Красный Дракон

– Вы довольно таки долго там были, голубки – с наигранной возмущённостью подколол Тормунд. Джон и Игритт смущённо улыбнулись. В последние недели они часто вместе пропадали и часами были вместе. Они искали укромные места и отдаваясь чувствам, сливались в страстном поцелуе. Иногда они находили места лучше скрывающие их двоих и тогда, они уже не ограничивались одними поцелуями. Подобное они творили чуть ли не каждый день пути к Стене. Что насчет Стены, то отряд Тормунда упорно продвигался к ней, хотя путь занял не меньше недели. За всё это время они много охотились и работали, но вечером всегда сидели вокруг костра разговаривали и рассказывали разные истории. И в этот раз, когда Джон и Игритт подошли к костру многие одичалые тихо разговаривали – Ну и как у вас всё прошло? – лукаво спросил Тормунд. – Превосходно – сказала Игритт и посмотрела на Джона озорным взглядом. То что, они много времени проводили вместе, вскоре об этом знал весь отряд Тормунда. А сам Тормунд, зачастил рассказывать свои истории, большинство которых с наибольшей вероятностью были выдуманы, но самое главное, они носили пошлый и похабный характер. Однако сегодня он очередной раз говорил не о своих пошлых историях, а о том как получил прозвище «Убийца Великанов». – Ой да ладно байки травить, Тормунд. Ты эту историю уже много раз рассказывал! – воскликнул один из одичалых. – Хар! Я её рассказываю, потому что некоторые её не слышали – сказав это, Тормунд посмотрел на Джона. Джону ещё не пришлось слышать её и слушая её, он быстро понял что она похожа на сказку, однако словами Тормунда, она сильно походила на правду. Но он не сильно то ему верил из-за чего он сделал вывод, что история хоть и реальная, но немного приукрашенная. Тормунд продолжал рассказывать забавные и выдуманные истории до тех пор пока одна одичалая женщина напрямую не заткнула его, обратившись к Джону с вопросом: – Ты, оказывается, сын короля Старка? – Джон находясь всё это время в молчаливой задумчивости и отстраненности поднял на неё свой взгляд. Многие одичалые повернули свои вопросительные взгляды на Джона, а некоторые даже с удивлением посмотрели на него, а тот лишь смущенно улыбнулся и сказал: – Ну да. Только мой отец не король Севера, а лишь его хранитель и лорд Винтерфелла – Женщина лишь пренебрежительно на него посмотрела и сказала: – Для Вольного Народа нет титулов. Мы не видим особой разницы между хранителями и королями. Раз он правит Севером значит люди идут за ним – – Шли – поправил Джон. – В каком смысле? – в недоумении спросил Тормунд. – Моего отца казнили – сказал он. – Тогда бы я на твоём месте отомстил – посоветовал Тормунд. – Я хотел, но не мог нарушить клятвы Ночного Дозора. Да и за меня сейчас это делает мой брат. Он созвал знамёна северных лордов и выступил против правящего дома, желая отомстить за смерть отца – сказал Джон. – Сложно у вас южан-поклонщиков. Зачем давать клятвы, которые однозначно нарушишь? – недоумевала одичалая. – Не знаю. Может потому что, давая клятвы верно служить, мы надеемся, что правитель на троне будет мудрым и справедливым и будет учитывать интересы своих людей – сказал Джон и на мгновение вспомнил моменты пребывания королевской семьи в Винтерфелле. Он вспомнил как нагло и высокомерно вёл себя, тогдашний, принц Джоффри, забывая о всех нормах морали и забывая о правилах гостеприимства. Помнил момент во дворе когда между братом и принцем чуть не завязалась драка и как сам вместе с гвардейцами своего отца чуть не полез в драку с гвардейцами Ланнистеров, но смог остановить надвигающейся конфликт. – Мы никогда не берёмся гадать каким будет вождь нашего клана. Мы сами смотрим и выбираем себе вождя, который нам нравится – сказала одичалая и посмотрела на Тормунда. Джон лишь промолчал. Он знал что Вольный Народ от того и «Вольный», что сам выбирает свою судьбу. И многие в Вестеросе именно за это их и ненавидят. Не только за то что они грабят, убивают и насилуют. Он привязался к ним, потому что понял, что по натуре своей они хоть и диковаты свободолюбивые, но не отличаются от людей, живущих по южную сторону Стены, ведь на самой Стене тоже служат бандиты, дезертиры и воры. Он понимал, за что они борются. По крайней мере этого хотел Манс и для этого он и стал предводителем стотысячной армады. Он хочет быть для своих людей тем человеком, который поведёт своих людей к победе. Словно, зная о чём думает Джон, одичалая, которая задавала ему вопрос, взяла на себя инициативу и стала им рассказывать легенду, в которую охотно верили многие пророки, колдуны и шаманы среди одичалых. О том как однажды наступит день и найдётся среди одичалых сильный человек, который найдёт знаменитый «Рог Зимы» Джорамуна, протрубит в него и поведёт свой народ туда где они смогут защититься от ветров зимы и угрозы нашествия Белых Ходоков. Услышав имя предводителя одичалых, живущего давным давно Джон усмехнулся. Однако его усмешку услышали и Тормунд укоризненно посмотрел на него: – Что ты смеешься? – – Да просто подумал что вы, наверняка, считаете, что этим человеком будет Манс – – Да! Мы так и думаем. Время пророчества, по словам ведуний, указывает именно на это лето, которое кончится и наступит время великого хлада и нашествия Белых Ходоков – утвердительно сказал Тормунд. – Ты никогда не слышал этой истории? – спросила Игритт. Джон покачал головой и сказал: – Нет. У нас последнее упоминание об Иных было, когда на Стене, тринадцатый лорд-командующий поймал за Стеной женщину с бледным лицом, синими глазами и холодной кожей и совокупился с ней. А вместе со своим семенем он отдал ей душу ибо влюбился в эту женщину, а она его околдовала. Позже он вернулся в Черный Замок вместе с ней и объявил Стену своим королевством, а самого себя стал называть «Королём Ночи». Последствия от его решения были таковы, что все офицеры Черного Замка попали под влияние магии той женщины и в конечном итоге и лорд-командующий и офицеры были полностью обращены в чудовища. На протяжении тринадцати лет в Черном Замке стали происходить чудовищные и магические ритуалы вплоть до жертвоприношения. Продолжалось это до тех пор, пока Джорамун «Король за Стеной» и мой предок, король Севера, Брандон «Крушитель» не объединили усилия и не напали на Твердыню Ночи. После победы Король и Королева Ночи были убиты, также как и остальные офицеры замка – подытожил Джон. – Жуткая история. Однако, если Король Ночи умер тогда, то как можно объяснить то, что он возвращается сейчас – спросил Тормунд. – Не знаю. Но у нас ходят слухи насчёт того, что Король Ночи был братом королю Севера – сказал Джон. – И что нам эта жуть даёт? – спросил Тормунд. – Согласно легенде, у Короля и Королевы родился наследник, которого он решил вырастить и воспитать как своего сына, на равне с остальными своими детьми, ведь король Севера был Старк, а у Старков с рождения принято было заботиться о своих родных. И если, некоторые лорды на юге не чураются убийства своих родичей, то у Старков убийство родного человека по крови считалось грехом перед Старыми Богами – закончил Джон. – Прям как из песни «О Зимней Розе» – мечтательно сказала Игритт. – Да, вот только, я в это не сильно верю – – Как и в то, что ты можешь быть потомком этого сына? – – Ну это еще больший бред чем то, что я потомок Баэля-Барда – недоверчиво высказал Джон. – Ну а почему бы и нет. Всё таки быть потомком Короля за Стеной и при этом, быть потомком сына Короля Ночи весьма интересно – сказал Орелл. – Ну да, конечно! – скептически засмеялся Джон. – Нет, я серьезно. Иначе бы, в ту ночь, когда на нас напали Белые Ходоки, я бы не обнаружил, что Иные видят оборотней и варгов, таких как я и не пытались бы завладеть их разумом и разумом их животных – – А причем тут я? – резко и со всей серьёзностью спросил Джон, хотя неприятная догадка у него в голове уже появилась. – Как причем? – удивлённо спросил Орелл, хотя его пристальный взгляд и серьёзный тон, направленный на Джона, говорили о том что оборотень не удивлён: – Ты же ведь, тоже оборотень! – закончил он. Все одичалые вокруг костра разом смолкли и удивлённо уставились на Джона и Орелла. Игритт ошарашенно перевела взгляд на, Джона, который сидел рядом. Тормунд присвистнул и сказал: – Вот те раз. Выходит, у нас тут сразу два оборотня? – Однако Орелл и Джон не слушали Тормунда, а лишь пристально смотрели друг другу в глаза, слегка сщурив взгляд. – Лютоволк альбинос? – не сводя взгляд, спросил Джон. – Да – подтвердил Орелл, всё также пристально смотря в глаза ему. – И как давно ты это понял? – спросил Джон. – Ты мне это скажи, когда ты стал видеть Волчьи Сны – сказал Орелл. – С того момента как я поступил на службу в Дозор. Потом, я снова стал их видеть, но особенно ярко это произошло когда я был под командованием Куорена Полурукого и мне приснилось будто бы я в теле лютоволка пересёк Воющий Перевал и увидел ваш лагерь – признался Джон и посмотрел на Тормунда. – Тогда-то я тебя и увидел. Я заметил белого лютоволка, которым кто-то управляет, но не мог понять кто. Потом, когда ты появился у нас, я стал замечать этого лютоволка всё чаще. Он не появлялся только вблизи нашего лагеря, но он был не так далеко от него и исчезал в тот момент, когда ты стал тоже уходить куда-нибудь из лагеря. Так я и догадался – признался в свою очередь, Орелл. Джон оставался ещё какое-то время в задумчивости, пока остальные оживлённо разговаривали. Вскоре, они отправились спать. Завтра им предстояло подойти к Стене вплотную, а Джон, ложась спать вместе с Игритт, теперь понимал что, если ему опять приснится как он бегает в лесу, то это ему сняться его волчьи сны. Отряд леди Кейтилин ехал на Север. Ещё когда был жив король Робб Старк, его разведчики доложили что Ров Кейлин был захвачен железнорожденными, поэтому отряду леди Старк пришлось заручиться помощью у вассалов её мужа, болотных жителей Перешейка. Прошлым вечером им пришлось уходить от погони. Они были замечены железнорожденными и чтобы не попасться им в руки, они ускакали от них в лесную чащу. Как позже выяснилось они заехали в леса владения дома Ридов. Там их встретил отряд болотных жителей, которые напали на преследователей, которые, вскоре, отступили обратно ко Рву. Их проводили (на лодках, ибо крепость Ридов находится на болоте) до Сероводья, где их принял лорд Рид и там после званого ужина (блюда болотного лорда выделялись своей экзотичностью.), он провёл с леди Кейтилин и её отрядом разговор, причиной которому стал письмо короля Робба, которое показали им леди Дейси Мормонт. Болотному лорду удалось уговорить леди Старк сделать копию этого письма и отправить его на север, а оригинал лорд Рид обещал оставить у себя. Сначала леди Старк не хотела оставлять оригинал у человека, которого не знала и не доверяла. Однако она вспомнила, что лорд Рид дружил с Эддардом, его сестрой Лианной и со всеми детьми лорда Рикарда Старка ещё в юности, а также и тот факт, что лорд Хоуленд Рид сопровождал Нэда в его поездке к Башне Радости где в заточении держали сестру Нэда и то, что он единственный выживший в схватке с тремя рыцарями Королевской Гвардии, помимо Нэда. А ещё ей дали понять, что в дальнейшей поездке оригинал могут украсть или силой отобрать люди Болтонов и Фреев и это если железнорожденные не доберутся раньше, поэтому, вскоре она согласилась оставить письмо у друга её мужа. Когда они отправились в дальнейший путь на север, лорд Рид дал им отряд людей во временном сопровождении, а также совет: – Советую первые три дня путешествия держаться восточней и ехать по правой дороге. Чуть южнее Белого Ножа и идти в сторону замка Сервин а там дальше. На Карстарков не надейтесь. Уж простите, лорд Морган, но ваша семья теперь против своих родичей. Кроме вас, разумеется. Надеюсь на это. Удачи вам и да хранят вас в пути Старые Боги – сказал лорд Хоуленд Рид и отошёл от всадников. Небольшая группа северян в размере несколько десятков человек в сопровождении отряда людей лорда Рида отправились на север. Болотные жители вели их по лесной и болотистой местности теми тропами, которые знали только они. Их желто-зеленые плащи с капюшонами хорошо сливались с той средой, в которой они проживали, что делало их незаметными. Примерно через полтора дня они выехали из лесов и болот Перешейка и вскоре, ехали по тракту вдоль холмистой местности. Леди Старк была слегка в подавленном состоянии. И дело было не только в череде неприятностей, ведущих к краху её семьи. Она понимала что должна была сделать и это пугало и угнетало её сильнее. Однако, как она заметила, состояние подавленности было не только у неё одной. Она заметила как и у остальных были мрачные выражения лица, особенно у Моргана. Она посчитала что этот человек до сих пор грустит по ушедшему отцу. Когда-то давно, она слышала, что лорд Рикард Карстарк исключил из наследников своего дома старшего сына, за нарушение брака, которого тот не хотел и сбежал. Однако, как она полагала, это не мешало ему ненавидеть её сына, казнившего отца Моргана. Именно поэтому она сказала ему: – Я... Мне, наверное, стоит извиниться перед вами за своего сына. Он ведь, приговорил к смерти вашего отца – Это звучало скорее как уточнение чем признание, однако, к её удивлению, он горько усмехнулся и сказал: – Вашей вины тут нет, леди Старк. Вам незачем извиняться. Здесь, целиком и полностью, вина лежит на вашем сыне. И он поплатился за это – Слова Моргана не понравились ей. Конечно же, она осуждала Робба за этот поступок и уговаривала его не делать этого. Однако ей было неприятно, то что о её сыне так отзываются, но она промолчала, а Морган продолжил: – Однако, я не испытываю к нему ненависти. Мой отец, как вы уже и так знаете, изгнал меня из дома за ту глупость, которую совершил. И хотя, я признал что делал всё неправильно, однако это не вернёт тот день и поэтому, мой отец вряд ли изменил бы своё мнение ко мне. Ну а я, в свою очередь, храню верность дому Старков, а не Карстаркам, хоть и причисляюсь к ним, как бы мой покойный отец этого не хотел – Такое признание весьма удивило леди Старк и она глубоко задумалась. Морган, несмотря на пережитое, сохранил верность королю Севера. Она внутренне усмехнулась. Король Севера уже мертв, а этот мальчишка Карстарк сохранял ему верность, которая ему и не понадобилась. И теперь она едет, неся с собой письмо, которое возможно вернёт ей дом, но вряд ли, при этом, верность Моргана её дому чем-то поможет им. Однако, письмо нужно доставить, если надежда на то, что она вернётся в свой дом ещё есть. Словно прочитав, её мысли Морган спросил её: – Так куда теперь, леди Старк? – Черты лица леди Кейтилин Старк ожесточились и она сказала: – На Север. Буду возвращать свой дом –