Война в каждом из нас

*** В мае у нас в квартире проходной двор. Едва мы заканчиваем косметический ремонт и вывешиваем объявление о продаже, как тут же появляются желающие зайти, поглядеть, пощупать. И даже позадавать тупые вопросы. Девица лет двадцати, вся в модных шмотках и с телефоном, который, судя по виду, стоит как половина нашей квартиры, долго сует нос во все углы, после чего с улыбочкой оглядывает нас с Олегом. — А вы, ребята, вместе живете? — В одной квартире, — прежде, чем я раскрываю рот, говорит Макаров. — А, — она хитро отводит глаза. — Ну да. Мы переглядываемся. — А почему продать решили? — За город уезжаем, — отвечаю я. — Ммм. Как мило. — Покупаете? — злится Олег. — Я подумаю. Она уходит, а вслед за ней через полчаса и Макаров. — Не знаю, когда буду. Надо к нотариусу, последние дела решить по наследству. А потом еще в одно место. Я сидел-сидел перед телевизором, потом надоело, дай, думаю, по дому что-нибудь сделаю. В сотый раз наткнулся в ванной на его грязные джинсы и замочил их вместе со своими. Тут, главное, все просчитать: у него они новые, а мои старые, полинявшие. Зато после стирки и мои как новые будут, окрасятся. Фигово, что машинка у нас сломалась, а то можно было бы постирушку на весь день закатить, как в армии. Пока там штаны наши в симбиоз входили, прогулялся в магазин. Увидел в мясном отделе шикарный кусок свиной шейки, аж слюна потекла. О, думаю, духовка-то у нас пока еще работает! Значит, сейчас специй куплю, чесночку, и будет на ужин вкуснятина. Заморочился со всей этой бадягой часов до девяти вечера, устал, как собака. С джинсами весь промок, пока стирал, отжимал. Зато аромат ветчины — ммм! Весь дом, наверно, с ума сошел. Купил пива, сижу, кайфую. Тут в двери ключи поворачиваются — Олег вернулся. В квартиру вошел, с подозрением принюхался. — Это у нас, что ли, так вкусно пахнет? — Садись, давай, пока я сам все не съел. Он на кухню прошел и обомлел. — Ух, мама моя! Ничего себе! — Это ты еще в ванной не был. — А там что? — с некоторым испугом спрашивает. — Да, ничего особенного. Ешь. Но Макаров все же сходил в ванную. И вернулся оттуда с крайне смущенным выражением лица. — Блин, Сереж… Я бы сам постирал. — Да они там целую неделю валялись, надоели уже… — говорю я, ковыряя вилкой мясо. — А, да, я тебе «нулевку» купил, возьми в холодильнике. Олег смотрит на меня с подозрением. — Ты ничего не разбил, пока меня не было? — Да, вроде нет. А что? — Нет, ничего. Мы едим некоторое время в тишине. — Как день прошел? — спрашиваю, закуривая. — Хорошо. Получил все документы на землю и дом; теперь я официальный владелец. — За это надо выпить. Мы чокаемся бутылками. — Еще «Жигули» подержанные купил у знакомого. А то нам без машины туда вообще не добраться. — Нифига! Они где, внизу щас стоят? Я с любопытством выхожу на балкон, разглядываю машины внизу. О, вот этого драндулета тут раньше не было! — Малиновые? — кричу в дом. — Да. Смотри, не улети от радости, — доносится приглушенно. — Сколько отдал-то? — интересуюсь, снова садясь перед Олегом. — Двадцать. Говорю же, у знакомого взял. — Они хоть не развалятся по дороге? Олег пожимает плечами. — А черт их знает. Будем надеяться, что нет… — Слушай, я не знал, что ты машину водишь. — Я на права сдал в том месяце. — Блин! И ничего мне не сказал! Макаров неторопясь ест, не поднимая глаз, но у меня складывается впечатление, что сейчас что-то будет. Слишком тщательно он режет мясо ножиком. Потом, отложив столовые приборы, облокачивается о стол, подпирает руками подбородок. — Не пойму я, что за отношения у нас с тобой. У меня сразу сердце замирает. Здрасьте, приплыли. — Вроде и привык я к тебе, и живем нормально, тебе удобно и мне тоже. А как девиц всяких хихикающих послушаешь, так подозрения начинают закрадываться. — Это какие, например? — тихо спрашиваю. — Вот ты мне кто, например? — спрашивает он в ответ. И сам же говорит: — Друг, верно? А по факту выходит, что вроде как жена. Ты мне стираешь, готовишь, убираешь. Все бытовые вопросы решаешь… Я знал, что этот разговор когда-нибудь состоится. Но я и подумать не мог, что он преподнесет все это в такой форме. — У нас нет отношений, — сухо роняю я и быстро выхожу из кухни. — Эй, я не хотел тебя обидеть, — он идет следом, но я жестом прошу его остановиться, не подходить. — Да ладно, что уж там. — Я стою, разглядываю сервант, и пытаюсь успокоиться. — Раз педик, значит жена. Я все понял. — Серег, да я не… Зло оборачиваюсь на него. — Отношения, Олег, это когда люди еще и спят вместе! Он замирает в метре от меня. — Вот, если я проснусь рядом с тобой под одним одеялом, и твой утренний стояк будет упираться мне в бедро — это уже будут отношения. А когда я хочу что-то приготовить или постирать — это быт! Быт, понимаешь разницу?! Олег все еще молчит и смотрит на меня исподлобья. — Если я тебя смущаю, заставляю думать о чем-то таком, с чем ты смириться не можешь — просто скажи. Я уйду, насиловать не буду. Я делаю попытку пройти мимо, но он хватает меня за плечо и быстро говорит: — Нет, останься. Мы стоим какое-то время друг напротив друга, и он все еще держит меня, будто я сейчас вырвусь и убегу. Я смотрю ему в лицо и вижу там нечто новое. Будто кусочек ледышки выпадает из глаз Кая, и он снова видит жизнь во всех ее красках. Мой взгляд спускается вниз, на его губы. Плевать. Пусть видит, что он нравится мне. Пусть до него дойдет, наконец, что я не просто так торчу здесь столько времени. Я придвигаюсь ближе, почти вплотную, касаясь его одежды, и он задерживает дыхание. Да, Олег, это страшно. Как первый прыжок с парашютом. Не знаю, сколько мы стоим так, катастрофически близко, по миллиметру сокращая расстояние… Дверной звонок кажется оглушительным в наступившей тишине. — Твою мать, — выдыхаю я, отступая от Олега, оставляя его с потерянным выражением лица. — Как вовремя! За порогом обнаруживается все та же девица. Аня, кажется. — Ой, как у вас вкусно пахнет! — счастливо вздыхает она. — С ума сойти, я такая голодная, можно мне кусочек? Мальчики, я передумала. Папа сказал, что надо брать. Настроение тут же подскакивает, как давление у гипертоника. Вот это уже другой разговор! Если память мне не изменяет, мы с ней о девяти лимонах утром говорили… — Да вы за стол проходите, что же вы как в гостях, — я провожаю ее на кухню, подмигивая за ее спиной Олегу. — Анна, вы пиво пьете? — Я все пью, — радостно сообщает она, наманикюренными пальчиками набирая номер в телефоне. — Сейчас подъедет мой юрист, и мы все обсудим. Идет? Бойкая девица, думаю я. — Вы нас только раньше времени не выселяйте, нам бы еще недельку здесь пожить, — говорю я, пока Олег наливает ей пива. — Вещи там собрать, все такое… — Ой, ну вы что, как я вас, таких хороших, выселить могу! — Она уплетает за обе щеки подстывшую ветчину, а мы с Олегом переглядываемся. Да, захоти она, мы бы вылетели в два счета, безо всяких миллионов. Скорым рейсом Балкон-Асфальт. Следующие несколько дней мы колупаемся с бумагами, коробками, открытием-закрытием счетов и т.д. и т.п. В итоге наш фартовый малиновый «жигуль» оказывается загружен под завязку. Олег озабоченно обходит его по кругу, оценивая перспективу оставить какую-нибудь важную деталь машины на бордюре или в яме. — Эх, застрянем, — сетует он, почесывая затылок. — Придется что-то Аньке отдать в качестве презента. — А чего у нас там такого тяжелого? Мы ж толком и не брали ничего… — Да там книги. Мать меня бы убила, если б я книги выбросил. Да и дуре этой они не нужны. Она, небось, и читать-то не умеет. — Давай в библиотеку сдадим, — предлагаю. — Они точно возьмут, у тебя ж там не фентези какое-нибудь, а классика. Олег мнется еще какое-то время, но потом соглашается. Он оставляет себе лишь несколько книжек, в числе которых я замечаю «Приключения Тома Сойера и Геккльбери Финна» и «Остров сокровищ». В багажнике после посещения библиотеки становится даже просторно. «Жигуль» радостно вздыхает, поднимая зад. — Вот, сюда канистры с бензином положим. — Долго нам ехать? — До Твери мы за два часа докатим, а вот потооом… — Олег утирает пот со лба; погода нынче выдалась жаркая. — Потом цивилизация заканчивается. Я там был когда-то в детстве. Глухая деревенька, домов десять. Не знаю даже, живет там кто сейчас или все уже перемерли. Он лезет в бардачок, разворачивает карту и тыкает пальцем в сплошное зеленое пятно. — Вот здесь оно где-то, Рагулино. Ну, это я на глаз говорю. У меня там еще распечатка есть со спутника. Я усмехаюсь. — Надо было в часть зайти, они бы нас сбросили прямо над твоим Рагулино. Как они, кстати, отреагировали на твой уход? — Да, никак. Ушел и ладно. Кроме Астапенко некому меня останавливать.