Останусь пеплом на губах

— Никогда не видел подобного заклинания. — Нет, но встречал похожее. — Вызов демона, зачем? — Ну… Чтобы… Вызвать демона, дурень.

Люцифер и Сэм Винчестер, «Сверхъестественное»

***

You'll never take me       Тебе меня не одолеть       You'll never win       И не победить,       If I'm going down,       И если я упаду,       You're coming with me       То утяну тебя за собой

Bring me the horizon. «Dont look down»

       Дневной свет проникал сквозь неплотно зашторенное окно, падая на лицо русоволосой девушки, спящей на широкой кровати. Тело ее, укрытое одеялом, мелко подрагивало: то ли от жара, то ли от кошмарных сновидений.       Рядом с кроватью, на стуле, сидел мужчина сорока лет, и со скучающим видом наблюдал за летающим у его дома вороньем, ищущим съестное. Девушка уже сутки спала, не приходя в сознание, и он почти безвылазно сидел подле нее, отдавая приказы снующей по дому прислуге. Он мог вмешаться в ее пылающее сознание, насильно вытягивая из тошнотворной бездны, но не стал. Есть риск повредить ее рассудок. А девчушка нужна ему живой и здоровой.       К его безмерному счастью «спящая красавица», простонав, начала приходить в себя. Глаза, все еще сцепленные сном, с трудом открылись, пытаясь сфокусироваться на белоснежном потолке. Николета шумно выдохнула. Последнее, что она помнила лишь плен воды и костлявая рука Смерти, которая пришла забрать ее. Все это так не вязалось, что на миг она подумала, что все же умерла и попала в загробный мир. Из этих мыслей ее вырвал глубокий, с небольшой хрипотцой голос.        — Очнулась, голубушка.       Николета, с легким испугом, повернула голову на источник звука и увидела симпатичного мужчину среднего возраста, темноволосого и, с удивительного цвета глазами. Желтовато-янтарные, с темными крапинками, они мало походили на человеческие. Лицо его выражало смесь облегчения и добродушия, однако улыбка сочилась насмешкой. Девушка поежилась, но преодолев ступор, все же ответила странному мужчине.        — Кто вы? И где я?       Мужчина издал тихий смешок, сцепляя руки в замок и подперев подбородок. Девчонка преодолела испуг, что же, это замечательно.        — Меня зовут Себастьян Илиеску, а это — моя усадьба. Я вытащил тебя из реки, когда ты решила там «освежиться». Ты уже сутки, как находишься здесь.        — Наверное, я должна сказать вам спасибо, — проговорила девушка, цепляясь взглядом за настенное зеркало в резной оправе. Прокашлявшись и прочистив охрипшее горло, она все же произнесла. — Спасибо.        — Как твое имя, девочка?        — Николета Чореску, — ответила девушка.       Приподнявшись на локти, она приняла полу-лежачее положение, опираясь спиной о подушки. Мужчина все так же насмешливо наблюдал за ней.        — Мне надо удалиться по делам, поэтому сейчас придет моя служанка и поможет тебе омыться и одеться. Не скучай… Никушечка.       Оскалившись в улыбке, Себастьян вышел из опочивальни, оставив ее наедине со своими мыслями. Она однозначно не доверяла ему, несмотря на то, что он спас ее, и откровенно опасалась. Его насмешливая улыбка и веселый взгляд, отпечатавшись в памяти, казалось грызли ее изнутри сомнениями о благородстве этого мужчины.       Она четко понимала, что спас он ее не просто так, и явно, не из жалости. Что-то этому человеку было нужно от нее, и от этой мысли, тело не слушалось ее, когда она встала и направилась к зеркалу, чтобы осмотреть себя.       В отражении на нее смотрела среднего роста, с растрепанными русыми волосами, девушка, чье лицо выражало лишь крайнюю степень усталости. Пухлые губы потрескались и были бледны. Николета тихо простонала: в таком ужасном виде она предстала перед этим господином. Судя по убранству комнаты, хозяин усадьбы был или богатым купцом, или дворянином. Стало вдвойне неприятно.       В дверь робко постучали.        — Войдите.       В комнату тихо, словно мышь, зашла, одетая в простое платье, служанка.        — Как тебя зовут?        — Дойна, — промямлила служанка. — Господин приказал сопроводить вас до купели и обеденного зала.       Николета заметила в руках служанки платье и полотенце, которые явно предназначались для нее.       Кивнув Дойне, Николета пошла следом за ней, внимательно осматривая коридор, по которому ее вели. Несомненно, хозяин усадьбы был ценителем искусств: по дороге встречались удивительной красоты картины, с изображенными на них ликами святых, сцены из Страшного суда и жуткие маски, похожие на оскалившихся демоном. А в одном из проемов, за стеклом, к своему ужасу, она увидела настоящие засушенные человеческие головы. Николета пошатнулась, зажав рот рукой и пытаясь заглушить рвотные спазмы. Омерзение накрыло ее с головой.       Комната, в которой располагалась купель, представляла из себя полутемное помещение, задрапированное темной тканью и освещенной множеством свечей, в серебряных канделябрах, расположенными на стене и на полу.       Николета сбросила с себя испачканное платье и погрузилась в теплую, приятно пахнущую воду. Как оказалось, Дойна добавила туда ароматического масла. Служанка проворно оказалась возле нее, беря пряди волос в руки и насыпая на них мыльного порошка. Николета закрыла глаза, чтобы пена не попала в глаза, позволяя служанке купать себя. Отчего-то, она доверяла ей.       Когда с омовением было закончено, чистая и повеселевшая немного Николета облачилась в белое хлопковое платье, поданное ей Дойной и в сопровождение последней, двинулась в обеденный зал.       Стол, из дубового массива, был накрыт льняной светлой скатертью, на котором по середине располагалась хрустальная ваза, наполненная свежесрезанными белыми розами.        — Присаживайтесь, юная госпожа. Сейчас вам принесут обед, — сообщила ей Дойна.       Николета, отодвинув от стола стул, послушно села, ожидая, когда слуги принесут ей обед. В желудке предательски заурчало, стоило ей вспомнить, как уже почти двое суток она не видела во рту и макового зернышка.       Дверь распахнулась, впуская слуг несущих на золотых подносах обед. Перед Николетой уютно расположился поднос с жареным осетром, обложенным молодым обжаренным картофелем, ароматный гювеч, имеющий пикантный чесночный аромат митетеи, а также вертута с тыквой и плацинда с творогом и зеленью. Из напитков, в изящных графинах, был предложен извар и кисель.       Удивленно выдохнув, Николета, взглянула на свою тарелку, где стараниями исполнительного слуги уже лежал сочный кусок осетра, а рядом стоял наполненный изваром высокий бокал.       Осторожно взяв в руки столовые приборы, девушка принялась за угощение.