Падающие листья

—Чт. что значит, что кто-то должен остаться?! — голос Хирото раздался по коридору в зале заседаний, и Аой и Какаши посмотрели друг на друга с удивлением. —Как ты думаешь, что происходит, Какаши? —Спросила Аой, ее ледяные голубые глаза широко раскрылись от удивления, когда она смотрела на своего друга, а рука Какаши колебалась на дверной ручке. —Какаши. Аой. Я знаю, что вы там, так что, пожалуйста, заходите. — Голос Минато доносился из зала, Какаши и Аой, наконец, открыли дверь и вошли внутрь. — Что происходит? — Спросила Аой, ее ледяные голубые глаза оглядели все лица в комнате. — Отец, мы слышали тебя всю дорогу по коридору. — Совет упрямится, — сказал Минато, заставляя двух подростков посмотреть на него. — Они постановляют, что договор будет приведён в силу, только если одна из ваших сторон останется здесь… неопределенно. Глаза Аой расширились, но затем она посмотрела на Какаши, и улыбнулась, решительность хлынула в ее взгляд, когда она посмотрела на свою семью. —Я останусь. — Что?! — воскликнул Хирото в недоумении, как и другие в зале смотрели на подростка в шоке. — Отец, ты же знаешь, я всегда хотела увидеть внешний мир, — сказала Аой, подходя к отцу и обнимая его, —и я знаю, что этот мир все еще в разгаре войны… — Она посмотрела на него, мягко улыбаясь. —Но я хочу остаться здесь. Я собиралась попросить вас позволить мне остаться в любом случае, я хочу узнать больше об этом мире, и я хочу познакомиться со всеми этими новыми людьми, которые живут здесь. — Аой… — Тихо сказал Какаши, недоверчиво глядя на своего друга. Он ожидал, что ему придется попрощаться с доброй девушкой-подростком, но услышать, что она хочет остаться. —Аой, ты не понимаешь, —начал было Хирото, но Аой положила палец ему на губы, заставив его замолчать. — Отец, я уже приняла решение, — сказала она, отстранившись. Ее семья смотрела на нее в шоке и недоверии, Такеши даже был готов спорить с ней.  — И тому, чего я не понимаю, я научусь. Я больше не маленькая девочка, и я не такая хрупкая, как ты думаешь, отец… Я сражалась с ниндзя, который хотел убить Какаши, помнишь? Аой сделала несколько шагов назад, ближе к серебристоволосому подростку, который стал ее другом, к тому же я еще не готова с ним попрощаться… и я не думаю, что когда-нибудь буду. Он мой первый друг за пределами клана, и я не хочу его отпускать. И Отец… Я знаю, что еще молода… но, в конце концов, птенец должен покинуть гнездо, и я чувствую, что я была в гнезде слишком долго. Все еще смотрели на Аой с удивлением, глаза Хирото наполнились слезами, когда он смотрел на свою дочь. Она улыбалась, сделав еще пару шагов назад, чтобы встать рядом с Какаши, и молодой человек выглядел таким же потрясенным, как и все остальные. — Аой… то есть… ты уверена? — Тихо спросил Какаши, наконец-то снова обретя голос. — Я имею в виду, что они твоя семья… Я просто случайный парень, который оказался рядом с твоей деревней совершенно случайно… — Какаши, ты мой друг, и тебе больно больше, чем я думаю, ты понимаешь, — сказала она, мягко улыбаясь ему. — Ты потерял всех, о ком когда-либо заботился. И пока я хочу помочь тебе, ты можешь рассказать мне больше о мире за пределами моего. В этот момент Хирото увидел свою дочь в совершенно новом свете. Он больше не видел в ней лебедя, ребенка… но видел, как прекрасный лебедь готов к полету. Она увидела мир, намного больший, чем тот, в котором выросла, и хотела сделать его своим. Глядя на них двоих, он вспомнил старую легенду, которую рассказали ему родители, а он, в свою очередь, рассказал дочери… — Человек-Волк с волосами цвета Серебряной звезды был благодарен за доброту, которую молодая девушка оказала зверю… — Хирото неохотно вздохнул, его серебристо-голубые глаза закрылись, когда он опустил голову в знак согласия: — Я позволю тебе остаться, — сказал он глядя вверх, чтобы сосредоточиться на Какаши: — Позаботься о ней, пожалуйста, Какаши нет Оками. — Я буду… Я обещаю… — Тихо сказал Какаши, не спрашивай новое имя, которое вождь племени Хакушо использовал в своём клане. И Совет улыбнулся, видя себя победителем. Договор был подписан, и после слезного прощания между Аой и ее семьей (все также в значительной степени угрожали сделать кое-что неприятное, даже болезненное с Какаши, если он не позаботится о ней, как он обещал), представители клана Кайю покинули деревню, скрытую в листве, в то время, как Какаши взял Аой к себе домой… (на следующий день) Когда Какаши проснулся, он сначала был удивлен, обнаружив, что он был в своем доме, в своей постели, прежде чем события предыдущего дня догнали его. Он почувствовал запах чего-то вкусного, готовящегося на его маленькой кухне, и спустился туда, как только оделся, и нашел Аой, готовящую завтрак для них двоих. Она была одета в свою обычную белую одежду, и тогда ему пришло в голову, что он не видел, чтобы она приносила с собой другие наряды…  — Доброе утро, Какаши! Надеюсь, ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоей кухней и ты знаешь, что у тебя кончилась еда? — Я не был здесь почти месяц, — смутился Какаши, холодок прошёлся по спине, отвечая на очевидную уловку Аой, чтобы отвлечь ее. Так же, как сказал бы ему его сенсей, он должен был заглянуть в суть, чтобы увидеть, что там на самом деле. —Ты так говоришь, чтобы больше путешествовать по деревне… это хорошо. —Последнее предложение было в комментарии к еде, которую Аой положила на маленький столик для двух человек, кусая маслянистый тост с жареным яйцом поверх него, вкус таял во рту, когда она запивала его апельсиновым соком. — Я рада, что тебе понравилось, — сказала Аой, убирая грязную посуду, которую она использовала, чтобы приготовить завтрак в то утро, повесив маленький фартук, который она нашла в забытом шкафчике, на спинку стула, когда она села есть. —Отец всегда говорил, что у меня талант готовить с минимальным количеством ингредиентов… — Итак, Аой… медленно произнес Какаши, привлекая ее внимание: — когда ты планировала купить еще одежду? Слова Какаши, казалось, уловили ее укус, ее розовые губы нависли над едой, а ее ледяные голубые глаза смотрели на него взглядом, который сказал: «Ты не просто поднял это?». — Я действительно не знаю… Думаю, после того, как я получу лучшее представление о том, где были все магазины… — Застенчиво сказала Аой. Она действительно не думала брать с собой одежду, когда решила остаться с Какаши в деревне листа, кроме той, которуюона носила.  — Ну, я мог бы позвать некоторых девушек-Шиноби, которых я знаю, чтобы помочь тебе… Боюсь, я не так часто хожу по магазинам за одеждой…— признался он, потирая затылок, когда его разум пробежался по списку Куноичи, которых он знал, и имел, по крайней мере, шанс взять его благосклонность. До сих пор, он не придумал никого, и те, которые он мог бы… Уникальны. Может быть, он мог бы спросить, кто не был на миссии прямо сейчас —… ты остаешься с Какаши прямо сейчас из-за сделки с Хокаге, но ты не захватила с собой никакой дополнительной одежды… — Аой кивнула в подтверждение того, что до этого момента фиолетоволосая Куноичи сказала, Какаши оставил ее с другой молодой женщиной с черными вьющимися волосами и красными глазами, когда они шли по улице.  — Что… почти подводим итог, — сказал сероглазый подросток, немного застенчиво улыбаясь. — Никто из нас не ожидал, что это произойдет, поэтому я принес только то, что ношу сейчас. — Большая, тревожная змеиная улыбка протянулась по лицу старшего подростка, когда она провела рукой по своим фиолетовым волосам и выпустила свисток. — Вау, ты продвинулся с ней дальше, чем любой обнадеживающий идиот в нашем поколении… количество клыкастых, которых он превосходил числом некоторых из известных нам Учих. — Может, ты и из отдаленной деревни, но она знала, о чем говорит, — румянец осветил ее лицо, когда она махала руками. — О нет, мы с Какаши не такие! Мы просто хорошие друзья! — Анко, оставь ее в покое… разве ты не видишь, как ты ее смущаешь? — Да ладно тебе, Куренай, успокойся! Мы оба знаем, что этот парень совершенно очевиден для слабого пола и не признал бы флирта, даже если бы она была на нем; я просто хотела немного подразнить ее… — Тогда, лукаво, она спросила: — Ты знаешь, что у него под маской, Аой? — Мне пришлось зашивать ему лицо. Конечно, знаю. — Оба подростка остановились, не сводя глаз с Аои. Все годы, проведенные в школе, самой большой загадкой среди их класса было то, как выглядел Какаши под маской, или почему он носил ее. Была даже теория, которая ходила вокруг одного из старших студентов (которого, кстати, Какаши избил в спарринг-матче), что парень скрывал какое-то уродство, например, зубы или большие губы. Увы, когда Какаши рано закончил школу, их шансы когда-либо узнать об этом уменьшились. До сих пор. — Нет. — твердо сказала Аой, глядя на одежду, которую Эйкон хотела, чтобы она примерила. Это был топ, в котором было очень большое количество сетки, что было очень неприятно для нее. — Я не собираюсь это надевать. — О, да ладно тебе! Это мило! —сказала пурпурноволосая, ухмыляясь, но беловолосая девушка покачала головой. — Нет-нет. Я не хочу быть конфетой для других Шиноби», — сказала она, даже когда Куренай подошла с другим видом одежды. Этот больше походило на ее обычную одежду, но было короче и включало пару обтягивающих черных шорт. Рукава по-прежнему были широкими, но не такими широкими, как на ее мантиях, и они были чисто белыми.  — Мне показалось, тебе понравится вот это, оно больше подходит к твоему стилю, — сказала черноволосый подросток, улыбаясь, когда Аои взяла наряд и пошла в гримерку. Затем, глядя на пурпурную девушку, она сказала: — Не могу поверить, что ты пыталась заставить Аой-Сан носить что-то столь неприятное. —Но это мило… Я думала, она будет отлично смотреться в нем, — сказала Анко с надутым лицом, когда Куренаи закатила глаза. Определение Анко «милой» была большая ядовитая змея, которая может убить сорок человек с каплей смертельного яда с именем Пушистик — Анко, она не из тех девушек, которым было бы комфортно в твоем стиле, — прямо сказала Куренаи, закатывая глаза, — разве ты не поняла этого, когда Какаши впервые попросил нас взять ее, чтобы купить больше одежды? — Да, я знаю…— затем они вышли из гримерной в том наряде, который выбрала для нее Куренай, и застенчиво улыбнулись. — Ну… как я выгляжу? — спросила она, переводя взгляд с одного подростка на другого, ожидая их мнения. Наряд очень напоминал ее обычную одежду, но они спускались только чуть ниже колена с правой стороны, а левая заканчивалась всего на дюйм или слишком ниже бедер. Рукава доходили до запястий и были достаточно широкими, чтобы скрыть большинство ее предпочтительного оружия в них так же, как и в ее обычной одежде, и наряд был чисто белым, за исключением обтягивающих шорт, которые заканчивались чуть выше колен. Она повязала свой черный ободок со своим семейным символом на талии, а также была одета в пару черных ботинок Шиноби с белыми бинтами, обернутыми вокруг ее ног, начиная от икр. Ее белоснежные волосы были убраны с лица черной лентой с белой вышивкой, напоминавшей ветер и некоторых птиц. — Это выглядит невероятно, Аой! — Сказала Куренай, кружа вокруг девушки, чтобы посмотреть на наряд со всех сторон. — Ты действительно похожа на лебедя! — Я, признаю… у него нет обычных дизайнов, которые я ношу…— тихо сказала Аой, проведя кончиками пальцев по рукаву своей противоположной руки, но с легкой улыбкой, —но это не значит, что я не могу внести некоторые коррективы. — Нам нужно купить тебе больше, чем один наряд, ты знаешь, — сказала Анко, хотя она молча призналась, что этот особый стиль подходит бледной девушке. — Это твоя повязка из клана?» —Да. — сказала Аой, глядя вниз, где черная полоса была завязана вокруг ее талии, — хорошо… вроде… это символ моего племени… Оглядываясь на двух других подростков, она спросила: — Какие еще наряды вы имели в виду? На этот раз Анко оглядела магазин, пока Куренай и Аой просматривали стеллажи с одеждой, пока девушка не вернулась, неся мягкую бело-бежевую рубашку с темно-серыми штанами и светло-синюю юбку, которая соответствовала глазам Аой. Пара коротких черных каблуков также была там, спрятанная в сгибе руки Анко. — Я знаю, что говорила раньше, что ты бы выглядела мило в другом наряде, но этот полностью говорит: «Я твой» — О, вау! Мне нравится! — сказала Аой, принимая одежду, и она вернулась в раздевалку, вернувшись через несколько минут, одетая во второй наряд. С небольшим смешком, пока они шли к кассе с одеждой в руках, она сказала: — Это немного странно, не иметь длинных рукавов, как я привыкла. — И я знаю, что ты привыкнешь к нему со временем; у меня занимает некоторое время, чтобы привыкнуть к новому гардеробу, особенно при смене снаряжения ниндзя из зимы в летние месяцы, — Анко задумалась, взяв один из пакетов Аой, как три девушки хихикали по улице, все стали немного ближе, проведя время вместе. Когда они достигли здания, где находилась квартира Какаши, Куренай и Анко помахали на прощание своему новому другу, Анко объявила, что в следующий раз, когда они встретятся, они должны съесть красную бобовую пасту с булочками в новом ресторане, который недавно открылся. — Какаши? Я вернулась! — крикнула Аой, когда вошла в тихую квартиру, задаваясь вопросом, был ли он вообще дома в это время, так как весь свет был выключен… — Ты еще… ой! — Какого черта? — Медленно потянувшись к выключателю, дрожащая рука Аои зажгла свет, чтобы увидеть, на что она споткнулась. —КА.КАКАШИ?! Что ты делаешь на полу?! — Хм? — Его голос был сонным, его глаза трепетали, пока он приспособился к свету. — О, привет Аой. Я читал эту книгу, а потом мне захотелось спать, поэтому я выключил свет, тебе весело? — Но почему ты оказался на полу? Почему бы просто не лечь на диване? — спросила Аой, ее ледяные голубые глаза наполнились замешательством, даже когда она опустилась на колени, чтобы помочь ему встать на ноги.  — Ах-ах, это своего рода привычка, которая у меня была, так как я был ребенком, и полы достаточно удобны, чтобы спать на них, так что да. — Глаза Какаши были достаточно честны с ней, не пытаясь придумать историю, чтобы обмануть ее, заставляя ее вздохнуть с облегчением. —Какаши… ты должен быть самым странным человеком, которого я когда-либо встречала, — вздохнула Аой, наконец, подняв его на ноги, — Давай, ты, вероятно, должен спать в настоящей постели. Разве тебе не было удобнее в постели, когда ты жил в моей деревне? — Да… ты права, — вздохнул он, все еще полусонный, когда она отвела его в спальню, и только сразу после того, как она уложила его в постель, он заметил, что она не носит свою одежду… вместо этого она была одета в белую футболку, голубую юбку, черные леггинсы до колен и короткие черные каблуки. —Когда ты… — Вини Анко, — хихикнула она, улыбаясь его смущению. Затем, выходя из комнаты, она сказала: — Пойду посмотрю, что можно сделать на обед… Спокойной ночи, Оками… Несколько часов спустя Аои с удивлением услышала, как кто-то вошел через окно, и она взяла Кунай с того места, где оставила запасную одежду и оружие, пробравшись к дверному проему в комнату, откуда она услышала звук. Это был высокий человек в черном плаще и в черно-белой медвежьей маске, кто-то, кому Аой не был уверена, можно ли доверять. Однако он, казалось, заметил ее. В одно мгновение она была схвачена за голову, ее собственный Кунай приставлен близко к ее лицу, она вызывающе смотрела на мужчину. — Кто ты такая? Почему ты в квартире Какаши? — спросил он глубоким голосом, и она взглянула на клинок, прежде чем снова взглянуть на него. -Меня зовут Аой Хакушо; Какаши разрешает мне остаться с ним, пока я не найду себе жилье. Ниндзя в темной одежде, казалось, знал ее имя, его глаза сузились в узнавании. — А теперь, Шиноби, не могли бы вы отодвинуть Кунай от моей шеи? — спросила она. И он, казалось, колебался, прежде чем отодвинуть клинок на несколько дюймов от нее, она потёрла место, где холодное прикосновение кунаи касалось ее кожи. — Благодарю… — Пока не благодари меня, малыш, — голос ниндзя был резок, как Кунай, которым он угрожал ей не так давно. — Ты все еще чужая для меня, даже если Хокаге позволил тебе остаться в нашей деревне, потому что что-то беспокоит меня. —И это было бы замечательно…? —Это правда, что ты спасла жизнь Хатаки, когда он был на задании?  — Нашла Какаши без сознания в ручье возле моей деревни, так что я заботилась о нем, отгоняя злоумышленника в процессе, убедила отца позволить ему остаться, пока он не исцелился, и теперь я должна быть в союзе с этой деревней для того, чтобы сохранить договор, установившихся отношений между моим кланом и этой деревней. Мне разрешают время от времени навещать их, но в конечном счете я теперь гражданин деревни, скрытой в листьях. Аой рассказала ему историю, суммируя то, что произошло между сражением и их текущей ситуацией, и она даже отодвинула воротник рубашки в сторону, чтобы показать все еще заживающий шрам на правом плече. — Поскольку Какаши-единственный, кого я здесь знаю, отец заставил его пообещать, что я буду в полной безопасности. Вот почему я здесь, и вот почему я кажусь совершенно незнакомой. На мой клан охотились почти до полного исчезновения в каком-то конфликте давным-давно, так что мы пытались оставаться незамеченными, так сказать, как можно дольше. Кроме того, поскольку вы, кажется, знаете Какаши довольно хорошо, у меня нет причин лгать вам… как тебя зовут? — Ибики Морино… и, кстати, хороший шрам. У меня тоже есть парочка. — Сказал Ибики, снимая бандану и маску, чтобы показать беловолосой девушке слой различных шрамов и ожогов, покрывающих его бритую голову. — Весьма впечатляюще, —сказала она, почтительно кланяясь ему. Выпрямившись, она спросила: — Ты пришел сюда, чтобы увидеть Какаши, но Оками? Аой сразу же напряглась, когда поняла, что называет Какаши его прозвищем среди своих людей перед кем-то другим, сильно покраснев, когда Ибики издал громкий смех. — Ха-ха! С его Нин-Кеном Какаши казался мне очень похожим на Канте… а еще он ужасно боится кошек! Хахахаха! —Это… вообще-то, это имя я начала называть, когда впервые его нашла… — сказала она, все еще краснея, — то, как я нашла его и как он выглядит, напомнило мне историю, которую рассказывал мне мой отец. — Ибики продолжал слушать, как Аои смущенно заикалась, добродушно смеясь, когда он трепал ее уникальные белые волосы. То, как она говорила, и ее поведение заставляло старшего подростка видеть в ней младшую сестру, которой у него никогда не было; взъерошивание ее волос было привычкой, которую он делал, когда его младший брат делал что-то милое, так как это раздражало его. — Ну, раз Какаши сейчас здесь нет, я вылезу из твоих волос и зайду попозже. — Фактически… он здесь… Я как раз готовила обед, он уже готов, так что, наверное, мне стоит его разбудить… сказала Аой, приглаживая волосы, потом сказала: — Ты можешь остаться и пообедать с нами, если хочешь, Ибики — Не беспокойся, не надо будить меня, так как я уже проснулся… Вы двое очень громко разговариваете… — Аой и Ибики повернулись к голосу, увидев, что Какаши уставился в дверной проем и потер живот, когда тот зарычал от голода. «Человек, только почуял что пища делает меня голодным» —Так, Ибики, хочешь присоединиться к нам за обедом? , — спросила Аой, ставя еду на стол, — Я случайно… Увидев ее широко раскрытые глаза, Ибики захотел остаться, также учуяв вкусную еду, но он планировал остаться ненадолго, чтобы увидеть, действительно ли Какаши вернулся и ушел в здание Корня Анбу, где его наставник научит его большему. — Я бы с удовольствием остался и поел с вами, но Акане-Сан снимет с меня шкуру, если я снова опоздаю. Может в следующий раз. — Тогда вот, возьми с собой, — сказал Аои, заворачивая часть дополнительной еды в сверток, чтобы он взял с собой в качестве упакованного обеда. — Было бы неинтересно работать на пустой желудок. Аой хихикнула, наблюдая как Ибики насмешливо отдает честь в знак благодарности, выходя из окна, откуда он пришел. — Что с тобой, ниндзя, и ты выпрыгиваешь из окон вместо того, чтобы использовать дверь, как обычный человек? дополнительные сцены! Когда Ибики, наконец, добрался до штаб-квартиры Анбу, он немедленно отправился на встречу со своим наставником и учителем в отделе пыток и допросов Акане Акабане, женщиной, которая обучала его методам допроса; упакованный ланч от этой милой молодой Леди Аои нес в правой руке, все еще теплый. Когда он завернул за угол, его встретил подзатыльник от женщины лет пятидесяти с седеющими каштановыми волосами и красновато-карими глазами. -Как раз вовремя ты появился, неблагодарный мальчишка… — Ах Акане-Сан. Жизнь в Корне не была бы такой же без Вас… — Хриплый голос пожилой женщины, вызванный годами курения, отдавался эхом в темных залах, называя его ребенком или крича, чтобы сделать свой любимый чай после успешной сессии допроса. Когда он начал свое ученичество с ними в нежном возрасте одиннадцати лет, семь лет назад, он услышал, что Акане была одной из первых женщин, присоединившихся к Корню, и была его главным членом с того дня, как она присоединилась. — Ты скажешь мне имя своей маленькой подружки, от которой ты получил обед, или мне придется выбить его из тебя? — Спросила Акане, глядя на обед в своей руке, которая была покрыта очень женственной цветной тканью. — Она не моя девочка, — улыбаясь, сказал Ибики. — Она та девушка, которую Какаши привез с собой после своей последней миссии. Я пошел посмотреть, верны ли слухи, и они предложили мне остаться на обед. Когда Аой узнала, что я должен прийти сюда, она дала мне немного еды с их обеда для меня. — Итак, вся эта история была правдой? — Ибики кивнул на вопрос учителя, женщина выглядела озадаченной, прежде чем громко захихикать, быстро остановившись, чтобы кашлять, когда она достала свою любимую марку сигарет, глубоко вздохнув, когда ей удалось ее зажечь. — Хорошо для него. Этот паршивец заслуживает немного счастья после всего, через что он прошел — после долгой паузы она выдавила усмешку, которая заставила бы Чеширского кота позеленеть от зависти или спрятаться от страха, растянулась на ее лице. — Хотите знать, как она его называла? — Взгляд в темно-синих глазах пожилой женщины принял смертельно любопытный блеск, когда два члена Корня провели остаток ночи, сплетничая, как старые домохозяйки.