My insomnia

      С двенадцати ночи за окном идет ливень с громом и молнией. И атмосфера настолько грозная и пугающая, что маленький мальчик проснулся, подскочив на кровати, и ринулся к родителям в спальню. Ребенок с детства боится грома, ему кажется, что он может захватить его в свои цепкие лапы и унести в плохое место. Залетев в спальню старших, мальчик прыгнул на кровать и уместился между взрослыми, перебудив и их. Первым зашевелился Джерард. Его сон всегда был чутким и достаточно беспокойным, из-за чего он просыпался от любого шума. — Что случилось, малыш? — сонно поинтересовался юноша, укладывая ребенка под одеяло. — Мне страшно, пап, можно я с вами посплю? — испуганно переспросил малыш, зарываясь в подушки. — Конечно, солнышко, — лишь Джерард с Майлзом не уловили, что же младший только что сказал, но Фрэнк уловил произошедшее моментально и улыбнулся, прижимая ребенка ближе к себе и целуя его в макушку. — Он только что впервые назвал тебя папой, — подметил глава семьи и приоткрыл глаза, замечая, что парень встает с постели, — ты куда? — Так вот, каково это — чувствовать себя отцом? — улыбнулся Уэй, затягивая пояс халата. — Мне кажется, что мы не пойдем никуда сегодня, если будет такая же погода. В туалет, сейчас вернусь, спи, — поцеловав мужчину в уголок губ, Джерард устремился в ванную комнату, пока его дети спят в спальне, наслаждаясь сновидениями.       Отпуск только начался, а Джерард уже успел впитать в себя все тонкости французской культуры. Этот чудесный вид с балкона на Эйфелеву башню завораживал, и когда он смотрел на этот шедевр, то забывал про абсолютно все проблемы, накопившиеся со временем. Улыбнувшись самому себе в зеркале после проделанной процедуры, юноша выдохнул и вернулся в спальню к любимым, осознавая, что спит сейчас только Фрэнк. Он дошел до кровати и, скинув халат, лег под одеяло, укладывая на своей груди ребенка, который спать, видимо, больше не планировал. Хитрые детские глазенки смотрели на задумчивого Уэя, буквально уговаривая того на очередную авантюру, а Джерард тем временем просто делал вид, что не замечает этого. — А я смогу завтра съесть пирожное в кафе? — шепотом спросил ребенок, обращаясь к юноше, смотрящему в окно. — Конечно, — приложив палец к губам, Джерард сделал вид, что шикает и улыбнулся, — только папе не говори. — Папа все слышит, — сонно пробубнил мужчина, переворачиваясь на бок и желая перекинуть ногу через любимого, но ребенок открыл новые барьеры, из-за которых ему сделать это не удалось. — Папа, спи, а, — улыбнувшись, проговорил младший, целуя сына в лоб. Джерард никоим образом не приветствовал установок Фрэнка, из-за которых мальчишку ограничивали в количестве сладкого, но перечить этому был не в силах, — и вообще, мы в другой стране, в отпуске, ребенку нужно отдыхать от твоих правил. — Это не меняет того, что сладкое он ест только по субботам, — приоткрыв глаза, Айеро-старший глянул на свою семью и улыбнулся, осознавая, что все-таки он сделал правильный выбор как и для себя, так и для сына. И задуманное им несколько часов назад он непременно воплотит в реальность. — Фрэнк, я тоже буду давать тебе только по субботам в таком случае, — отрезал Уэй, решая пойти другим путем. — Спи, не то точно воплощу это в жизнь, — и, осознав услышанное, Айеро встал с постели и ушел в комнату Майлза, чтобы нормально поспать и не мешать детям разговаривать. Он хотел, чтобы они сблизились максимально, хотя вроде и ближе уже некуда, но ему этого было мало. — Джи, а ты делал что-нибудь для папы? Что-нибудь особенное? — прошептал Айеро-младший, укладывая голову на руке старшего. Ребенок был невероятно счастлив оттого, что теперь они все вместе. Он помнит каждую ссору своего отца с Джерардом, каждый вскрик и всхлипы. Он помнит, как Уэя увезли обратно в клинику, и им не разрешали видеться, и для него это была довольно сильная травма. — Помнишь тот день, когда я позвонил ночью Джамии, и ты остался с ней? — почувствовав, как мальчик кивнул, юноша погладил его по голове и вернул руку обратно ему на спину. — Мне пришлось срочно уехать к твоему папе в больницу, так как ему стало плохо. Тогда врачи сказали, что ему необходимо переливание крови, а я подходил. Конечно, мне было страшно, при каждой подобной процедуре мне становится плохо от собственного страха, но я преодолел это и согласился, доказав себе, что ради твоего отца пойду на все. — Тогда почему папа называет героем меня, а не тебя? Ты ведь жертвовал собой ради него, — удивленно спросил ребенок, укрываясь одеялом по подбородок от сквозняка, что прошелся по комнате. — Пап! — закрыв ребенку рот ладонью, Уэй возмущенно посмотрел на него и шикнул, призывая к тишине. — Тише, Майлз, папа спит. Он устал за сегодня, — поцеловав сына в лоб, старший укутал их обоих в одеяло и прижал мальчика к себе, согревая своим теплом и отдавая всю свою родительскую заботу ему. — Утром спросишь, спи, — и конечно, после этого Майлз еще долго не мог уснуть, обдумывая слова родителя, который предстал перед ним реальным героем, а не сказочным, которых он привык видеть в книжках.       Утро всегда было, есть и будет важной частью всего дня, поэтому не менее важной процедурой является завтрак, ради которого семья должна была пойти в ближайшее кафе. Проснувшись рано утром, глава семейства принял водные процедуры, заглянул в спальню, где мирно спали его любимые, вытащил из рюкзака ноутбук и ушел в кухню, дабы пообщаться со своим заместителем и услышать его версию происходящего. Тем временем Джаред уже сидел дома, наслаждаясь просмотром каких-то фильмов, и ради такого времяпрепровождения он готов был душу продать. Присев в кресло на балконе, мужчина поставил ноутбук на кофейный столик и включил скайп, моментально набирая друга по видеосвязи. И только камера включилась, Айеро застал сонного товарища, жующего какую-то дрянь. — Ты какого хрена ему ксанакс выписал, придурок? — не без злости спросил мужчина, закидывая ногу на ногу и подкладывая под подбородок кулак. — Он при мне только две таблетки выпил, а это уже много! — Тихо, дружище, успокойся. Я ему их выписывал еще до беременности. Откуда мне было знать? — Лето поднялся с кровати и убрал глубокую тарелку на стол, садясь обратно и притягивая к себе ноутбук. Он понимал, в чем состоит недовольство Фрэнка, и знал, чем этот препарат опасен, но нарываться не хотел, поэтому максимально сильно пытался настроить друга на хорошую волну. — Ты забрал их? — Ну конечно забрал! Не оставлять же ему медленно действующий яд! — в эту самую минуту на балкон вышел сонный Уэй в домашних штанах, потирая глаза и целуя психиатра в щеку. Подцепив юношу за талию, Айеро моментально усадил его себе на колени и поцеловал в губы, стирая с его подбородка откуда-то взявшиеся засохшие чернила. И пока они двое разводили романтику на фоне эйфелевой башни, Джаред отключился и написал другу: «Пообщаемся вечером. Кому-то завтра спать до обеда, а кому-то на работу с утра! Джерарду и сыну привет». — Ты чего так рано встал? Мы же в отпуске, Фрэнки, а значит, нам позволено спать хоть до вечера, — улыбнулся младший, поглаживая любимого по скуле и смотря прямо ему в глаза. Айеро-старший тем временем переместил руку на бледную кожу позвоночника и прижал юношу вплотную к себе, зарываясь пятерней в красные волосы и присасываясь к губам. — Я еще не привык к новому режиму. Придется тебе меня переучивать, — усмехнувшись, Фрэнк оставил поцелуй на обнаженной ключице любовника, вырывая этим действием шаткий стон. — Какие планы у нас на сегодня? — спросил Джерард, изворачиваясь в руках возлюбленного. — Будим Майлза и идем завтракать, а там разберемся. У нас еще целая неделя впереди.       Войдя в спальню, Фрэнк задумался, а стоит ли будить ребенка, зная, что тот полночи не спал, или оставить его спящим, а после пробуждения отправиться гулять. Но спустя несколько минут его размышлений ребенок на кровати перевернулся и сполз с подушки, досыпая на матрасе головой, показывая этим все свое нежелание вставать. Присев на кровати, мужчина попросил Уэя занести ноутбук в комнату, чтобы тот никому на глаза не попадался, а сам решил заняться сыном. Стянув одеяло с хрупкого тела, психиатр погладил сына по волосам и поцеловал в затылок, надеясь, что столь нежное прикосновение сможет вывести того из мира Морфея, но все было тщетно. Заметив отсутствие реакции, мужчина поднял сына на руки, прижимая его грудь к своей и укладывая его голову на своем плече. Айеро казалось, что сколько бы его детям ни было лет, он всегда будет носить их на руках, несмотря на сложности. Он готов в любое время дня и ночи успокоить их и прижать к себе, приговаривая, что они самые лучшие и что он их так сильно любит. Он не представляет жизни без них. Жизни без своих двух детей. Занеся мальчишку в ванную, где Уэй чистил зубы, отец посадил сына на тумбу и, схватив с подставки зубную щетку и пасту, нанес субстанцию на щетинки и начал чистить младшему зубы, предварительно открыв ему рот. — И часто ты такое проделываешь? — усмехнулся юноша, бросая свою щетку на подставку и опираясь на раковину. — Было пару раз, когда он не хотел просыпаться, — умыв ребенка и сквозь сон заставив того ополоснуть рот, мужчина вновь поднял его на руки и понес в спальню одеваться. И как раз в тот момент, когда Фрэнк начал стягивать с мальчика пижаму, он проснулся и посмотрел на отца непонимающим взглядом. — Доброе утро, малыш. — Пап, а почему ты называешь героем меня, а не Джи? Он же спас тебя, а не я, — удивился мальчишка, потирая заспанные глазки и зевая. Айеро тем временем перевел взгляд на стоящего рядом юношу и улыбнулся, замечая, что тот кусает губу. Да, медик моментально догадался, о каком спасении идет речь, и понял, что же Уэй рассказал сыну. — Я довольно часто называю Джи своим героем, ты просто этого не слышишь. Солнышко моё, человеку не обязательно спасать кому-то жизнь, чтобы получить подобный титул. Достаточно просто быть рядом с родными и любимыми и преодолевать самые простые вещи. Если человек для тебя дорог — то он, проходя через трудности, автоматически становится героем в твоих глазах. Ты им просто гордишься, — посмотрев на любимого, Айеро усмехнулся, замечая, как тот густо покраснел и с обожанием посмотрел на него, шепча лишь одними губами «я люблю тебя». И этого Фрэнку было достаточно, ведь это все, чего он хотел от своей жизни.

***

      Втроем они вышли на улицу, где солнышко встречало их в свои объятия, а прохожие в округе, не толпясь, куда-то неспеша шли. Джерард решил, что перед тем, как зайти в какое-нибудь кафе, а затем посетить Диснейленд, они пройдутся по Саду Тюильри, раскинувшемуся на огромной территории от Лувра до Елисейских полей. В центре его был большой круглый фонтан, а по площади распределены зеленые полосы и цветущие садики. Дворец Тюильри также не оставался без внимания, туристы так и норовили сфотографироваться рядом с этим огромным архитектурным зданием. Джерард поднял Майлза на руки, чтобы тому было виднее свысока, но Фрэнк взял его к себе, объясняя тяжестью ребенка и положением парня. Чтобы обойти весь парк, действительно нужно было потратить немало времени и сил. — Джи, ты уверен, что готов к такой прогулке? — он хмыкнул и кивнул, будто бы мужчина задал какой-то странный вопрос.       Они отправились в ресторан фастфуда, дабы избавиться от голода после длинного похода по Парку и отдохнуть от городской суеты, захлестнувшей окрестности. Солнце все ще ярко опаляло все, до чего дотягивались его лучи, слегка обжигая кожу. Джерард утянул за собой Фрэнка внутрь, а радостный ребенок — вслед за ними. Когда наконец настала их очередь заказывать, почему-то лучше всех запомнил их заказ Майлз, который обратился к кассиру, знающему английский. В этот момент Айеро на несколько секунд выпустил руку парня и отлучился, немного пугая его. Джи начал искать его взглядом, но через мгновение он почувствовал что-то на своей голове и увидел мужчину перед собой, который похихикивал, глядя в глаза тому. — Что? Что на мне? — растерянно спросил юноша, невольно начиная улыбаться. — Не двигайся, — Фрэнк достал смартфон и сфотографировал парня с картонной короной на голове, в которой он выглядел очень мило и забавно, а Майлз побежал к старшему и начал просить его, чтобы тот показал фотографию. — Можно мне такую? — Джерард нащупал на волосах «аксессуар» и, сняв, надел его на голову ребенка, приобнимая мужчину и целуя его куда-то в шею. Фрэнк обнял его в ответ, и они все вместе уселись за один стол возле окна в ожидании заказа, Айеро-младший болтал ногами и рассматривал брошюру с меню, сидя в своей короне, а Джи положил голову на плечо мужчины, в то время как тот погладил его животик, ощущая теплоту и чувство отцовства, которое поглощает его с новой силой. — Фрэнки, перестань, ну пожалуйста, — смеясь проговорил Уэй. — Фрэнк? — подошедшая девушка присела напротив новоиспеченной семьи, находясь в конкретном шоке. Тем временем, не послушав своего парня, Айеро ещё раз измазал ему губы и слизал с них шоколад, поворачиваясь к бывшей жене. — Элис! Надо же, какая встреча! Как поживает твое эго? Корона небо не царапает? — Да все так же хорошо, а твое трудолюбие? Уже променял семью на работу? — с ехидством поинтересовалась девушка. — Нет, у меня есть прекрасный муж, прекрасный сын, и я их очень люблю, — притянув парня к себе за шею, Фрэнк мгновенно углубил поцелуй и положил одну ладонь ему на щеку, а вторую на бедро, сжимая и вслушиваясь в то, как его бывшая с ненавистью втягивает воздух. — Пап, возьми мой сок, — обняв парня за талию, Айеро-старший улыбнулся ребенку и протянул парню стакан с соком. — О-о, Айеро ты у нас в гомики подался? — улыбнулась бывшая жена парня и откинулась на спинку кресла. — Рот закрой. Что ты хочешь от меня? Наши корабли разошлись несколько лет назад. — Я хочу все вернуть. Сыночек, ты ведь помнишь меня? Я твоя мама, — ребенок недоверительно покосился на отца, но прижался к Джерарду и уткнулся лицом ему в руку. — Значит так, мадам, он — мой, ясно? Видишь это кольцо? — подняв левую руку вверх, юноша продемонстрировал «помолвочное» кольцо и злорадно улыбнулся, — Мы помолвлены, хочешь ты, не хочешь, но уясни, что он тебе не достанется. Я, конечно, не имею права участвовать в этом разговоре, но имею право высказать свое мнение по поводу этого всего, зная, что Фрэнк от тебя уже устал. — На самом деле, это кольцо Джи получил в подарок от своего друга на день рождения, но кого это волновало? — Да, ты не имеешь права участвовать в этом разговоре, правильно, малыш, — от последнего слова Джерард резко поморщился и подозвал официанта, прося его принести бутылку воды без газа. — Господи, ну ты и мразь, Элис. Раньше я хоть думал о будущем Майлза и о том, что он не будет знать своей матери, но сейчас понимаю, что Слава Богам он не знает тебя, — выплюнув эти слова, Фрэнк достал свой телефон, отдавая его ребенку, чтобы тому не было скучно, пока они разговаривают. — О, ну у меня есть прекрасная замена, я смотрю. Его ты уже успел побить, как и меня прежде? — Что за бред ты несешь? — выдохнув, Айеро поднялся с места и попросил сына с парнем готовиться к выходу, так как он вернется через пару минут, и они после этого поедут в Диснейленд. — Что же ты, Фрэнки, а меня ты не возил никуда, когда мы еще встречались, — с наигранной обидой произнесла девушка и посмотрела на Джерарда, который объяснял Майлзу правила игры, удерживая его на своих ногах. — А тебе надо было меньше шляться, чтобы заслужить подобное, поняла? — подойдя к Уэю, Фрэнк поцеловал его в губы, ненадолго отрывая от игры, и спросил: — Детка, тебе не тяжело? Сними его с колен, не нагружай себя, — после чего Айеро ретировался в сторону туалетов. — А что ты, Джи? — обратив на себя внимание юноши, Элис перекинула ногу на ногу и похабно улыбнулась. — Как он мог тебе понравиться? — А я не смотрел в его кошелек. Я полюбил его за душу, за его глаза, улыбку, заботу. Я полюбил Майлза, и теперь он для меня — родной сын. Мне стыдно у него попросить хоть немного денег, зная, как тяжело они ему даются и сколько нервов он тратит на работе. — Да что ты? А в постели у вас что? — с ехидством поинтересовалась бывшая Айеро, а после посмотрела на Майлза и немного поубавила пыл. — А что касается тебя, Элис? У тебя что в постели? — подойдя к ребенку, Фрэнк быстро закрыл ему уши руками и прошипел в сторону бывшей, не скрывая своей агрессии. — Я же тебя в постели не удовлетворял, тебе нужно было, чтоб тебя трахали весь день в разных позах, не уставая. — А меня все устраивает, правда. Мне нравится, насколько Фрэнк властный. Нравится стонать под ним, выхаркивая свои легкие и срывая голос. Признаюсь честно, я обожаю его размер и манеру соблазна. Как грубо он обращается со мной, когда злится или ревнует. Не знаю, насколько большая у тебя была бездна, если он тебя не удовлетворял, но, как мне кажется, с приличным двадцать четвертым ему можно идти в порно. — Господи, Джи, — засмеялся Айеро и поднял сына на руки, унося из кафе.

***

      Когда бы еще Джерард окунулся во французскую жизнь, если бы его мужчина не привез его сюда? Когда бы он вкусил этой природы и архитектуры, если не сейчас? Когда бы он отведал чудных круассанов с шоколадной начинкой, если не за завтраком во французской кафешке? Присев на скамейку в Булонском лесу, Джерард положил рюкзак себе на колени и посмотрел на пруд, по которому спокойно бродили лодки, создавая небольшие волны на водной глади. Его мужчины ушли покупать мороженое, которое Фрэнк пообещал сыну, несмотря на то, что это не суббота, а Майлз уже расслабился, благодаря второго отца, который очень хорошо влияет на его родного папу. И конечно он был просто счастлив, что теперь зебра повернулась к нему белой полосой, открывая новые двери в жизнь. — Ах, дорогой, дай ручку, погадаю, — подошедшая к юноше гадалка была среднего роста с черными волосами, разбросанными по плечам. Колец было больше, чем пальцев, а пестрая одежда до пола скрывала все излишки. Уэя передернуло. Ему ранее не приходилось встречать подобный типаж людей, и он не знал, как реагировать на слова вроде этих. Конечно, он много слышал о гадалках, и многие говорили о том, что они врут и обворовывают, но сейчас он не знал, что ему делать, — вижу, ты опечален. С личной жизнью все хорошо? А со здоровьем? Вижу, вижу. Тебя преследует смерть, мой хороший. Ох… — Увидев ошарашенного парня и цыганку, что кружит рядом с ним, мужчина схватил сына и, сорвавшись с места, полетел к юноше, будучи немного раздраженным. — Отошла от него! — крикнул Фрэнк, отдав сына супругу, а Уэй быстро схватил ребенка и прижал к себе, усадив себе на колени. Вена на шее медика вздулась от напряжения, а кулаки моментально сжались. Он бы не стал бить женщину, нет, но совладать с собой ему было тяжело, — Sors d'ici! Nous n'avons pas besoin de votre fausse divination! * — Ты еще припомнишь мои слова, мальчик. Vous serez damnés*, — крикнула гадалка, уходя прочь и оставляя шокированного юношу и слегка разозленного мужчину с раздосадованным ребенком на руках. Присев рядом с Джерардом, Фрэнк прижал его к себе, целуя в лоб и успокаивая его несильную истерику. Нет, он не плакал, здесь не было причины, но его трясло, как при землетрясении. Что так сильно его испугало? Появление женщины? Слова о проклятии? Нет. Слова о смерти. Он осознавал, что это состояние доставит ему массу неприятностей, но не знал, что это станет правдой. — Все, любимый, тише, тш-ш-ш, она врет. Это все вранье. Нельзя смотреть им в глаза и слушать то, что они говорят, они этим пользуются. Все будет хорошо, я тебе обещаю.       Просидев в таком положении где-то минут десять, юноша попросил мужчину сесть ровно, а сам положил голову ему на плечо, наблюдая за тем, как их сын спокойно кормит лебедей в пруду. Он то и дело поворачивался к ним, показывая на этих прекрасных созданий, а мужчины улыбались и сравнивали себя с этими чудесными птицами, которые символизируют вечную любовь. Обняв возлюбленного за талию, Фрэнк переместил руку ему на живот и, раскрыв пальцы, оставил ее в таком положении, замечая, как губы его парня раскрылись в улыбке. — Des premiers ans de votre vie Que j'aime à remonter le cours, Ecoutant d'une âme ravie Ces récits, les mêmes toujours… — начал читать известный всем французам стих, улыбаясь и прикрывая от счастья глаза. Он все учел, кроме того, что его любимый тоже знает этот чудесный язык. — Que de fraîcheur et de mystère. En remontant ces bords heureux! Quelle douce et tendre lumière Baignait ce ciel si vaporeux! — прошептал на ухо мужчине Джерард, тоже улыбаясь и раскрывая свои секреты, которые восхитили любителя литературы и поэзии в частности. — Ты знаешь французский? Ты не говорил! — возмутился психиатр, переводя взгляд на хрупкое тело, находящееся в его объятиях. Уэй был доволен, словно кот, объевшийся сметаны, только здесь была не сметана, да и он не кот. Он просто счастлив быть в кругу своей семьи, которую он любит и ради которой готов на все. — Сюрприз, милый, — прошептал ему в губы парень и затянул в романтический нежный поцелуй в самом сердце Парижа.       Солнечный и ясный день как раз нужен для того, чтобы посетить какое-нибудь интересное место. По прибытии во французский Диснейленд, который был украшен, как и свойственно ему, сказочными ландшафтами, доступными для того, чтобы их можно было потрогать, и в которых можно действительно почувствовать себя, словно в сказке. Что взрослые, что дети — все со счастливыми лицами и сбывшимися мечтами веселились и ни в чем не отказывали себе. Трое вошли внутрь, и один из них сразу же собирался броситься к разноцветным стойкам с чем-то вкусным, у него почти получилось, если бы Фрэнк не взял его за руку и не повел в противоположную сторону. — Пап, я хочу туда! — указал рукой мальчик в сторону прилавков. — Малыш, у нас этого добра будет в Чикаго сколько захочешь, а сейчас давай лучше на какой-нибудь аттракцион сходим, и я вас с Джи сфотографирую.       Состояние Джерарда решило подвести его в такой прекрасный момент, когда, казалось бы, уже ничего плохого не случится. Айеро-старший отправил сына в группку детишек, которые собрались возле аниматоров, чтобы поиграть в какие-то веселые детские игры, и через несколько минут подошел к Джерарду, который сел на ближайшую лавочку и пытался максимально прогнать воздух через организм частыми вдохами. — Что? Тошнит? Врача позвать? — он запаниковал и начал взглядом искать хоть кого-то, кто мог бы помочь. — Ты врач, Фрэнк, — Уэй закатил глаза и выдохнул, удивляясь логике мужчины, — не надо ничего, все нормально. — Я же вижу, что тебе плохо. Так, все, я сказал, мы уходим. — Фрэнк. — И это не обсуждается, Майлз! — вспотевший и раскрасневшийся от беготни ребенок послушно подбежал к родителю. — Мы сейчас поедем домой, а потом как-нибудь еще вернемся, считай, сегодня мы заехали местность оценить, пошли, разбойник, — он взял сына на руки, а парня под руку, и повел их к машине.        На ресепшене Майлзу вручили раскраску с фломастерами, которую он начал с интересом раскрашивать в номере. Фрэнк, убедившись, что Джерарду полегчало, сел рядом с сыном и задремал с ноутбуком в руках, пока красноволосый расслаблялся под эффектом обезболивающих и успокоительных, которых ему разрешили. Вдруг телефон на столе завибрировал, заставляя парня быстро схватить его и ответить на звонок. — Да? — О, ты-то мне и нужен, Айеро! — Я не. — Как отпуск? — не дав договорить, спросил Джаред, невольно улыбаясь голосу приятеля. — Да как-как, из-за меня не можем никуда сходить нормально, — грустно вздохнул он, выкладывая накопившееся чувство вины. — Токсикоз? — Он самый. — Ничего, нормально это, Фрэнк в курсе, так что никто на тебя в обиде не будет, не бери в голову. А вот насчет ксанакса хотел спросить: сильно орал? — Да не очень, в его манере, — усмехнувшись, ответил он, садясь на край подоконника. — Ой, да в его манере теперешней он орет на все, что движется, а что не движется, он двигает и орет на это, мы уже начинаем привыкать, — после этого Джи не выдержал и рассмеялся в голос впервые за все это время, но потом резко закрыл себе рот, боясь привлечь внимание. — Да, ты прав, наверное. Как у вас там дела в клинике? — после этого послышалось какое-то неодобрительное мычание и шуршание, вероятно, Джаред достал документы или заметки по этому поводу. — Да есть у нас там одна проблемная пациентка. Мы с твоим мужем дошли до того, что она одержима, и не спрашивай, почему мы так думаем. Но он все равно скептически относится к этому, я чувствую, но надо что-то делать, и я пытаюсь понять, что, — он начал листать какие-то бумаги, Джерард заинтересовался. — То есть, вы всерьез? — он оглянулся и убедился, что Фрэнка нет поблизости. — Я — да, муж твой — нет. — Я могу поверить, потому что сам встречался с этим, не спрашивай, при каких обстоятельствах, просто было и все. — Джаред наконец нашел то, что надо, и прижал телефон ближе к уху. — Верю-верю, слушай, я перешлю тебе фотографии заметок, а ты мне на свежую голову скажи, что ты думаешь, — врач сфотографировал несколько страниц и отправил их в сообщения Уэю, который моментально принялся вычитывать. После нескольких минут молчания Джерард действительно отчасти был шокирован, что это все происходило с его будущим мужем и с его другом на работе, а точнее, в их практике. — Это то, что я думаю? — А я о чем? Только надеюсь, что наш разговор останется между нами, да? — Да-да, без вопросов, но как же быть? Это дело не терпит отлагательств, надо действовать сейчас, — он почувствовать какой-то резкий укол в области живота и тихо зашипел. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил Джаред сквозь не очень хорошую телефонную связь, которая почему-то вдруг начала портиться. — Нормально все, просто наступил на что-то. — Я и собираюсь что-то делать, у меня есть планы. Я съезжу к старому знакомому и все выясню. — И скажешь мне, понял? — Понял, принял, будет сделано! — Лето был рад тому, что хоть где-то нашел союзника, так как одного друга ему было мало.       Пока один родитель занимался какими-то делами, второй общался с приятелем по телефону, обсуждая какие-то важные вещи, но несмотря на все это, выбор Майлза по решению всех вопросов лег на второго. Подойдя к красноволосому, он подергал его за руку и обратил свое внимание старшего на себя. — Джаред, повиси на телефоне. Что случилось? — отложив телефон от уха, спросил парень у ребенка, который выглядел немного растерянным. — Почему мне снится человек, которого я не знаю? — Уэй смутился и вернулся к телефону. — Что он? — Джаред спросил, потому что не расслышал слова мальчика. — Про сны спрашивает, я тебе позже перезвоню. — Держи в курсе, Джи, — отключившись, Джерард сел на диванчик рядом с Майлзом. — Ты о том дяде, да? — немного с грустью спросил он, имея догадки о том, кто есть персонаж снов Айеро из реальной жизни. — Да. Он пугает меня, страшно становится, а никого нет. Не могу проснуться, и вас попросить об этом тоже не могу, — тут отец вспомнил те случаи лунатизма, особенно тот, при котором они не уложили Майлза в кровать и позволили ему находиться в таком состоянии. Мысленно он корил себя за такую безалаберность. — Ты же понимаешь, что это просто сны? Этот дядя ничего не сделает тебе, милый. — Он заставляет делать меня плохие вещи, — он приблизился к уху Джерарда и прошептал, нагоняя на второго страх и дрожь. — Какие, Майлз? — Он не разрешает говорить, — в этот момент он хотел спрыгнуть с дивана, но парень схватил его за руку и остановил, притягивая к себе и усаживая на колени. — Что? — Ты можешь мне сказать, мы вместе там были, помнишь? — перед глазами обоих начали проноситься воспоминания из кошмаров, где Джи пытался что-то исправить, а Майлз выбраться. — Он сказал мне, что я не должен был приводить тебя тогда, — он тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону, неосознанно показывая свою психологическую сторону, — мы с ним долго разговаривали об этом. — Он говорил, когда придет в следующий раз? — Джи сам испугался того, что спросил, потому что боится услышать ответ на этот вопрос, и он оказался таковым, каким он не хотел его услышать больше всего. — Да. — О чем это мы тут шушукаемся, м? — спросил полусонный Фрэнк, вошедший в кухню и прервавший разговор. Джерард медленно перевел шокированный взгляд на мужчину, нервно сглатывая слюну и моргая, пытаясь прогнать жуткое состояние. — Да так, о своем. — И когда это ваше перестало быть моим? — он поцеловал сына, а затем парня, подходя к кофемашине, чтобы сделать себе пробуждающий напиток.       Джи, улыбнувшись, обнял Майлза крепко-крепко, шепча о том, что все будет хорошо и на самом деле нечего бояться.       И старший, и младший Айеро сидели в гостиной напротив неумолкающего телевизора и играли в шашки, пока Уэй стоял возле зеркала в прихожей и искал в сумке свой блокнот. Во входную дверь кто-то глухо постучал, но это не осталось незамеченным им. Он оторвался от поисков и тихонько подошел к двери, вслушиваясь. Стук повторился. Джерард распахнул дверь и увидел перед собой худощавого мальчика лет семи, со светлыми короткими волосами и растерянностью в глазах. Красноволосый не знал, с чего начать и что спросить, но разговор завязался сам собой. — Из-звините, я не могу найти своих родителей, никто не знает, где они, может, вы их видели? — Джерард нахмурился и понял, что дело плохо. Никаких родителей он не видел, и мальчика этого тоже видит впервые, может, он мошенник, но эмоции на его лице довольно естественны, и Джи, как психолог, это понимает. Он пригласил его внутрь, хоть тот и не намеревался заходить к кому-то в номер. — Джи, чего ты там делаешь? — Фрэнк вышел из гостиной и, увидев незнакомого ребенка, приподнял бровь в удивлении и перевел взгляд на Джи, который скрестил руки на груди о чем-то думал. — Как тебя зовут? — доктор сел на корточки перед мальчиком и посмотрел на него снизу вверх, одаривая дружелюбным взглядом. — Джонатан, — по нему было видно, что он стесняется и также очень боится находиться в обществе незнакомцев. — Меня Фрэнк, парня, что тебя впустил — Джи, у тебя что-то случилось? — Майлз выглянул из-за угла краем головы и наблюдал, но не решался выйти. Он разглядывал Джонатана, пытаясь понять, почему его папы рядом с ним. — Он не может найти родителей и пришел спросить у нас, не видели ли мы их, — ответил за него Джерард, отлипая от стены и подходя к ребенку, все еще не понимая, что в такой ситуации стоит делать, что говорить? Айеро-старший задумался и поднялся, оглядываясь и замечая, как его сын спрятался за угол, как свидетель чего-то страшного. — Эй, герой, иди познакомься со своим новым соседом Джоном, — произнес он, подойдя к младшему. Тот застеснялся, но вышел, пряча руки за спиной и приподнимаясь на носках. — Привет, я Майлз, ты теперь будешь жить с нами? — второй хотел было что-то ответить, но Джерард опередил его. — Мы пока оставим этого милого мальчика у нас, а как только найдем его родителей, он вернется к ним, ты согласен? — Джон кивнул и перевел взгляд на лицо ребенка перед собой, его щеки покраснели, а Майлз лишь продолжал буравить его глазами и исследовать, не замечая, как тому неловко.       Все разбрелись по комнатам: Джи и Фрэнк в кухне, которая уже стала кабинетом для переговоров, а Майлз и Джон в детской, где они сидели на кровати и смотрели друг на друга. — А ты живешь здесь со своими родителями? — спросил Айеро, все еще хмурясь. — Нет, я из другой страны, — Джонатан теребил носок на ноге и пытался не разрывать зрительный контакт со вторым ребенком. — А сколько тебе лет? — Семь. — А ты уже пошел в школу? — Пошел, и там невесело совсем, домашку делать приходится, — с отвращением проговорил он, вспоминая первый учебный год. — А я тоже в этом году иду. Хочешь, поиграем? Папа что-то модернизировал в своем ноутбуке, но я еще не успел посмотреть, — он достал ноутбук из-под подушки и сел рядышком с новым другом, раскрывая крышку и ловко управляясь с паролем. — Ты, наверное, самым умным будешь в классе, раз такие комбинации и слова знаешь, Майлз, — удивленно произнес старший, видя, как тот ухмыляется. — Ты еще и ухмыляешься? Что я такого сказал? — Ты, наверное, учителем будешь, говоришь, как моя воспитательница, — хмыкнул он, вызывая этим еще большую растерянность на лице Джона.

***

      Оставив домашних в номере, Фрэнк решил спуститься на ресепшен, дабы узнать, что произошло с родителями мальчика и почему он бродит один по гостинице. Его никак не отпускал тот факт, что могло произойти нечто страшное, что заставило бы ребенка остаться одного и обратиться за помощью к чужим людям. Миновав лестницу, Фрэнк подошел к прекрасной леди, что сидела за стойкой, и обратил на себя внимание, поприветствовав ее. — Мне нужна помощь. Не могли бы вы мне объяснить, что случилось с родителями Джона Тернера из шестьсот тринадцатого номера? Ребенок весь день один дома, — поинтересовался мужчина, опершись на стойку. Его волосы были до сих растрепанными, а глаза немного опухшими после сна, но он пытался выглядеть уверенно в такой ситуации. — Мы не имеем права распространять такую информацию, — отрезала администратор, выбивая что-то в ноутбуке. Долго не думая, Айеро достал из заднего кармана шортов бумажник и выложил на стол две купюры по пятьдесят долларов, отдавая их девушке по имени Жасмин. — Мистер и Миссис Тернер попали в аварию сегодня утром. Мальчику мы не должны говорить об этом, он слишком мал, но позаботиться о нем какое-то время кто-то должен. — Значит так, он останется у нас на время. Они с моим сыном поладят, а мы с мужем сможем о нем позаботиться, не переживайте. А вот вам я советую пересмотреть правила для работников отеля. Если бы мальчик сам к нам не пришел, то кто бы о нем подумал?! И принесите нам в номер ужин на трех персон, — цокнув языком, психиатр покинул холл и вернулся на этаж, будучи слегка раздраженным от такой некомпетентности персонала.       В номере его уже ждали. Дети играли в какую-то игру на ноутбуке Фрэнка, сидя на полу, а Джерард лежал на кровати на животе и смотрел телевизор, начиная засыпать от скуки. Долго не думая, Фрэнк сел рядом с парнем, целуя его в макушку и поглаживая по спине. Этот жест у них был всегда ободряющим. Таким образом они показывали заботу друг о друге и выказывали свои переживания, которых в последнее время было большое количество. — В этой гостинице еще больший беспредел, чем в моей клинике, — Уэй мгновенно перевел на него взгляд и спросил, о чем он говорит, но Фрэнк лишь мотнул головой и улыбнулся, целуя любимого в губы. — Через десять минут принесут еду. Поужинаем и ляжем спать, утром обо всем поговорим, ладно? — получив кивок, Фрэнк оставил еще один краткий поцелуй на губах младшего, а после отстранился, падая спиной на кровать и чувствуя ладонь на своем оголенном участке живота.

***

      Обычно, когда наступает ночь, во всем городе выключается свет, и даже самые маленькие создания погружаются в сон. В этом номере все наоборот. Пока маленькие дети рассматривают цветные сны, мужчины лишь делают вид, что спят, хотя на самом деле думают об одной и той же проблеме. Вскочив с кровати, Айеро принял решение о том, чтобы выйти на балкон и поразмыслить над происходящим на свежем воздухе, но его прервал сонный голос возлюбленного, который также собирался выйти на воздух и немного поубавить состояние тошноты, накрывающее его с головой. — Подожди, я тоже иду на воздух, — тихо произнес юноша, скидывая с себя одеяло и вставая на ноги. Его голова немного кружилась, но он держался уверенно и старался не показывать недомогание. — Тебе плохо? — подойдя к Джерарду, Фрэнк приобнял его и вывел на балкон, сажая в кресло и отдавая бутылку воды, схваченную во время выхода из комнаты. — Все нормально. Нам надо решить, что мы будем делать дальше, — неуверенно начал Уэй, обращаясь к мужчине. Лунный свет бил на его оголенное местами тело, и это лишь сильнее завораживало и придавало ему красоту. Обратив на это внимание, Фрэнк не сразу вслушался в слова юноши, половину проигнорировав, но после все-таки вернулся к разговору. — Ты серьезно сказал сегодня вечером? Хочешь оставить ребенка на весь отпуск у нас? — Да, Джи, я серьезно, у ребенка родители в больнице, а позаботиться о нем некому, — присев на корточки перед парнем, мужчина взял его за руки и погладил по тыльной стороне ладоней. — Представь, как ему сейчас будет тяжело. Это то же самое, если бы Майлз, или второй ребенок остался один в другой стране. И никто бы не смог о нем позаботиться. — Перестань, — помрачнев, Джерард склонил низко голову, скрыв лицо волосами, и посмотрел на свои руки, переплетенные с татуированными руками мужчины. — Ладно, согласен, мы оставим его. — Вот и умничка. Я люблю тебя, — приподняв подбородок парня пальцами и заправив красные пряди ему за уши, Фрэнк нежно коснулся своими губами дрожащего подбородка, а после перевел их на губы парня, приоткрывая тому рот и переплетаясь языками, в танце похожими на языки пламени. И ничего не могло им помешать, так как повсюду стояла тишина, а лунный свет освещал в этот мистический момент их лица.