Просто в твоей жизни не хватает меня

Бакуго старательно переписывал задание на дом, пытаясь не замечать косых взглядов. Но как же ему хотелось сорваться и крикнуть что-то вроде «На что уставились, уроды?!». Из-за своей наблюдательности, он краем глаза улавливал все махинации Мины с записками. Истории одна невероятнее другой гуляли по классу, пока чудесным образом таковая не угодила на стол Бакуго. «Вот почему Бакуго не пришёл к Очако. Ему девушка не разрешила!» — Кому тут не терпится на тот свет?! — не выдержал Кацуки. Его парта подпрыгнула на месте, как и половина класса. Мина старалась даже не смотреть в его сторону. — Это ты, рогатая? Или жаба справа от тебя? Я спрашиваю, кто это написал? — Бакуго-кун, — раздался тихий голос внизу, — не честно… Не честно, Бакуго! Как ты охомутал такую девчонку, а ну колись давай! — если бы Минета мог, он бы накинулся на одноклассника, но инстинкт самосохранения держал его поближе к классной двери. — Серьёзно, даже мне ничего не рассказал, — Киришима обиделся на него ещё вчера, во время экскурсии. — Если бы Окумура-чан не появилась, я бы и не знал. — Заебали! — выругался Кацуки. — Я притащу её сюда, даже если придётся сравнять ЮЭЙ с землёй. Пусть сама расскажет, что я знать её не знаю! Он едва не споткнулся об Минету, но остановился и задумался. Время большого перерыва, искать меня по всей территории школы затруднительно. Ещё и эта причуда всё усложняет. Он успокоился, и всё обдумал, а затем выдал: — Эй, тупая девка, ты же здесь? Класс притих, соображая, с кем он сейчас говорит. Очако уже собиралась ответить, как незнакомый голос пролетел от парты Бакуго до него самого. — Окумура Ньоко, здесь! — меня сильно опечалили его неосторожные слова, но он, наконец, сам захотел меня увидеть. Как я могла не окликнуться? — Из-за тебя все думают, что мы встречаемся. Ничего не хочешь объяснить? — Всё очевидно, Кацу-чан, — старалась я скрыть волнение за уверенностью, — взять хотя бы это… Я провела пальцами по буквам на его парте. Он не уловил, что я имею ввиду и, только когда подошёл, разглядел надпись, вырезанную острым предметом. «К&Н». Одноклассники Бакуго тоже подтянулись посмотреть и понимающе переглянулись. — И после этого ты будешь продолжать всё отрицать? — дурак Эйджиро любил выступать третьей стороной в любых конфликтах, но сейчас действовал ему на нервы. — Да она всегда здесь была! Я думал, её оставил кто-то из прошлого выпуска героев. Я даже не знал, что это значит! — А мои обеды? — не растерялась я. — Я готовила тебе бенто и оставляла на парте почти каждый день. А когда не успевала приготовить, покупала сэндвичи в столовой, ты же помнишь? — Так это твоих рук дело?! — распоясался Кацуки пуще прежнего. — А записку оставить не судьба что ли? Я думал, кто-то оставляет их по ошибке, даже не притронулся ни разу! — Ну, а письма? Я же писала их и подкидывала тебе в сумку! Да чего там, сколько раз я лично говорила тебе, что люблю! По классу разнёсся вздох восхищения. Хоть я и упомянула об этом вскользь, но казалось, что снова призналась в любви. Я почувствовала, как сзади меня образуется команда поддержки, исключительно из девушек класса 1-А. — Не помню, чтобы мы вообще хоть раз нормально разговаривали! Я едва сдерживала слёзы. Как он мог сказать такое, да ещё и при всех! Я совсем ничего для него не значила, всё это время моя любовь была не больше, чем иллюзией. — Дурак, болван, идиот, импотент хренов! Ненавижу тебя, Бакацу! Я выбежала из класса, но мельком уловила, как его окружила женская половина класса. Они готовы были сожрать его, порвать на японский флаг. Второй стеной встали Денки, Эйджиро и Минета. Бакуго ничего не стоило прорваться через линию обороны. Он даже не стал выслушивать претензии в свой адрес. Он довёл девушку до слёз, и сам понимал, что так кончиться не должно. Одноклассницы расступились, не в силах задерживать его и, удивляясь, что им не придётся промывать ему мозги. По-видимому, он собирался догнать свою девушку и извиниться. И хотел сделать это как можно быстрее. Бакуго пулей вылетел из класса. Я бежала, не сворачивая, поэтому оглянулась на шум. Слёзы никак не успокаивались, но, когда я увидела, как он спешит ко мне, в груди снова закопошились бабочки. Конечно, он был очень резок и не понимал, как сильно могут ранить слова. Но, увидев слёзы девушки, что так его любит, он словно поймал пулю в сердце. — Ну, держись, Окумура Ньоко… Сейчас без прелюдий нашпигую, будешь знать, на кого бочку катить! — Итить! — я уматывала на своих двоих, боясь лишний раз обернуться. — Я что затронула больную тему?! — Остановитесь! — вслед нам бежал ещё один ненормальный из класса 1-А, их староста. — Бегать по коридорам опасно! — Опасно сейчас только останавливаться! — кричала я ему вслед. — Стойте! — крикнул Мидория где-то в хвосте паровоза. — Я уверен, произошло недоразумение! Я свернула в сторону столовой. Не обязательно тёмное место, чтобы затеряться. Сейчас большой перерыв и в столовой скопление людей. Все, с общих факультетов и факультета поддержки встречались здесь, чтобы перекусить и перевести дух. Фактически, это был мой единственный шанс сохранить себя нетронутой. Когда Бакуго вломился в столовую, все взгляды, включая мой, устремились на него. По его метаниям, я поняла, что спасена. Видимо, ему всё-таки не хватило одного поцелуя, вот он и бесится. Даже вывел меня из себя, чтобы заполучить своё. Но я, Окумура Ньоко, придерживаюсь строгих моральных принципов. — Сначала женись, а потом детей делай… — Вот ты где… — он точно смотрел на меня, а я произнесла всего одну короткую фразу, даже не крикнула! — Моя причуда… исчезла, — я слишком расслабилась, оказавшись в безопасности. Теперь обо мне знал не только класс 1-В, но и класс 1-А. Чем больше людей хранили память обо мне, тем проще развеивалась причуда. Бакуго воспользовался тем, что я замешкалась, и сбил с ног. Я повалилась на паркет, умоляя его пощадить или хотя бы не при всех. И так как упала я крайне неудачно, юбка задралась выше некуда. Вбежавший Иида вопил что-то про соблюдение школьных правил, но уронил челюсть от увиденного. Добил ситуацию влетевший в столовую Мидория. — Каччан, это уголовно наказуемо! Фактически я просто лежала на полу. Он собирался применить на меня болевой, но попросту не успел. Я не могла поправить юбку, Кацуки придавил мне руки своим весом. — Извращенец… — послышалось в столовой, и все тут же подхватили. Школьников набралось не мало, но большинство трактовали ситуацию однозначно. Кацуки Бакуго из класса 1-А собрался изнасиловать бедную… кто эта девочка? И не важно, он извращуга похуже Минеты! По мере нарастания недовольства Бакуго пришлось отпустить меня. Не складно он объяснял, что всё не так, как выглядит, но быстро забил на это. Люди удивительно легко судили увиденное, не зная контекста. Из столовой он ушёл вынужденно, и очень злой. Я знала этот его взгляд. На этом не закончится. В следующий раз он достанет меня, даже если нарушит все допустимые правила. Я могла бы простить ему всё на свете, но выходило так, что я выставила его не в лучшем свете. О том, что он извращенец, должна была знать только я, его девушка. Как бы сильно он меня не любил, не стоило так открыто показывать свои чувства. Бедный Бакуго. Из-за своей вспыльчивости даже извиниться толком не смог. Но в этот раз я точно не прощу его, пока не получу извинения. Так будет правильно! С гордо поднятой головой я ушла в свой класс и держалась до конца уроков. Выглянув из класса, я убедилась, что никто не поджидает меня. У Кацуки было достаточно времени, чтобы просто спуститься на этаж ниже и извиниться, но он этого не сделал. В расстроенных чувствах я отправилась домой. Моя мама готовила суимоно с фасолью, как я любила. У неё было очень хорошее настроение. — Ньоко, ты уже дома?! — Да, мам! — кричала я из своей комнаты. — Спускайся к ужину! Я усердно избивала подушку, прицепив к ней фотографию Кацуки, поэтому не спешила к столу. Из-за него пол школы увидели мои детские трусы. Что б он провалился на ровном месте. Что б ему икалось всю ночь. Если завтра он не извинится, я стану его личным приведением и такое устрою, что без иконы он из дома больше не выйдет. Спустившись к горячему супу, я присела на свой стул и шумно придвинула тарелку. — А, Ньоко, завтра снова придёт мастер Электрон, я буду на работе. Ничего, если ты пропустишь первые уроки?