Умереть можно лишь однажды...

Но как преступника влечет на место преступления, так и Кеноби словно бы сам под гипнозом, через несколько часов вернулся к «Второй жизни». На трапе сидела Ниса, завернувшись в кожаную куртку и баюкала в ладонях маску своего мужа. Когда Кеноби подошел к ней, она подняла на него совершенно больной взгляд. Показала ему маску и надтреснуто спросила: — Этого ты добивался, джедай? — Я… Я не знаю, чего я добивался, — честно ответил старый джедай, чувствуя какую-то неправильную слабость. Впервые он ощущал, как возраст давит ему на плечи. — Ну… Добился, — Ниса обхватила маску и прижала ее к груди. — Я всегда знала, что живу с бомбой замедленного действия… Но я так его любила… Так люблю… Я была уверена, что я смогу защитить его… Кеноби присел рядом с ней. — Прости… Я… Я думаю, его еще можно найти и вернуть. — Как? — На лице девушки засияла надежда, и Кеноби в очередной раз почувствовал неприятную слабость от осознания того, каким же глупцом он был. Накатило противное ощущение нереальности происходящего, возникло желание проснуться у себя дома на Татуине и отправить письмо Джаббы в папку спама, и никогда-никогда больше не покидать домик, стоящий на краю пустыни. — Носители Силы чувствуют друг друга. Гривус пойдет за мной. А я могу пойти навстречу ему. Он любит тебя, просто… Он не совладал с собой. Ты сможешь убедить его уйти с тобой. Вы покинете планету и больше не будет лжи. Он будет знать, кто он такой, и ты не будешь больше бояться, что бомба взорвется. Ниса кивнув, встала. — Тогда пошли! Кеноби, устало вздохнув, поднялся, и прикрыв глаза, прислушался к Силе. И мягко пошел на эманации гнева, ненависти и ярости — такие знакомые эманации, что казалось, не было этих пяти лет. Что все, как прежде, и Энакин где-то рядом, вот-вот примчится вместе с Рексом и начнет надоедать учителю своими идеями, что и каким креативным образом можно сломать. Неожиданно тугая, холодная и липкая волна ощущения толкнула его в грудь. Кеноби замер. Конечности налились холодом. Энакин действительно был рядом. Совсем рядом. Только это был уже не Энакин. Это был Дарт Вейдер. «Какой же я дурак!» — мелькнула мысль в голове Кеноби, — «Конечно, целых два джедая, один из них похож на Оби-Вана! Тут мало Инквизиторов! Должен был прибыть сам ситх, чтобы поймать нас!». Идущая за татуинским отшельником Ниса не поняла, почему замер ее провожатый, обогнула его и охнула, прикрыв рот руками. По центральной улице к здоровенному кораблю — личному кораблю лорда Вейдера — неспешно шествовал сам Избранный, а следом за ним — сгорбившись, словно побитая собака, брел Гривус. Их окружали штурмовики, держащие калишца на прицеле, но тот даже не пытался дергаться. — О нет… — Прошептала Ниса. — Там же были те чипы… — Что? — Еще сепаратисткие, для контроля поведения… — Омертвевшими губами шепнула Ниса. — Я не смогла их удалить, без них мозг мог превратиться в кашу… Наверное, там прописаны в том числе и протоколы подчинения… Вейдер неожиданно замер, насторожившись, как ищейка и медленно повернул голову. Хриплый вздох, казалось, пронизал воздух холодом. Линзы маски уткнулись точно в Кеноби, хотя тот находился в узком переулке, по которому сновали люди. Скайуокер тоже почувствовал своего бывшего учителя. Темный лорд негромко бросил что-то Гривусу и тот, словно сорвавшись с цепи, бросился на Кеноби, отшвырнул в сторону Нису, как несуществующую помеху. Старый джедай едва успел принять удар светового меча на лезвие — иначе калишец разрубил бы его одним взмахом. Ниса болезненно вскрикнула, ударившись об стену дома. — Лаки! — В голос закричала девушка, вкладывая в крик всю душу. В безумных, яростных золотых глазах вспыхнуло узнавание, калишец медленно обернулся, лезвие светового меча скрылось в рукояти, он опустил руку с оружием. — Ни… Са? — Еле слышно шепнул Лаки. — Звездочка моя… Блондинка медленно, с трудом встала, поддерживая явно сломанную руку, и похромала к калишцу, который попытался и сам шагнуть ей навстречу, как-то скованно коснулся ее плеча, пытаясь обнять свою жену. Вейдер недовольно фыркнул и повторил свою фразу в рацию. вмонтированную в шлем. Гривус гортанно вскрикнул от боли, хватаясь свободной рукой за голову, снова развернулся к бывшему джедаю. Старик, еще недавно бывший Оби-Ваном Кеноби, плавно отступил на шаг, потом еще и еще… Ему не хотелось сражаться. Больше не было никакой жажды боя. Вейдер заметил его перемещения и снова повторил приказ. Лаки гортанно взвыл от боли, рванулся — но не к Кеноби, а обратно, к штурмовикам, окружающим ситха, выдернул Силой из кобуры бойца бластер. Вейдер сам выхватил меч, готовясь защищаться от выстрелов, штурмовики сгрудились около своего лорда. Но Лаки собирался стрелять не в Вейдера. Он поднес бластер к своему виску. Рука трепетала, мышцы рвались, сопротивляясь контролирующим чипам в голове, но чудовищная сила воли, которая помогала прорваться через уйму испытаний, удерживала пальцы на курке. Вейдер раздраженно что-то рыкнул, протянул перчатку, воздействуя на калишца Силой, пытаясь заставить опустить руку с оружием — но результата не было. — Я люблю тебя, Ниса! Но больше… — Лаки с трудом сглотнул, глядя только на свою жену, ей в лицо, словно пытаясь запомнить ее в мельчайших подробностях, — Больше не воскрешай! Выстрел прозвучал коротко, как-то обыденно. На войне выстрелы из бластеров звучали, как колыбельная. Ниса завыла, как раненый зверь, бросилась, не думая, на штурмовиков и еще несколько выстрелов прервали страдальческий крик женщины. Бен просто не мог на это смотреть. Он бежал из этого клятого переулка, как можно быстрее, как можно дальше. Единственное, чего ему хотелось — вернуться на Татуин, спрятаться и напиться. И забыть. Вейдер послал клонов, искал сам — но найти следов своего бывшего учителя так и не получилось. Через неделю Бен Кеноби впервые смог заставить себя зайти в ванную комнату — умыться и привести в порядок бороду. Из зеркала на него смотрел старик, не тот крепкий мужчина в расцвете сил, которым он был несколько дней назад. Сила жестоко карала его — так же, как он и сам. Единственное, что хоть чуть-чуть утешало Бена — согласно теории расширяющейся Вселенной, каждый миг он оказывается все дальше и дальше от могилы без плиты с именами на Альдераане, в которой покоятся два тела — калишца и человеческой девушки, прижимающиеся друг друга в своем последнем объятии и, наверное, сливающиеся воедино в Великой Силе, где наконец-то они обрели покой.