В диапазоне взаимности

Куза был циркачом, а Вальт был простым смертным блейдером. И последний мечтал научиться делать хоть что-нибудь необычное. Куза, как лучший друг и парень, согласился. О чём, естественно, много раз успел пожалеть: из Аоя получался так себе ученик. — Что сложного в том, чтобы встать на руку? Ну хотя бы две? — возмущался Акерман достижениями своего подопечного. Пока получилось только позлить Трэда, снеся со стены какой-то очень важный чертёж («Каракули красивые», — дал оценку Вальт). — Я стараюсь! Но это сложно! — ответил пыхтящий Аой, который вновь не удержался на руках и упал. — Недостаточно! Можно и лучше. — Какое лучше? Всего два часа занимаемся! За это время Гагарин успел слетать в космос! — возразил Куза. — Давай ещё раз. Ты должен стоять на руках, как на ногах. Не бойся упасть, главное сделай это правильно. А не так, как ты это делаешь сейчас. Вальт снова попытался. Почему никто не удивлён, что эта попытка тоже провалилась? Тогда Акрерман пошёл на крайние меры: — Если ты сейчас же не выполнишь трюк, то я запрещу нашей кухне печь бей-булочки. И попрошу Луи стать каким-нибудь Аметистовым Глазом. Есть мотиватор? Аой подумал и решил: можно будет прожить с плохим Луи (когда он только был хорошим?), но с булочками — это жестоко. Так нельзя! — Сейчас, подожди… Да! Я встал! — Молодец! Только неплохо было бы научиться ходить… — Сам иди, а я за булочками! — попытавшись шагнуть на руках, Вальт, разумеется, упал. Но упал красиво, прямо на впереди стоящего Кузу. — Знаешь, падать на ровном месте тоже надо уметь. Но можно и лучше… — начал Акерман, но, поймав гневный взгляд Вальта, замолк. — Я имею ввиду, что мне надо научиться падать. Только не учи меня, я сам справлюсь. Нет, это не призыв к действию! Это не вызов! Вальт!