«Ещё одна ночь, и ещё один шанс»

***

«Знаете, такое состояние, когда какой-то период вашей жизни, становится, каким-то серым, мрачным, словно безжизненным? Ты что-то делаешь, о чем-то говоришь, с кем-то видишься, но потом, ты не помнишь эту часть, эти пару дней, недель, месяцев, как будто они были намеренно кем-то стёрты. Все превращается в убийственно скучную обыденность, и единственное, что ты замечаешь, это приход утра, и наступление ночи. Если спросят, как бы я описала бы этот период, то я не колеблясь отвечу — полным непонятной сжирающей меня тупой боли…» Мы сидели с Яной на кухне, и пили никому из нас ненужный сейчас зеленый чай. На улице совсем ночь, я дико хочу спать, но понимаю, что сегодня моя девушка настроена, доказывать свою любовь, в часовом марафоне по ублажению меня. Конечно, моё предложение выпить чаю, как-то оттягивала момент нашего сближения, но заниматься этим до утра, тоже из разряда фантастики. Яна всё понимает, но отступать не намерена, и её случайные неслучайные касания, оттопыривание ягодиц, доставая чайные пакетики с верхней полки, её, знакомые лишь мне жесты, и напоминание в третий раз о том, что Лина, гостит у бабушки, раздражали меня. Или это страх? Никогда не думала, что я буду бояться секса. Это как из идиотского анекдота, где муж всячески избегает близости со своей женой. Но как-то не смешно, как же, чёрт возьми, не смешно. Вот тут, на кухне, я смотрю на эту красивую, желающую меня, когда-то любимую мною девушку, и не испытываю ничего, абсолютно. Только желание спать, и погрузиться в сонное царство, где со мной, просто рядом, просто будет, моё потерянное рыжее безумие. — Может нам стоит сходить к психологу, Ксюш? — выливая бледно зелёную жидкость в раковину, вытаскивает меня из раздумий Яна. —  К психологу, зачем? — делаю вид, что совсем ничего не понимаю. — Мы не спим с тобой уже два месяца, просто как соседи по квартире живём, разве это не повод сходить к специалисту? — чашка уже помыта, а Яна всё еще не решается отойти от раковину и развернуться ко мне лицом. — Думаешь, тройничок нам поможет? — шучу, а самой страшно. Запиваю своё волнение мерзким чаем. Делаю это театрально, с удовольствие. — Милас, я же серьёзно. Что происходит? — Обернулась. Вижу по глазам — злиться. Садится напротив меня, всматривается в моё лицо. Ждёт. — Ничего не происходит, всё у нас нормально, ты там придумывала чего-то себе… — Вру. Так фальшиво вру, что Станиславский перевернулся в гробу. — Когда? — Что, когда? — Когда ты последний раз прикасалась ко мне? — Чётко, как заученную назубок, с единственной эмоцией на лице, которую я так и не разобрала, задала вопрос Яна. И всё. Отыграно. Провал вообще, и в памяти. Просто пытаюсь вспомнить. — Вот и я не помню. У тебя кто-то есть? Кто она? — словно прочитав мои мысли, Яна задаёт еще парочку вопросов. — Если мы не спим, то это значит, у меня кто-то есть? — тактика отвечать вопросом на вопрос, самое то. Наверно. Пофиг. Лишь бы не спалиться. — Да, если в паре нет секса, значит, он есть у кого-то на стороне. — Как какой-то завет, без доли сомнений, произносит моя девушка. — И конечно, тот кто-то это я, так? — «Лучшая защита — это нападение». — Есть? — Нет. Не неси чушь, Яна. Просто мы устали, дел много в клубе. И вообще…- Моя жалкая попытка оправдаться была тут же опровергнута. — Ты устала. Это ты меня не хочешь, не обобщай. — Яна всегда права. Да. — Ян, пожалуйста, я правда устала. — Демонстративно начинаю зевать и улыбаться, как идиотка, честное слово. — Ты больше не любишь меня? — Она даёт мне ещё одну попытку всё исправить и избежать скандала. — Ян… — Не любишь? — шепотом, толи вопрос, толи утверждение. Яна поймала мои бегущие глаза своими. Психологический приём. Человек не может врать, смотря в глаза. А отвести взгляд — проигрыш. Я знала, знала, что надо сказать «люблю», но я не могла. Не могла произнести это, тупо не могу произнести вслух, мне казалось, рухнет мир, надвинется торнадо, настанет тот самый, всеми обещаемый конец света, и хоть бы он настал, и мне не пришлось бы врать этой девочке, врать себе, и предавать мою потерянную любовь. — Ну, пошли, я тебе покажу, как я тебя не хочу.

«Так и не сказала, ЛЮБЛЮ, слабачка!» Беру за руку Яну, и увожу в сторону спальни.

«Не чай надо было предлагать, а снотворное».       Яна сразу забыла о своём вопросе. Слишком она соскучилась, или слишком доверяет… Незаслуженно.       Аня, она бы с живой с меня не слезла, пока я не отвечу на поставленный ею вопрос, пока не скажу о том, как я ее люблю, и только убедившись в этом, она подпустила бы меня к телу. Снова, снова в моей голове всплыл её образ, а обнимающие меня руки Яны, создавали то самое, необходимое мне тепло. Я смотрела в горящие от желания глаза Яны, но видела там карий омут другой. Плавным движением, я уложила её на кровать, и снова встретилась взглядом с ней, нет, показалось, только бы не смотреть в глаза, не смотреть в глаза не цвета шоколада. По подушке разлетелись волосы Яны. И только сейчас, я заметила, что сегодня она их не укладывала, поэтому они лежали «локонами», это было очень красиво, и сексуально, и я зарылась в них лицом, руками обхватив ее талию. Хотелось просто спрятаться. Её ладони сжимали мою спину, а ногти делали больно, даже через футболку. Запах апельсинов и мяты, тот самый, родной запах тела Яны. Он сносил, мне крышу последние три года, и от избытка такой сладости, я даже отказалась от апельсинов. Пока я заново вспоминала запах, лежащей подо мной девушки, та немедля стащила с меня футболку. Её тёплые руки, они всегда были тёплыми, как у мамы, в детстве, касались моего живота. А я, я даже тут, думала о ледяных пальцах Ани. Они всегда были холодными, от ее прикосновений меня трясло, толи от желания, толи от того же холода. Я брала их в руки и согревала, это было нашей прелюдией. Странным, смешным, но таким чувственным, неподдельным счастьем.       Я вернулась в реальность, когда Яна приняла позицию сверху, и уже стягивала с себя своё домашнее, коротенькое платье. Платье отлетело к футболке, а Яна впилась в мои губы. Я не знаю, не помню, не понимаю, что происходило и зачем. Но рот предательски не хотели открываться, ну или хотя бы отвечать на поцелуй. Она ещё пару раз попыталась разжать мне рот, тщетно, а затем перевернулась на спину и легла, прикрыв лицо руками. — Что ты творишь, медвежонок? — голос дрожал. Она плакала. Из-за меня. И впервые мне не больно. Не больно от её слёз. Прости. — Извини, я устала. — Встаю, стараясь не смотреть, подбираю свою футболку и ухожу в ванную. Стыдно, прям стыдно. Но, сука, чувствую какую-то странную безопасность. «Твою мать, когда же придёт это приглашение на кастинг, и я съебусь отсюда?» Холодный душ, я намеренно принимала его как можно дольше, надеясь на то, что Яна уснула. Войдя в спальню, заметила, что она лежит спиной ко мне, уже накрытая тоненьким одеялом. Мне стало не по себе. Я сделал шаг, хотела подойти к ней, но честно, не понимая, зачем и для чего, она определила меня… — Ты сегодня спишь на диване. Спокойной ночи. — Спокойной…и прости. — Быстро беру свою подушку, и вылетаю из комнаты. «Её можно понять, и меня можно понять, и всех можно, чёрт возьми, понять!»

«Аня, солнышко, приснись мне, пожалуйста!» Там пролетели несколько дней. Яна всячески меня игнорировала и обиженно дулась на меня. Мы ещё попытались об этом поговорить, и я её всё же убедила Яну, что просто устала и вообще, плохо себя чувствую. Она, конечно, не поверила, но спорить не стала. Она всегда поступала так. Яна всегда была благороднее и терпимее в наших отношениях. Она просто любила. Просто и честно любила. А я ждала. Ждала этого приглашения, как ничего не ждала в своей жизни. И оно пришло. Меня пригласили на кастинг. Мне стало легко дышать. Легче жить. И пришло какое-то невероятное ощущение правильности всего, что происходит вокруг. Было спокойно. Так спокойно, как в тот первый раз, в душном, прокуренный кабинете, с полуобнаженной, рыжей девочкой, которая спала сладко-сладко, долго-долго... Мне пришлось закрыть кабинет ключом, чтобы никто не нарушил её сон, а самой бежать в магазин, и купить ей, чертов тортик, который она выронила из-за меня. Господи, я хотела купить ей все сладости этого мира, хотела купить всё, что можно и нельзя купить, я хотела весь этот мир бросить к её ногам.

Снова звонок. Снова тишина. Больно.