Совместная книга

       — По-Кун, ты напрягаешься так, будто у тебя проблемы с пищеварением. — немного обеспокоенно, обернулся на писателя шатен, поднимаясь на ноги, подходя к столу, — С тобой все в порядке?        — Д-Да… — торопливо ответил брюнет, глядя на Эдогаву, особенно видно не было, но взгляд был явно усталый, — Просто, затруднение в написании одной сцены.        — Какой же? — без предупреждения он взял черновик Аллана начиная его изучать, где именно у Эдгара затор, под тихое возмущение самого По, ведь он не ожидал этого.  — Та-ак~,        «Мари, дрожащими руками сминала результаты экспертизы, что давали основанную зацепку на предполагаемого убийцу. Оставалось их только формально подтвердить и отправить дело в суд, но это дело уже завтрашнего дня. Она же немного волновалась, хотя скорее растерянна и расстроена. Который раз она помогала в различных делах, и не было даже банальной благодарности со стороны начальника, не то, что чего-то большего.        — Артур, если я вам больше не нужна, то я пойду. — неуверенно сказала девушка, в лёгком поклоне делая шаги, чтобы покинуть сей кабинет, но чужая рука не позволила этого.        — Ну уж нет, сегодня я попрошу остаться вас сверхурочно, — следователь был столь же спокоен насколько уверен, также немного резок в своих движениях, при этом прижимая хрупкое тело к стеллажу, заставляя выронить бумаги на пол.»        — Ну эй, а где же логическое продолжение? — как-то даже обиженно протянул Эдогава, оборачиваясь на немного красного По, ведь читал то все детектив в слух, благо кроме них двоих никого в кабинете не было.        — Вот в этом…то и проблема… я не знаю, как его правильно написать, — немного с задержкой выдавил слова Аллан, принимая черновик обратно в руки.        — Да ладно тебе, для такой ситуации можно и не заморачиваться, а написать, так сказать, стандартно, не нужно много описывать.        Пожал плечами Эдогава, не особо понимая в чем проблема, ведь не стоит так сильно заморачиваться, это только нагружает при чтении.        — Ты не понял. Я даже стандартно не могу описать то, чего не испытывал в принципе. — ещё тише сказал По.        — В смысле? — видимо даже его «супер-дедукции» не хватало понять этого необычного человека, после медленно, но верно до него начали доходить слова Аллана, и лисьи глазки стали расширяться, — Хочешь сказать, ты ни разу не целовался?        — Нет. — кратко ответил По, прячась в свою собственную чёлку, признавать этот факт в 28 лет, было как-то не очень, особенно перед наставником.        — Конечно странно, но по-своему забавно, — уже как-то заинтересовано протянул Рампо, зачем-то осматриваясь вокруг, а потом останавливая взгляд на почти алом писателе, поднимая его на ноги, — Тогда попробую тебе помочь методом Станиславского.        — Что? — не очень поднял По, прибывая в явном недоумение, — Это каким образом?        — Стоит поместить писателя, как ты сказал, в те же самые обстоятельства.        Голос понизился то того состояния, которое описывал Эдгар в черновике, а после без предупреждения поднял писателя за лацканы рубашки прижимая к стене. Словно как совпадение бумаги выпали из его рук, но видимо сейчас это последнее, что его волновало. Ему толком и возмутился не дали, или хотя бы, что-то спросить, как его губы коснулись теплые губы Эдогавы.        Это было странное чувство, словно его губы просто запечатали без возможности пошевелить ими, не то, что сделать ответные действия. Тем более, что он толком не мог разобраться в собственных чувствах. Через минуту, чувства были совершенно другими. Его это смущало, причем ужасно. Лицо из алого превратилось в глубоко пунцовое, а в голове был лёгкий туман в котором всё без разбора меркло.        Губы Рампо отстранилась так же быстро, как и накрыли его собственные. Реакция же самого детектива показывала то, что его это не смущало, не пугало, а в какой-то мере забавляло. И писателю было не ясно радоваться этому или разочароваться.        — Надеюсь, этого тебе на маленький отрывок хватит. — широко, словно кот улыбнулся Рампо, поправив растрепанные волосы писателя.        По даже не успел определиться как его уже покинули. Сердце билось как взбешенное, но почему-то резко пошло на спад. Он так просидел часа три, пока не услышал резкий голос Накахары, что появился в проёме, дёргая рукой.        — Эй! Эдгар, следи за своим животным! Какого черта оно не может оставить в покое мою руку?!        Верещал рыжий пока енот настойчиво царапал руку парня, но только не из вредных побуждений. Это уже заметил сам Чуя, увидев не Эдгара, а молчаливую субстанцию. Теперь было ясно почему он так к нему прицепился, ведь По совершенно не реагировал на своего питомца, и его это напугало.        — Эй, ты чего сидишь так будто тебя парализовало? — уже более настороженно глядел Чуя, подходя к По, стараясь посадить того на стул, с их соотношением, дело было достаточно затруднительным.        — Я…я…это… — потуги сделать хоть как-то, логический вывод, ничем не закончился, только сильнее запутало, ведь мысли были нескладны, словно между началом и окончанием мысли была глубокая пропасть.        — У-у-у~, заработался ты явно. Пора тебе это отложить в сторону. — констатировал Накахара убирая в сторону все бумаги и прочее, что могло помешать, а на чистый стол поставил хороший алкоголь, и некоторую закуску, это он всегда называл «душевный» перерыв.        Первые пару бокалов приходилось заливать в девственное горло писателя силой, и то он ещё долго от этого плевался. Следующие пошли немного лучше, а после По было не оторвать от бутылки. Хотя нет, бутылок.        Толком он не рассказал своему коллеге чего это он был в таком состоянии, но его попёрло на философские темы. Словно он Гамлет и чуть Карла в роли Бедного Йорика не использовал. Но енот тут же спрятался на плечах рыжеволосого. И тут они оба резко поняли, что пить этому кадру противопоказано. Причем, Накахара выпил всего те самые три первые стопки, а после только наблюдал, и тихо кивал на монолог в смеси с серенадами в исполнении Эдгара.        Но дальше произошло непредвиденное.        Допив последнюю стопку крепкого алкоголя, Аллан резко замолчал, и ровно также брёвнышком провалился на пол. Накахара хотел было уже праздновать, что этого проповедника вырубило от алкоголя, но было что-то не то. Ведь отрубаются постепенно, при этом засыпая. А тут он как сознания потерял. Эти подозрения не были напрасны, ведь писатель стал резко терять пульс, а дыхание и сердцебиение, становились все тише, незаметней. Перепугавшись не на шутку, он тут же вызвал скорую, и его отвезли в медучреждение.

***

       Первым, что увидел Аллан сквозь собственную чёлку это что-то светлое. Первым, что услышал, так это противный, постоянный писк. Первым, что почувствовал, это неприятную колкость в руках, лёгкое головокружение, дискомфорт в животе и неприятные позывы в горле. Но все эти вопросы или же ощущения имелись вполне рациональные ответы.        Увидел он больничный потолок. Это он понял, унюхав резкий запах медикаментов, и увидев собственно больничную палату. Неприятный писк издавал аппарат жизнеобеспечения, который к нему присоединен. Ощущения же вызваны отчасти из-за внешних факторов, а частично являются отголосками вчерашнего дня. Например, как колкость из-за капельниц, а головокружение и тошнота, от того, что он вчера пил.        Не успел он связать всё в одну цепочку, как раздался звук открытия двери. В палату вошёл врач, и был явно удивлен его такому скорому пробуждению.        — О, я думал вы очнётесь не раньше завтрашнего утра.        — Это вы о чём? И почему я тут нахожусь?        — Разве вы не помните? Хотя в таком состоянии в каком вас привезли, я удивлен, что вы в принципе можете говорить.        — И все же…        — И все же, вас привезли с тяжёлой формой отравления, почти летальной. Мало того, что вы выпили количество алкоголя, который мог вас отправить на тот свет. Так и ещё видимо в одной из бутылок было что-то подмешено. Но хорошо, что вас сразу же отправили в больницу, и мы можем разобраться, что это было, а то вы бы уже отбивали пороги небесных врат.        — Чего?        — Не обращайте внимание, профессиональный юмор. Благо вы-таки очнулись, иначе бы те, кто так хотел вас проведать могли бы с ума сойти. Но это уже чуть позже, а пока отдыхайте и приходите в норму.        Откидываясь обратно на мягкую поверхность, Аллан последовал совету. Но его раннее пробуждение, просто так не прошло, и он проспал до самого вечера. Отдалённо он слышал какие-то разговоры, невесомых прикосновения, и вновь тишина.

***

       Открывая глаза, он услышал тот же навязчивый писк, и тот же белый потолок, только немного темнее. За окном уже давно ночь, скорее всего очень даже поздно. Но тут он почувствовал, что что-то на нём копошится, и за считанные секунды к нему подбежал Карл утыкаясь в тело писателя, куда только попадёт.        — Карл, я так по тебе скучал. — счастливо пролепетал По, прижимая своего пушистого друга к себе, который отвечал ровно тем же, — Как ты себя чувствуешь? Всё нормально?        Но вместо этого, животное выбралось из рук хозяина и по ногам подошло к голове спящего Рампо, что так же была размещена на коленях писателя, при этом не с самым счастливым выражением лица. Также указал на то, что Эдогава до сих пор держал его за руку, при пробуждении Аллан этого даже не заметил, чем был немного растерян. В этот момент их вновь навестил врач, заставляя оторвать взгляд от спящего лица детектива, и направить его на дверь.        — Наконец вы очнулись, я уже стал переживать. — облегченно произнёс врач.        — Я так понимаю, я вновь отключился на долгое время, — виновато отозвался По.        — Совершенно верно, — кивнул врач, а после посмотрел на посетителей, — Кстати, пока вы были без сознания, у вас были посетители. Время посещений у нас закончилось еще три часа назад, но этот парень был настолько настойчив, перепуган, и взбалмошен, категорически отказываясь оставлять вас одного. Вы были вполне в стабильном состоянии, что мы решили согласится. — немного устало проговорил мужчина, видимо мороки было не мало, — Вы ему очень дороги. Ваш родственник?        — Нет. Это мой коллега. — честно ответил Аллан, и припоминая.        — Всем бы таких коллег. И да мы наконец разобрались, что с вами произошло. Мало того, что вы отравились самым не малым количеством алкоголя, так и еще в одной из бутылок видимо, находился мышьяк не в малой дозе. Вам в принципе повезло, что вы сейчас живы, не то, что так быстро пришли в сознание.        — Ясно, спасибо вам большое. — с легкой улыбкой и полупоклоне сказал По.        — Говорите лучше спасибо своему организму, ведь это он за вас так боролся, и борится до сих пор.        Вновь он покинул палату, с характерным звуком закрытия двери, чем разбудил Рампо, заставляя открыть глаза. Приходя в себя детектив заметил, что По уже пришёл в себя и не контролируя себя тут же накинулся на него с объятиями, тем самым вводя писателя в легкий ступор, а также легкую краску на щеках, но мрак в комнате это скрыл.        — По-Кун, ты меня так сильно напугал. — с тихим охрипшим голосом прошептал Эдогава, даже не смея расцепить железную хватку, так же случилось то, чего он никак не ожидал, по крайней мере перед писателем, а именно в уголках зелёных глаз, начали собираться прозрачные капельки слёз, — Сначала своим отсутствием после которого я узнал, что тебя срочно отвезли в больницу. После тем, что ты никак не приходил в себя целый день. Объясни мне, что чёрт вчера произошло?! Почему мне сказали, что тебя привезли с тяжёлой формой отравления?        Вопросов было настолько много, ровно столько же как непонятных чувств, что раздирали писателя на части, и во всём этом мешал разобраться достаточно тесный контакт с шатеном, который все сильнее и сильнее сжимал его в объятиях. От чего он неохотно начал разговор не с того, что нужно было, и положил руки на локтевую часть рук Рампо отстраняя его от себя.        — Рампо, задушишь ведь… — тихо со слабиной в голосе сказал По, сталкиваясь с достаточно шокированной картиной в глазах вечно улыбчивого детектива, — Не плач… Все ведь уже нормально… — машинально, или не совсем, провёл широкой ладонью по влажной щеке детектива смахивая настолько нежелательные капали, чувствуя как от этого действия тот невольно дрогнул.        — Но, что случилось когда я ушёл? Ты выпил или съел, что-то не то?        — Нет. — мотнул головой Эдгар, чувствуя, как до сих пор не отпустили его руку, а только сильнее сжали, — Меня сидящего на полу нашёл Чуя-сан, он предложил выпить, я переоценил свои возможности, от чего у меня случилось отравление. В добавок врач сказал, что в одной из бутылок был мышьяк поэтому и острая форма.        — Почему ты сидел на полу? — всё ещё не мог понять детектив, даже со своей «супер-дедукцией».        — Я не мог прийти в себя после… — тут он уже замялся, так как вспомнил те события, и уже от этого становилось дурно, но от себя же не убежишь, — После того поцелуя. Я не ожидал, что окажусь настолько впечатлительным.        — Это уж точно… — но тут его перебил По, договаривая то, что он хотел сказать.        — Впечатлительным, когда меня поцеловал дорогой мне человек. Может бы я и отреагировал нормально, если бы был уверен была ли это шутка или что-то ещё. — ещё тише добавил брюнет, ну, а, что, если всё говорить, так всё.        — Это была не шутка или что-то ещё, — наконец осознав о чём он, заикаться стал уже шатен, нервно перебирая пальцы рук писателя в своих, — Это было искренне, но только я не знал, что тогда со мной происходит, и я всё это преподнёс как издевательство над тобой. Но на самом деле это не так. По-Кун ты мне тоже дорог…        — Эдогава… — эти слова сейчас были для него всем, он хотел бы что-то сказать, или сделать, но вдруг ему вновь стало очень дурно, с приступом жуткого кашля, что очень испугало детектива, от чего тот, как сумасшедший жал на кнопку вызова врачей.        — Эй! Аллан держись я уже вызвал врачей. Только прошу тебя продержись, — несвойственно испуганно протараторил Рампо, чувствуя как его руку сжали сильнее.        — Не уходи… — прохрипел писатель, стараясь развеять туман перед глазами, — Позволь… Ещё… Держать тебя… За руку…        — По-Кун, можешь держать меня за руку сегодня, завтра и послезавтра. Если нужно я передам тебе свои чувства! Если это заставит тебя продержаться ещё немного, быть здесь, со мной, тогда я сделаю все!        — Я вижу… — счастливо проговорил Эдгар, — Спасибо…        Врачи шли медленно, в ожидании их какое-то странное осознание пришло в голову писателя от чего тот сразу же оживился, конечно насколько ему это позволяло его слабое сознание, и обратился к Эдогаве.        — Отгадка на ту загадку… — неожиданно тихо и хрипло пытался сказать Аллан, пока держался за руку детектива, и проблески разума, которые так и норовили ускользнуть, и с улыбкой добавил, — Я писал о Вороне на письменном столе…        — Ч…Что?.. — паникуя ничего не понял Рампо, молясь, чтоб врачи добрались как можно быстрее.        — Найди дневник… Там… — постарался пояснить писатель, — Грезам странным отдавался… вдруг неясный звук раздался… Будто кто-то…постучался…постучался в дверь ко мне…        — Я ничего не понимаю, — признался детектив, но в дверь уже ворвались врачи, отправляя пациента в реанимационную, все же сказали, что им пора покинуть заведение минимум до завтрашнего дня.