My insomnia

      Дикие и тяжелые стоны, которые доносились со стороны кровати, Фрэнк старался игнорировать, так как его крики и замечания Уэй пропускал мимо ушей. Около часа он пытался закончить всю эту волокиту с работой, которую он взял на дом, но единственное, что у него сейчас хорошо получалось — раздражаться со скоростью света. На столе стояло уже две чашки из-под кофе, а листы и папки были разбросаны не только по деревянной поверхности, но и по полу и подоконнику. Его глаза слипались от большого количества информации, и мысли все время сбивались, из-за чего мужчине приходилось возвращаться к последней прочитанной строчке по нескольку раз. — Мистер Айеро, поговори со мной, — никак не унимался этот художник, стараясь вывести врача из себя как можно сильнее. — Я занят. Ты принял лекарства, или в тебя насильно пихать нужно? — Все так же не отрываясь от работы, произнес Фрэнк, голос которого уже охрип от криков и раздражительности. Руки мужчины уже потряхивало, поэтому ручка вечно норовила выпасть и испортить необходимые для жизни и смерти бумаги. — Не хочешь проверить? — все так же продолжая лежать на кровати, Джерард играл в какую-то игру на телефоне, пытаясь побить рекорд, но совершенно не замечая, что звук, издаваемый устройством, мешает его соседу сосредоточиться. В принципе, как и все, что делает парень. — Господи.       Вся агрессия Айеро испарялась по мере его вникания в процесс. Личные дела новоприбывших пациентов хоть и мозолили глаза, но помогали отвлечься от самого главного — личных проблем. Фрэнк действительно не понимал, что происходит с его жизнью и почему все настолько быстро меняется, что он не успевает проследить ни за одним событием. Только вчера к нему поступил Д. А. Уэй, а сегодня он уже лежит на его кровати. Только вчера его ребенок спокойно ходил в садик и не видел кошмаров по ночам, а сегодня он страдает лунатизмом и во снах видит смерть отца. Только вчера Фрэнк просыпался с мыслями о спокойном и ничем не примечательном дне, как сегодня он уже страдает от навалившихся на него трудностей. Все принимает слишком серьезные обороты, и он не успевает за этим калейдоскопом ужасов. — Фрэнк? — в очередной раз окликнул его пациент, совсем не обращая внимания на напряженную спину и пульсирующую вену на шее. Казалось бы, у человека просто нет инстинкта самосохранения, раз он продолжает подобные действия. — Так, мне это надоело. Чего ты добиваешься? — откинувшись на спинку стула, мужчина потер уставшие веки и развернулся лицом к зеленоглазому, заглядывая в его глаза. — Мне плохо. У меня, кажется, температура поднялась, — черноволосый наигранно приложил руку ко лбу и откинулся на подушки, прикрывая глаза. Его игра не была достойна «Оскара», судя по томному вздоху со стороны наблюдателя, а также можно было сказать, что тот значимо переигрывает, когда тяжело вздыхает и показывает все свое «плохое самочувствие». — Ложись спать, Уэй, и перестань меня бесить. — В суд на меня подай за это, старикан ворчливый. — Чего ты там вякнул? — Обернувшись к надоевшему соседу, Айеро буквально накинулся на него в попытках придушить, тот пытался удрать, но под весом Фрэнка у него это сделать не получалось, поэтому он стал визжать, будучи вдавленным в подушку, на что обратил внимание Майлз и прибежал в комнату отца. Перед ним красовалась картина «отец, пытающийся убить моего друга», потому он принял это всерьез и вскрикнул: «Папа, не убивай Джи!» и, забравшись на кровать, залез Фрэнку на спину, не давая ему добраться до Уэя. — Майлз, слезь с меня, я не пытаюсь его убить! — Ага, не пытается он, убийца! — Проорал Джерард и оказался снова лицом в подушке. — Ему больно, что ты делаешь! Лоис, держи папу! — Собака сразу же сорвалась с места и тоже запрыгнула на кровать в мешанину людей, пытаясь пастью несильно схватить хозяина за руку. — Черт, Лоис, фу! — Лоис, фас! — приказал Джи, когда рука Айеро наконец добралась до его волос и слегка потянула на себя, отчего тот от боли закатил глаза и содрогнулся, пытаясь избавиться от капкана пальцев «убийцы». — Если ты сейчас не заткнешься, я тебя… да с твоими… полетишь к черту! — Майлз стал руками закрывать глаза отца, поэтому тот потерял ориентацию в пространстве и уже не понимал, кого и за что он хватает, поэтому отступил от этой драки и сдался, после чего сын слез с него, Лоис слез на пол, а Джерард спрятался под одеяло, со страхом выглядывая из-под него. — Ну ты и… Тьфу.       Уложив Майлза спать и пообещав сто раз, что не будет трогать больного, хозяин квартиры насыпал собаке новый корм и отправился в душ. Пока он отсутствовал, Джи стало скучно, поэтому он решил покопаться в бумагах Фрэнка, дабы найти что-то интересное. — Что? — его глаза округлились, когда он увидел фото того пациента из его сна. Того, кто умер на операционном столе. Леденящий душу страх стал проникать внутрь и пускать устрашающие корни, когда он начал вспоминать детали кошмара. Айеро застал Джерарда стоящим над своим рабочим столом и нервно смотрящим на документ, до которого он сам еще не успел дойти. — На что ты там уставился, негодник? — Фрэнк подошел к Джи и через его плечо заглянул на дело пациента. — А, этот. Тяжелый случай, но не тяжелее твоего. Кстати, надо будет ему назначить процедуры, — Уэй испугался, то ли от мысли о том, что этого пациента уже, вероятно, нет в живых, то ли оттого, что доктор пока не в курсе всего. — Ф-фрэнк, а кто это, расскажи мне про него? — Ну, Итан Картер — больной с тяжелой формой шизофрении. Он у нас довольно долго, пару месяцев, но с каждой неделей ему лучше, и он в это тоже верит, — психиатр присел на край кровати и стал сушить волосы полотенцем, в то время как Джи взял в руки карту Итана и начал листать, — я не собираюсь приостанавливать лечение, хотя мои коллеги из других учреждений пытаются внушить мне иное, как по мне, то, что они говорят — бред полный. — Он молод… — Угу, но, судя по нашим прошлым сеансам, у него это не врожденное, как и у тебя. — Стоп, в смысле по прошлым сеансам? Ты прекратил навещать его? — Вернув дело на прежнее место, Джи хмуро скрестил руки на груди и оперся о край стола. — Ну, я заходил к нему, когда проводил обход, редко по другим причинам. — То есть, и ко мне ты приходить перестанешь? И, Айеро, с чего ты взял, что у меня то же самое? — М-м-м, просто так сказал. Я еще подумаю над тем, стоит мне приходить к тебе или нет. Возможно, мы тебя вылечим быстрее, чем ты думаешь. Зачем он тебе вообще? — Спросил он, кивнув на документ и продолжая вытирать влажную шевелюру. — Ну, он…       Парень действительно не знал, стоит ли сейчас говорить ему это, ведь он не поверит и сочтет это актом рецидива. А когда узнает о произошедшем с Итаном, то, возможно, обвинит Джерарда в участии, ведь получится, что он все знал. Но и смолчать он не мог тоже. — Я видел его в своем сне, — он сел на кровать за мужчиной и взял в руки блокнот с карандашом в попытке перерисовать образ на бумагу. — Я тоже много чего во снах видел, особенно в последнее время, уж поверь — не мультики диснеевские. — Хм, — не отрываясь от занятия промычал он. — Джи, ложись спать, какой раз уже говорю. Завтра свои разукрашки дорисуешь, — Фрэнк поднялся с кровати и направился за постельным бельем, которое он собирался постелить себе на диване в той же комнате. Джерард буркнул ему в след: «это не разукрашки никакие» и, обернувшись в тысячу слоев одеяла, закрыл глаза, прислушиваясь к действиям соседа.       В ночной тишине, когда все уже уснули, Уэй почувствовал ком тошноты, подкативший к горлу, отчего он распахнул глаза и рванул в уборную. Глаза начали слезиться и гореть, мучительное ощущение не проходило, и его все никак не могло вырвать. Он оперся руками о раковину и из-под длинных локонов посмотрел на свое отражение в зеркале. Ему показалось, что оно разговаривает с ним, меняется и превращается в страшные образы из закромов сознания, пугая до дрожи. — Джи, что ты с нами сделал? Вернись, — пролепетал тихий женский голос из зеркала. — Ты не можешь так поступить со мной, оставь меня, дьявольское отродье! Ты не достанешь… — Звон раздался где-то за пределами его мыслей, его затрясло, и он упал на колени, в этот момент его вырвало, затем еще раз, и снова. Слезы стекали по щекам, горло жгло, и не хватало воздуха. Смыв все, что из него вышло, он лег на холодный пол и прикрыл глаза, чтобы хоть немного забыться, но голос не мог забыть его. Из девичьего он превращался в скрипящий и жуткий, эхом отражающийся в голове Джерарда. Когда тошнота снова настигла его, у него уже не оставалось сил подняться, но через несколько мгновений дверь в комнату открылась, и испуганный Фрэнк сел рядом с ним, тряся за плечо и пытаясь посадить. — Эй, эй, Джи, тебе плохо? Тошнит? Скажи что-нибудь, черт тебя возьми! — Фрэнк… Меня сейчас... — Мужчина резко схватил его и подвинул к унитазу, раз тот не в состоянии сделать это сам. Больного снова рвало, а Айеро пытался все это время придерживать его, он поглаживал его влажные от пота волосы и убирал их назад, приговаривая успокаивающие слова и вытирая слезы с лица Джерарда. — Я не могу больше, не могу. — Если организм требует, значит можешь. Потерпи немного, прошу тебя. Все будет хорошо, — он испугался за жизнь парня, поскольку не понимал, что могло вызвать такую реакцию, почему все это происходит и будет ли этому конец, стоит ли вызывать скорую? — Я устал, у меня внутри ничего нет, Фрэнк, отпусти меня. — Рut a gun to my head and paint the walls with my brains — Что ты несешь? Просто очисти себя, и я дам тебе нейтрализующее средство, это нормально, такое бывает, понимаешь? — Очисти себя — У меня все саднит внутри, я хочу лечь, — на пороге показался Майлз, который не на шутку испугался за жизнь друга, увидев его в не лучшем состоянии. — Д-джи? — Малыш, принеси папе скорее стакан воды, пожалуйста, — протараторил Фрэнк, после чего ребенок убежал на кухню и быстро вернулся со стаканом, — спасибо, солнышко. Иди спать, не волнуйся за него, кто-то просто переел вчера, — Уэй слабо улыбнулся, чтобы мальчик не принял происходящее всерьез, и тот нехотя оставил их наедине. Джерард отпил из стакана и вернул его доктору. — Мне нужно умыться, — подняв парня, придерживая его за талию, Фрэнк подвел его к раковине и настроил воду. Все, что смог Джи — это снова упереться ладонями в края умывальника, чтобы не клюнуть носом, поэтому Айеро пришлось умывать его самому.       Прошло немало времени, прежде чем у Джерарда прекратились рвотные позывы, и его более или менее отпустило. Начинало светать, Фрэнк только-только смог вытащить больного из туалета и дотащить до кровати, потому что тот был не в состоянии пошевелить чем-либо. Как только он положил его на кровать и укрыл одеялом, тот отключился, а сам врач тяжело вздохнул и провел рукой по влажному лицу. В молчании он смог различить тихий сонный шепот, исходящий от Джи: — Спасибо…

What do you want from me? Why don't you run from me? What are you wondering? What do you know? Why aren't you scared of me? Why do you care for me? When we all fall asleep, where do we go? —

***

      Утро было тяжелым для всех, несмотря на то, что это было воскресенье. Все жители этой квартиры уснули лишь под утро, и то только оттого, что мозг требовал отдыха и посылал импульсы в другие части тела, отключая их от реальности. Все, кроме одного. Допивая третью чашку кофе, Фрэнк сидел за островком и наблюдал за встающим солнцем, что мирно всплывало над сонным Чикаго. Красно-оранжевые узоры заполонили весь небосвод, посылая искры в окна домов, пока жители мегаполиса только возвращались домой или же мирно посапывали в своих постелях. Состояние медика оставляло желать лучшего. Под его глазами уже образовались темно-синие круги, лицо было слегка опухшим, волосы спутаны, а организм был опустошен и требовал пищи, но мужчине было все равно. Пока в его спальне мирно спал больной парень, которого всю ночь выворачивало на изнанку, а сын видел разноцветные сны в детской, Фрэнк думал над тем, что же ему делать дальше. Он не знал последствий своих действий, а если быть точнее, то совсем не думал о них, а также о том, что ждет его завтра в больнице и в каком состоянии он туда явится. Отвлек его от размышлений тихий голос, что донесся из спальни. Сквозь головную боль и хрип мужчина поднялся со стула и, прихватив бутылку воды со стола, проследовал в комнату, где лежал сонный мученик. — Держи. Полегчает, — протянув парню бутылку и маленький стаканчик с таблетками, Айеро уселся рядом с телом и проверил, чтобы тот выпил все до последней капсулы. Даже если он находится вне клиники, препараты принимать обязан, — забирая тебя, я не думал, что мне придется столкнуться с беременной истеричкой. — Пошутил, как отпевание провел, — пробубнил младший и перевернулся на правый бок, зарываясь носом в одеяло и закрывая глаза, — спасибо за воду, я спать. — Тебя трясет, словно у тебя лихорадка. Может, скорую вызвать? — Поинтересовался старший, доставая телефон из-под подушки. — Иди к черту, Айеро, — пробубнил Джерард в подушку, будучи в полубессознательном состоянии. Его лоб опять покрылся испариной, тело трясло, а сменная футболка вся пропиталась влагой и неприятными запахами. — Хей, не забывайся. Я твой лечащий врач, и ты должен относиться ко мне с уважением. Мы не друзья, Уэй, поэтому поубавь пыл. И смени свою рубашку, она отвратительна, — подойдя к шкафу, мужчина вытащил свою любимую футболку с misfits, даже не обращая на это никакого внимания, после чего бросил ее рядом с больным и, схватив все вещи пациента, ушел в ванную, чтобы постирать все белье, собравшееся в корзине для грязной одежды.       Ощущения врача были не из самых приятных, так как ему необходимо было убрать ванную до пробуждения остальных, приготовить завтрак и хоть немного поспать, чтобы не чувствовать себя овощем, но его планы рушились, как карточный домик, даже не спрашивая об этом хозяина. Мысли окутывали стенки сознания, покрывая шестеренки слоями пыли из-за недостатка сна, и Фрэнку хотелось выть от этого ощущения, но все же он пытался сдерживаться. Пока он выполнял работу по дому, выжимая из себя все последние соки, его сын уже потягивался в постели, настраиваясь на хорошее начало дня. Все-таки ребенок не понимал, что случилось с его другом и почему тому было так плохо ночью, но сейчас ему было необходимо его проверить. Проскользнув незамеченным, мальчик вошел в спальню отца, где застал спящего Джерарда с оголенным торсом. Рядом с его телом лежала чистая футболка, которую парень не захотел надевать, а на полу покоилась уже грязная, пропитанная потом. Подкравшись на цыпочках, Майлз запрыгнул на широкую кровать и крепко обнял старшего, обвивая его тело своими конечностями. Улыбка озарила лицо ребенка, когда его друг начал шевелиться под ним и что-то тихо бурчать, видимо, пробуждаясь ото сна. С трудом разлепив веки, черноволосый посмотрел вдоль своего тела, где заметил, что его обвила какая-то коала. Потрепав мелкого по голове, он положил руку ему на спину и сладко зевнул, надеясь на продолжение сна, но его нагло пихнула в бок неожиданно пришедшая собака, которая тыкала своим мокрым носом на уровне его печени. — Доброе утро, алкаш несчастный, — пройдя в комнату, поприветствовал его психотерапевт, ожидая новых подколов в свой адрес, но таковых не последовало, так как Уэй знал, что в комнате находится ребенок, а ругаться при нем он не хотел. — Что, атаковали, чертята? Майлз, не дави на Джерарда, его желудок еще не пришел в себя окончательно. — Я хочу бифштекс с кровью, — брови мужчины полетели вверх, стоило ему только услышать о мясе, да еще и в таком приказном тоне. Даже его сын не позволял себе таких заявлений, не говоря уже о пациенте с которым они никакой связи существенной не имел. — Я тебе не ресторан. И мясо мы в доме не держим, чтоб ты знал, — Майлз подскочил на кровати, хлопнув пару раз в ладоши, и подлетел к отцу, запрыгивая тому на спину. Фрэнк издал не то стон, не то тяжелый вздох из-за резкой нагрузки на спину, но сопротивляться не стал, а лишь крепче схватил малыша и закрепил его, зацепив ручки за свои плечи, а ноги обвил вокруг собственной талии. — Пап, а давай мы возьмем Джи с собой в WalMart и купим то, что он хочет? — Нет, Майлз, ему плохо, и он останется дома, — обратив внимание на вечно недовольного пациента, Айеро усмехнулся и перевел взгляд на оголенную грудь, которую Уэй будто специально не прикрывал, — надень футболку, ирод. Пощади. — Я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы выйти из дома. — Угу. И заблевать всю машину, — цокнув языком, парень перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, все еще храня обиду на хозяина квартиры, будто тот заставил его сделать нечто незаконное, а не посидеть дома, показывая заботу о его здоровье. Подойдя к кровати, Фрэнк отпустил сына на пол, а сам укрыл гостя до самой шеи, надеясь на то, что тот просто лег спать дальше. Его не беспокоило то, что Джерарду может стать плохо по дороге, его беспокоило, что если он выпустит того из поля зрения, Уэя накроет волной паники или атакуют очередные галлюцинации, и помочь он ему не сможет в магазине, так как большинство просто вызовут неотложку. А репутация для медика все-таки на первом месте после семьи. — Майлз, одевайся, — прокричал мужчина и начал собираться, блуждая по комнате в поиске собственных вещей, которые он вчера снял после прихода из аптеки.       Утренняя сцена заставила Айеро-старшего улыбнуться и почувствовать себя на несколько лет моложе, когда он еще не думал об этих проблемах, а просто наслаждался спокойной семейной жизнью с Элис и совсем маленьким Айеро-младшим. Да, у них бывали моменты, когда они не ругались, а проводили веселые семейные вечера за просмотром фильмов или играми. Когда они гуляли по парку, наслаждаясь пустыми беседами, и валялись на траве, наблюдая за прекрасными облаками. Он хорошо помнит первый день рождения сына, когда они с родителями собрались в их доме и отметили этот праздник по-семейному, с просмотром фотографий и теплыми воспоминаниями. Он помнит только зарождавшееся начало, когда бросал друзей и несся к своей девушке, чтобы отвести ее на самую высокую местность во всем Джерси. Он помнит все хорошее, что было в его жизни, но прошлое должно оставаться прошлым, также как и мертвые должны оставаться мертвыми. А сейчас что? Его настоящее стало сложным и наполненным кошмарами, даже несмотря на то, что у него все так же растет ребенок, которому он должен отдать всю свою жизнь. Очнувшись от воспоминаний только через некоторое время, мужчина застал себя со слезами, которые стекали по щекам и ударялись о теплый паркет. Мальчишка уже ждал его в прихожей, полностью собранный, поэтому, постучав по ноге пациента, мужчина улыбнулся и показал сыну, чтобы тот специально хлопнул входной дверью. Когда глухой удар разнесся по квартире, Уэй развернулся к Фрэнку и застал веселенькую ухмылочку на его лице. — Тебя в таком виде отвезти в магазин? — Два раза повторять не надо было, так как Джерард уже подскочил на кровати, схватил футболку и направился в душ, чтобы привести себя в порядок и быстро собраться. Долго не думая, Майлз подскочил к отцу и дал ему «пять», улыбаясь, словно кот, объевшийся сметаны. — Не вешай нос, приятель, не бросим мы его в трудную минуту, — щелкнув мелкого по носу, старший улыбнулся и бросил взгляд на дверь ванной, откуда доносились шум воды и какое-то пение.

Today I saw the whole world I think heaven has a plot to take my life

POV Frank

      Машина ехала на средней скорости, разрывая границы реальности. И пока Джерард и Майлз, сидящие на заднем сидении, играли в ассоциации, я погряз в своих мыслях, которые не прекращали мучить и выворачивать внутренности наизнанку. Честно, я перестал понимать, что происходит. Эксперимент, по сути, летит ко всем чертям, а состояние Уэя балансирует на какой-то грани. Если в больнице он не покидал палату и его психологическое состояние ухудшалось, во внешнем мире его физическое здоровье страдает. Я не замечал у него рецидивов в последнее время. Ни галлюцинаций, ни припадков, ни панических атак. Ничего, абсолютно, но есть другие странности. Его сны и связь с Майлзом. Мелкому достаточно было один раз увидеть Уэя, чтобы привязаться к нему. Этот ребенок никогда не тянулся к людям с такой силой. Его смущали чужие, поэтому довольно часто он просто прятался за моей спиной. И как, черт возьми, этот парень смог заполучить доверие к себе так быстро? Что касается его здоровья, то стоило мне вывести Джерарда из клиники, как вдруг его начало лихорадить, а потом он всю ночь от сортира не отходил. Нет, конечно, это может быть элементарный грипп, но тогда почему он не подцепил это в клинике, где тоже высок уровень заражения? Ладно, спишем на самую обыкновенную случайность. Сны. Когда приходил Джаред, сын рассказал о том, что во сне видел мою смерть, а потом Джерард обратился к нему с фразой: «тебя охраняет Дэшер». При чем тут олень, объяснит мне кто-нибудь? И что за «ты охраняешь мои сны»? И как это связано с Картером? Он сказал, что видел его во сне, но при этом они двое ни разу не сталкивались в больнице. Я, конечно, не могу дать стопроцентной гарантии, что это так, но их палаты расположены на разных этажах, и у них нет возможности столкнуться. Никакой. Ни малейшей. Еще меня волнует Майлз и его лунатизм. И опять все упирается в эти нездоровые сны, в которых участвует этот парень. Знаете, что еще странно? Чем дальше они друг от друга, тем чаще у обоих возникают приступы. Когда они находились в разных концах города, Уэй не спал и ловил галлюцинации, а Майлз лунатил, в процессе начинал истерить и звать Джерарда. А как только они оказались в одной квартире ночью, оба успокоились. И да, видимо, один раз мелкий лунатил в присутствии Джерарда, но он просто пришел к нему и спокойно лег рядом. Что за чертовщина происходит?

Without POV

      Закрыв машину, парни направились прямо ко входу в WalMart, Майлз бежал вперед всех и буквально светился от счастья, что они все вместе собрались за покупками, Фрэнк же погряз в раздумьях и чуть не спотыкался, пока шел рядом, в то время как Джи, улыбаясь, шел за мальчиком и говорил, чтобы тот не отбегал далеко. По воскресеньям народу в торговых центрах становится уйма, что является минусом выходных, но не для Майлза с Уэем. Как только эти оба увидели разноцветные стеллажи с кучей вкусностей, которые так и кричали о том, чтобы их купили, они сразу же рванули к полкам. Фрэнк взял большую тележку и катил ее, шагая сзади. Казалось, что время замерло для него, в магазине играла песня его тезки Синатры — Can't take my eyes off you, которая придавала какую-то магическую атмосферу, чарующую разум мужчины. Майлз дернул его за рукав, но тот смотрел в никуда и не обращал внимания, о чем он сообщил Джерарду, и они решили оставить главу семьи, а сами отправиться на охоту за продуктами. — Джи, смотри, давай возьмем хлеб для тостеров? — У вас есть тостер? — Хммм… Пошли поищем здесь где-то, — когда местные «Сид и Нэнси» пошли в магазин с техникой (и картой отца, которую они вытащили у него из кармана рубашки) за тостером, Айеро-старший вышел из оцепенения и стал глазами искать пропавших детей, которые «по ходу вообще не соображают, что творят!». Он вцепился в тележку и быстрым шагом стал искать черноволосого с ребенком, но натыкался лишь на бабушек и их пухлых внучков. «Куда их черт понес?!»       Фрэнк почти запаниковал, как кто-то похлопал его по плечу, заставив обернуться и увидеть двух балбесов, которых за шкирку держал охранник-бугай. — Ваше? — Н-наше, в смысле, мое, что они натворили? — Решили протестировать, кхм, тостеры, сэр. Как вы понимаете, не очень удачно, — Майлз пытался вырваться из крепкой хватки мужчины и все время брыкался, а Джерард просто закатил глаза и сложил руки на груди, как будто его оклеветали. Доктор грозно глянул на обоих. — Отпустите их, я возмещу ущерб. — Конечно возместите, пройдите со мной, — как только охранник опустил нарушителей, они рванули в противоположную сторону так быстро, что Фрэнк не сразу понял, что произошло. До него дошло, как только он увидел вдалеке Джерарда, схватившего его сына и свернувшего куда-то вглубь стеллажей, а за ними гнался охранник. — Джерард! — рявкнул Айеро, оставив тележку и побежав вслед за остальными. — Когда я достану тебя — разотру в овощное рагу!!!       Уэй сбивал с ног беременных, прыгал через детей и подрезал стариков, в общем, нарушал все моральные принципы человека, дабы избежать расправы, а ребенок обхватил его ногами и вцепился в руки, смотря за его спину и контролируя обстановку сзади. — Папа будет в ярости. — О-о, Майлз, не просто в ярости, — запыхавшись, ответил Джи, — у него молнии из глаз посыпятся, я так предполагаю. — А разве такое не только в комиксах и мультиках? — Спросил Айеро-младший, приподняв бровь в вопросительном жесте так же, как это делает его отец. — Не в нашем случае, дружище, ой не в нашем, — как только он произнес это, сразу же столкнулся с чьим-то телом и отскочил назад. Это был только что упомянутый глава семьи, который был не просто в гневе: кажется, у него начался нервный тик. — Быстро. В машину.       Толпой выбежав из торгового центра, они подбежали к машине и резво выехали с переполненной парковки. Ехали молча до поры до времени. — Фрэнк… — Молчи, просто молчи, иначе я не знаю, что я с тобой сделаю, и поверь, ты тоже не хочешь этого знать, Джерард Артур Уэй, — когда мужчина называл его подобным образом, становилось очевидно, что он в ярости. Остановившись у супермаркета, Айеро-старший запер их в машине и сам пошел за покупками, как вдруг обнаружил, что его карты нет на месте. — Майлз, пошеруди, пожалуйста, в карманах этого молодого лося и найди там мою кредитку. — Мальчик полез в куртку и достал оттуда нужный предмет. — Только долго не ходи, — тихо проговорил ребенок и сонно положил голову на плечо Джи. — Не буду.       Как только они втроем вошли в квартиру, Фрэнк закрыл дверь на ключ, Джерард взял сумки с продуктами и потащил их на кухню в знак извинения, а Майлз побежал за ним следом.

***

      1:00 a.m. Не трудно догадаться, что все давным давно видят яркие сны, позабыв о проблемах. Окно осталось открыто нараспашку из-за того, что ночи стали жаркими, а комнатная температура увеличивалась и не давала нормально дышать, и все вроде бы было как всегда, только надоедливая вибрация давила на мозг своим неприятным жужжанием, поэтому, не обращая внимания на номер, будучи с еще закрытыми глазами, мужчина ответил на звонок, откуда на него обрушилась волна паники. — Успокойся, Мередит. Что случилось? И почему ты в клинике? Сейчас ночь, — голос медика не был уверенным и спокойным. Он был безразличным и отдавал хрипотцой, которые никак не давали врачу проснуться. — Простите, что так поздно, мистер Айеро, но у нас ЧП. Приехал какой-то знаменитый психиатр из Нью-Йорка, устроил бунт и приказал готовить операционную. Он собирается проводить лоботомию на Итане Картере. Мы не знаем что делать! — Голос собеседницы дрожал и прерывался, от чего походил на плач. — Закройте операционную и поставьте санитаров возле его палаты! Я буду через час в клинике! — Они уже в операционной. Мы не могли до вас дозвониться все это время. — Значит не дайте ему провести эту операцию! — На другой стороне послышались крики, и связь резко оборвалась, отчего Фрэнк проскулил и начал материть все, на чем свет стоит. «Черт. Черт. Придурки!» — вскочив с постели, Айеро отбросил телефон на кровать, а сам собрал все свои вещи и без промедления начал одеваться, пытаясь при этом разбудить Уэя более-менее спокойным голосом. — Джерард, черт тебя побери, просыпайся! — его немыслимо трясло, голос дрожал, а легкие воспламенялись. Про сон нет смысла говорить даже. Пелену мира Морфея как рукой сняло. — Что? Что происходит? — Сонный парень перевернулся на спину, пытаясь прийти в себя и при этом не уснуть опять, но ему это давалось с трудом. — Я срочно уезжаю в больницу. Мне нужно, чтобы ты остался с мелким и в случае чего успокоил его, поэтому будь бдителен и не создавай проблем, — натянув на себя футболку, он взял кеды и стал быстро их напяливать, перепутав один с другим. Слово «блять», вероятнее всего слышал весь дом, не только квартира, но Айеро было не до этого. Расправившись с одеждой, он схватил ключи от машины и куртку на всякий случай. Ему было плевать даже на стиль, в котором он должен приезжать на работу. Жизнь пациента на первом месте в данный момент. И если доктор не успеет к началу операции, Картер со своей жизнью распрощается. — Может, мне с тобой поехать? — Переспросил уже сидевший в позе лотоса парень, потирая свои глаза. — Чем ты там поможешь, а?! Сиди дома и не рыпайся! Я сейчас позвоню Джамии, она приедет и поможет. Я знаю, она не откажет, — бросив последние несколько слов на прощание, Фрэнк вылетел из квартиры, хлопая дверьми.       Лоботомия. Отвратительная процедура, которая унесла с собой жизни двух тысяч пациентов. Это ужасно и незаконно, и Фрэнк был против этой операции еще с института, когда впервые узнал о ней. В конце двадцатого века было решено вообще искоренить это, и многие психотерапевты были с этим согласны, но только немногие действительно отказались от подобного метода лечения. Эта процедура испокон веков приводила либо к «овощному состоянию» пациента, либо к смерти. И поверьте, смерть настигала жертв в 90% случаев. Представьте только, как специальный прибор проникает в ваш мозг, а вы при этом не находитесь под анестезией. Это чертова пытка! Педаль газа была вдавлена в пол на максимум, но психиатр продолжал увеличивать скорость, совсем не заботясь о последствиях. Ему нужно было успеть, черт возьми. Это было необходимо! Мысли вертелись лишь вокруг Картера и этого медика, который возомнил себя чертовым Богом, хотя в данной ситуации он является дьяволом. Вылетев из машины и бегом добираясь до своего отделения, Айеро продолжал проклинать все, и Бога и Дьявола, и Уолтера Фримена*. «Если ты есть, Господь, ты не допустишь его смерти». — Это была последняя мысль перед тем, как он влетел в отделение. Ноги несли его прямо в крыло с психохирургией*, пока рядом бежала Мередит, объясняя всю ситуацию по новой. — Какую форму лоботомии он выбрал? — Запыхавшись, прорычал медик. — Трансорбитальную.* — Черт! — стукнув по стене кулаком, мужчина влетел в операционную, где чуть ли не с кулаками стал набрасываться на этого хирурга, что стоял с совершенно безразличным лицом и снимал с рук использованные медицинские перчатки. Девушки-ассистенты стояли со слезами на глазах и отрицательно махали головами, а Фрэнка будто отключили. В помещение влетело двое медиков с соседнего блока. Скорее всего из отделения реанимации, пока психиатр стоял и глотал свою ненависть. — Дефибриллятор! Быстро!       Его разум помутился, а легкие сковало, отчего дышать стало невыносимо трудно, но он нашел в себе силы подавить это состояние. За долю секунды он вытащил коллегу из операционной и с силой треснул по лицу. Из носа доктора потекла струйка крови, но он не обращал на это внимание и, бросившись на него в очередной раз, заехал по брови и губам. Казалось, будто он сошел с ума, но нет, он был разъярен и подавлен, а эти два состояния порождали ненависть и желание кого-нибудь убить, с чем у Фрэнка были проблемы в старшей школе. Только когда Фрэнк смог добраться до глаза этого недоврача, его оттащил какой-то санитар, пытаясь сдержать порывы гнева начальника. — Увидимся в суде, мразь, — плюнув под ноги хирурга, Айеро выпутался из рук санитара и ушел в приемную, чтобы позвонить Джамии и попросить ее приехать к Майлзу, но стоило ему дойти до угла, как его словно водой окатило. Его затрясло всем телом, и на глазах появились первые капли соленой воды. Прижимаясь к стене, он съехал по ней вниз и уперся головой в белое покрытие.

1) Он только что избил человека. Но тот ведь заслужил подобное, не так ли? 2) У него в отделении умер пациент. 3) Он пострадал от лоботомии.

      Это конец. «Нет тебя на свете! Ты не смог его спасти, так какого черта я должен верить в тебя?!» — прокричал он на все отделение, но услышан не был. Не тем, в ком он нуждался. «Когда эта черная полоса закончится?!» — голова упала на колени, и это было последнее, что смог сделать главврач, прежде чем содрогнуться в немой истерике. Его проклятье только вступило в силу. И оно будет вечным. «Не обращая внимания на сотрудников больницы, которые пытались докричаться до него, Фрэнк выбрался из здания и на ватных ногах отправился к машине. Он резко завел автомобиль и тронулся с места в неизвестном направлении. «Ничего не соображаю, черт, вообще не могу думать», — пронеслось в его мыслях, он лишь жмурил глаза и сжимал руль, пытаясь сосредоточиться, но у него почти не выходило. Ярость и отчаяние застилали глаза, и казалось, что вся жизнь рушится с каждой секундой все быстрее и быстрее, будто и не было ничего хорошего, прошло оно все мимолетно. Затормозив на светофоре среди пустого шоссе, он уперся головой в руль, и слезы снова предательски потекли.

Больно воздух глотать Открытые раны Больно грязью дышать Чёрные шрамы Страшно быть одному Правду не зная Страшно кричать в пустоту Я исчезаю Сердце режет 1000 ножей В разуме хаос сильней и сильней. —

      Неизвестно, сколько еще времени он так просидел, может быть час, может и два. Подняв тяжелую голову, Фрэнк открыл покрасневшие глаза и посмотрел в пустую даль. Снова заведя машину, он медленно поехал дальше, хоть и не видел в этом смысла, как и ни в чем другом. Позади него несся какой-то одинокий автомобиль, который Айеро заметил по звуку. В этот момент его сердце заклокотало, руки задрожали пуще прежнего, но он до последнего не мог поверить, что это случится с ним. Сильное столкновение. Шум в голове и треск битого о голову стекла, потеря сознания, которая произошла не сразу, позволив Айеро вдоволь прочувствовать физическую и моральную боль, прожигающую внутренности. Кровь стекала по его лицу и затекала в рот, переполняя его и продолжая свой путь по шее. Вспышки, а затем лицо. Это лицо, что он видит очень часто в своей жизни, с образом которого он погружается в темноту своего сознания. — Фрэнки… Вернись, пожалуйста.       Когда сотрудники скорой помощи обнаружили мужчину лет тридцати в беспомощном состоянии в результате ДТП, второе, что они сделали после того, как погрузили его в машину и надели маску, — позвонили на домашний, ожидая ответа кого-то из родственников, но трубку взял Джерард, который буквально держал телефон дрощащими руками на протяжении этих часов. — Здравствуйте, с кем я говорю? — От холода в голосе парню стало плохо, его собственный стал ломаться от стресса. — С-смотря кто спрашивает. — Говорит фельдшер скорой помощи, сейчас мы везем жертву ДТП в реанимацию, мужчину, — сердце парня оборвалось в тот момент, когда он услышал «фельдшер», рот непроизвольно то открывался, то закрывался, слезы выступили на глазах, он не знал, что сказать, но ему пришлось хоть что-то из себя выдавить. — Я его близкий друг. Скажите, куда приехать, — медик назвал больницу и попросил «друга» взять документы пострадавшего. Как только Джи отключил звонок, он ощутил дыру в груди, но не позволил себе заняться самобичеванием, потому что каждая секунда была на счету. Он набрал Джамию, снова представившись другом Айеро-старшего, и попросил ее срочно посидеть с Майлзом, так как появились некоторые проблемы. Женщина не понимала, что происходит, лишь знала, что что-то серьезное, но моментально согласилась. Подождав ее приезда, не говоря лишних слов, Уэй вылетел из квартиры со всеми документами, что успел найти, и с деньгами на такси. Ему удалось найти машину не сразу, что его дико бесило и злило, и ехал он максимально нервно, пытался успокоиться и восстановить дыхание, но «как я, мать твою, должен успокоиться, когда такое происходит?!». Как только он доехал до больницы, кинул купюру водителю и полетел ко входу. Увидев красную табличку с надписью «Реанимация», Джи побежал туда, но из ниоткуда появившийся врач схватил того за локоть и оттащил в сторону. — Что вы делаете, мне нужно к Фрэнку! Пустите меня немедленно! — Мистер Айеро сейчас под наркозом, он не сможет ни узнать вас, ни поговорить. Давайте успокоимся, и я поясню вам ситуацию. Как вас зовут? — Парня смутил тот факт, что в этой больнице узнали врача и без документов, но он списал это на его хорошую репутацию в городе. — Джерард. — Приятно познакомиться, Джерард, меня Харрисон. Вы приятель Фрэнка? — Продолжал врач ровным тоном, будто проверяя Джи на адекватность. — Да, господи, думаете, я просто так сюда примчался? — Хорошо. Начнем с того, что у вашего друга и нашего хорошего знакомого-коллеги — серьезная травма черепа, рассечение некоторых тканей в местах, где были большие осколки. Так как он находился в стрессовом состоянии, у него повышено кровяное давление и очень высокий пульс, который врачи пытаются сбить капельницами. Как вы уже знаете, он попал в автомобильную аварию и потерял много крови. Отсюда возникает главный вопрос: сможет ли кто-то из родственников стать донором? Чтобы вы понимали, кровью вашего приятеля был вымазан весь наш медперсонал, принявший пострадавшего, — шоку не было предела, у Джерарда у самого пульс заходил под двести и давление туда же, но сейчас он пытался мыслить трезво настолько, насколько он может. — Какая у него группа крови? — Четвертая отрицательная, — это могло бы стать проблемой, но благо кровь Джи подойдет ему. — У меня третья отрицательная, значит, вы сможете взять мою? — Вам есть восемнадцать лет? — Да, мне двадцать один. — Документы? — Есть, — вытащив паспорт, он протянул его врачу, на что тот кивнул и повел к операционной. Когда они вошли внутрь кабинета, медработники сразу же начали готовить все для предстоящей операции, но как только Джи вспомнил про иголки, его чуть не вырвало, и он присел на ближайший стул. — Молодой человек, вам плохо? — У меня… фобия иголок, мне не делают уколы. — Мы дадим вам кислородную маску со специальным веществом. Карл, займись, — приказала девушка и продолжила подготовку. Парень попросил Джерарда пересесть в медицинское кресло, в котором он мог лежать. Когда на донора надели маску, тот сразу почувствовал прохладу на своем лице и внезапное чувство умиротворения и легкости, ему даже показалось, что он начал засыпать. Может, так и было.       Прошло еще несколько часов, как Уэй пришел в себя. События прошедшей ночи сразу же врезались в голову и заставили ее мучительно болеть. Дверь в его комнату распахнулась, и вошел Харрисон с медицинским планшетом. — Как ты себя чувствуешь, парень? — Спросил он, присев рядом с Джи. — Как Фрэнк? Он очнулся? — Мистер Айеро сейчас слаб, но он в сознании, с ним говорят врачи. — Мне нужно к нему, это очень важно, прошу вас, пустите меня. — Но это невозможно, — в эту секунду дверь снова открылась, и на пороге показался бледный, как стена, Фрэнк, опирающийся на капельницу рядом с собой. Он смотрел в пол, волосы закрывали лицо, а руки дрожали от недостатка сил. — Черт, Фрэнк, что ты тут делаешь?! — Джерард бросился к мужчине, несмотря на слабость после переливания значительного количества своей крови. — Это так они с ним разговаривают, да?! — Позволив тому опереться на свое тело, парень повел его на кровать, на которой сам только что лежал. — Джи… — тихо прохрипел Айеро, не отпуская Уэя. Врач же в этот момент был полностью ошарашен и не понимал, что происходит перед его глазами. Такое впервые в его практике. — Все хорошо, все хорошо, — приговаривал парень, обняв пострадавшего, поглаживая его по голове. — Майлз где? — С Джамией, я позвонил ей и дождался ее прихода, прежде чем прийти сюда. — Мне нужен телефон, — через боль произнес Фрэнк, не совершая никакого движения более. Доктор подал Джерарду телефон, обнаружившийся на месте аварии, с которого звонил фельдшер скорой помощи. — Я сам позвоню, если она услышит т-тебя таким, она очень испугается. — Она больше испугается, если, — переведя дыхание из-за слабости, он продолжил, — если не услышит меня вообще. Дай телефон.       Фрэнк набрал Джам и постарался объяснить ситуацию с выгодой для себя, в смысле, не затрачивая сил на пустые слова. «Попал в аварию. В больнице. Ничего серьезного. Мы с Джерардом доберемся сами, Майлзу не говори». Это выбило ее из колеи, но она мудро взяла себя в руки и спрятала все свои переживания, потому что сейчас важно состояние ребенка, которому о произошедшем узнавать не стоит. — Я испугался за тебя. — Мне больно видеть тебя таким. — Я не пожалел своей крови. — Мне плевать на мои страхи. — Я не бросил твоего сына. — Дай мне стать ближе.