До смерти счастливый

События пронеслись метеором в голове Вити. Из воспоминаний его вырвал голос врача, что предлагал использовать эти липучие штуки на его лице. — Если вы меня слышите, то, пожалуйста, попробуйте пошевелить глазами. Открывать их сейчас необязательно. Просто попытайтесь посмотреть по сторонам. Виктор попробовал посмотреть вправо и влево. На удивление ему это удалось. — Отлично. Мышечный тонус совсем скоро придёт в норму, и вы сможете открыть глаза. — донёсся до него голос врача, в нотках которого он услышал неподдельную радость за успех его, возможно, опасного плана. — Главное, не сдавайтесь и старайтесь шевелить руками и ногами. А мы продолжим с помощью разрядов помогать вам в этом деле. Мышечные сокращения от ударов током возобновились. Виктор почувствовал, как его пальцы начали медленно, но верно шевелиться, но сжать их в кулак не хватало сил. «Конечно. Неудивительно, что я не могу шевелиться. Я упал с такой высоты. Ещё чудо, что жив остался». — подумал парень. — Отлично. Попробуйте открыть глаза. Только не делайте этого слишком резко. — это был уже спокойный женский голос. Витя начал медленно открывать глаза. На удивление, это давалось ему не так тяжело, как, например, поднять ногу или сжать пальцы в кулак. В глаза с непривычки снова ударил яркий свет, но Виктор решил не сдаваться, и глаза даже заслезились от раздражения. Медленно, но верно свет становился привычным, и теперь он мог разглядеть лицо женщины, что стояла, склонившись над его лицом, и улыбалась. Её волосы были собраны в хвостик, который своим концом ложился на её левое плечо. Глаза были карие, а мешки под глазами были слегка скрыты тональным кремом. — Сейчас мы прервём процедуру на 15 минут для того, чтобы ваши мышцы отдохнули от нагрузки, что мы на них даём. Давайте пока попробуем с вами поговорить. — Виктор почувствовал, как верхняя половина его кровати поднимается, и он словно садится на своей кровати. Женщина поставила рядом стул и снова посмотрела на парня. — Итак. Вы помните себя? Судя по тому, что я видела в карте, вас зовут Иван. Меня зовут Карина Константиновна, но коллеги и медсестры называют меня сокращённо Кира. Называй и ты меня так же. Хорошо? Виктор попробовал кивнуть, и у него это получилось. Видимо, женщина не очень хорошо запомнила имя, раз назвала его Иваном. Но в обездвиженном положении поправлять врача было не очень хорошей идеей. Потому он продолжил смотреть на неё и попробовал улыбнуться. Уголки губ задрожали, но не поднялись. Женщина заметила это и сочувственно притронулась к его руке, что лежала рядом с тем местом, где она сидела. — Твоя мама сейчас ждёт тебя в палате, но её ты сможешь увидеть только после окончания процедуры. — Кира отпустила его руку и, переведя взгляд на экран с жизненными показателями, слегка улыбнулась. — Я думаю, её обрадует, что ты постепенно приходишь в норму после сложной операции на мозге. Такая мышечная реакция крайне редка, но я скажу так. С тобой всё будет хорошо, если не будешь сдаваться. Хочешь посмотреть на себя? «Операция на мозге? Он ещё у меня остался? Будь у меня мозг, я бы не высунулся так сильно из окна и не свалился с семнадцатого этажа. Боже. Я, наверное, очень сильно напугал Антона, Свету и Лену. И сколько времени я находился в отключке? Надеюсь, с ними всё в порядке». — подумал Виктор. Кира тем временем встала и, продолжая говорить, подошла к раковине, на стене у которой висело зеркало. — Во время операции возникли небольшие осложнения. Продолговатый мозг подал электрический импульс твоему сердцу, и оно на некоторое время перестало биться. Нам пришлось снова завести твоё сердце, но так как кровь не поступала в мозг, то его лобная часть, отвечающая за движение, некоторое время испытывала кислородное голодание. Мы надеемся, что скоро ты придёшь в норму. — С этими словами Кира сняла зеркало со стены и подошла к своему пациенту. — Посмотри на себя. У Виктора сердце ушло в пятки. На него смотрел совсем другой человек. Конечно, нос и глаза были очень похожи на те, что он помнил о себе. Но черты лица были совсем другими. Да и не походил он на человека, который, упав с 17 этажа, едва не расшибся в лепёшку. Руки и ноги не загипсованы. Тело тоже. Да и само тело показалось ему стройнее, чем в воспоминаниях. От того, что он увидел, сердце забилось сильнее, что тут же отразилось на мониторах. Карина Константиновна отреагировала быстро, с присущим врачам профессионализмом. Она быстро поставила зеркало рядом с кроватью, сняла с шеи стетоскоп и начала водить концом с диафрагмой по груди Вити. — Успокойся, не волнуйся. Скоро ты придёшь в норму. Сейчас расслабься. — говорила она, продолжая прослушивать грудную клетку. «Легко сказать, успокойся, если ты не узнаешь себя в зеркале! Что со мной?! Кто я?» — подумал Виктор, смотря на Киру. Глаза начали наполняться слезами, что заметила и Карина Константиновна. Она вернула стетоскоп обратно на плечи и положила руку на руку парня. — Не плачь. — подбодрила она. — Всё будет хорошо. Я поставлю тебя на ноги. Пройдёт время, и всё это покажется тебе страшным сном. — она улыбнулась и, протянув свободную руку к лицу парня, по-матерински нежно стёрла скатившиеся слёзы большим пальцем. — В-в-в-в-в... — Он попытался открыть рот и произнести своё настоящее имя, которое помнил. — иииик... — Не спеши. — сказала Кира. — Давай продолжим то, на чём мы остановились с мио-стимуляторами. На сегодня осталось совсем немного. А потом мы отведём тебя в палату, где тебя ждёт мама. Как я говорила, она наверняка порадуется тому, что ты приходишь в себя. Виктор взглянул на врача и, ни секунды не раздумывая, попытался снова покачать головой. На удивление во второй раз у него получилось лучше, чем в первый. — Отлично. Тогда сейчас закрывай глаза. Я снова приведу кровать в лежачее состояние, и мы продолжим. — Кира встала и скрылась у изголовья кровати. Тело снова возвращалось в лежачее положение. — Помни, что без твоей помощи в попытках восстановить подвижность тела мы будем просто зря тратить время. Так что сосредоточься на движениях пальцев рук и ног. А мы продолжим подавать короткие импульсы тока твоему телу. *** Спустя ещё полчаса процедур они добились новых улучшений. Пальцы правой руки теперь лучше и охотнее подчинялись Виктору. Губы шевелились намного лучше и легче. Также теперь он мог спокойно моргать, не испытывая при этом никаких трудностей. Кира принялась убирать датчики с его тела, одной рукой снимая их, а другой вытирая полотенцем остатки геля. — Сейчас я всё уберу и отвезу тебя в палату. Тебе нужно отдохнуть. Сегодня ты большой молодец. Такими темпами мы с тобой управимся за неделю, и ты сможешь снова вернуться к привычной жизни. —- Сказала Кира, завершая убирать остатки геля, и кинула полотенце в корзину для санитарной обработки. Взявшись за койку со стороны ног, она покатила её на себя. Койка послушно поехала за ней. Подошёл второй врач — парень в белом халате — и улыбнулся Виктору. — Я рад, что помогают мио-стимуляторы, которые я прикрепил к твоему лицу — сказал он, улыбаясь, и Виктор узнал этот голос. Именно его он слышал, когда его привезли в этот кабинет для процедур. Парень тем временем продолжил. — Я рад, что тебе становится лучше. Как ты себя чувствуешь? Виктор задрал вверх большой палец правой руки. При виде этого молодой человек улыбнулся ещё сильнее. — Я очень рад. Кстати. — Он перевёл взгляд на Карину Константиновну. — У меня есть к вам пара вопросов по поводу этого пациента, которые нам стоит обсудить у вас в кабинете. Давайте отвезём пациента в палату. Пусть он отдохнёт и наберётся сил перед следующими процедурами. — Да. Конечно. - ответила Кира и вместе они выкатили койку в коридор. Медленно продвигаясь вдоль больничного коридора, где сновали медсёстры в зелёных костюмах, Кира вела койку, держась у изножья. Парень-врач же помогал ей в управлении у изголовья, так что Виктор его не видел. Кира снова заговорила. — У вас есть какие-то вопросы по поводу операции или по поводу его реабилитации? Я думаю, вы можете задать их мне прямо сейчас. — И о том и о другом. — Виктор услышал голос парня за спиной. — Вам не кажется, что осложнения при операции вызвали не только мышечную астению, но и нарушения работы височной доли, затронувшие воспоминания? — МРТ этого не показало. Так что я не рискнула бы так утверждать, пока всё точно не станет известно. — Но вы же заметили, как изменились его показатели, когда вы продемонстрировали ему отражение в том зеркале. — Это может быть и обычной реакцией на стресс. Иван пережил нелёгкую операцию на мозге. Не думаете же вы, что я настолько могла ошибиться? — Кира начинала злиться, и это было заметно по её голосу. Виктор отметил, что она сжала в кулак руку, которой придерживала койку. — Я проводила эту операцию больше 20 раз и знаю, что и за чем следует. Реакция вроде теперешней — это редкость, но она бывает. Что касается памяти и воспоминаний... — она сделала паузу. — таких случаев ещё не было зарегистрировано. С этими словами она остановилась около палаты и, открыв дверь, начала вкатывать койку с Виктором внутрь. Парень осмотрелся. Светло-голубые стены. Белый потолок. Палата была одноместной и других кроватей здесь не наблюдалось. В углу висел большой телевизор. Около окна находилась большая софа, на которой сидела незнакомая ему женщина. Женщина была худой, с короткой причёской и седыми волосами. Она сидела, изучая документы, что лежали у неё на коленях, и говорила с кем-то по телефону. Голос её был строгим. — Нет. Это нужно точно сдать завтра. Максимум времени, что я могу дать тебе, это до пяти часов вечера и ни минутой позже. Задержись сегодня и доделай наконец проект, который ты мне обещал ещё две недели назад. — произнесла она в трубку. Женщина подняла голову и увидела кровать с парнем. — Не отвлекайся от работы. Я позже тебе ещё наберу. А сейчас мне пора бежать. Женщина положила трубку в карман, а на софе оставила документы, что лежали у неё на коленях. Она встала и дождавшись, когда койку вернут на своё место, подошла к Виктору и взяла его руку в свою. Её голос стал по-матерински заботливым и нежным. Совсем не таким, что раздавался минуту назад, когда она говорила по телефону. — Карина Константиновна, — обратилась она к врачу. — Как он? Есть улучшения? — Конечно, есть. - Ответила Кира, посмотрев на Виктора. — Разумеется, они не такие большие, как нам хотелось бы. Но движения глаз и век восстановлены. Плюс вернулась подвижность пальцев правой руки и правой ноги. Лёгкие работают самостоятельно без проблем. Сердце в норме. Такими темпами уже через несколько недель он снова сможет двигаться, как и раньше. — А баскетбол? В школе он играет в команде по баскетболу и все, включая тренера, ждут не дождутся его возвращения на поле. «Что? Баскетбол? Да я в жизни не играл в эту игру? Видимо, они приняли меня за другого человека. Как бы им это объяснить? Как дать понять, что они ошиблись?» — подумал Виктор. Он приоткрыл рот и попытался снова произнести своё имя. — Ввввииииккк... — начал он, но Кира его перебила. — Не торопись, пожалуйста. Пока не стоит нагружать голосовые связки. Лучше лежи, отдыхай и будь рядом с мамой. Видишь, как она о тебе волнуется. - Карина положила руку на плечо женщины рядом и улыбнулась ей. — А сейчас, если вы не против, я оставлю вас одних. Карина Константиновна вышла из палаты, и Виктор остался наедине с женщиной. Она посмотрела на него, и на её глазах навернулись слёзы. — Ох, Ваня. - женщина достала платок из нагрудного кармана рубашки и убрала скатившиеся слёзы. — Ты нас с отцом так напугал. Мне позвонили из школы и сказали, что ты не пришёл на уроки, и я сначала жутко разозлилась. Но когда не смогла до тебя дозвониться, я так забеспокоилась. Нам пришлось вскрыть твою комнату в общежитии, и мы увидели тебя, лежащего на полу. Она начала плакать ещё сильнее. Голос её задрожал. Она положила руку парня и, отойдя к окну, несколько раз взмахнула руками, успокаиваясь. Повернувшись назад, она выдохнула. Поправила платком макияж, который слегка потёк из-за её слёз, и снова подошла к парню. — Но теперь всё в порядке. Ту опухоль вырезали. И сейчас ты идёшь на поправку. Отец обрадуется тому, что с тобой всё хорошо. — Она достала телефон из кармана. Он вибрировал, и это означало, что ей кто-то звонит. Она положила телефон обратно в карман и, приблизившись к парню, поцеловала того в лоб. — Выздоравливай. Я навещу тебя завтра. А сейчас отдыхай и набирайся сил. Я приду и попробую привести твоего отца, если его снова не вызовут на очередное собрание акционеров. — Женщина закатила глаза и снова поцеловала парня в лоб, собрала свои документы с софы и, помахав Виктору рукой, вышла из палаты. Теперь он остался один. Самое время для того, чтобы обдумать и осмыслить всё, что с ним произошло. «А что со мной произошло? Я упал с высоты 17-го этажа и чудом остался жив. Или не жив? Я не узнаю себя в зеркале. Лечащий врач называет меня Иваном. И эта женщина...» — он закрыл глаза. — «Она относится ко мне как к родному сыну. Но я ведь ей не сын? Конечно, нет. Моя мама совсем другая. Она немного пухленькая и с очень добрым лицом. Она работает в офисе, но совсем не начальницей, и никогда не говорит грубо по телефону. А отец? Отец пашет прорабом на стройке, а не заседает в кабинете акционеров. Если бы со мной что-то случилось, они были бы рядом круглыми сутками, а не уходили, как только им кто-то позвонил по телефону». Из невесёлых размышлений его вывел давешний врач, что сопровождал его в коридоре и предложил использовать мио-стимуляторы на лице. Тот приоткрыл дверь и просунул голову в палату. Убедившись, что в палате кроме пациента никого нет, он зашёл внутрь и прикрыл дверь за собой. Затем он подошёл к койке и сел на стул, что стоял рядом. — Ну здравствуй, Виктор, нам стоит с тобой серьёзно поговорить.