Останусь пеплом на губах

The Devil's at your door...

Bring Me The Horizon. Don't Look Down

***

      Соломенная крыша пылала, словно пропитанный маслом факел, зловещим кровавым пламенем освещая ночное небо. Казалось, что сама жизнь сгорает в этих хаотично танцующих язычках. Николета, упав на колени перед тем, что когда-то было ее домом, горестно завыла, орошая землю горько-солеными слезами. Сердце разрывалось, готовясь выпрыгнуть из груди, когда тонкие девичьи пальцы подняли с земли маленький башмачок.       Сорина       Девушка без труда узнала в нем недавно купленные на день рождение башмачки для младшей сестры, на которые родители копили последние полгода, продавая на базаре свежие овощи и молоко. Николета, дабы помочь родителям, подрабатывала подмастерьем у местного сапожника, получая от него хоть и небольшие, но деньги, а иногда, хотя и редко, он угощал кашкавалом(1) собственного производства. Девушка бережно заворачивала сыр в платок, и относила домой, где каждый мог насладиться этим необычным вкусом.       Но больше не кому было носить сыр: все, кого она любила - мертвы. Больше она не услышит звонкого смеха сестры, теплая мамина ладонь не погладит по растрепанной от бега голове, а отец не позовет ее доить коров. У нее больше ничего нет: не семьи, не хозяйства, не дома. Она просто не сможет потянуть все в одиночку.       В стойлах жалобно мычали коровы. Налитые молоком вымя животных болели, недоенные с утра. Окружающие звуки едва доходили до измученного сознания девушки. Все ее внимание было приковано лишь к багрянному огню.       Просидев на холодной земле почти все ночь, с первым рассветным лучом она поднялась на ноги, отряхивая испачканный подол юбки. Больше ее здесь ничего не держало. Бросив прощальный взгляд на сгоревшее прошлое, Николета, шатаясь, двинулась к реке. Горе затмило разум, и девушка, решила наложить на себя руки, утопившись в пруду.       Вот она скидывает с себя платок и заворачивает в нем крупные камни, которые привязывает к поясу юбки - так она точно не всплывет. Вот она уже по колено в воде. Не единой причины остановить эту глупость не промелькнуло в ее голове. Когда она уже была по горло в воде и чувствовала ласковые прикосновения овеваемых течением под водой трав, то увидела на другом берегу жутковатого вида призрачный силуэт, который наблюдал за ней.       Испугавшись, страшного призрака, она оступилась на дне и полностью ушла под воду, захлебываясь в крике. Легкие невыносимо жгло, и только в последние минуты Николета поняла, какую глупость она совершила. Она хотела жить, но бездушные камни утягивали ее на дно. Перестав бороться и смирившись с участью очередной утопленницы, девушка улыбнулась, вспоминая родных. Закрыв глаза, и попросив у Бога прощения, она протянула руку Смерти.       Мрачный Жнец, уже почти готовый забрать душу девушки, протягивая к ней костлявую, мертвенно бледную руку, был с силой отброшен пропахав собой мягкий дерн берега. Рыча от гнева, готовый биться за душу, он вскочил на ноги, желая проучить наглеца, но взглянув но того, кто посмел прервать его Жатву, поумерил свой пыл и исчез, словно его и не было.       Сильная мужская рука обхватила безвольное тело Николеты, вырывая ее из темной пучины реки. Подхватив девушку на руки, ее спаситель вышел вместе с ней на берег и бережно положил на траву, убирая мокрые пряди с воскового лба.       Мужчина усмехнулся. Почему ему попалась именно эта смертная девушка? Ведь в ее головке не возникло даже крохотной мысли о мести, за что он мог уцепиться, предложив ей сделку. Нет, она бездумно шла на дно, не попытавшись бороться. Но ведь никто не говорил, что нужный настрой, и идею кровавой мести, нельзя взрастить в невинной душе.       Николета все еще не приходила в себя, продолжая лежать перед мужчиной. Тот в свое очередь задумчиво смотрел на нее, решая дилемму: оставить ее здесь и позже появиться перед ней, или забрать с собой. Остановившись на втором варианте и посчитав его наиболее удачным, таинственный спаситель поднял девушку на руки, предварительно накрыв своим дорожным плащом и, насвистывая себе под нос колинду(2), бодрой походкой направился в сторону своего временного пристанища.

***

      Что за бледный и красивый рыцарь       Проскакал на вороном коне,        И какая сказочная птица        Кружилась над ним в вышине?       И какой печальный взгляд он бросил        На мое цветное окно,        И зачем мне сделался несносен        Мир родной и знакомый давно?       И зачем мой старший брат в испуге        При дрожащем мерцаньи свечи        Вынимал из погребов кольчуги        И натачивал копья и мечи?       И зачем сегодня в капелле        Все сходились, читали псалмы,        И монахи угрюмые пели        Заклинанья против мрака и тьмы?       И спускался сумрачный астролог        С заклинательной башни в дом,        И зачем был так странно долог        Его спор с моим старым отцом?       Я не знаю, ничего не знаю,        Я еще так молода,        Но я все же плачу, и рыдаю,        И мечтаю всегда.

Николай Гумилев, " Влюбленная в дьявола"