Красный Дракон

Он до конца не верил что дракон вылупился. Он и не понимал как с ним поступить. Он знал о драконах из уроков истории, которые им преподавал мейстер Лювин, а также из сказок старой Нэн. Но все что он знал об этих огнедышащих ящерах — это разрушения, которые они принесли за своим появлением (особенно во время «Пляски Драконов»), страх и величие, с помощью которых была основана династия Таргариенов или их могучая Валирийская империя задолго до этого. Но что ещё о них говорили это то, что они были свирепыми, злобными, опасными и могущественными. Их часто убивали во время гражданских войн и не только. Многие прославленные воины стремились к этому. Даже были специальные отряды драконоборцы, задача которых во время гражданской войны, была охота и убийства на драконов. Вспоминая это, Джон подумал: " А что было бы, если я убил бы этого дракона. Возможно, у меня была бы слава и уважение.» Однако стоило Джону подумать об этом, как тут же ему стало противно от самого себя. Он просто не представлял себя, способного убить детеныша. А ведь это существо было совсем ещё маленьким и беззащитным. Оно ведь ещё никого не убило. Джон вспомнил, что всегда стремился действовать по чести как его отец. И тут он вспомнил, как после казни отцом дозорного, он вместе с Роббом нашел мертвую лютоволчицу и её живых лютоволчат. Их тогда тоже собирались убить. Сколько жалости и надежды читалось, на тот момент, в глазах Брана. И ведь именно благодаря Джону удалось спасти всех шестерых щенят, которые за столь короткий срок сильно подросли и сейчас с каждым своим хозяином. Джон на миг представил лицо Брана и Арьи, когда они узнают, что Джон сотворил с их подарком для него. « Убить вылупившегося детеныша дракона? Да уж! » — подумал Джон. — Но ведь о нем нужно как-то заботиться. Он ведь ещё так мал и беспомощен — сказал себе Джон. Он начал быстро вспоминать, что ему известно об этом. — Так, драконы. Они вроде бы любят мясо. Наверное жареное или вареное — проговорил Джон. Он взял обгоревшую тряпку, обмотал ей дракона, чтобы его не было видно и стараясь быть незаметным, отправился в свою комнату. К счастью, для него, ему никто на пути не попался. Джон осмотрел свою комнату и увидел тарелку с едой, которая лежала там нетронутой до сих пор. Он схватил оттуда кусок мяса и принялся за его готовку. Залив воду в чан, он закинул туда уже готовое мясо. Где-то полчаса ушло на то, чтобы мясо снова хоть как-то приготовилось, но когда он принес его, достаточно проголодавшему, детенышу, тот лишь носом повертел и фыркнул. Тогда Джон разрезал мясо и один кусок насадил на кинжал и поднес к огню, но из-за сыроватого вида мясо долго не желало жариться. К тому моменту «дракон» сильно изголодался и начал пищать и ворчать. Но когда Джон снова поднес кусок мяса ему, тот снова заворчал и снова фыркнул. Джон и так и этак пытался его заставить есть, но ничего не выходило. Рядом сидел Призрак и со скучающим видом смотрел на безуспешные старания хозяина. В конце концов не выдержав, Джон бросил его под нос дракону и сказал: — Ладно! Ешь так, как тебе будет удобно. В конце концов, ты все равно его съешь — Джон уже собирался оставить его с мясом, но он остановился из-за того, что увидел как детеныш дракона пытается своим маленьким огненным дыханием подпалить кусочек мяса. Получалось у него это не сильно, но уже через полминуты мясо приняло темно-коричневый оттенок. Джон и подумать не мог, что новорожденные детеныши драконы способны так делать прямо с рождения. Дракончик, тем временем, кое-как прожарив мясо, с жадностью бросился на кусок и принялся его жевать, а потом резко стал глотать. Кое-как проглотив кусок, он смачно прочмокал и посмотрел своими белыми глазками на Джона. Тот, нагрев воду, намочил в ней тряпку и стал оттирать детеныша от сажи. Тому не понравилось что его оттирают мокрой тряпкой, но Джон держал крепко, поэтому зверь тщетно вырывался и верещал. Оттерев как следует, он стал рассматривать его. Красный дракончик с серебристо-белыми переливами чешуи и крыльями желтого цвета. Тот после мытья жалобно скулил. — И как же мне тебя назвать? Ведь у вас, драконов, обычно, есть имена — спросил Джон, словно обращался к детенышу. Он все думал над этим и ему никакие названия не приходили. Он помнил некоторые названия драконов давних времен, но вряд ли стоит так называть сейчас «своего» дракона. И вдруг, словно из небытия, у него в голове вспыхнуло какое-то слово, которое почему-то настойчиво требовала вылететь из-за рта. Требовало чтобы его произнесли. — Форомэл — машинально произнес Джон и заметил, что, сказав его, дракончик тут же повернул к нему свою голову. — Что нравится? Ну ладно, будешь у нас Форомэл — обратился Джон. Дракончик ласково проурчал и Джон, улыбнувшись, погладил его. Потом Джон снял толстый плащ со шкурой животного, слегка укутал им дракончика и оставил его около очага греться. Примерно так стали проходить дни Джона. Он оставил в тайне от всех о драконе, поэтому никто и не знал об этом, а самому Джону приходилось постоянно бояться случая когда его тайну кто-нибудь раскроет. Но к счастью для него, дракона не видели, однако это добавляло, во многом, других проблем. На следующий день, после того как дракон появился на свет, Джон стал изучать библиотеку Черного Замка и искать источники, утверждавшие об выращивании драконов. Единственным источниками оказались две книги, в которых указывалась нужная, для Джона, информация. Так он узнал что, чтобы дракон хорошо рос ему нужна еда и свобода. И это стало большой неприятностью. Выращивать и кормить дракона, когда ты сам по уши занят делами с небольшими перерывами, удовольствие из малоприятных, но то, что дракону нужна воля — это уже слишком.Хотя Джон уже самому себе поклялся, что постарается позаботиться о драконе настолько, насколько он сможет. Тем временем, дни шли и на удивление Джона, дракон рос с чудовищной скоростью. Еще первые три дня, после своего рождения, он был размером с кошку, а уже через неделю был с голову быка. Джон уже предполагал до каких размеров дорастет этот детеныш через каких-то, две недели. Поэтому основной проблемой для него в следующие дни стала попытка найти удобное убежище для дракона, которое кроме него никто не найдет. И как ему показалось, он нашел выход. Примерно несколько раз в неделю лорд-командующий или кто-то из его приближенных отправлял группу дозорных по южную сторону стены в лес чтобы они, прихватив топоры, обрубали толстые ветки или срубали деревья и срубленное везли обратно на очаг или на погребальные костры. Джон, найдя в этом единственный выход, стал чаще вызываться на эту работу. Многие расценивали с интересом и одобряли, только лорду Мормонту это не нравилось, но и он вскоре согласился. Чтобы не вызывать подозрений, он вместе с группой расхаживал по лесу выбирая деревья, но при этом, все время посматривал на землю впереди, которая подойдет для вскапывания. Найти такое место было не так просто, но Джон прекрасно понимал, что здесь, под стеной, местность этому прекрасно благоволила. И наконец, примерно через полчаса постоянных поисков, он нашел то что нужно. Перед ним был овражек с бугорком, над которым находилось скрючившееся, иссохшее дерево. Он стал быстро с помощью рук, топора и самодельной палки-копалки раскапывать яму. У него на это ушло где-то на пятнадцать минут, после чего он свою импровизированную ямку внутри обложил мелкими ветками хвои и ели. После этого он срубил несколько крупных веток, рядом находящейся сосны прикрыл ими вход в пещерку, а потом все это дело замаскировал плотным слоем снега. Решив, что с этим покончено он тут же ринулся рубить ветки на том исохшом дереве, которое находилось над оврагом. Чтобы знать куда ему в следующий раз возвращаться и не потерять дорогу сюда, он оставлял топором надрезы на стволах деревьев. Оказалось, что возвращаться к повозке со срубленными деревьями или даже идти обратно в крепость от этой ямки куда быстрее. Он рассчитал это когда уже возвращался вместе с большим грузом дров обратно в замок. Поэтому в следующий раз, он без труда нашел это место, уверенный что скоро он туда заселит дракончика. И этот момент настал. Через два дня он снова с группой отправился в лес, но на этот раз прихватил дракона и немного еды, среди которой был и вяленный кусок мяса и спрятал все это в своей большой сумке. Детенышу, соответственно, не нравилось такое жительство и он постоянно шебуршался, ворочался и пытался вылезти из сумки. Джон молил Старых и Новых богов, чтобы дракон не закричал. Но к счастью для него, детеныш не закричал и его шебуршание никто не слышал, во время пути. Чтобы не вызывать подозрений, он отправился снова к тому оврагу и яме, сославшись на то, что будет искать подходящее дерево. Он дошел до ямы, огляделся вокруг и убедившись, что за ним никто не следит, спустился к ней и стал вытаскивать из сумки дракончика. Положив дракончика в пещерку, он вытащил вяленый кусок мяса, разрезал его в руке и дал дракончику. Тот испустил тонкий столб огня на кусок и уже через пять секунд кусок превратился в пережаренный стейк и дракончик стал глотать. Джон погладил его, сказав что в следующий раз снова сюда вернется, потом положил ещё куски и уже хотел уходить, но остановился, так как дракончик жалобно вскрикнул и не хотел чтобы Джон уходил. Джон присел рядом с ним и погладил его, сказав: — Прости, брат, но по-другому никак нельзя — Детеныш поднял на него свои умные белые глазки и ласково вскрикнул. Джон улыбнулся ему и ещё раз погладил его, а потом пододвинул ещё один кусок, чтобы тот сьел его. Дракончик посмотрел на него, потом на Джона, потом снова на кусок и изрыгнул пламя. Джон тут же выскочил оттуда и уложил проход ветками, посыпав сверху снегом. Убежал он тихо, чтобы дракончик его не слышал, хотя до Джона донесся слабый, едва слышный жалобный писк. Через полчаса он уже с охапкой дров дошел до тележки черных братьев. На их возмущенные вопросы о его слишком долгом отсутствии, тот сказал что долго и упорно искал, подходящее на дрова, дерево. Так прошли ещё несколько дней прежде чем не случилась череда странностей. Примерно каждую ночь, с той поры, ему снилось будто он вселялся в Призрака и рыскал по всему лесу в поиске добычи. Потом ему снилось как он смотрел на мир чужими глазами. Сначала Джон не понимал чьими глазами он смотрел на мир, но позже, когда подобные сны стали чаще появляться, он стал замечать хорошо знакомое ему, место и вскоре, с удивлением признал в нем ту пещеру, где он оставил своего дракона. С тех пор Джон постоянно мучился одним и тем же вопросом. Являлись ли эти сны реальными, вещими и пророческими или это какая-то магия его путает? А может это всего лишь плоды его больной фантазии? Но на этом странности не прекратились. Вскоре Джон стал замечать, что в темноте он видит куда лучше остальных. Сэм признавался ему, что удивлялся такой способности Джона, а тот в свою очередь утверждал, что не знает как это получается. Вскоре произошла ещё одна странность. Джон заметил, что в небе появилась красная комета. Между братьями ночного дозора пошли разговоры и шепоты, а Сэм утверждал, что вычитал об этом в книге и там утверждалось об этом, как о приходе драконов. Джон точно не знал о каких ещё драконах, кроме его дракона, шла речь, ведь о других крылатых, огнедышащих ящерицах, он не слышал. Через три дня, после появления кометы произошла ещё одна, последняя странность. В ту ночь, (она вышла особенно темной) Джон нес дозор на стене. Он стоял, всматриваясь в темную, бескрайнюю даль зачарованного леса. Он стоял, находясь в обстановке, которая способствовала его настроению. Он любил побыть наедине с самим собой, со своими мыслями. От этого он казался ещё более молчаливым, задумчивым и тихим. Находясь в своих мыслях, он не сразу заметил за своей спиной Сэма. Но все-таки, вскоре Джон заметил его присутствие и на его вопросительный взгляд, Сэм ответил, что его послал сюда Торне. Джон посмотрел вниз и сказал: — Здесь так красиво. Особенно лес. Ночью он особенно красив — Сэм с сожалением только покачал головой и сказал: — Я ничего не вижу. Тут так темно, хоть глаз выколи — Джон лишь промолчал. Он продолжал пребывать в своих мыслях. У него было какое-то нехорошее, гадкое предчувствие, которое не давало ему покоя и он старался найти этому объяснение, но тревога не пропадала. Внезапно, произошло, то что они не ожидали увидеть и тем более услышать. Сначала они услышали как вдалеке на севере Зачарованного леса завыл волк. Завыл так жалобно и тяжко, словно оплакивал свою потерю. Потом с разных концов и мест Зачарованного леса послышался такой же жалкий и грустный вой других волков и даже лютоволков. Потом Джон, с удивлением увидел это: — Смотри! — ошарашенно сказал он Сэму. — Что ты увидел?! — взволнованно спросил Сэм. — Волки! Там волки, внизу, у опушки леса — лихорадочно ответил Джон. Сэм взглянул и соответственно ничего не увидел, но он смог разглядеть как в темноте блеснули янтарные глаза хищников, словно огоньки. А вот Джон видел. Он видел как десятки, нет, сотни волков и лютоволков вышли из опушки леса и подняв свои головы уставились наверх и Джону почему-то показалось, что они смотрят именно на него. Потом они подняли вверх морду и разом завыли. Завыли тяжко и скорбно. И на удивление Джона, он услышал как в следующий момент завыл его лютоволк — Призрак. Его вой был столь тяжким, скорбным и печальным что у Джона неприятно защемило в груди. Потом вою Призрака стали вторить волки не только из Зачарованного леса, но и волки из леса по южную сторону стены. Они все выли и этот вой был подобен плачу. Вспоминая свои тревожные чувства, Джон невольно вспомнил вслух давно забытую фразу: — Когда снег идет и белый ветер поёт, одинокий волк умирает, но стая живет — Сэм, услышав это, с тревогой посмотрел на него. Он ещё не знал, как и сам Джон, что в этот день его стая потеряла вожака. На следующий день Черный Замок поразила страшная новость — Лорд Старк был казнён. Эта новость стала страшным ударом для всех Старков, как и для Джона. Весь день он ходил мрачнее тучи, был замкнут и молчаливее прежнего. Многие дозорные бросали на него сочувствующие взгляды, но Джон не смотрел на них, он стал рассеянным и мало вникал в суть дела из-за чего его друзья пытались несколько раз привезти его в чувство, пока Сэм не попросил их не трогать его, объяснив им в чем дело. Гораздо сильнее Джона злил Торне. Он тоже слышал эту новость, поэтому не упускал случая подшутить или оскорбить семейство Джона. И был в шаге от того, чтобы проститься с жизнью. За обеденным столом, Джон находился ближе к столу лорда-командующего и соответственно слышал «шуточки», которые позволяет Торне в отношении Джона и его отца. Джон мог стерпеть шуточки в свой адрес, но отцом и всем семейством Старков и их родом он всегда гордился, поэтому он никому не мог позволить такое несправедливое отношение к его отцу. Джон слушал и слышал Торне и ярость перемешанная с злобой, медленно, но верно накапливалась в нем. Он почувствовал как в нем, помимо бешенной злобы, стала пробуждаться некая неконтролируемая сила, которая рвалась на свободу. Она затопила звоном его уши и взгляд его на миг померк.Нечто большое, дикое и разрушительное стало подниматься внутри него жгучим огнём так же, как он стал медленно, но заметно подниматься из-за стола, пристально смотря на Торне. Сэм сидел рядом с Джоном за столом и старался быть тихим и не пытаться в очередной раз завести с ним разговор. Когда он находился за обеденным столом, столовая напоминала осиный рой. Все только и шумели, и галдели, обсуждая свежую новость. Но стоило медленно войти в столовую Джону, как тут же все голоса стихли в один миг. Джон неохотно притронулся к еде, все чаще беря в руки кружку эля. Однако и её он брал не так часто. В столовой все старались говорить тихо или не говорить вовсе, стараясь быть сосредоточенным на еде. Кроме одного человека и этот человек сидел рядом с лордом-командующим Мормонтом, а также Боуэном Маршем, Отеллом Ярвиком и мейстером Эймоном и откровенно отпускал оскорбления в сторону лорда Эддарда Старка, что не нравилось как и Сэму, так и лорду Мормонту и остальным рядом сидящим. Но то что увидел Сэмвелл Тарли в следующий момент, останется в его памяти навсегда. После очередной шуточки Торне, Джон Сноу встал из-за стола медленно и тихо, но его движение заметили абсолютно все присутствующие в столовой. Кроме самого же Торне, который продолжал надсмехаться над ним. В непривычно тихой столовой в этот момент воцарилась еще более напряженная тишина.Тарли посмотрел на друга и обомлел от страха настолько, что его даже на миг парализовало. Да и все кто находился рядом с Джоном в этот момент и смотрели на него, а точнее в его глаза испытывали неприятные ощущения. Сэм не узнал этот взгляд, ведь этот взгляд не принадлежал Джону, это был не его взгляд. Сэм и раньше и видел эмоциональную реакцию Джона на разные ситуации или отношение к нему. Он всегда понимал, что если Джон испытывает сильные эмоции, то его серые глаза горят фиолетовым оттенком. Особенно это было заметно когда тот злился. Но сейчас, увидев безумный огонь янтарно-красного цвета, бушующего в глазах Джона, Тарли понял — Джон, наверняка, не просто в ярости. Он в шаге от убийства и Торне сейчас нарвётся. Боуэн Марш от этого взгляда застыл на месте, Отелл Ярвик от страха съежился, а Мормонту от этого взгляда стало не по себе. Даже слепой мейстер Эймон учуял напряжение, застывшее в воздухе. Лорду Мормонту и без того взгляд Джона вызвал дурные ощущения, а тут еще и болтовня Торне так напрягало обстановку, что лорду Мормонту стало ещё больше не по себе и тот не выдержав сказал: — Торне, чтоб тебя! Заткнись — Только сейчас сир Аллисер заметил как все в зале напряженно молчали и смотрели на них. А также он заметил друзей Джона Сноу, которые смотрели на самого Джона со страхом и тревогой. Он взглянул на Джона Сноу и вздрогнул от страха. Прямо перед ним за столом стоял человек, который пристально смотрел на него немигающим взором горящих янтарно-огненных глаз, неестественных цвету глаз Джона Сноу. Даже фиалковый оттенок не наблюдался. Только огненный взгляд хищника, готового в этот момент кинуться на жертву и разгрызть ей глотку. Торне нервно взглотнул и кое-как убрав взгляд от Джона принялся за еду. А Джон продолжал так пристально на него смотреть, пока до его плеча осторожно не дотронулся Сэм и его не окликнул лорд Мормонт, сказав чтобы тот отправлялся к себе. Джон долго ещё приходил в себя, в своей комнате, по прежнему чувствуя какой-то осадок в своей душе от этой силы. Он ещё чувствовал злобу, накопившуюся, внутри него. Он понимал что не мог простить Торне оскорбления, которые тот позволил в адрес его отца. Лучше было бы, если бы Торне искупил свою вину. Своей кровью. Он желал убить, растерзать этого мерзкого Торне, насладиться этим страхом. Он вспомнил как в столовой ярость загоралась в нем жгучим пламенем, поднимая в нем неведомую и страшную силу и энергию, которая рвалась из него. — А ведь я и в правду был в шаге от того, чтобы убить его там — сказал это Джон. Осознав это, он ужаснулся: — Боги, да что это со мной только что произошло?! Торне конечно же тот ещё ублюдок, но даже за это оскорбление он не заслужил бы такой участи. Джону стало не по себе от этого. Однако, он постепенно стал забывать об инциденте, снова вспомнив о новости, которая его шокировала. — Этого не должно было произойти. Отец. Это я должен был умереть, а не он. Он должен был вернуться в Винтерфелл. Что дальше? Что же будет с его сёстрами Арьей и Сансой? Они ведь в плену у Ланнистеров. Что же будет с Браном, Риконом, с леди Старк, с Роббом? Робб! Он ведь писал в письме, что созвал знамена и ведет армию на юг. Я должен быть там! Должен помочь Роббу в его деле! Я должен отомстить Ланнистерам! — так размышлял Джон. Однако, его пыл снова охладил один благоразумный вопрос: — Что дальше? Он ведь теперь брат Ночного Дозора. Он не может так просто взять, и бросить свою пожизненную службу и свой дозор ради политики его брата. В пекло дозор! Я должен быть рядом с Роббом и помочь ему! Я должен отомстить! Я должен! — Чтобы побега не было заметно, Джон решил сбежать вечером. Однако, когда Джон уже, собрав вещи, приготовился уходить, у открытых ворот его заметил Сэм и с тревогой спросил: — Куда ты собираешься — Однако Джон по голосу понял, что тот догадывается о его решении, но Джону было уже все равно, поэтому он сходу признался что собирается делать. Сэм пытался образумить его, всячески убеждал его передумать, но когда увидел как Джон вместе с вещами садится на лошадь, он пошёл на отчаянный шаг. Он встал в проёме ворот и телом загородил путь Джону. Тот крикнул ему: — Уйди! — — Нет, Джон. Ты не должен туда ехать. Это не твоя война. Ты теперь брат Ночного Дозора — — Ошибаешься — прошипел Джон и погнал лошадь. Та ломанулась, толкнув неуклюжего Тарли. Тот упал и кое-как встав, с отчаянием посмотрел на удаляющегося, Сноу. Потом его голову озарила одна мысль и он тут же ломанулся в замок. Джон скакал через весь лес и заметил как рядом с ним бежит его лютоволк. " Главное успеть перебежать Дар и дойти до Волчьего Леса, а там и до Винтерфелла рукой подать и дальше на Юг " — думал Джон, но резко остановился, вспомнив об ещё одной проблеме. — Форомэл! — воскликнул Джон. Он ведь совсем забыл о дракончике. Он соскочил с коня и посмотрел в сторону, где находилось место жительства для рептилии. Он глубоко задумался. Что дальше? С одной стороны, он хотел помочь Роббу. Но с другой, он дал клятву в богороще верно нести службу на стене. Да и о Форомэле он обещал заботиться (прежде всего, самому себе.), а там, ещё неизвестно как это воспримет сам Робб, да и вдобавок, как там могут отнестись к маленькой крылатой ящерице. То что упрятать Форомэла от чужих глаз вряд ли у него получится, Джон не сомневался. Дракончик за эти последние недели довольно сильно подрос, чтобы его можно было бы легко спрятать под пазухой и летать высоко он ещё не умел. Из своих размышлений его вывел перестук копыт. Он уже понял, что за ним была отправлена погоня, но никак не ожидал, что это окажутся его друзья. Гренн и Пип спешились и подошли к нему, рядом с ними, к удивлению, был и Сэм. Как он смог сесть так быстро на лошадь и поскакать в погоню, Джон не представлял, да и не хотел представлять. Его сейчас волновали другие вещи в его голове. — Я хотел бы уехать к своему брату. Но видимо, действительно, мое место здесь, ведь так? — тихо проговорил Джон. Сэм кивнул. Джон сказал: — Я. Я все еще сомневаюсь — Тогда друзья окружили его и стали хором ему повторять клятву, которую они все произносили под сенью сердцедрева. Потом Сэм вернул Длинный коготь Джону, тем самым показав, что его честь — это служба ночному дозору. Он так стоял ещё несколько секунд, а потом, опустив голову, тихо сказал друзьям: — Я хочу побыть наедине с собой. Один — Гренн, Пипп и Сэм переглянулись, а Джон, увидев это, усмехнулся и успокоил их: — Не бойтесь. Я не собираюсь сбегать. Уже не собираюсь — Друзья все же, нехотя, отошли от него. Джон медленно отправился в лес. Там он заметил как к нему тихо подошёл Призрак. Он медленно опустился к нему на корточки и с горечью в голосе сказал ему: — Что же друг, редеет наша с тобой стая. Видимо судьба у нас такая — И тут он услышал вскрик. Подняв голову вверх, он заметил как к нему подлетает дракончик. — Ты тоже тут? Что, не нравится все время сидеть в пещерке? Понимаю! Ох и нелегко же нам пришлось, друг мой — тихо проговорил Джон. Потом у него в голове возник вопрос: «Что дальше?». На это он про себя ответил: «Что же. Дальше просто жить».