Красный Дракон

Удар. Блок. Удар. Лязг стали о сталь характерным звоном разносился по стенам Черного Замка. Юноша наносил слабые удары за ударами в разные места стараясь попасть по сопернику, которого, если захочет, то победит с легкостью. Его соперником был мальчишка, что усердно старался отбивать и парировать, но, из-за непривычного веса меча и щита, это у него плохо получалось. — Держи щит выше, Олли! — упрекнул Сноу. — Он тяжелый! — пожаловался мальчишка. — Его создали для того, чтобы защищать от сильных ударов. Он должен быть тяжёлым. — ответил Сноу. Они отошли на прежнее расстояние, и Олли уже встал в боевую стойку, но внезапно, посмотрев куда-то за спину Сноу, выпрямился. Джон почувствовал раньше, чем увидел гостью, что прервала их спарринг. От леди Мелисандры в воздухе всегда веяло чем-то огненным и чем-то чуждым его сознанию. — Джон Сноу. — вкрадчиво и, при этом, с какой-то и уверенностью проговорила жрица, — Его Величество Король ждёт тебя. Джон подумал было вежливо отказать, не испытывая желания встречаться с королём, но почему-то понял, что отказ здесь будет неуместен. Вместо этого он лишь оставил меч и поплёлся за жрицей. Лифт медленно поднимался, издавая скрипучие и клокочущие звуки. Всё это время Джон чувствовал на себе давящий и пристальный взгляд жрицы. — Миледи, вы на мне так дырку прожжёте. — не выдержав её взгляда, повернулся к ней Сноу, а затем, увидев откровенный наряд, спросил, — Вам не холодно? Леди Мелисандра засмеялась, а затем сказала: — Во мне горит пламя Владыки Света, Джон Сноу. Мне никогда не холодно. Вы можете сами это почувствовать. — С этими словами она взяла руку бастарда и приложила к щеке и Джон почувствовал, что та была не просто тёплой, а горячей. Джон опустил руку и снова отвернулся от Красной Жрицы, всматриваясь в заснеженную даль. Но уйти в глубокие раздумья ему не дал всё тот же прожигающий взгляд рубиновых глаз. — Ваша рука была холодна, словно лёд, Джон Сноу, и от вас тоже веяло холодом. Я чувствую в вас какую-то напряжённость перед мной. — она подошла к нему близко, и Джону показалось, что воздух вокруг него потеплел, — Я вас пугаю? — Скорее, потому, что я вас не знаю! — признался Джон. — Не беспокойтесь, — она прошептала, — это весьма поправимо. Джона пробирало от таких слов, однако, в этот момент, лифт добрался до вершины и они вышли. Леди Мелисандра повела его к одному из парапетов. Станнис Баратеон стоял один на вершине Стены, созерцая поле выигранной им битвы и зеленый лес за ним. Одет он был во все черное, как брат Ночного Дозора, и только плащ был золотой, отороченный черным мехом и застегнутый пряжкой в виде горящего сердца. — Ваше Величество, я привела вам Бастарда из Винтерфелла, — сказала Мелисандра. Станнис повернулся к Джону лицом. Глаза короля под тяжелым лбом были тёмно-синими. Впалые щеки и сильную челюсть покрывала иссиня-черная короткая борода, почти не скрывающая изможденность его лица, зубы были крепко сжаты. Такая же напряженность была и в остальных частях его тела. Джон преклонил колени перед ним надеясь, что разговор, который он заведёт будет не о том, чего Джон опасается больше всего. — Встань. Я многое слышал о тебе, лорд Сноу. — — Я не лорд, государь, — сказал Джон и встал. — Я догадываюсь о чём именно вы слышали. Что я предатель и трус. Что я убил своего собрата Куорена Полурукого ради того, чтобы одичалые меня пощадили. Что я вступил в войско Манса и взял себе одичалую жену. — Да! Я слышал всё это. — вкрадчиво проговорил король, устремив на него острый взор. — Но также я слышал что это тебе удалось удержать Стену за два дня до моего появления. Так сколько же во всем этом правды? — Тут не совсем всё правда, Ваша Милость. Я и впрямь нарушил клятву, когда убил собрата и переметнулся к одичалым. Но я сделал это, потому что у меня был такой приказ, да и мне, по правде говоря, лорд Куорен Полурукий выбора не предоставил. — тихо признался Джон. — Я тебе верю. — коротко ответил король. — Верите? — слегка приподняв брови, опешил Джон. — Почему? — Ты знаешь что из себя представляет Янос Слинт? — спросил Станнис. — Он командовал городской стражей в столице… — сказал Джон. — В то время, когда твой отец был десницей. — дополнил король, — Именно благодаря ему твой отец оказался в тюрьме. Король и леди Мелисандра внимательно смотрели на бастарда, стараясь уловить на его лице хоть тень эмоций. Но всё что им удалось увидеть — это каменное выражение лица юноши. — Мы все в чём-то виноваты. — уклончиво ответил Джон, — Тот, кто даёт клятву верности Дозору забывает о прежней жизни. Король, сощурив глаза, пристально на него посмотрел, а потом отвернулся, всматриваясь в северные заснеженные дали. — Это правда, что тебе удалось одолеть Манса в поединке? — «Кто ему рассказал это?» — ошарашенно мелькнуло в голове у Сноу. — Это не было поединком. Я шёл к Мансу, чтобы убить его. — просто ответил Джон. — Но ты не убил его. — намекнул король. — Тут всё сложнее. Я… — Джон запнулся на какой-то мысли, а затем решил поменять тему, — Ваша Милость, у нас в плену находятся жена Манса с ребенком и Вель — её сестра. Вель просит показать Мансу жену с малышом. Это было бы… Добрым поступком. — Манс предатель, заслуживший смерть за свои поступки. Он дезертировал из вашего ордена, и поэтому многие из твоих братьев настаивают на его смерти. Почему я должен делать то, о чём ты говоришь? — — Мне тоже пришлось дезертировать… — намекнул Сноу. — Ты сам сказал, ради чего ты это сделал! — жестко высказался Станнис, — твой поступок непохож на поступок Манса! — Может быть. Но когда все узнали о моём предательстве многие мои братья тоже стали настаивать на моей смерти. А рассказывал ли вам Манс как он попал в Ночной Дозор? Рассказывал ли он вам почему он покинул этот орден? — спросил Джон. — Меня не интересуют его оправдания. — жестко сказал король. — А должны! — также жестко высказался Сноу, — Вы намерены взять под свои ряды одичалых и пропустить тех кто преклонит перед вами колени. Станнис резко обернулся и уставился на него с удивлением. — Неужели вы и впрямь думаете, что вам это удастся это сделать без него? — закончил Сноу. Король, нахмурившись, смотрел вниз и о чём-то размышлял, а затем, снова повернувшись к Сноу, спиной заговорил. — Ты смел — настоящий Старк. Я плохо знал твоего отца, но только глупец усомнился бы в его благородстве и чести. Твой брат был изменником, что вознамерился забрать у меня два моих королевства, но в доблести ему не откажешь. Говорят, ты долго пробыл среди одичалых — имеют ли они хоть какое-то понятие о чести? — спросил король. — Только не такое как у нас! — ответил Сноу. — Ну, а ты? — — А я брат Ночного Дозора. — Станнис скрипнул зубами, услышав то, что ему явно не понравилось. — Пустые слова! — гулко проговорил Станнис, — Почему я, по-твоему, покинул свой остров и прибыл на Стену? — Я хочу надеяться, что вы сделали это по нашей просьбе, но что-то мне подсказывает, что мне бессмысленно на это надеяться. Да! Я догадываюсь ради чего вы здесь, Ваша Милость! — сказал Джон. — И что ты обо всем этом думаешь? — тихо спросил король. — Мой меч отдан Ночному Дозору. — спокойно сказал Джон. — Мне нужен весь Север, а не только твой меч! — сердито воскликнул Станнис. — Королём Севера был мой брат, Робб. — — Твой брат был законным лордом Винтерфелла. Если бы он остался дома и выполнял свой долг, вместо того чтобы возлагать на себя корону и идти покорять речные земли, он жил бы и по сей день. Но чему быть, того не миновать. Ты не Робб, как и я не Роберт. — Эти слова разрушили и без того слабую приязнь к королю, которую Джон мог возыметь. — Знаешь кто сейчас сидит в Винтерфелле? — спросил король. — Лорд Русе Болтон. — коротко ответил Джон. — Предатель, что виновен в смерти твоего брата. — дополнил король, — Неужели ты не хочешь отомстить ему? Джон, помрачнев, холодно посмотрел куда-то себе под ноги и сказал тихо: — Я много чего хотел бы в этой жизни, Ваша Милость. Однако вы опять позволили себе забыть, что я не могу это сделать. Во всяком случае потому, что я бастард. — — Это ты кое о чем забываешь. — неожиданно встряла в разговор леди Мелисандра, любовно положив ему на плечо свою горячую руку, — Король может снять с тебя клеймо бастарда одним мановением руки, лорд Сноу. — Может. Но я дал клятву перед сердцедревом и поклялся Старыми Богами… — — Джон! — леди Мелисандра мягко его перебила, — Единственный истинный бог — это Рглор. Клятва, данная дереву, не имеет никакой силы. Открой свое сердце и впусти в него свет Владыки. Сожги свои чардрева и прими Винтерфелл как дар Владыки Света. — Не имеет силы где? Здесь, на Севере, или на том острове, откуда вы прибыли? Вы находитесь на земле, что веками хранила в себе эту веру; на земле, где всё пропитано магией и верой Первых Людей и Детей Леса. Не сочтите за грубость, но здесь не вам судить о том, какие боги ложные, а какие — нет! — холодно упрекнул парень. На миг Джону показалось, что красные глаза жрицы сверкнули под стать её рубину, но Джон не отвёл холодный взгляд, пока король не сказал: — Возможно, всё не так просто как нам полагалось? Может тебе нужно время, чтобы обдумать моё предложение? Я его тебе предоставлю, но лучше тебе думать недолго, ведь я не из терпеливых. Можешь идти. — Джон мог бы сказать, что он давно уже всё решил, но понял, что спорить с королём у него уже нет никакого желания, поэтому ему оставалось лишь кивнуть и отправиться к лифту. Он вспомнил что лорд Мормонт тоже был не против насчет того, что король хотел предложить бастарду. Его могли бы сделать Старком, по указу одного короля, а по указу другого он уже Старк. Лорд Мормонт наверняка хотел бы чтобы Джон согласился на предложение Станниса, леди Старк чтобы он согласился на предложение Робба. А чего хочет он сам? Голосование за место лорда-командующего, неожиданно для всех, затянулось на несколько дней. Причина была в том, что два сильных претендента, сир Деннис Маллистер и Коттер Пайк имели достаточно большое количество голосов, чем у других претендентов, но достаточно равное чтобы обгонять друг друга с большим отрывом. Помимо них в голосовании принимали участие Боуэн Марш, Отелл Ярвик и сир Аллисер Торне. Для многих братьев, подобно Джону, это голосование мало что значило бы, если бы не тот факт, что с каждым днем сир Аллисер набирал всё больше голосов. Впрочем, бастарда даже такая перспектива не пугала. С одной стороны, по той причине, что Джон считал, что ему уже нечего тут терять, а с другой — то, что все эти дни использовал, чтобы провести спарринг с братьями Дозора, спеть им, восстановить то, что было разрушено и улучшить свои тайные способности. Последним он занимался с особым рвением и вскоре первые три крика, которые он использовал, были изучены полностью и были немного улучшены. Однако он чувствовал, что ему есть куда дальше развиваться. Примерно также обстояли дела со способностью варга. У него получилось вселиться в сознание своего лютоволка, но продержался он там всего несколько минут, ибо его лютоволк не оценил должным образом, что в его сознание вторгается кто-то другой, а понять, что это был его хозяин он не успевал. Гораздо проще это получалось с вороном Мормонта. Вороны по своей натуре были более тихими, покладистыми и где-то даже чуть самоуверенные. Они не волновались и не испытывали страха, когда кто-то проникал в их сознание, однако тот, кто проникал в разум ворона, с трудом мог отличить разум ворона от разума человека. Проникать в волка было тяжелее, в основном, по той причине, что эти звери были дикими по своей природе. Они признавали уверенный напор и агрессивную твёрдость. Но зато в теле волка, человек может различать где проявляются инстинкты животного, а где эмоции человека. Джон начал полагать, что трудности с проникновением в сознание своего лютоволка связаны с тем, что при попытки проникнуть в его сознание его разум остается ясным. Он заметил, что ему проще вселяться в Призрака в момент, когда он сам спит. Джон оставил на заметку попытку на время отключать своё сознание также, как перед сном, когда он будет проникать в сознание своего лютоволка. Гораздо тяжелее обходилось дело с драконом. Со дня битвы за Стеной прошло несколько дней, но Джон начал понимать, что с каждым днём он всё меньше чувствует присутствие Форомэла. Сны, где он в сознании дракона, становились все меньше и меньше, а вместе с тем длительное отсутствие дракона тянуло его в пучину меланхолии. Стараясь справиться с ними, Джон стал усерднее заниматься в изучении знаков, символов и голосов в своей голове. Происходило бы это всё гораздо легче если бы он не узнал, что король Станнис стал отправлять за Стену разведывательные отряды в поисках замеченного дракона. В один из дней Джон зашёл в ледяные камеры и увидел как в тёмном углу, на лежанке с сеном, расположилась Адала. — Как ты? — тихо спросил Сноу. — Удивительно, но тут холоднее чем за Стеной. — тихо ответила девушка, а затем спросила, — Как поживают Вель и Далла с ребёнком? — Как ценных пленных, их поместили в Королевской башне, но в разные комнаты. Далла жива и здорова как и её ребёнок. Вель тоже. — А отец? — — Делит с тобой одну из этих камер. Как и другие вожди. Король допрашивает его каждый день, но пока нет результатов. — Адала усмехнулась. — Твой король рассчитывает на то, что Манс согласится стать его верноподданным? Вот только этого никогда с нами не случалось. И не получится сейчас. — сказала девушка. Джон мысленно отказался признавать Станниса своим королём, но вместо этого сказал: — Я знаю. — На мгновение в камере наступила тишина. — Я хотел тебя спросить. — нарушив её, начал Джон. — Спрашивай. — сказала Адала. — Ты обладаешь магическим даром! Можешь узнать где сейчас находится тот дракон, который напал на ваш лагерь? — Джон сознательно не сказал «мой дракон», чтобы не вызывать массу неудобств. — Зачем он тебе понадобился? — спросила девушка. — Не мне. Его хочет поймать король. — сказал Джон. — А ты ему прислуживаешь в этом вопросе? — усмехнулась Адала. — Я должен. — холодно проговорил парень. — Должен?! — брови девушки в изумлении поползли вверх, — Уж больно много чего хочет этот ваш король! А ты больно много считаешь, что что-то должен ему и всему миру! Джон лишь сморщился на этом замечании. Адала посмотрела на него с каким-то укором, но всё-таки сказала: — К сожалению, нет. Во всяком случае, прямо сейчас не могу. Но мне с недавних пор снилось будто я видела его, этого дракона. — Джон удивлённо нахмурился и спросил: — Разве ты не… — — Нет! Я не вселялась в него. Я видела его со стороны. Я видела край громадной ледяной стены, наподобие вашей, которая упиралась в бескрайнее море. Видела, стоящие рядом с ней горы и каменные руины на них, которые с одной стороны окружены лесами и хребтами, а с другой всё тем же морем. На этих руинах и на склонах гор я видела как горели сотни мелких огоньков, а сверху парила тень той крылатой твари, которую ты называешь драконом. Я видела как из леса и хребтов к тем руинам подбирался какой-то густой туман и огоньки на руинах погасли один за другим, а дракон, кричал и падал вниз. — Внутри у Джона всё похолодело после слов Адалы, но его лицо выражало крайнюю степень задумчивости. — Что же! Спасибо и на этом! — поблагодарил Джон, хотя по голосу можно было понять, что он был разочарован скупостью ответа. Он уже было собрался уходить, но внезапно его окликнула Адала. — Джон! — Он обернулся и увидел в её глазах какую-то серьёзность и озабоченность. — Джон я хочу тебя кое-что попросить! — как-то тихо сказала она. Увидев его кивок, она сказала: — Джон, не доверяй ему! Пожалуйста! — — Кому? — — Вашему королю! Я чувствую от него и его ведьмы исходит опасность. — Джон был весьма удивлен таким поворотом. — Постарайся держать его и его ведьму от Вель, Даллы и её ребёнка: не хочу чтобы они сделали им плохо… — Адала запнулась на последнем слове, словно что-то хотела сказать, но остановилась. Вот этого Джон уж точно не ожидал. — Адала я могу тебя заверить… — — Я тоже могу тебя заверить, Джон! Пожалуйста, не дай своему королю навредить им! — перебив его, девушка буквально взмолилась. — Ну ладно, хорошо! — воскликнул Джон, оставшись немного смущенным таким поворотом. После этого он кивнул девушке, и, развернувшись, вышел из камеры. Он направился в свою комнату, но внезапно, во дворе его окликнул какой-то мальчик, который хотел к нему подойти, но не мог, со страхом посматривая на лютоволка Джона, который шёл рядом со своим хозяином. — Успокойся! — сказал Джон мальчику, — Он тебя не тронет! Мальчишка нерешительно, но всё же подошёл к нему, но только лишь на несколько шагов, по-прежнему опасно посматривая на зверя. — Милорд Сноу! Его Милость велит чтобы вы немедленно пришли к нему. — Джон мысленно вернулся к разговору с Адалой и отправился за мальчишкой. У дверей Джон заметил как охранники посмотрели на него как-то не по доброму. Войдя в кабинет он невольно напрягся: в комнате сидел Станнис, а рядом с ним лорд Мормонт, леди Старк, леди Мелисандра, сир Давос Сиворт и прочие рыцари Станниса вместе с северянами. Глаза всех были устремлены на него. Одни смотрели хмуро и угрюмо, другие со страхом и жалостью. — Вы звали меня, Ваша Милость? — стараясь игнорировать эти напряжённые взгляды, вежливо спросил, Джон. — Как это понимать? — медленно и тихо, с плохо скрываемым гневом в голосе и в глазах, проговорил король, указав на свёрток, который лежал на столе рядом с сидящей леди Старк. Джон посмотрел туда и слегка недовольно поморщился. Перед ним лежал помятый и обгорелый по краям свёрток, на котором он узнал печать Короля Севера.