Другая версия правды

Неужели за Мишель пришли, и у неё появится шанс вновь обрести семью? Вряд ли, но надежда умирает последней, ведь так? Поэтому Мишель выпустила из руки ложку, и та вместе с ручкой утонула в супе. Девочка выскочила из-за стола, который противно скрипнул, когда она задела его коленкой. — Поторопись, тебя ждут в твоей комнате, — сказала воспитательница. Мишель нервно кивнула в ответ и развернулась лицом к выходу. Она пыталась не бежать, потому что в столовой это запрещалось. По правилам детей запросто могли оставить без ужина за подобные провинности. Не бежать давалось тяжело, поэтому она шла настолько быстро, насколько это возможно. Со стороны это выглядело странно, но её это не заботило. Страх как интересно, кто ей мог заинтересоваться? Как только Мишель вышла из столовой, она повернула направо. Теперь можно бежать — никто не увидит. Её комната находилась на два этажа выше. Оставалось преодолеть все лестничные пролёты, пару поворотов, и она на месте. Вот перед ней дверь, сделанная на скорую руку, такая хлипкая, будто из картона. Ночью в комнате все шаги и разговоры дежурных воспитателей из коридора были слышны, как если бы они ходили прямо перед твоей кроватью и шептали тебе на ушко. В прошлый раз, когда Мишель с такими же спазмами от волнения в животе оказалась перед дверью, ей сообщили, что её родители погибли и отправили в детский дом. Сейчас она колебалась. Вдруг новости в этот раз могут оказаться ещё хуже. С другой стороны, куда уж хуже? Итак, она собралась, толкнула знакомую, неприветливую дверь и вдохнула поглубже.

***

На нижней койке одной из двухэтажных кроватей сидела смуглая женщина лет тридцати и о чём-то беседовала с мисс Тёрнер, директрисой их детского дома. У неё были дружелюбные, искрящиеся тёмно-зелёные глаза и каштановые волнистые волосы до плеч, которые на солнце немного отливали рыжим. Девушка была стройной и одета в чёрные джинсы и свободную футболку цвета хаки. — Привет, Мишель, меня зовут Николь. Николь Купер, — сказала женщина, как только заметила девочку в дверном проёме. Она поднялась с кровати, протянула руку в знак приветствия и искренне улыбнулась. — Не против подружиться? — Здравствуйте, мисс Купер, — ответила Мишель и пожала предложенную руку. Первое впечатление о женщине, которая, судя по всему, собиралась стать её опекуном, у Джонс сложилось положительное. Николь явно умела располагать к себе одной лишь мимикой и взглядом. С кровати вслед за Николь поднялась и мисс Тёрнер. — Мишель, мисс Купер просмотрела твою анкету с кратким описанием характера, получила разрешение на посещение и теперь хочет познакомиться и в перспективе взять тебя под свою опеку, — начала Тёрнер. Об этом девочка уже догадалась. Нечасто к тебе в детский дом приходит случайный человек с улицы и начинает знакомиться. — Так что вы должны будете пообщаться, — после этих слов она снова обратилась к Николь. — Я думаю, у вас есть время где-то до девяти вечера. — Отлично. Уверена, мы сможем найти общий язык, — заверила директрису Николь.

***

Прошло несколько дней. Мишель снова лежит на жёсткой кровати, уставив взгляд в потолок, и крутит большими пальцами, соединив руки в замок на груди. Она проснулась задолго до завтрака. Все дети в комнате сопели и, даже ничего не делая, страшно бесили Мишель. Она и сама толком не могла сказать, почему. Они просто были глупыми, вот и всё. Другого, более чёткого, объяснения она не нашла. У кровати стоял плотно набитый серый чемодан, собранный с вечера. Сегодня, буквально через несколько часов, за Мишель приедет Николь и заберёт к себе. Да, они нашли общий язык. И это вызвало удивление со стороны Мишель. Она не так сильно закрывалась в компании мисс Купер, как с любым другим человеком. Они хорошо разговорились. Относительно хорошо. То есть в основном говорила Николь. Она рассказывала о себе и своей жизни. Так девочка узнала, что мистера Купера, мужа девушки, тоже убили инопланетные твари с другого конца галактики. Он шёл по улице. До работы оставалось всего-то квартал, но он разделил участь Кейтлин и Дэвида Джонс. Квартира женщины была уничтожена, а на новую не хватает. Необходимо поднакопить совсем немножко. А пока что Николь живёт у подруги детства. Они ходили то ли в одну школу, то ли в один университет — Мишель не помнила точно. У этой старой подруги есть племянник –одногодка с Мишель. Николь сказала, что он самый добрый мальчик из всех, что она знает, так что они точно должны стать друг другу словно братом и сестрой. Ну, по крайней мере, Мишель очень надеялась на это. Хоть бы он не был таким, как все дети, с которыми она была знакома до этого. Что вряд ли.

***

Наконец прозвенел будильник. Это значило, что Мишель пора спускаться вниз со своими вещами, а всем остальным пора идти на завтрак. Надев джинсы, белую футболку и клетчатую красно-фиолетовую рубашку и кое-как расчесав непослушные тёмные волосы, Джонс первая вышла из комнаты. Чемодан не был большим, но пришлось сильно постараться, чтобы спустить его по лестнице. На это ушло в три раза больше времени, чем на обычный спуск. Уже на последних ступенях, когда она рванула чемодан на себя, от него отломалась ручка, а всё остальное покатилось кувырком. Шикарное начало дня, спасибо большое.

***

Николь и Мишель ехали в такси. Теперь Джонс не так сильно была уверена, что всё будет прекрасно. Позитивный настрой, наполнявший её всё время, начиная с момента знакомства с мисс Купер, неуклонно куда-то улетучивался. Что, если тот мальчик будет изо дня в день выводить её из себя? Или, ещё хуже, станет над ней издеваться, потому что она приёмная? Что, если та подруга детства просто возьмёт и выгонит её из своего дома, на что имеет полное право. Квартира не принадлежит мисс Купер. А что, если сама мисс Купер в жизни не такая, какой хотела казаться? Нет, это уже совсем похоже на какой-то конспирологический бред. Ей совсем не хотелось верить в такое. Мишель прислонилась головой к окну. Зубы стучали друг об друга. Приятное дребезжание холодного стекла успокаивало. А не улице один за другим мелькали многоквартирные дома, небольшие частные домики, мигающие вывески супермаркетов. Джонс не знала, сколько времени они провели в пути. Может пятнадцать минут, а может два часа. Она вообще не могла представить, куда можно добираться целых два часа. Но вот она выходит из машины и следует за Николь. Вход в многоэтажный дом, лестница, поворот налево, ещё один поворот налево, вход в просторный лифт, ожидание, сравнимое по времени с поездкой на такси, длинный широкий коридор. Вот девочка снова стоит перед дверью, прочной и надёжной, сделанной то ли из красного дерева, то ли из дуба. Открытие этой двери должно повернуть жизнь маленькой, но повидавшей многое девочки в лучшее русло.        Но должно, не значит повернёт, верно?        Щёлк.        — Привет! Я — я… Я Питер!        Нет, неверно.