My insomnia

Without POV

      Дверь в кабинет мгновенно закрылась, как только мужчина в халате выскочил из помещения с целью попасть в холл. Все, как всегда, суетились, обсуждали диагнозы новых пациентов и распивали кофе на диванчике для отдыха. Рабочий день начался совсем недавно, но здесь работа буквально кипит, ведь главнокомандующий этим отделением всегда относился к подчиненным с уважением, что в наши дни — редкость. С таким начальником и работать хочется. Он никогда не позволял себе кричать на подчиненных, оскорблять их или унижать. По его словам, это омерзительно. К людям нужно относиться так, как хочешь, чтобы они относились к тебе — таков его девиз. Проделав небольшой путь, мужчина оказался в просторном светлом помещении, где ругались двое. К сожалению, разглядеть ему удалось только одного. Высокий светловолосый парень, который, видимо, страдает анорексией. Со стороны может показаться, что он хрустальный, но нет, у него имеется сила, ведь он прикладывает максимум усилий, чтобы удержать своего друга на месте. — Джерард? — резко развернувшись на пятках, черноволосый уставился на своего врача, скрестив руки на груди и приподняв уголки губ. Парень был довольно красив, если не обращать внимания на его мешки под глазами и излишнюю худобу. Черные как смоль волосы, спутанные в одно большое гнездо, бледная кожа и янтарные глаза. Внешность пациента словно кричала о том, что он любит вампиризм. Он был одет в белую футболку, надпись на которой гласила «you're the loser», черные узкие джинсы, облегающие буквально все, красную кожаную куртку и такого же цвета конверсы. — Пройдемте со мной. Нам стоит побеседовать.       Ухмылка не покидала лица юноши на протяжении всего пути к кабинету главврача. Его руки все также выражали нежелание контактировать с кем-либо*, хотя губы говорили об обратном. Несмотря на опыт Фрэнка и хорошие знания в области психиатрии, страх нахождения в компании с данным пациентом не покидал его. Мужчине было не по себе от холода, прожигающего его спину и дьявольской улыбки, которую ему доводилось видеть ранее. Шестое чувство разрывалось от такого количества эмоций и предположений, а нервные клетки начинали играть со своим хозяином в довольно пренеприятную игру. Как только Уэй-старший переступил порог кабинета, его гормоны разбушевались. Кабинет сильно отличался от других помещений. Он был светлым, но не белым, как вся остальная больница, а цвета латте. Его просторы были довольно масштабными, хотя художник посчитал, что это все игра света и тени, а также расстановки мебели в правильном ракурсе. Во всю стену, противоположную двери, находилось огромное панорамное окно с видом на зеленый парк, а по краям висели темные занавесы в пол, что придавало изящность и величие. Рядом с окном стоял стеклянный стол на железных, переплетенных с обеих сторон ножках и черное кожаное кресло под ним. По другую сторону стола стояло два удобных кресла с такой же кожаной обивкой, но железным корпусом. По правую сторону, посередине стоял диван из того же материала, что и кресла, а рядом с ним находился высокий цветок в вазоне. По другую сторону расположились шкафы с зеркальными дверцами, в которых находились материалы, необходимые психиатру и его помощникам. Художник ликовал, ведь данное оформление грело его душу и сердце. Как дизайнер, он бы оценил стилистику на твердую девяточку. — Кем вы приходитесь мистеру Уэю? — поинтересовался мужчина, перекрыв вход в кабинет. — Братом. Младшим, — блондин перевел взгляд на своего родственника, расположившегося в уютном кресле, и мысленно обратился к небесам, чтобы его Джеру помогли. Ведь Айеро ему порекомендовали как лучшего в своем деле, и он надеялся, что данное восхваление не предвзято, — Майки Уэй. — Представился парень и протянул руку вперед, на что Фрэнк ответил кивком и обхватил его ладонь своей. — Посидите здесь. Как только сеанс закончится, я приглашу вас, — мужчина одернул халат и прошел в кабинет, закрывая за собой дверь.       Джерард, полностью расслабившись, уже расположился в кресле поудобнее и прикрыл глаза, что-то бубня себе под нос. Его голова была откинута на спинку сиденья, а руки сложены на груди. Психиатр плавно подошел к своему столу и сел в кресло, притягивая к краю личное дело своего пациента, которое вряд ли могло ему сейчас помочь с постановкой диагноза, но симптоматика, прописанная на листке могла стать неплохим вводным материалом для беседы. — Знаешь ли ты, Джерард, по какой причине оказался здесь? — мужчина сидел в черном кожаном кресле, сложив руки в замок и изучая досье. — У меня бессонница, — он перевел взгляд на табличку, мирно покоящуюся на столе, после чего улыбнулся и скопировал положение тела доктора, — но я не хочу с ней бороться, и вы меня не заставите, Фрэнк Айеро. — Его ухмылка все также пробирает до костей, а ответы вводят в ступор врача. Ведь те, кто приходят к нему, буквально умоляют вылечить их от недугов, но данный клиент стал исключением. — Почему же ты настолько категоричен? Может, поделишься своей точкой зрения? — Приподнявшись, черноволосый оперся руками о поверхность стола и приблизился к мужчине, вдыхая аромат его кожи и еле заметно улыбаясь. — Всему свое время, — опустившись на свое место, парень схватил со стола теннисный мячик и стал подбрасывать его в воздух, сопровождая это действие тихим счетом. В это время Фрэнк тихо записывал предположения об эмоциональном состоянии клиента.

1. Замкнутость. 2. Социальная изоляция. 3. Желание власти.

— Мой братец смог запихнуть меня в дурку, но он не сможет заставить меня подчиниться вам. «С этим пациентом придется повозиться», — подумал Фрэнк и указал еще один пункт в биографии парня.

4. Отказ от помощи.

— Скажи мне, есть ли у тебя хобби? — поинтересовался главврач и запустил пятерню в свои волосы, слегка оттягивая их назад для легкого массажа головы, которая буквально разрывается от боли. — Ага. Я художник, — Джерард, будучи несколько самоуверенным, отвечал лишь на те вопросы, которые считал безвредными. Его мозг уже давно спроектировал исход данного разговора и грядущие последствия, поэтому он сидел в кресле, закинув ноги на подлокотник, и ждал окончания сеанса, чтобы можно было как можно скорее уехать домой. — Хорошо, — произнес мужчина и в очередной раз сделал пометку в графе, — я тебе сейчас буду называть цвета, а ты, будь добр, назови мне их определение. Итак. Белый цвет. — Смерть. — Желтый. — Предательство. — Красный. — Кровь. — Розовый. — Приторность. — Синий. — Одиночество. — Зеленый. — Смерть.

5. Видение жизни в мрачных тонах.

— Ты дважды указал в списке смерть. Почему? Тебя привлекает эта старушка с косой? — откинувшись на спинку своего кресла, мужчина устало взглянул на парня и глубоко вздохнул. Его тяга к мраку и пустоте была невероятной. Он не хотел видеть позитив и счастье в своей жизни и откладывал эти положительные качества глубоко в ящик, который предпочитал закапывать. Энергетика Джерарда окутывала светлые стенки кабинета своей магической черной аурой, а его манера речи заставляла голову Фрэнка пульсировать и кружиться, что было весьма некстати, ведь у него накопился большой объем работы за эти дни. — Она не такая, какой вы ее себе представляете, — вступился пациент, а его глаза налились кровью.

6. Раздражительность.

— Так все же, тебя привлекает смерть? — Фрэнк перевел взгляд на часы и мысленно ударил себя по лбу за трату времени впустую. Оно быстротечно, но ценить его не умеют. Вот и мужчина потерял час лишь на пустую беседу с парнем, не выяснив толком ничего. Но, с другой стороны, это ведь первая сессия, не так ли? Информации должно быть по минимуму, но она должна быть практичной. Фрэнк — профессионал в своем деле, поэтому относится к работе с пациентами достаточно серьезно, соблюдая план. Для того, чтобы сеанс прошел удачно, ему необходимо узнать о потенциальном клиенте все. Прогресс, регресс, его самочувствие и детальное времяпровождение — главные пункты его списка. — Меня привлекает спокойствие, а смерть представляет все условия для моей собственной нирваны. Понимаете меня, док?

7. Мысли о смерти.

— Пригласи, пожалуйста, своего брата. Мне необходимо поговорить с ним.       Как только дверь в кабинет в очередной раз закрылась, но уже за младшим братом, Джерард присел на диванчик возле кабинета и достал блокнот из рюкзака. Его прошлые рисунки были такими же мрачными, как и сознание, но парень не считал это проблемой. Для него мрак — это изысканность, торжество, чувственность и игра. Конечно. Это игра с разумом. Он предоставляет своему подсознанию только тусклый свет и кровавое месиво для большего эффекта, а мозг услужливо это обрабатывает и выдает новые, потрясающие образы для картин. В наше время люди требуют больше мистики и сверхъестественного. То, что не могут увидеть, а художнику это на руку, ведь он может видеть то, что другим не дано. Юноша стал выводить линии поначалу очень бережно и тонко, но к концу работы его охватило вдохновение, и лист чуть не оказался порван от напора своего хозяина. Девушка с бумаги выглядела отвратительно. Ее лицо закрывала черная вуаль, через которую сочилась кровь. Черное платье было порвано, кусок ткани она держала в руках, разрывая его на пополам, а ноги были до омерзения грязными, черными и костлявыми. Так он представлял себе смерть. Демон с черной душой и пожирателем мира всегда забирает лишь тех, кто омрачает этот мир, поэтому Джерарду нужно ей соответствовать. Он должен стать ее слугой. — Джерард, мы с тобой увидимся завтра в это же время. Я надеюсь, что ты все-таки заговоришь со мной, ведь я хочу стать тебе другом, а не врагом, — Фрэнк протянул руку парнишке, на что тот ответил своей фирменной ухмылкой и реверансом. Сие деяние поразило мужчину еще больше, поэтому он сухо попрощался с Уэями в очередной раз и в спешке вернулся в свой кабинет, моментально нажимая кнопку на селекторе. — Мередит, пригласи ко мне доктора Лето. И сообщи ему, что это срочно.