Трезвость — зло

      Не сказать, что до этого момента всё было прекрасно. Но после исчезновения Пятого что-то точно пошло не так. И вот именно настолько, что все в огромном доме, не дающем ничего, кроме обострённого чувства одиночества, все обитальцы не находили себе места. Его отсутствие ощущалось особенно остро каждым из оставшихся шести. Будто бы оторвали частичку их души. Ведь дети слишком крепко держались друг за друга. Стоит одному уйти, и система рушится, отрывая клочки от их сердец.       Это непростая семья с самого начала. Выглядевшие чуть ли не чужими друг другу со стороны, дети Академии будут стоять горой друг за друга. Даже готовы поставить на кон свои жизни. В таких условиях они умудрились сбилизиться на всевозможных уровнях.       Каждого из них можно глубоко уязвить, причинить страдания. Но они с непревзойдённой стойкостью поднимутся, будучи раненные в самое сердце, и пойдут дальше. Они смотрят только вперёд.       Ваня единственная, кто переживал больше всех. Она плохо ела днём, так как наедалась ночью, от того и плохо спала. Девочка каждую чёртову ночь включала свет в некоторых комнатах для брата. Надежда, что он вернётся не потухала в её груди.       Реджинальд Харгривз постоянно приводил пример Пятого, объясняя детям, что так поступать нельзя. Он всё чаще ругал детей за любую отступку от заданного плана и удвоил нагрузки на тренировках. Что, несомненно, только портило их отношения. Хотя, куда уж хуже…       Лютер много времени проводил в спортивном зале. Точнее, всё свободное от тренировок отца. Он определённо точно винил себя. За то, что не уследил, не смог повлиять на брата. Ведь он долбанный Номер Один, он считал себя самым старшим.       У Грейс будто бы навернулись некоторые схемы. Она продолжала ждать Пятого на совместных приёмах пищи. Заходила к нему в комнату по утрам и будила как всех остальных. Но, так и не услышав ответа, шла дальше с той же искусственной улыбкой на лице. Так продолжалось около пары недель, пока Реджинальд не велел Пого отремонтировать робота.       Диего как и Клаус справлялись в своей манере: Номер Два метал по всему дому ножи и угрожал сделать то же с тем, кто хоть как-то пытался его успокоить, а Клаус просто продолжал употреблять всё, что мог достать, разве что, с большей апатией. Но и они чертовски скучали по брату.       Пого постоянно скорбно вздыхал и много сидел с закрытыми глазами. Ваня была уверена, что он также плакал. Некоторые тогда увидели истинный возраст старого шимпанзе: он медленно передвигался, опираясь на трость, часто сидел в своём кресле и постоянно потирал спину. Несомненно, он старался не подавать вида, что ему тоже тяжело, искренне считая себя единственным в доме, кто мог дать поддержку детям. Пытался своим видом показать, что нельзя расклеиваться, нужно идти дальше. Но процесс шёл недостаточно быстро.       Эллисон не старалась скрывать слёзы и могла разреветься даже за столом или в общей гостиной. Но никто не считал её лицемерной, всё же она была единственная девчонка среди них, не считая Вани. Только начавшая взрослеть девочка любила всех братьев и сестру одинаково, пусть не всегда умела это показать. Разве что, Лютер не считается. Если бы он вот так вот исчез, Эллисон точно бы сделала с собой что-нибудь плохое…       Бен просто закрылся в своей комнате и выходил очень редко. Он переживал собственную внутреннюю борьбу и семейная трагедия только подлила масла в огонь. Ведь Пятый не справился с силами. Ведь Бен тоже с ними не справлялся.       Никто и думать не хотел что Пятый умер. Да, он исчез. Да, они не смогут увидеть его какое-то время. Но ведь это пока он не вернется, правда? Его смерть элементарно исключена. Однако мистер Харгривз предпринял попытку доказать детям именно то, на что эта вся ситуация была похожа. Исключить непослушного ребёнка из их голов. Он повесил на стену в главной гостиной огромный портрет Пятого. Собрал всех и соизволил даже бросить пару слов про дань памяти номеру Пять, одному из самых выдающихся детей Академии Амбрелла.       Все дети лишь не мигая смотрели на отца, не находя слов. Он окинул их выжидающим взглядом, кивнул самому себе и покинул гостиную, оставляя всех на съедение собственным мыслям. Впрочем, как всегда.       — Он сделал то, что считал правильным, — тихо промолвил Пого в защиту Монокля. Он похлопал по плечу сидящего в прострации Диего и тоже ушёл.       — Ну заебись попрощались, братец!       — Завались, Клаус, — прошипела Эллисон брату, который склонился перед картиной в притворном реверансе.       Это был первый раз, когда все дети собрались вот так всем составом, не считая приёмов пищи, ведь там все молчали. Каждый боялся посмотреть друг другу в глаза, не понимая, что именно семья сейчас важнее всего.       — Он жив, — совсем беззвучно прошептала Ваня, задумчиво смотря на картину, — Он вернётся.       — Конечно вернётся! Просто не обращаем внимания на всё это дерьмо, — вскипел Диего.       — Может, пойдём… Во двор? — начал Лютер. Все ребята немного скептично посмотрели на него (особенно Клаус с Диего), но он продолжил, — Под старый дуб. Мы должны побыть вместе, Пятый не хотел бы, чтобы мы разделялись…       — Иисусе! Ты тоже хочешь сказать, что он не вернётся? Серьёзно, Лютер? — Эллисон смотрела разочарованно, — Не говори о Пятом так, будто его больше не будет с нами.       Разгневанная Эллисон сердито тыкнула указательным пальцем в Номера Один и ушла из гостиной, громко топая каблуками форменных туфель. Лютер обречённо посмотрел ей вслед, а потом на оставшихся братьев и сестру. У парня был такой вид, будто он собирается заплакать. Ведь даже такие крепыши не выдерживают потери кого-то из семьи. Никто не выдержит такое.       И всё же они собрались во дворе на скамейках и ограде дуба. На улице ярко светило солнце, потому в тени было весьма приятно находиться. Ребята сумели даже бросить несколько шуток.       Эллисон тоже подключилась к этакой семейной посиделке. Ведь им это было нужно. Ведь она тоже волнуется.       Мистер Харгривз смотрел на детей с окна и снова кивнул самому себе. Очевидно, они облегчили ему работу по сплочению.       Лютер не переставал облегчённо улыбаться. Он тоже верил, что Пятый сумеет вернуться, найдёт в себе силы.       Грейс с неизменной улыбкой протирала пыль в комнате Пятого, чтобы когда он вернулся, смог спать в чистой постели.       Ваня обещала молиться за него. А также стать сильнее. Чтобы, вернувшись, брат увидел, как она изменилась благодаря ему. Чтобы она тоже могла ему помочь.       Пого одобрительно улыбнулся, наблюдая за детьми. Он тоже, как и Реджинальд, знал, что Пятый вернётся рано или поздно. И он будет ждать. Он только рад открывать двери дома для членов семьи.       Клаус и Бен придумают множество подколок для брата по поводу его отсутствия. Они даже приготовят ему торт в честь возвращения.       Диего просто крепко обнимет Пятого и пожалуется на плохое поведение некоторых братцев. Скажет, что скучал по единственному крутому пацану (кроме него самого, разумеется).

Они будут ждать.