Отражение

12.03.2355 — С праздником тебя, братик... — грустно улыбнулся Дэн, опускаясь на пол, опершись спиной на запертую дверь. — Представляешь, нам теперь тридцать шесть на двоих... Мы теперь совершеннолетние... — шатен низко опустил голову, усмехнулся. — Утром маму нашли мертвой... Она из окна выпрыгнула. — Он обхватил себя за плечи, сутулясь. — А ты заперт там, и доктора запрещают тебя выпускать. Не так мы представляли этот день, да? — тихий, немного хрипловатый голос дрогнул. — Ничего, бро. Прорвемся. — Вдруг послышалось с другой стороны двери. — Еще два дня, потом придут врачи. Я исправно пью таблетки, скоро все будет хорошо. — Филл не улыбался, скорее готов был плакать, но в его голосе слышалась только привычная спокойная уверенность. — Я устал, братик... — честно признался Беккер-младший, судорожно вздохнул. — Все слишком сложно, чтоб я мог справиться один... — Потерпи еще немного. Вот увидишь, меня отпустят, и мы вместе со всем справимся. Я тоже подам документы в институт, на филолога, как мы планировали, найду работу и устрою все так, чтоб все было так, как должно быть. Не могу же я бросить свое кривое отражение. — Филлип тихо усмехнулся. Он и сам не особо верил. Сложно будет поступить на учебу, устроиться на работу с его-то диагнозом. Но Дэнису эта уверенность и вправду была нужна. Парень тихо пробормотал "спасибо", вставая.

***

Действительно, прошло всего два дня, и на съемную квартиру близнецов пришли врачи, обследовали Филла и, поговорив с трясущимся от волнения Дэном, вынесли, что Беккер-старший достаточно здоров, чтоб выйти из изоляции, но прекращать курс таблеток запретили, отметив, что возможны рецедивы. И вот братья сидели на кухне, младший обнимал старшего, что-то бормотал, тихо смеялся, улыбался. — Ты умничка, спасибо. — Филл усмехнулся, приобнимая близнеца. — Чаю хочешь? Кофе? Может, коньяка? Нам теперь можно. — Он перевел взгляд на темную макушку совсем близко. — Чаю. И печенья. Помнишь, ты года три назад где-то рецепт откопал, от балды готовил. — Дэнис заглянул в глаза брата, отражающие его собственные, цвета темного кофе, полные какого-то умиротворения и внезапной уверенности в будущем. — Конечно, чем же я думал, что сам не догадался, — тот взъерошил волосы брата и поднялся, доставая молоко, муку, что-то еще, неспешно начиная готовить. Как же давно не было подобного спокойствия, уюта, хотя квартира даже была чужая. Дэн уже даже отвык от того, как спокойно, уверенными выверенными движениями работают руки брата, смешивая тесто, нарезая фрукты... — Много написал, сидя там? — шатен приподнялся, поставил чайник. — Достаточно, — пожал плечами Филл. — Отправил в несколько журналов, парочка приняли, предложили работу, подработку. Теперь можешь считать меня анонимным журналистом, только подписи нормальной так и не придумал. — Подпись? А своим именем подписываться не станешь? — младший поднял голову, размышляя. — Как насчет... Не знаю... Прозвище для писателя некрологов и биографий убийц... Киллер? Маньяк? — он прикусил губу. — Слишком прямолинейно, подозрения может вызвать. — Филл обернулся, оглядывая брата, чуть насмешливо ухмыльнулся. — Тогда сокращения... Наемный убийца... Найуб? Или Серийный, Серуб... Найубий? Серубий? Как будто химические элементы звучит... — он запрокинул голову, уставился на потолок. — Серийный маньяк?.. — Это неграмотно, — перебил его близнец, усмехнулся. Но Дэнис и не подумал его слушать. — Сермань? Серман? Звучит как фамилия, знаешь? Никто и не подумает разбираться в смысле слова. Вот и придумали. — Юноша широко улыбнулся, поднимаясь. — Будешь Серманом?