sketchbook

гааре двенадцать и он смотрит на лицо обессилевшего наруто, а внутри проносятся кометами мысли. гааре двенадцать и он готов умереть. умереть от руки самого идиотского шиноби из всех, что когда-либо встречал. у наруто на лбу — царапина, кровь из которой сбегает тонкой струйкой по ровному носу, прячется в уголок рта и бежит дальше, к подбородку, срываясь с него каплями на землю. земля жадная и кровь впитывает так упоительно и быстро, что позавидовать может даже песчаный демон. — не приближайся! — кричит гаара. ему страшно. в глазах наруто решимости больше, чем вообще может быть у людей. гаара смотрит в лазурно-синий, видит там свое отражение и перевернутую душу, в которой отчаяние перевешивает все остальное. — не подходи ко мне! — наруто ползет с таким завидным упрямством, с верой в то, что все исправит и починит своими руками... нет. гаара знает: если приблизится, коснется пальцами, все будет кончено. он либо умрет, либо навсегда исчезнет под песками то, что сидит внутри и уходить не хочет. гааре (не)нужно спасение. он — совершенное оружие, его жизнь — череда смертей, бесконечные потоки густой крови. — не трогай! — он не может пошевелиться, уставший и изможденный, а наруто сквозь боль все ближе и ближе. на одном упрямстве и вере. гаара — оружие. самоцель существования. только убивая он может доказать себе, что он есть. что он — недвижим, неизменим, не пропадет в пустыне. зачем ему солнце? у них не одна на двоих боль. у наруто — будущее, у гаары — смерти. у наруто — имя. у гаары — ... о р у ж и е. — нет, — шепчет узумаки наруто, — ты гаара. и я спасу тебя. и спасает.