтобы все закончилось хорошо. У этой истории, у этой судьбы не может быть иного конца.       Прошла минута, две минуты. Все приборы в комнате вновь стихли. Мику продолжила лежать там, так не открыв глаза.       — Мику, Мику! — Ева все еще не сдается, но голос ее начал заметно дрожать. Она готова была стучать кулаком по стеклу, но этим ничего не изменишь.       Сонг положил руку на плечо Евы, слегка прижав к себе. Он еще не сдался, но уже готов поддержать ее, успокоить. Постепенно Ева опустила голову, не сдерживая подступивших слез. Мику так и не одарила ее своим милым взглядом.       — Будь все проклято. Все это путешествие… — шепотом произнесла себе под нос Ева.       — Ева, пожалуйста.       — Никакого смысла. Ни в чем. Абсолютно никакого смысла!       Сонг все еще держал руку на стекле модуля. И вдруг, сквозь непроглядный пар, расступившийся изнутри, к поверхности стекла прикоснулась тоненькая хрупкая ладошка девушки.       — Пожалуйста, не говори так, мама.       Ева подумала, что ей всего лишь показалось, но на всякий случай подняла взгляд и увидела добрую улыбку Мику. Рот ее широко раскрылся от подступившего шока и радости.       — Мику? Мику! — если бы не стекло, она набросилась бы на девочку, погрузив ее в свои крепкие объятия. Вместо этого, не в силах сдерживать эмоции, Ева повернулась к Сонгу и обняла его, сжав покрепче. Теперь слезы грусти сменились на слезы радости, смешанные с нервным смехом.       Сонг принял объятия Евы, обхватив ее со спины. Его также переполняет радость за то, что с Мику все в порядке. Девочка наблюдает за ними из модуля, одарив своим благословением, и также слегка прослезилась.       — С возвращением, Мику, — обратился к девочке Сонг.       — Да, я дома.