Красный Дракон

— Вон, всем вон!!! — с криком ворвался Крастер в свою лачугу. Дозорные и жёны Крастера резко повскакивали со своих кроватей. — А ты. Чтобы духу твоего и твоих ворон здесь не было — со злобой в глазах прошипел старик, обращаясь к Мормонту. Мормонт непонимающе уставился на него, однако, в следующее мгновение, Крастер снова заговорил: — Мальчишка-бастард совал свой нос в дела, в которых ему не следовало лезть — С этими словами он пнул лежащее рядом тело и оно снова опрокинулась на пол и повернуло в сторону света очага своё окровавленное лицо. Старый Медведь с трудом узнал в его обезображенном шрамами, порезами и ушибами и испачканном кровью лице, бастарда лорда Старка. Джон встал, слегка пошатываясь. Лорд Мормонт сказал ему: — Подожди меня на улице — — Лорд-командующий, я… — — На улице! — рявкнул лорд Мормонт. Джон послушался и вышел на улицу. Усевшись на пень, он не сразу обнаружил что к нему подошел Сэм. Тарли тоже это слышал и увидев, искалеченное лицо Джона тут же полез к себе в сумку за мазями и травами. — Лихо он тебя так — сказал он Джону когда подошёл к нему. — Слева от меня лежит моя сумка. Там ты найдешь остальные настойки — тихо, едва слышно проговорил Джон. Сэм стал копошиться в его сумке и достал маленькую деревянную чашку. Он вытащил тряпку и намочив её в настойке осторожно стал обрабатывать шрамы на его лице. Джон только слегка поморщился, но вскоре перестал вообще как-то реагировать и тихо сидел. Пока к нему не подошёл лорд Мормонт. — Лорд-командующий? — обратился было Сэм, но лорд Мормонт сказал ему: — Ступай! — Стоило Сэму отойти, как Мормонт подошёл к нему и спросил: — Что ты сделал? — — Я пошёл за ним — — Какое тебе дело, что делает Крастер? — сердито спросил лорд Мормонт. — Вы не понимаете! Он убивает новорожденных мальчиков — После этих слов Мормонт сильно изменился в лице, а его глаза виновато опустились. Джон вспомнил, что он также опускал глаза вниз, когда в детстве брал на себя вину за устроенные Роббом или Теоном проказы, в которых он даже не принимал участия. Тогда он тоже опускал глаза вниз и слушал гневные тирады своей мачехи, которая ненавидела его больше всех. И сейчас лицо Мормонта полностью соответствует данной ситуации. Внезапно Джона пронзила очевидная мысль. — Вы знали?! — ошеломленно сказал Джон. — Одичалые поклоняются более жестоким богам. Эти младенцы -его жертвоприношение — — Жертвоприношение?! Он оставляет и убивает своих детей! Он чудовище! — воскликнул Джон. — Но дом этого чудовища спасал жизни многим нашим братьям. В том числе и твоему дяде. Там, вскоре, нас ждут другие войны и другие земли и нам понадобятся такие как Крастер — Джону трудно было это принять. Трудно было принять эту смиренность лорда-командующего. Но ему пришлось осознавать это. — Я видел как что-то унесло того ребенка — нерешительно произнёс Джон. Он понимал что его слова звучат как бред, однако лицо Джиора Мормонта выражало тревогу. — Что бы это ни было, боюсь, ты увидишь его снова. Седлай моего коня. Выезжаем на рассвете. И это, не теряй его больше — Мормонт протянул ему Длинный Коготь. Джон взял его меч и понурив голову, отправился к стойлам. К этому моменту он усвоил один из главных уроков в своей жизни, который поможет ему в дальнейшем. Отряд Куорена Полурукого отделился от отряда Мормонта ещё прошлым днём как только стало ясно, что отряд Мормонта проходят Клыки Мороза и доходят до Кулака Первых Людей. Отряд Полурукого должен был разведать обстановку, но его разведка была всё равно что вопрос судьбы. Никто не знал выживет ли отряд и вернётся ли, хотя шанс был. Полурукий был легендой среди дозорных и грозой среди одичалых и считался лучшим разведчиком, поэтому дозорные сохраняли надежду. На подступах к Кулаку Джон разговаривал с лордом Мормонтом о Куорне. — Полурукий протрубит в рог как только увидит нас — постарался успокоить Джона лорд Мормонт. — А когда это будет? — мрачно спросил Джон. — Полурукий сделает всё в своё время — — Мой дядя часто рассказывал мне о нём — — И почти всё из рассказанного правда — заверил Джона Мормонт. — Он продержался половину зимы на севере? — спросил Джон. — Он пробыл за Стеной всю зиму, переждав холода и дождавшись тёплого времени, в расщелинах к северу от Воющего Перевала — уточнил лорд-командующий. — Значит, возможно прожить там в одиночку? — спросил Сноу. — Для Полурукого, да — ответил Мормонт. Отряд Мормонта добрался до Кулака и стал располагаться там. Лютоволк Джона, Призрак взобрался на выступ и стал глядеть во все стороны. При этом он волнительно нюхал воздух. Это неясное, тревожное чувство не покидало и Джона отчего он и стал ещё задумчивее. Из мыслей его вывел восхищённый крик Сэма: — Кулак Первых Людей! Подумать только, тысячи и тысячи лет назад тут были первые люди. Стояли также как мы. Таргариены ещё не завоевали Вестерос у андалов, а андалы ещё не поработили первых людей — Но тут Джон услышал недовольный возглас Эдда: — А я ещё пока не помер. Будь так добр, заткнись — Но Сэм, видимо, не собирался прислушаться к голосу друга: — Тысячу лет. Они стояли тут всю Долгую Ночь. Интересно, какими они были? — — Глупыми. Умные люди в таком месте жить не будут — послышалась мрачная шутка Эдда. — Я думаю, они боялись. Они пришли сюда, спасаясь от чего-то. И думаю, их это не спасло — тихо, задумчиво, но слышно высказался Джон. От этих слов Сэму стало немного не по себе. Такая задумчивость Джона и мрачная обречённость в его голосе немного пугала его. Но тут его страх прогнал сигнал рога. Один. Дозорные подняли головы, а Гренн схватился за рукоятку меча и спросил: — Одичалые?! — — Если один сигнал — разведчики. Два сигнала — одичалые — ответил Джон. — А ты стоишь и гадаешь. Один сигнал — друзья. Два — враги — заговорчески проговорил Эдд. И тут Джон, Гренн и Эдд услышали: — А три Белые Ходоки — Гренн и Эдд удивленно уставились на Сэма, а Джон резко повернулся и с тревогой и страхом посмотрел на Тарли. И тот, увидев фиалковый проблеск в глазах Джона, немного смутился и попытался оправдаться: — Хотя, три сигнала никто не слышал уже тысячу лет — — Если никто не слышал, ты то откуда это знаешь? — спросил Гренн. — Ну, эмм, я… — промямлив, хотел что-то сказать Сэм, но: — Прочёл в книгах — в один голос догадались Гренн и Эдд. Они уже хотели вернуться, но тут Джон воскликнул: — Смотрите. Это отряд Куорена Полурукого возвращается — — Значит до завтра я доживу. Ура — мрачно и совсем без энтузиазма прозвучал голос Эдда, а Джон едва заметно улыбнулся. Вечером Куорен, расположившись у костра, доложил лорду-командующему о расположении крупного стана одичалых у каньонов и ущельев близ Воющего перевала, но ночью Джону опять приснился странный сон где он, в обличии своего лютоволка бегал по перевалам холмам, охотясь на всякую дичь. Вдруг он остановился на вершине крупного холма и увидел как по ту его сторону на склоне лежит большой лагерь и там много костров. Лютоволк утробно зарычал, но тут Джон резко проснулся. На улице ещё стояла темень, но сквозь зимнюю пелену уже проступал утренний свет. Джон продолжал пребывать в своих мыслях. Его опять напрягали эти сны. « Неужели я и впрямь по ночам вселяюсь в своего лютоволка. Да нет, это всё просто бред. Очередная глупая сказка Старухи Нэн. » — таковы были его мысли, хотя неприятный осадок остался. Через несколько часов поднялась метель и многие холмы и перевалы, находящиеся впереди перестали быть заметными из-за обильного снегопада. — Видите? — Куорен Полурукий указывал на одну точку впереди где были едва заметны очертания холма. — Где? — переспросил лорд Мормонт. — Там — снова указал своим кинжалом Полурукий. — Я ничего не вижу! — крикнул Сэм, чтобы перекричать ветер. Судя по всему, он и лорд Мормонт из-за снега не могли что-нибудь увидеть. — Огонь! — крикнул Джон. Все резко повернулись к нему. — Верно, огонь и… — подтвердил Куорен и хотел что-то ещё сказать, но тут Джон его удивил больше: — У языков костра находятся трое одичалых. Один сидит, а двое стоят с копьями — Тут уже все повернулись к нему с удивлённым видом, а Куорен сказал: — Не думал, что у тебя такое острое зрение. Даже я не смог увидеть тех кто сидит у костра, а тебе удалось. Я как раз хотел сказать, что у тех кто сидит вокруг него зрение будет получше. Хотя я уже начинаю в этом сомневаться, после того что услышал. Вряд ли они будут соревноваться с тобой — Джон слегка улыбнулся, а Куорен продолжил: — Тем не менее, они скоро нас заметят и тогда эти очаги станут сигнальными кострами для Манса-Разбойника, как и для его людей — — Сколько людей в его стане? — спросил Мормонт. — Насколько мне известно, с ним идут все. Они собираются как стадо оленей перед волками. И скоро, они готовы будут выступить. Глупо будет на них нападать, но и также глупо будет надеяться, что эти камни защитят нас — Джон заметно заволновался. Впервые они находятся в непосредственной близости от вражеского лагеря, где их численность превосходит численность его братьев в лагере в сотни и тысячи раз. — И что ты предлагаешь? — спросил Куорена лорд Мормонт. — Манс когда-то был один из нас. Теперь он один из них. И он научит их нашим приёмам. Они стали намного дисциплинированными, организованными, к слову стали больше походить на нас. Значит и мы должны походить на них. Мы должны незаметно пробраться к ним в стан, убить Манса и развеять их по ветру, а для этого… — — Нужно уничтожить их посты — закончил за Куорена Мормонт. — Для этого четыре сотни нам не нужны.Харкер, Каменный Змей, Борба — — Лорд-командующий, можно мне с лордом Куореном? — обратился Джон к лорду Мормонту. — Меня по разному называли, но «лордом» Куореном в первые — рассмеялся Полурукий. — Ты стюард, Джон, поэтому тебе стоит остаться — возразил Мормонт. — Я сражался и убил упыря. Много ли братьев могут этим похвастаться? — Куорен удивлённо спросил лорда Мормонта: — Это он? — Лорд Мормонт кивнул, и тут же сказал: — Да, ты убил упыря. А ещё ты позволил старику избить тебя и отобрать твои мечи — образумил его Старый Медведь. Все вокруг рассмеялись. Даже Сэм. Джон поник головой и помрачнел. — Это вы о Крастере? Справедливости ради, должен сказать, что старый козёл ещё крепок — поддержал Джона Куорен. — Что же, надеюсь, из тебя разведчик выйдет куда лучше чем стюард. Ступай — сказал Мормонт Джону. Джон отправился в палатку и там приготовив сумку, решил что для этого дела было бы неплохо надеть кольчужный доспех, подаренный ему Арьей. Примерно через пятнадцать минут он был уже готов. Их отряд уже третий час пробирался через ущелья и заснеженные холмы, но никто так им и не показался. — Призрак не убегай. Призрак! — хотел крикнуть Джон, но прекрасно понимая, что его крик может привлечь внимание одичалых, которые могут находиться поблизости, Джону приходилось только тихо подзывать лютоволка. Весь путь Джон провёл в разговорах с Куореном об дальнейшем положении бастарда в обществе с дозорными. Он пытался вразумить Джону о том, что в таком месте о чести не стоит быть столь высокого мнения ибо оно для него не предназначена, но при этом не забывать о нём даже в те моменты «пока у тебя бьётся сердце». Однако под конец разговора с ним, он разочарованно высказался о нём: — Ты ещё глупее чем я думал. Это лишь слова поддержки, которые согревают нас в холодную зиму. Идём нужно найти этих скотоложцев прежде чем они найдут нас — Но оказалось, что найти их в этот день не получится и поэтому, после поисков они под вечер решили заночевать в укромном месте, которое не будет продуваться ветрами. Благодаря Куорену, который в прошлом уже облазил много таких мест за Стеной они смогли найти такое место. Они решили не разводить огонь. Оставив ночью дозорного они улеглись спать, но Джону опять снились неприятные сны. В первую очередь ему приснился тот же юноша с удивительно прекрасными чертами лица, длинными золотисто-серебряными волосами и с яркими глазами и конечно же, характерными заострёнными ушами, из прошлого видения у сердцедрева. На этот раз он был виден отчетливо как и его отливающие чудесным серебром доспехи. Рядом с ним сидел на коне всадник в серо-черных доспехах, на которых отчетливо было видно тонкое белое древо, а над ней мерцающие семь звёзд. Этот всадник явно порывался поскакать за кем-то, но светловолосый сказал ему: — Не стоит гнать его отсюда, ибо он уже больше не вернется сюда и будет долго пребывать в скитаниях. Да и не судьба ему погибнуть сейчас, ибо погибнет он не от руки смертного мужа — Затем видения снова перенесли его в тело лютоволка где он уже бегал по вершинам холмов Воющего Перевала до тех пор пока он кое-что не учуял. Этот запах ему почему-то не понравился и он обнажил звериный оскал. Он стал взбегать на вершину и стоило ему это сделать, как по ту сторону очередного холма Воющего Перевала он увидел длинную линию реки, которая тянулась до горизонта и столь же длинную линию лагерей одичалых, а рядом со склона гор длинной цепочкой шла линия из великанов и мамонтов в сторону лагеря. Однако долго ему не пришлось за всем этим наблюдать. Внезапно его голову пронзила резкая мимолётная боль и перед глазами произошла вспышка и уже в следующее мгновение перед ним появился образ мужчины в доспехах и Джону уже трудно было понять глазами своего лютоволка он смотрел или своими. А тем временем, Джон Сноу узнал в нём того мужчину в чёрных доспехах и шлеме с узорами и рунами. Этот мужчина смотрел на него и вдруг резко, громко и пронзительно прокричал в его сторону три фразы: — ФУС-РО-ДА!!! — От этого крика прогрохотал гром и Джона оглушило и швырнуло от него. Джон резко проснулся. Он огляделся и понял что все уже стоят на ногах и он быстро поднялся. Перекусив утренний завтрак Джон принялся торопливо собирать вещи. В разговоре с Куореном, Джон рассказал ему всё что видел глазами лютоволка, утаив лишь о видениях о двух странных воинах. Ещё никогда Джон не видел Куорена таким задумчивым. Но всё же он решился довериться сну Джона и Джону пришлось досконально объяснять где и как это происходило. Из общей описанной картинки Полурукий смог создать план и узнать примерное нахождение одного из постов одичалых. Джон, в свою очередь, заметил что Куорен стал больше на него обращать внимание, словно он о чём-то догадывался. Сны Джона помогли ещё издалека приметить пост одичалых и их палатку, поэтому старались подкрадываться как можно тише, что у Джона получалось намного лучше. Осторожно выглядывая из-за валуна он увидел как вокруг потухшего костерка стояли группой пятеро одичалых и ещё один находился в палатке и видимо спал. Тут Джон увидел как напротив от него за другим камнем расположился Куорен и Джон кивнул ему тем самым, дав знак что он готов к атаке. Куорен повернулся в сторону махнув рукой дал кому-то знак. Тут Джон увидел как чуть дальше от лагеря выглянул дозорный с луком и метким выстрелом в сердце убил одного из одичалых. Это стало сигналом к атаке. Куорен и Джон выскочили одновременно и завязали схватку с одичалыми. В ходе схватки Джон убил одного одичалого, а Куорен успел убить двоих. За оставшихся двоих взялись дозорные. Однако Джон в последний момент после убийства первого одичалого чуть было не пропустил как на него напал другой одичалый с топором из палатки. Он во время и ловко увернулся от возможного удара и на повороте схватил руку замахивающегося человека и выбил топор из руки, а потом отшвырнул одичалого. Он собрался успокоить его, приложить меч к горлу, чтобы тот прекратил свои попытки сопротивления, но когда подбежал к упавшему и отшвырнул топор, к которому тот тянулся он стряхнул плащ с одичалого и тут же оторопел. Перед ним на валуне лежала девушка. Одичалая. Джон удивился и воскликнул: — Девчонка! — — Одичалая — поправил Куорен. — Её можно допросить — сказал Джон. — Попробуй, но она вряд ли что-нибудь скажет. Один одичалый отрезал себе язык, чтобы ничего не говорить — предупредил Куорен. Однако Джон всё равно нагнулся к ней и спросил: — Как тебя зовут? — Одичалая диким взглядом посмотрела на него, но всё же решилась ответить: — Игритт — и тут же добавила — своё имя я назвала — Джон понял намёк и вложив Длинный Коготь в ножны сказал: — Джон Сноу — Одичалая осмотрела убитых и сказала: — Сожгите тела — — Понадобится большой костёр. Скажи мне, Игритт, почему мы должны разводить большой костёр? — спросил Куорен. — Сожгите их, иначе снова возьмётесь за мечи — с тревогой сказала она. — Наш друг уже убил одного упыря. Убьёт ещё раз — сказал Полурукий, указывая на Джона. Игритт посмотрела на него с удивлением. Однако Полурукий снова обратился к ней: — Что там по ту сторону Воющего Перевала? — — Вольный Народ — коротко ответила Игритт. — Сколько их? — Тут Игритт злорадно улыбнулась и сказала: — Сотни и Тысячи. Столько ты ещё не видел, ворона — — Зачем вы сюда пришли? Что Манс-Разбойник забыл в Клыках Мороза? — пытливо спросил Куорен, но Игритт упорно молчала. Тогда Куорен наклонился к ней и спросил: — Ты знаешь кто я, девочка? — — Куорен Полурукий — ответила Игритт таким голосом, словно его присутствие вызывало у неё неприязнь. — Скажи мне. Если бы я попал к вам в плен, как бы вы ко мне отнеслись бы — — Будучи в хорошем настроении, тебе бы отрубили голову. Иначе, ты бы умер медленно — Полурукий кивнул и сказал Джону: — Нам нечем её кормить и в отряде она будет обузой. Охранять её никто не станет. И оставлять нельзя, так как она приведёт подмогу. Легче сразу убить. Хочешь чтобы я это сделал? — С этими словами он резко вынул окровавленный кинжал. Джон мельком заметил как блеснул в глазах одичалой девчонки ужас и поспешил ответить: — Нет. Я сам это сделаю! — Куорен убрал кинжал в ножны и сказал дозорным: — Идемте братья. Оставим это дело ему — Куорен и остальные братья Ночного Дозора ушли оставив его наедине с пленной. — Ни разу не убивал женщин? Тебе не обязательно это делать. Манс примет тебя, я знаю. Есть тайные тропы, которые вороны ни за что не найдут — глаза Игритт буквально горели безумным огнём надежды, но этот «огонь» тут же потух, стоило только кончику полуторного клинка коснуться щеки одичалой. — Ты права. Я не обязан этого делать, но ведь я такая же ворона как и они — безэмоционально и холодно произнёс Джон. Во взгляде одичалой появилась обречённость и безысходность и она смиренно подготовила свою голову под меч. — Ты сожжешь моё тело? — спросила она его. — Не могу. Дым видно издалека — — Руби сильно и насмерть, Джон Сноу. Не то я вернусь после смерти и заберу тебя — Однако Джон медлил потому что противоречивые чувства его воспитания говорили об обратном. С одной стороны долг требовал сделать это. Испытать себя. Да и разум подсказывал что так будет удобнее. Но с другой. Джон рос и воспитывался в честности и благородных традициях. Его всегда учили поступать по чести и делать что-то по достоинству. То что воплощало благородные поступки. И именно это воспитание заставило его почувствовать на миг к ней жалость. Вдобавок, что-то внутри подсказывало, что это неправильно. А Игритт меж тем сказала: — Так холодно. Ну же! Ну же бастард, руби чтоб тебя! — Она с ненавистью взглянула на него и Джон решившись замахнулся, а Игритт плотно закрыла глаза и опустила голову. Он замахнулся и ударил что есть силы.