My insomnia

Hope for me, pray for me One day I'll be fine Dance with me, play with me Never fall behind…

Тридцать первое декабря. Дом семьи Айеро. Нью-Йорк/9:29 утра.

— Эй, что ты смотришь? — уставившись в экран, беременный на девятом месяце Джерард буквально трясся от происходящего на экране. Он лежал на боку, поглаживая живот, и громко выдыхал, пытаясь успокоиться. — Детка? — подойдя к кровати, Фрэнк присел около него и посмотрел в ноутбук, осознавая, что говорят о родах. Без раздумий мужчина опустил крышку ноутбука и выдохнул, качая головой. — Э-э-эй, зачем выключил?! — начал возмущаться младший, красными глазами глядя на супруга. — Потому что через недели две тебе рожать, а ты смотришь всякую чушь! — положив ноутбук на стол, Фрэнк вручил ему в руки книгу и, раздеваясь, ушел в ванную. — Никакой истерики больше, ясно?! Иначе заберу ноутбук! — Придурок, — всхлипнул Уэй, садясь на кровати и выдыхая, рукой держась за живот. Ему стало совсем тяжело передвигаться, так как огромного размера пузо просто мешало и не давало нормально передвигаться, поэтому в большинстве случаев ему во всем помогал супруг, который очень не вовремя ушел в ванную. — Черт. Придется самому, — поднявшись с кровати, он сделал несколько шагов, держась за стенку, и вошел в ту же ванную, где мылся старший Айеро.       Подойдя к раковине, обложенной искусственным камнем, Айеро-Уэй включил воду и умылся, приводя свой внешний вид в порядок, а после достал из верхнего шкафчика упаковку витаминов, выпив две штуки и положив баночку на место. Из-за беременности у него уже на шестом месяце начали выпадать волосы и появляться синяки на теле, поэтому Марк выписал ему комплекс витаминов, чтобы он хотя бы так поддерживал свое состояние в норме. Пока он возился с таблетками и своей внешностью, Фрэнк уже успел вылезти из ванной, накинув полотенце на бедра. С его черных волос стекала каплями вода, падая на кафель, а татуировки еще сильнее выделялись на влажной коже. Подойдя к юноше, Фрэнк улыбнулся, и, положив руки на его талию, оставил нежный поцелуй на бледной шее, задирая футболку и оголяя живот. Огромное зеркало позволяло им видеть все, вплоть до поясницы, поэтому Фрэнк любил здесь стоять с Джерардом, проводя подобные манипуляции. — Ты прекрасен. Ты ведь знаешь это? — улыбнулся мужчина, перемещая левую руку с обручальным кольцом на оголенный живот и растопыривая пальцы. — Ты мне об этом говоришь каждый день, Фрэнки, конечно я знаю, — засмеялся младший мужчина, поворачиваясь лицом к мужу и оставляя поцелуй на его губах. — Кажется, кто-то толкается, — сделав серьезное лицо, Фрэнк упал на колени перед юношей и припал ртом к его животу, оставляя короткие поцелуи около пупка. — Эй, не хулигань, а ну спать! — серьезно добавил Айеро, вызывая этим действием улыбку у супруга и легкий смех. — Ты точно не хочешь отдохнуть? Выглядишь не очень, — самочувствие парнишки действительно оставляло желать лучшего, но даже несмотря на это, Джерард не собирался отступать и отлынивать от работы, ведь он и так лежал в последнее время целыми днями, съедая тонны печенья и смотря какие-то сериалы. Именно поэтому, невзирая на плохое самочувствие, парень улыбнулся и повел своего супруга в спальню, чтобы поговорить о чем-нибудь хорошем и просто провести с ним время. — Слушай, когда я буду рожать, Майлз, скорее всего, будет в школе, как думаешь, ему разрешат пару прогулов? — спросил Джи, лежа на кровати и наблюдая за переодевающимся супругом, от услышанного Фрэнк скривился. — В его школе такая дрянная администрация, но я что-нибудь придумаю, не волнуйся об этом, — одевшись в домашнюю футболку и шорты, Айеро наклонился к парню и поцеловал его в щеку. — Сегодня мама еще должна позвонить тебе, где-то, — он посмотрел на время, а потом вновь повернулся к Джи, — через час, так что теперь ты в курсе. — Джерард закатил глаза и вздохнул. — Я конечно всех люблю, но не когда они чуть ли не прописываются в нашем доме и не названивают каждые десять секунд, Фрэнк, ну скажи им, — он захныкал и умоляющим взглядом посмотрел на супруга. — Ты же знаешь, я не могу на это повлиять. — А если это мое предсмертное желание? — Джи! — каждый раз, когда разговор заходил на эту тему, мужчину начинало трясти, потому что он был уверен в себе и уверен во врачах, которые будут принимать роды у его мужа. Ничего не могло произойти, ничто не должно было помешать этому произойти и тем более усложнить ситуацию. А так выходило, что Джерард сомневался в нем и в его организованности, это бесило его по большей части. — Сколько можно повторять? Все будет в порядке, давай не будем трепать нервы друг другу? — Я теперь тебе нервы треплю, отлично, — встав с кровати, красноволосый демонстративно вышел из спальни и начал спускаться в кухню. — И хватит обижаться, иначе наша дочь подумает, что это норма, — крикнул он ему вдогонку, и тот усмехнулся. — А при жизни с тобой это и есть норма, милый! — Фрэнк покачал головой и улыбнулся. — Вот засранец, ну ничего, недолго тебе еще пользоваться своим положением, милый, — как только парень спустился, в его кармане завибрировал телефон, а контакт на светящемся экране показывал имя матери Фрэнка. — Ты же сказал через час! — крикнул он ему яростно, сжимая телефон дрожащей рукой. — Я тебе не моя мама, я не знаю, о чем она думает! — он засмеялся и хотел было сесть за ноутбук, но голос раздраженного Джерарда приказал ему оторвать зад от кресла и пропылесосить ковры, и отказы, как всегда, не принимаются.

***

— Эй, вы пришли! — улыбнулся Джи, стоя у двери и приглашая друзей с пакетами внутрь. Из-за того, что Фрэнк решил пригласить друзей и родственников отметить сразу два праздника: Новый год и новоселье, ребятам пришлось звать своих близких родственников, чтобы успеть все приготовить к приезду остальных. Тех, кто прилетает из Чикаго ради этого события. — Милый, Джаред с Джамией приехали! — прокричал юноша, обнимая поочередно родных людей и улыбаясь. — Где он застрял? — спросил Джаред, расстегивая куртку и смотря в горящие глаза друга. Джерард после утреннего разговора выглядел совсем иначе. Улыбка не сходила с его лица, а глаза так и светились, то ли от счастья, то ли оттого, что ему скоро рожать, и он готов к этому событию, то ли оттого, что праздники идут один за другим, и он обожает эту суету и подготовку. Увидев, как мужчина покидает подвал, держа в руках бутылки, Джаред ухмыльнулся и подозвал его к себе, а после приобнял супругу и поставил большую коробку перед собой. — Так. Совсем скоро вы станете родителями, дорогие наши друзья, и это замечательное событие. Мы специально сказали вам не покупать кроватку, так как уже тогда решили, что подарим. И вот, это для вас. Надеемся, вашей малышке понравится это чудо, — пододвинув коробку к ногам будущих родителей, ребята переглянулись и улыбнулись, замечая ошарашенные лица друзей, для которых на данный момент было невероятным шоком — получать такие подарки. — Вы сумасшедшие, — с улыбкой в тридцать два зуба проговорил юноша, прижимаясь к супругу и закрывая рот ладонями. — Господи, вы хоть чек вытащили? А то я боюсь, что кроватка недешевая, — усмехнувшись, Джерард попросил Фрэнка отнести конструкцию наверх, а сам отвел ребят в кухню, наливая им в чашки горячий ягодный чай и отдавая его им в руки. — Джи, я приготовила список блюд, которые мы сейчас быстренько создадим, — указав на список, женщина стала выкладывать продукты на стол, пока Джерард допивал свой чай, а Фрэнк с Джаредом пытались собрать кроватку в комнате еще не рожденного ребенка.— Надеюсь, ты себя чувствуешь более-менее нормально, так как нам придется возиться с мясом и рыбой. Помнится мне, Фрэнк говорил, что ты заказал рыбу в ресторане и в итоге даже не притронулся к ней, — улыбнулась женщина, наливая в миску воду и ставя ее перед Джерардом, который доставал овощи из пакетов и складывал их перед собой. — Не напоминай лучше. Меня чуть не вырвало прямо на официантку, которая ее принесла. Бедная девочка подумала, что красную рыбу ужасно приготовили, — засмеялся Уэй, начиная шинковать капусту, при этом стараясь не порезаться. — Доброе утро, папочка, — сонный Майлз подошел к отцу, целуя его в щеку и протирая заспанные глазки. Не так давно ребенок простыл, отчего ему пришлось несколько дней своих же каникул провести в постели, что его, конечно же, разочаровало. Приобняв ребенка, Джерард сразу же прикоснулся губами к его лбу, проверяя температуру, а после уже ответил, когда убедился, что все в порядке. И пока Джерард смотрел на сына, замечая, что тот еще не проснулся, младший уже подбежал к крестной, обнимая ее и радуясь, что она пришла к ним в гости. — Доброе утро, малыш. Как спалось? — улыбнулся парень, выбрасывая капусту в небольшой казан, смазанный подсолнечным маслом изнутри. — Припозднился ты сегодня, — уткнувшись лицом в живот Джамии, ребенок нахмурился, но отстранился, когда почувствовал мягкие прикосновения отца к своей спине. — Иди умывайся. Твой завтрак уже ждет тебя, — убежав в ванную, Айеро-младший закрыл за собой дверь, а Джерард на это лишь улыбнулся, понимая, что ребенок не успел еще проснуться, поэтому такой недовольный. — Блять! — послышалось со второго этажа, а после что-то сильно бахнуло, и за ним последовал крик, что напугало двоих, сидящих в кухне. Джерард уже хотел было подскочить и умчаться на второй этаж, но после этого душераздирающего звука виновник сам прибежал в кухню, прижимая руку к себе и включая холодную воду. — Фрэнк, что вы уже успели натворить?! — вытащив лед из морозилки, Уэй сложил кубики в чистое полотенце и, подойдя к супругу, приложил холодное к ушибу, поджимая губы и серьезно смотря на старшего. — Я стукнул молотком по руке, — закатив глаза, юноша выключил воду и сел на стул обратно, делая глоток чая. — Не спрашивай, как. — Что вы молотком пытались забить, Айеро? Кроватка собирается с помощью шурупов и шуруповёрта. Ну и мозгов, конечно, — недовольно ответил младший, включая конфорку и ставя казан на нее. Он очень хотел услышать ответ, но, к сожалению, ничего не вышло, так как мужчина ушел, оставляя поваров наедине. — Идиоты, господи, прости. — Да ладно, Джи, не злись. Фрэнки ради тебя старается, — когда на кухню вошел все еще сонный ребенок, Джерард улыбнулся и посадил его за стол в самом конце, чтобы никто никому не мешал, а сам продолжил готовить, смотря на уставшее лицо ребенка и не понимая, что с ним происходит. — Майлз, ты чего? Ты же спал ночью хорошо. Папа заходил к тебе, проверял, — подойдя к ребенку и поставив рядом с тарелкой с хлопьями стакан сока, Уэй поцеловав его в макушку и поднял детское личико наверх, смотря в глаза — И глаза красные. Ты плакал? — Нет. Скажи папе, чтобы Лоис больше не лаял ночью. Я больше не могу это слушать. Он мне не дает спать, — уже который день бедный ребенок не может уснуть из-за того, что во дворе лают собаки, и в их числе Лоис. И бедному ребенку не повезло тем, что окна его комнаты выходят прямо во двор, где как раз и сидит собака, напевая мотивы только ей знакомых песен. — Я поговорю с папой, ладно? Может, мы будем пускать его на ночь в дом, чтобы он не поддавался влиянию других животных, — улыбнулся Айеро-Уэй, оставляя смазанный поцелуй на щеке мальчика и уходя к себе на место, держась за живот. Почему-то с самого утра его состояние оставляло желать лучшего. Тошнота снова накатывала, а живот тянуло вниз периодически, что не давало ему нормально передвигаться. Скривившись, Джерард сел на стул и громко выдохнул, привлекая к себе внимание как сына, так и родственницы, разделывавшей индейку. — Что? Тебе плохо? Позвать Фрэнка? — взволнованно спросила женщина, глядя на то, как юноша качает головой, смотря в пол. — Давай я отведу тебя в спальню? — подняв юношу с места, Джамия взяла его под руку и повела наверх, слегка поддерживая. Каждая ступенька давалась им с трудом, так как Джерарду становилось все труднее ходить с каждой минутой, но они это мужественно преодолевали. Встав на пол второго этажа, Айеро улыбнулся и поблагодарил женщину, замечая выходящего из детской мужа и улыбаясь. — Твоему супругу плохо. Уложи его в постель. — Давай я тебе сначала покажу кроватку, которую мы собрали? — подхватив супруга за талию, Фрэнк улыбнулся, оставляя поцелуй на щеке возлюбленного, а после повел его в будущую комнату дочери, двигаясь медленно и аккуратно. — Нравится? — увидев это чудо, стоящее посередине комнаты на мягком ковре, Уэй обомлел, прикрыв рот рукой и восхищаясь. Подойдя к этому творению, парень провел по перилам и поправил одеяло, прикусывая губу и уже представляя лежащую в этом чуде свою девочку. — Она чудесна. Спасибо большое, ребята, — обняв поочередно Джареда и Джамию, Уэй еще раз обернулся к кроватке и улыбнулся, понимая, что очень скоро он встретится со своим ребенком, который вот-вот вырвется наружу от желания встретиться с родителями.       Когда часы пробили пять часов вечера, гости начали подходить по одному. Родители Джерарда и Фрэнка, Билли, не считая Джамии с Джаредом, которые пришли еще утром. Родители парней приехали первыми. Так как прилетели они все вместе, приехали они также втроем, не желая бросать друг друга в аэропорту. К сожалению, ребята встретить их так и не смогли из-за снегопада и подготовки к празднику, но родители парней в их доме уже были, поэтому смогли сориентироваться. — Если вы еще раз приедете все вместе, я решу, что вы стали друзьями, — шутливо сказал Джерард, открыв дверь. Самочувствие все еще подводило его, несмотря даже на то, что он успел поспать где-то час-полтора, что помогло ему передохнуть. — Как долетели? Все хорошо? — Да, спасибо, милый, — Донна мило улыбнулась и поцеловала сына в щеки, легко обнимая его, чтобы не задеть живот, а Джерард тем временем просто стоял и принимал приветствия. — Как малыш? Мне не терпится встретиться с ним уже. — Мне тоже, мам, — хихикнул парень, закрывая дверь и провожая гостей в прихожую. — Как только ребенок родится, вы первые об этом узнаете.       Билли приехал где-то через час после того, как приземлился его самолет. Несмотря на то, что они все жили в одном городе, путешествовали они с разными авиакомпаниями, из-за этого и время прилета было также разным. Позвонив в дверь, Армстронг улыбнулся, когда дверь открыл Уэй, и вошел внутрь, обнимая младшего, хотя того уже начало подташнивать от напряжения и постоянной беготни. — Проходи в гостиную. Если у тебя есть желание, можешь помочь Фрэнку с выпивкой. Он в подвале, — оставив гостей наедине, юноша положил руку на поясницу и пошел наверх, чтобы побыть в одиночестве и немного перевести дыхание, а может, и вырвать. — Эй, малыш, ты в порядке? — заботливо спросил его супруг, останавливая за руку и замечая чересчур бледное лицо. — Господи, да ты белый весь. — Я пойду полежу, может, вырву. Меня тошнит, — ответил младший, чувствуя поцелуй в висок и нежные прикосновения. Фрэнк его отпустил без вопросов, но не одного. Как только юноша скрылся за дверью спальни на втором этаже, медик подошел к подруге с просьбой, — Джам, сходи, пожалуйста, проверь, как он, пока я тут буду заканчивать с оформлением.       Уэй не знал, отчего ему стало так плохо именно сегодня, и он бы с удовольствием выяснил это, но возможности у него нет. Еще одним фактором его нервозности стали воспоминания о Ричарде, которого он уже успел забыть. Сможет ли этот человек навредить ему или его дочери? Сможет ли он довести его до состояния исступления, и если да, то каким образом? Он бы не хотел умереть из-за этого человека, находясь на операционном столе. Когда он дошел до спальни и лег на кровать, одну руку Джерард положил под голову, а вторую себе на живот, поглаживая его и начиная разговаривать с дочерью. — Ну, и что ты творишь? Почему мне опять плохо? — нахмурился юноша, продолжая гладить живот и чувствуя маленькую ножку, которая бьет по его ладони. — Джи, милый, ты как? — женщина, одетая в теплый свитер с оленями и джинсы, подошла к кровати и присела на ее край, поджимая губы и смотря на уставшего юношу, сил у которого не было ни на что. — Ты не ел сегодня, правда? — Я не хочу есть. Не лезет в меня, — проглотив подступающий ком тошноты, Уэй выдохнул и почувствовал еще один толчок, поглаживая место удара. — Фрэнк меня убьет, если ты не поешь, — сурово ответила женщина, смотря на растерянного парня и чувствуя, как тот переживает из-за предстоящих событий. — Мне кажется, что ты родишь раньше срока, — добавила Джамия, улыбаясь. — Это даже к лучшему, Джи. Ты уже на девятом месяце, а значит скоро уже встретишься с ребенком и больше мучиться не будешь. — Очень надеюсь, — выдохнул юноша, поднимаясь с места и обводя взглядом фотографии на тумбочке, что стояла напротив кровати. Он верил в то, что скоро там появится еще одна рамка, где их будет уже четверо.       Время двигалось к ночи, а значит, настал час праздновать. Все собрались и уже пристроились у стола, на котором не оставалось свободного места от еды, но кое-кого ещё не хватало. Брат Джерарда тоже был приглашён, но его ещё не было, и это нервировало старшего, и он уже начал думать, что чем-то обидел Майка. Он подошёл к Фрэнку и попросил снова позвонить ему и спросить, вдруг что-то случилось, но тот отказывался и призывал к тому, чтобы начать застолье без него, но в дверь наконец позвонили, и парень быстрым шагом направился открывать. Он отворил дверь и увидел перед собой Майка и девушку. Они стояли так чуть меньше минуты, но мужчина уже начал волноваться и тоже решил подойти к двери. — Что там такое? — спросил он, и Джи отошёл от двери, открывая ему вид на своего брата и Мередит, которая смущенно стояла позади него и держала за руку. Челюсть Фрэнка отвалилась на пол и возвращаться явно не собиралась, поэтому они вчетвером стояли, как парализованные, пока Джаред не подошёл к ним. — Что тут происходит? О, Мередит, привет! А вы чего вместе приехали? — он улыбался и ещё не подозревал о том, что Майк и Мередит теперь вместе. Фрэнк толкнул его локтем и прошептал. — Ты прикидываешься? Они же вместе, — произнёс он сквозь зубы, пока Джерард проводил их внутрь и помог раздеться. — Здравствуйте, мистер Айеро! — радостно произнесла девушка, наблюдая, как эмоции начальника меняются от ярости до сдержанности. — Здравствуй, Мередит, — Джаред сжал его за плечо, не переставая улыбаться, чтобы сдержать друга, а Джи одарил его взглядом а-ля «хватит смущать их своим поведением». Фрэнк подозвал пару к себе, чтобы обсудить некоторые моменты, которые он упустил, и супруг, конечно же, вмешался тоже, подходя к ним. — Ну, рассказывайте, как докатились до жизни такой, — он сложил руки на груди, а Джерард закатил глаза. — Чего ты к ним пристал, а? — Твой неотесанный брат завербовал мою лучшую работницу, я не могу просто так смотреть на это, Джи! — Но это же обоюдно, — произнёс Майк, но получил лишь ещё более гневный взгляд. — Фрэнк, вы даже не родственники, хватит быть таким занудой! — возмущался парень, пока мужчина не взорвался. — Неважно! Я ее сам учил дозы распределять, я ее всему учил! Я ее столькому научил, Майк такого даже в универе не изучал, как она будет с ним жить? — Так же, как и ты, и я, и миллионы семей, хватит унижать моего брата, Айеро, учти, жить будешь в гараже! — Хоть убей, но твой брат — неуч, — заключил он и отвернулся, чтобы уйти, Мередит чувствовала себя максимально смущенно и боялась разозлить начальника, который в будущем должен был стать ее родственником. — Фрэнк! — воскликнул Джи ему вслед, но тот даже не обернулся и ушёл к гостям. — Я все сказал, — супруг цокнул и повернулся к паре. — Не обращайте внимания, он просто голодный, вот и придирается. Давайте к столу, — проводив их в кухню, Джерард сел рядом с мужем, и все наконец уселись, беря в руки фужеры, чтобы сказать тосты и выпить.       Конечно же сразу начались разговоры про совместную жизнь Айеро, про то, как протекает беременность и как в школе учится Майлз. Сам ребёнок стеснялся говорить об этом, потому что он ещё мало с кем успел подружиться, а учителя там были не самые лёгкие, поэтому Джи заботливо отвечал за него. Ближе к середине празднования ему стало нехорошо, от еды снова подташнивало, а разговоры раздражали слух, поэтому он, извинившись, покинул гостей и поднялся в спальню. Перед его уходом Фрэнк хотел пойти с ним, но парень остановил его и попросил остаться с гостями, нехотя, но он послушался. — Что-то случилось? Джи плохо? — обеспокоенно спросила Линда, отчего все гости немного притихли в ожидании ответа от главы семьи. — Ничего серьезного, ближе к родам у него частенько такое бывает, перенапрягся, вот и устал. — Бедный мой мальчик, хоть бы все прошло хорошо, — чуть не плача, проговорила Донна, беря в руку салфетку, чтобы на всякий случай вытереть выступающие слезы, Дональд обнял ее за плечо. — Да нормально все будет, он мой сын в конце концов, а не тряпка какая-нибудь, справится, переживёт, — кто-то согласился с ним, но Фрэнк предпочёл промолчать, зная, как тому тяжело в последнее время. — Вы уже определились с именем? — спросила Мередит, откусывая кусочек пирога и смотря на мужчину. — У нас по этому поводу не было каких-то войн, вы узнаете, когда она родится, — кто-то вопросительно охнул «она» и радостно залепетал, поздравляя отца с дочерью, на что тот искренне улыбнулся. У него есть сын, теперь, конечно, он хотел дочь, и это просто подарок судьбы — беременность Джерарда. Разговоры пошли на весёлый лад, сохраняя домашнюю обстановку, чтобы отойти от темы самочувствия Джи и не травмировать этим Айеро-старшего.

***

      Рано утром Джерард почувствовал сильную боль в животе и толчок, который сразу же разбудил его и заставил взвыть. От бессилия он начал толкать рукой супруга, чтобы тот сделал что-нибудь, но тот окончательно проснулся только после того, как парень заорал на весь дом от раздирающей боли внутри. «Началось». Джамия и Джаред, которые остались с ночёвкой, сразу же подскочили и побежали в соседнюю комнату. — Что? — Джи рожает, Джам, разбуди Майлза скорее, нам надо ехать, Джа, помоги мне, — Джерард вцепился в Фрэнка и стиснул зубы от боли, а Лето аккуратно взял его за вторую руку и они стали спускать его на первый этаж, — дыши, слышишь? Все хорошо, верь мне, — парень просто закивал и, зажмурившись, вновь вскрикнул, когда ребёнок толкнулся с новой силой, — черт, надо быстрее. Джам! — Джамия и Майлз уже бежали за ними к машине, и, когда все наконец сели, то сразу же тронулись и помчались в больницу. Сильный снегопад в темноте раннего утра понижал видимость, поэтому скорость приходилось иногда снижать хотя бы на поворотах, что ещё хуже сказывалось на парне. Фрэнк уже набрал акушера, чтобы тот готовил оборудование и анестезию, пока они в пути. Джерард ощущал себя жертвой чужого, из которой нечто внутри разгрызает выход наружу, и это необратимо. Он сжимал руку Фрэнка до побеления, слезы текли по его щекам, и единственное, чего он желал больше всего сейчас — чтобы скорее все это закончить, чтобы хоть немного унялась боль. Когда они приехали, Айеро взял его на руки и побежал в здание, стараясь делать это как можно аккуратнее. — Если я не выживу, Фрэнк… — Замолчи, пожалуйста, ты не о том думаешь! — он вновь прервал слова юноши, связанные с его смертью, но тот пропустил это мимо ушей и продолжил, практически задыхаясь от напряжения и болезненных ощущений. — Заботься о ней, т-твоя дочь… — мужчина уложил его на кушетку, расцепляя руки и сглатывая гадкое чувство, нарастающее все больше. Его попросили выйти из операционной, и когда он выполнил просьбу, то увидел перед собой и испуганного сына, и друзей, которым явно было что сказать. Джаред подошёл к Фрэнку, гневно глядя на него. — Я говорил тебе, чтобы ты поместил его в стационар? — Джа… — Я говорил?! Если парень умрет из-за тебя, я тебе этого не прощу, хоть ты — мой лучший друг, но ты поступил охренеть как по-идиотски и эгоистично, — развернувшись, он вышел из больницы, чтобы подышать воздухом и немного остыть, но злоба на друга не покидала его, ведь он видел боль и горечь в глазах Джи, эти мучения, которые даже женщины не всегда выдерживают. Он ведь предупреждал Фрэнка о том, что самый оптимальный вариант — покой под наблюдением врачей, где бы ему не пришлось терпеть дорогу до больницы и тянуть время. Айеро стоял ошарашенный словами Джареда и не знал, как ему себя вести. Он посмотрел на Джамию, которая сидела с Майлзом на скамье и осуждённо качала головой. — Ты совсем больной, Фрэнк, даже говорить ничего не хочу, боюсь подумать, что было бы, если бы мы не остались, — в этот момент ребёнок спросил, все ли настолько плохо со вторым папой, но женщина попыталась его успокоить и объяснить, что происходит. Но даже несмотря на слова утешения крестной, малыш уже начал плакать, всхлипывая и глядя на своего старшего папу.       Прошло несколько молчаливых часов, мальчик уснул рядом с крестной, Джаред ходил туда-сюда, а Фрэнк сидел, опустив голову и молясь о том, чтобы все прошло нормально, чтобы супруг выжил и родил им прекрасную девочку. Напряжение невероятных масштабов окутывало холл, будто вот-вот загорятся искры, и все вокруг воспламенится.       Врачи начали бегать по коридору, некоторые из них то забегали в операционную, то выбегали с растерянными лицами и дрожащими руками. Психиатр поднял голову и попытался остановить одного из них, спросить, что происходит, и какой-то медик быстро бросил ему, что Джерард родил. «Если он родил, что тогда не так?» Фрэнк заулыбался, думая, если они ничего больше не говорят, то все прошло хорошо. Значит, можно зайти к нему и посмотреть на ребёнка. Он ринулся к двери операционной и, распахнув ее, резко помрачнел, видя юношу, который не открывал глаза. — Выйдите из помещения! Операция ещё не окончена! — крикнул ему врач. Санитары моментально подошли к Айеро, чтобы вывести его, но он видел младенца, которого держали медсестры, услышал плач после шлепка и увидел Джи, который не двигался. — Что с ним? Что происходит?! Я тоже врач, я имею право знать, я его муж, в конце концов! — Аллергическая реакция на тиопентал натрия (препарат, который применяется при анестезии, считается гипоаллергенным, поэтому предварительных тестов не делали), он впадает в кому, мы не можем ничего сделать, и выйдите уже вон! — доктор был груб и резок, потому что он проводил весьма сложную операцию за его практику и нервничал не меньше всех. Мужчина вышел из операционной, дверь за ним захлопнулась, а перед глазами — пустота. Джамия с Джаредом подбежали к нему с расспросами, но он просто прошёл между ними и сел на скамью, роняя лицо в ладони и сжимаясь до атома. Волнами накатывающая боль поражала нервные клетки одну за другой, пожирая и открывая огромную дыру в груди, которая забирала Фрэнка в глубину апатии и полнейшей депрессии. В голове истерика, снаружи — ничего, друзья понимают и не понимают одновременно, разрываясь от неведения и состояния Айеро, в которое он впал, буквально отстраняясь от внешнего мира и переставая реагировать.

«Если я не выживу…»  «Я умру, Фрэнк!»

— Ты не можешь, ты просто разыгрываешь меня сейчас, чтобы оказаться правым, Джи, это же не по-настоящему, пожалуйста, скажи, что это была шутка… — Мистер Айеро, — позвал его медик, выглянувший из операционной. Фрэнк, взглянув, подбежал к нему, ожидая услышать хоть что-то, что не позволит ему опуститься в своём сознании ещё ниже, — у нас плохие новости.

Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день. Всё останется в этой вселенной, Всё вращается в этой вселенной. Возвращается к нам, Запуская круги на воде. Ничего не проходит бесследно, Ничего не проходит бесследно.