Одно отчаянное лето

Бывает день, когда все идет наперекосяк, и это угнетает. Но все проходит, и жизнь вновь входит в свое русло. А бывает, что такие дни растягиваются на некоторое время, и это, как там говорят подростки, бесит. - Стенли опять обкакался… - растеряно сказала Ребекка, подходя к кроватке с младенцем. - Настоящий Майклсон – в нем одно дерьмо, - провозгласил Клаус, демонстративно зажав нос. - Прекрати паясничать, Ник, - с упреком произнесла Бекка, подхватывая ребенка, который уже начал капризничать. Элайджа стоял в своем любимом месте – у окна – краем глаза наблюдая за братом и сестрой. Ребекка и Никлаус не могли жить друг без друга. И вместе не могли тоже, но сегодня Кэролайн уехала на шоппинг, и брат, понимая, что ему остро необходима компания, пришел к Бекке и племянникам. И так получилось, что к Элайдже тоже. Профессор приехал погостить к сестре за город. Погостить. Понянчиться. Выслушать все жалобы. И наконец – самое важное – дать денег. Иногда Элайдже хотелось сразу выписать чек и уйти. Как, например, сегодня. Деймон едва не убил хомяка. Мужчина не мог себе простить, что ушел в тот день к Клаусу, и тем самым позволил парню творить Бог знает что. Деймону двадцать шесть, а вел он себя, как недееспособный ребенок. Хм… иногда. Поправился Элайджа, чтобы его мечты не слишком отдавали педофилией. Деймон стал жертвой нападения. И хотя он сам виноват и все прочее, бедняга провел прикованным чертову уйму времени. Профессору было смешно видеть его, и жалко, и горячо от такой картинки перед глазами. Элайджа поддался искушению и чуть было… От этой мысли сладко заныло в паху и секса захотелось с утроенной силой. Мужчина знал, что скоро он не сможет выдержать. И к черту всю романтику, конфеты-букеты, Деймон и так ест конфеты. И пирожные, и мясо, и все остальное. Хорошо, что Деймон слишком долго был прикованным и жалость победила. Вот он весь вред случайных связей. Элайджа не стал выяснять, кто это сделал – иногда наглецы должны получать свои уроки. - Эй, брат, прием, срочно нужно сменить подгузник, - пощелкал пальцами Никлаус прямо перед лицом Элайджи. - Элайджа, ну давай, - заныла Ребекка, - я и так делаю это постоянно, имею право отдохнуть. - Давай сюда ребенка, - вздохнул старший Майклсон. Его семья вертела им как хотела. К сожалению, у профессора, человека в принципе не слабовольного, имелось свое слабое место. Он совершенно не мог отказать тем, кого любил и старался угодить. Что ж… они умели этим пользоваться. Элайджа чувствовал, как в нем закипает злость и раздражение. Он любил племянников, но постоянная роль автомата для смены подгузников и выдачи наличных, уже начала доставать. Надо было не ехать в этот раз, но Ребекка умоляла. Все-таки тяжело одной с тремя детьми. Отбыв положенное время у сестры, выдав ей денег, которые Ребекка взяла совершенно спокойно, чем напомнила мужчине Деймона, профессор в понедельник утром отправился в университет. По дороге он надеялся, что новый хомяк, дурацкая замена Фердинанду, все еще жив. И Деймон вместе с ним. Впрочем, Деймон как раз казался непотопляемым, как кусок известного продукта. Недаром, Никлаус всегда говорил, что Элайджа притягивает к себе всякое дерьмо. Сам профессор предпочитал думать, что просто слишком великолепен для такого грешного мира. Никлаус бы посмеялся, узнав о таких мыслях. Хотя, что он может понимать. Мысли Эла вернулись к Деймону. Разлука, даже кратковременная, это так тяжело. В главном здании кампуса было тихо, как в морге. Все студенты отправились на каникулы. Золотое время для преподавателей, возможность отдохнуть и заняться научной работой в плотную. Элайджа настроился на работу, разложил документы на столе, полистал ежедневник на столе, обнаружил, что забыл мобильник и планшет, а также, что интернет на офисном компьютере отказался работать. Все продолжало идти наперекосяк. Профессор вызвал ремонтника из собственной службы поддержки, который оказался бессилен. Итак, два часа рабочего дня пролетели мимо. Мужчина медленно, но верно закипал, хотя и прекрасно понимал, что теряет свой хваленый контроль. Если все идет наперекосяк, то уж до самого конца. Элайджа занимался рабочими документами, когда в дверь вошел Деймон. Откровенно говоря, мужчина удивился до такой степени, что временно потерял дар речи. Кажется, насколько говорила информация, Деймон сидит в офисе. Впрочем, возможно, его понизили. Элайджа с интересом рассмотрел лицо парня со следами бурной вечеринки. Секс, наркотики, рок-н-ролл. Времена изменились, но кое-что осталось неизменным. Профессор понял, что в ближайшее время придется ждать поставщиков травы. Настроение мужчины, и так не радужное, пошло вниз со скоростью оползня. - Интернет не работает уже два часа, - холодно сказал Элайджа. - Порно сайты простаивают? Засранец. Профессор не лазил по порносайтам. По крайней мере, сегодня. - Прошу прощения? Элайджа сделал непреступный и строгий вид, хотя у него появилось желание грубо отыметь нахала прямо на столе. Но лучше оставить это при себе. Пока что. - Сейчас посмотрю, - небрежно, как все компьютерщики, сказал Сальваторе, присаживаясь за компьютер. - Как можно быстрее, - заметил профессор. Поскольку долго он не сможет сдерживать себя. Некоторое время они молчали. Некоторое время Элайджа боролся с искушением. Но он же человек и ему свойственна слабость - сладко пропела совесть мужчины перед тем как уснуть. В ящике была смазка на случай… Как раз на такой, если без подробностей. Элайджа положил руку на бедро Деймона в общем, не надеясь на взаимность, но случилось, то, что случилось. Трахать парня было чертовски горячо и приятно. В другой раз Элайджа обязательно бы послушал звуки удовольствия, издаваемые Деймоном, но не сегодня. Пришлось звук немного приглушить, и способ был единственным. В смысле, пришедшим тогда на ум. Конечно, ничего особо скрыть нельзя, если заниматься сексом на работе. Вот и желающие погреть уши оказались тут как тут. Но это была единственная неприятность, которую Элайджа едва заметил, поскольку горячее тело интересовало его гораздо больше в тот момент. Когда профессор одевался, он решил, что непременно устроит романтический ужин Деймону. Конечно, не в знак благодарности, но в знак начала их отношений. Сальваторе испортил все. Элайджа еще с утра был раздосадован потребительским отношением Ребекки, но, оказывается, у нее был учитель. На профессора попеременно сыпались удары. То, что Деймон оказался девственником было досадно, поскольку Элайджа представлял себе первый раз немного иначе. Но то, что голубоглазый черт выдал позднее, не лезло не в какие ворота. Элайджа был очень зол. Продавать свою девственность так мерзко. После работы Элайджа поехал к Клаусу, чтобы отсрочить встречу с Деймоном. Видеть парня сейчас совершенно не хотелось. *** - Ну почему? Почему? Ты можешь мне сказать? - Потому что это мерзко, Кэролайн! Он продался! - Какого хрена, братец? – Клаус отошел от своего солнца периода кубизма или что-то типа этого. Никлаус гордился своими работами, к тому же, они весьма хорошо продавались. Семья же, по мнению художника, ни черта не разбиралась в искусстве. – Не ты ли посадил его на этот долг? Элайджа пожал плечами под гневным взглядом Кэролайн. - И все же я не думал, что он захочет отдать натурой, - мужчина поморщился, - замысел был в том, чтобы он немного исправился. Никлаус закатил глаза и обратился к жене: - Это все от того, что мы быстро сбежали из-под его опеки, милая. И теперь Его Высоконравственность ищет, кого бы повоспитывать. - Очень любезно, Никлаус, - ледяным тоном сказал профессор. - Это правда. Кэролайн тряхнула волосами и прощебетала: - Окей, давайте без выяснения отношений. Знаешь, Элайджа, глупо отказываться от него, только потому, что парень немного… предприимчивый. Элайджа не хотел говорить на эту тему. Да, глупо, а еще глупее было явиться сюда и позволить Кэр все выпытать. Но ничего, больше такого не повторится. Никлаус захохотал у мольберта. - Куколка, мне нравится твой позитив! Слушай, Элайджа, он же предприимчивый! Брат вытер набежавшие слезы. - А если серьезно, братец, то изображать Снежного Короля просто дебилизм. Парень решил совместить приятное с полезным, раз уж так получилось. - Мне это неприятно, - нехотя сказал Элайджа. - Перестань, Элайджа. – Кэролайн наклонила голову, рассматривая шедевр мужа, - Я понимаю, что тебе хотелось его взаимности, но только секс уже хорошо. - Да, у нас с Кэр так и началось, - поддакнул Никлаус. Элайджа удивился, насколько они могут жить, говорить и скорее всего, думать в унисон, когда хотят. - Не сравнивай, волчонок, - сказала Кэр. Сейчас пойдет на попятную. - Нет, у нас другое, - сразу же согласился Никлаус. Подкаблучник. - Да не во взаимности дело! А в том, что это оказалось, как если я его купил, - проговорил Элайджа, возражая. - Забей и забудь про это, братец, мой тебе совет. Отчасти, ты сам виноват. - Я знаю, Никлаус. Тем более, есть повод, не иметь с Деймоном никаких отношений. Груз вины и угрызения совести итак терзали мужчину уже с утра. - Засунь себе принципы в зад, подумаешь, сообразительный попался и не упустил своего. - А потом? Он будет со мной трахаться за квартплату? - Бери выше, за новую тачку, - засмеялся Никлаус. Весело ему. - Никлаус, я не хочу быть дойной коровой. И не хочу покупать себе партнеров. - Я думаю, ты мощно преувеличил, Элайджа. Ты еще ничего, можешь понравиться тем, кому за шестьдесят. - Недоумок, - бросил профессор. - От недоумка слышу, - блондин зажал в зубах кисточку. - Но все равно, - Кэролайн заправила прядь за ухо и посмотрела на мужчину горящими глазами, - Ты не должен гнать его. - Я не гоню, - пожал плечами мужчина. - И не должен вести себя, как придурок, - встрял брат. - Хорошо, что ты предлагаешь? - Делать вид, что он ничего не говорил, - усмехнулся Никлаус. - Лучше! Делать вид, что ничего не было, чтобы пробудить его интерес к себе, - заявила блондинка. - Я так и хотел, - признался Элайджа. - Замечательно, - сверкнул улыбкой художник, - действуй по плану. - Нет, лучше все прекратить. Он неисправим. И он продался. - Кэролайн, милая, застрели моего брата, спаси этот мир от занудства. Окей, давай сначала. Ничего страшного, высокоморальный ты наш, не произошло…