Мы друзья, и это парадокс

- Рюдзаки, куда мы идём? - Поинтересовался Лайт. На самом деле, ему было глубоко всё равно, куда его так упорно тащит настырный детектив - Ягами просто наслаждался запахом весны. - Да подожди ты! Мы же вроде на прогулку собирались, а не на утреннюю пробежку! Ты можешь мне объяснить, куда ты меня тащишь?! - В парк, - бросил в ответ L, даже не думая притормозить и подождать замечтавшегося Лайта. - Почему именно туда? - Там сейчас очень красиво. Сакура цветёт. Эээ... Как же это по-японски сказать? - Рюдзаки даже приостановился и забавно нахмурился. - "Ханами", верно? - Угум. "Любование сакурой". Так ты романтик, оказывается? - Наконец, поравнявшись с L, поддел Лайт. - С чего это вдруг? - Ну, мало ли... А вдруг ты завтра запишешь в Тетрадь моё имя? И что, я за три года жизни в Японии так и не побываю на ханами? Пожалуй, единственное, что совершенно не поменялось в отношениях L и Лайта после поимки Киры, это их взаимные дружеские подколы. Главной же переменой было то, что Рюдзаки стал более доверчив к коллеге после того, как убедился, что последний не может быть владельцем Тетради, во всяком случае, теперь. Лайту сложно было спорить с тем, что когда-то он был Кирой, ведь его память странным образом огибала те моменты жизни, в которых, как бы то ни было, участвовал "японский Мориарти", как окрестил Киру L. Это напрягало, и втайне от Рюдзаки Ягами нехотя признавал, что детектив, скорее всего, прав в своих подозрениях и Лайт действительно был Кирой. - Этой шутке уже Бог знает сколько лет! - Буркнул Ягами. - Будем точны: Кира знает! - Не удержался от выпада L. - Пошли уже, ханами не ждёт! - Я тебе сейчас такое ханами устрою, от харакири не отличишь! - Вскипел Лайт. - О, мороженка! - Рюдзаки даже не расслышал угрозы. - Ты хоть на полчаса можешь забыть про сладкое? - Поинтересовался Ягами, когда L вернулся с мороженым. Детектив лишь пожал плечами. Теперь они шли неспеша - Рюдзаки был занят поеданием сладкого, а Лайт просто ушёл в себя. - Смотри, какой милый! - Голос L выдернул парня из пучины невесёлых мыслей и жизненно важных вопросов. - А? Кто? - Ягами поднял голову и глянул под скамейку, куда указывал напарник. Слово "милый", тем более, по отношению к животным, Лайт слышал от Рюдзаки впервые. - Ты чего? Это же обычный уличный котёнок, ничего особенного. Ну, и куда ты? Но L уже присел на корточки и шарился под скамейкой, шурша листвой и подзывая боязливого чёрного котика. - Иди сюда, не бойся. - Парень протянул зверьку остатки сливочного мороженого. Котёнок осмелел, подошёл ближе и осторожно понюхал угощение. Потом набрался смелости и быстро лизнул. Лайт не поверил своим глазам и ушам - Рюдзаки весело засмеялся, ласково глядя на кота. - Скажи же, кавайный? - Задорно сверкая глазами, L обернулся к коллеге. "Кавайный"?! Из уст Рюдзаки это прозвучало ещё более странно, чем просто "милый". Но Лайт невольно улыбнулся. - L, ты как ребёнок, честное слово! Вот ты его ещё домой возьми! - Обязательно! Пойдёшь с нами? - Рюдзаки погладил котёнка по голове, осторожно взял на руки. - Похоже, ханами отменяется, Лайт. - Ты... сейчас серьёзно? - Осведомился Ягами. - Вполне. Пошли? - L, Ватари выставит нас вместе с этим котом! - Не выставит! Мы с тобой взрослые люди, с чего бы ему быть против! - Взрослые люди не тащат домой первого попавшегося кота! - Протестовал Лайт, уже понимая, что это совершенно бесполезно. Проще отобрать этого кота силой, чем переспорить Рюдзаки.