Ты поверишь мне, если я скажу, что знаю твое будущее?

где-то в центре на полу

среди бутылок и детей

сидела на тусовке думала о вечном.

оставалось мне чуть-чуть

ведь ты уже ломился в дверь

      Тяжёлый вздох сорвался с губ, и парень отвернулся к окну. Позади вновь был какой-то детский галдеж, который совершенно был неинтересен бывшему герою. Голова лишь начинала болеть от этого, и, чаще всего, эту мигрень Паркер скидывал на давление или на непривычный шум. Одно — когда, будучи ребенком, ты ходишь в школу, где такие же дети. Другое — когда ты подросток и кроме твоих ровесников, которые не откажутся подшутить или толкнуть, (кажется, Питеру никогда не везло, ибо даже здесь была группа парней, которая всегда его задевала) есть ещё и маленькие дети.       Чаще всего детей до двенадцати держали в другом корпусе детдома, но иногда было и такое, что запускали всех вместе в один зал. И Питер бы с радостью ушел, вот только воспитатели постоянно говорят что-то в роде: «Питер, ну зачем? Ладно ты с ровесниками не ладишь, но вот детишки. Сходи, поиграй с ними, может, когда тебя будут забирать, ты сможешь договориться со своими родителями на маленького братишку или сестренку». И Паркер ходил, немного играл с детьми, рассказывал им истории про супергероев и, в частности, про Человека-паука, как какую-то детскую сказку, от чего те были, конечно же, без ума, а после возвращался в угол зала. Залезал на подоконник, обнимал колени, клал на них голову и всматривался в окно. Даже будучи парнем, который сбегал из здания детдома более пяти раз, его всё равно любили воспитатели. Да, он сбегал, но продолжалось это лишь первый месяц.       Он не кричал и не истерил, как кто-то другой. Не бегал во время тихого часа или после отбоя, не лез в драки и разборки, никогда не вертелся около молодых родителей, пытаясь привлечь их внимание, не воровал, не лез к девчонкам в кровать. Он развлекал маленьких детишек, порой даже сам ходил к ним, но исключительно на тихий час, ибо в другое время было слишком шумно, и, хоть он и мог привлечь внимание детей с небольшим выкриком «Хэй, кто готов услышать историю о новых путешествиях Человека-паука?!», находиться там долго он почему-то не мог. По началу подросток думал даже, что у него педофобия или социофобия, так как с ровесниками он тем более не общался, кроме одного парнишки из комнаты, которого через две недели их знакомства забрали в хорошую семью.       Питер никогда не любил вранье, даже чтобы придать больше надежд и прочего. Вот только эти надежды не имели никакой пользы. Сначала они есть, а потом, когда тебя выставляют за дверь огромного Нью-Йоркского здания под дождь с небольшой сумкой вещей, ты просто понимаешь, что твои надежды разом рухнули куда-то в водосточную яму. И ты просто стоишь и понимаешь, что дальше ты сам.       Одно дело говорить детям до четырнадцати, что их заберут в прекрасный дом чудесные родители. На маленьких детей всегда больше смотрят. В них можно воспитать некоторые черты характера, приучить и научить чему-либо. А подростки это уже другое. На них смотрят реже. Питер, конечно же, помнит пару раз, когда с ним разговаривали некоторые взрослые, но после они тут же отвлекались на маленьких веселых ребятишек и уходили к детям от этого слегка мрачного, замкнутого и тихого подростка.       Не то чтобы Питер был каким-то тихоней, в своем настоящем он постоянно с Нэдом искал приключений на свою задницу. Был не то чтобы «громким», как например, тот же Флэш, но и не был тихоней. Особенно, если считать, что Томпсон на всю школу кричал его «прозвище». В общем, надежд на то, что его заберут отсюда было очень мало.       А вообще, в этом доме было не так уж и плохо. Драк почти не было, если сравнивать с тем, что было в его школе. По вечерам было довольно-таки уютно, можно было выйти на улицу и с разрешением воспитателя спуститься к озеру. Когда Питер узнал об этом, он подумал, что это отличный шанс сбежать отсюда, но как оказалось всю дорогу до него окружал забор, который отделял территорию детдома от остального мира. Также, можно было гулять по всей территории, а ещё, если ты успел первым схватить пульт от телевизора из комнаты отдыха, то считай ты победитель по жизни. Всё это можно было сравнить с неким лагерем… Просто он намного дольше обычной смены. — Ребята, младшая группа! Все подойдите к мисс Уэйн, у вас тихий час! — Голос старшего воспитателя вырвал Питера из собственных размышлений, и он уставился на маленьких детишек, которые стали собирать все свои игрушки и подбегать к воспитателю. — Пока, Питти-пай! — Маленькая девочка махнула ручкой парню, вызывая у того улыбку. — Ты ведь завтра придешь рассказывать о Паучке?! — Вновь крикнула она, повернувшись в его сторону. — Ничего не обещаю! — Питер усмехнулся и тоже помахал девочке, после вновь отворачиваясь к окну.       Руки потянулись к ручке окна, сразу повернув и потянув на себя до такой степени, что можно было сесть на подоконник и скинуть ноги вниз. Конечно же, это было запрещено, из-за чего тот сразу поймал на себе серьезный взгляд воспитателя их группы и кивнул, давая понять, что ничего такого он делать не будет. Вытянув ноги, Питер уперся спиной к стене, а после немного нахмурился, заметив, что к зданию подъезжает машина.       Автомобиль совершенно непохожий на другие, которые когда-либо стояли у этого дома. Автомобиль, который мог себе позволить лишь человек с большим кошельком в штанах или отличными связями, особенно для этих лет. Такой человек мог бы позволить себе всё, и именно это задело парня, из-за чего он впервые встал вглядываться в машину и в тех, кто из неё выходил. К красному Порше тут же подскочила охрана детдома, открывая двери авто, из которого вышел молодой парень и леди, видимо, мать этого подростка. На мгновение Паркеру показалось, что он знает их, но долго гадать не приходилось, как никак, в тихий час к маленьким детям никого не пускают, а значит те направятся сразу же в корпус, где находился Питер. Вот только радоваться этому или нет — юный герой пока что не знал.       Паркер окинул взглядом всех, кто находился в комнате и понял, что кроме него никто ещё не знает о том, что к ним приехала какая-то публичная или богатая персона. Потому что увидь кто-либо эту машину, сразу бы поднялся шум и началось бы голосование, кто покинет это «ужасное место» на этот раз. Девчонки сразу же побежали бы смотреться в зеркало, чтобы узнать хорошо ли они выглядят и понравятся ли новым родителям. Парни же взялись бы за книги и вообще занялись чем-нибудь, потому что обычно они либо были в спортивном зале, либо сидели за столом, закинув на него ноги, и играли в карты на желание. Вроде бы ничего такого, только это надо знать какие там бывают желания. Питер сыграл один раз и желание общаться с теми пропало, кажется, навсегда. Сейчас же, все сидели и о чем-то разговаривали. Паркер был единственный, кто был с таким чувством, будто вот-вот что-то случится.       Чутьё вновь укололо куда-то в спину, и подросток сразу же уставился на главную дверь, которая вела в коридор. Внизу, сквозь все разговоры, Питер мог услышать взволнованные переговоры воспитателей, а после стук каблуков о пол, резкое затишье, и парень вновь отвлекается на то, что ребята в зале всё же заметили машину. Сквозь подобный шум услышать что-либо было просто невозможно. — Ставлю на нашего тихоню, — произнесла какая-то блондинка, Паркер лишь закатил глаза, а после фыркнул, так как один из парней похлопал его по плечу, — Тихих и послушных все родители любят, особенно у которых много денег. Богачи не любят спорить, а значит, им нужен именно тот, кто будет днями на пролет молчать и не вякнет, если вдруг что, — все засмеялись, а Питер поморщился. Опять издевки. Будто он не может постоять за себя. — А я думаю, что богатым нужен либо избалованный шалостями ребенок, который даже дома-то и не будет сидеть, а будет где-то на вечеринке с друзьями напиваться. Или думаете это испортит их репутацию? — Кажется, Питер впервые поднял голос в этом зале, когда не было младшей группы, — Или избалованные блондинки привлекают внимание крутых спортсменов, как во всех фильмах и сериалах, так? — Кто-то позади девушки хихикнул, и Питер потерял смысл своих слов. — Не берите в голову. Отсюда уйдет явно кто-то умный, потому что богатым как раз-таки не нужны избалованные и тупые, — все на какой-то момент затихли, а после продолжили галдеть.       Чутьё повторно дало о себе знать, когда кто-то оперся о подоконник, и послышался запах сигарет. Питер прикрыл глаза, и, повернув голову, заметил какой-то уж слишком заинтересованный взгляд на себе. Около него стоял парень лет восемнадцати-двадцати с сигаретой в руках, растрепанными от ветра волосами и красивыми шоколадными глазами, которые были направлены на того. Сам незнакомец будто чего-то дожидался, и только Паркер хотел что-то сказать, тот протянул сигарету. — Куришь? — Питер сразу забрал сигарету из рук с зажигалкой, поджигая, — Значит, да, — усмехнулся тот. — Здесь же нельзя курить, — выдохнул Паркер, — Откуда у тебя сигареты? — В тот же момент новый знакомый засмеялся, а после сделал затяжку. — Я не отсюда, а ты, как я понял, не очень знаком с ребятами, с которыми живешь, — подросток отвернулся к окну. — Ты что-то вроде местного изгоя? Или просто не фанат общаться? — Просто они дебилы, — Питер усмехнулся, и вновь оторвав взгляд от окна, взглянул на парня. — Мы раньше не виделись? — Если только по телику, — юноша пробормотал это как-то недовольно, а после шуточно поклонился, — Тони Старк — сын гения к Вашим услугам.       Кажется, Питер забыл, как разговаривать. И дышать. Вообще делать что-либо. Пульс резко подскочил, и подросток будто бы смотрел сквозь… будущего наставника?       Нет, этого можно было, конечно, ожидать, но верить в то, что он просто попал в прошлое — одно дело, а другое верить в то, что это какая-то параллельная вселенная, потому что Паркер знает буквально всю биографию Тони Старка наизусть, но нигде и никогда не было упоминания о приемном брате или сестре, хотя, черт знает этих Старков, они могли скрыть всё, что угодно. Деньги решают всё, так ведь? — Ну вот, отлично, я сломал детдомовского ребенка, — в тот момент оба сделали затяжку, после которой Питер закашлял. — Никогда не курил? — Было пару раз, но на спор, — парень поморщился и уставился на сигарету в руках — И это не было так ярко, — он улыбнулся. — Я — Питер. — Очень приятно, Питер, — Тони улыбнулся, а после повертел в руках сигарету, о чем то задумавшись. — Поверь, это ещё цветочки. — Наркотики? — Ага, — юноша вновь закурил, а после фыркнул. — Ноги подвинь, я тоже сяду.       Дежавю — психическое состояние, при котором человек ощущает, что он когда-то уже был в подобной ситуации или месте, чаще всего это связано с его прошлым. Так вот, у Питера до этого никогда не было этого чувства. Никогда. До этого момента.       Паркер подвинулся, и молодой гений тут же забрался, подтянув к себе одну ногу, и уткнулся взглядом в подростка. — Ты какой-то не такой… — Питер вопросительно вскидывает брови, — Я могу посмотреть на кого угодно и сказать тебе хотя бы три факта об этом человеке, а ты какой-то уж слишком интересный. — Я просто чудик, который в каком-то плане знает будущее, — он пожал плечами, сделав затяжку, снова закашлял и выкинул сигарету в окно, — Почему ты на меня так смотришь? Это из-за того, что я слишком интересный? — Парень передразнил Старка, а тот лишь наигранно закатил глаза. — А ты почему смотришь на меня, как на картину в галерее? — Питер посмотрел, спрашивая, «Ты вот сейчас серьезно?», и Тони лишь тихо засмеялся, отрицательно покачав головой. — Порой, забываю кто мой отец. Но всё же ты смотришь на меня слегка по-другому, поэтому я имею полное право также пялиться на тебя. — Зашибись. — И не говори, чудик, который знает будущее. — Наркоша. — Псих.       Парни засмеялись. Внутри Питера будто бы что-то загорелось. То ли надежда, то ли радость. — Ты можешь сказать по три факта о каждом? — Знаешь будущее?       Они произнесли это в одну секунду и вновь засмеялись. Через пару секунд Тони спрыгнул с подоконника и дернул за ногу нового друга. — Итак, допустим, я тоже знаю будущее, — Питер вопросительно вскинул одну бровь. — Первое: сейчас ты тащишься собирать свои манатки. Второе: я буду называть тебя постоянно чудиком. Третье: ты знал, что моя мама прекрасная женщина, но у неё ужасный вкус в людях? — Во-первых, третье меня вообще не касается, а во-вторых, к чему это было сказано? — К тому, что я не хочу какую-нибудь сестренку, которая будет на меня вешаться, хотя я не против, — подросток пожал плечами, — и я не хочу брата зануду или слишком тупого, а ты что-то между этим всем, — Тони ухмыльнулся, поймав на себе непонимающий взгляд Паркера. — Ты меня вообще слышишь? Вали собирай манатки, братишка.

я её уничтожила, тошнотворно хорошую

ученица гимназии с обрыва канула в прошлое

это ради тебя, тебя, тебя одного

эти красные мальборо, красное вино

ядовитой улыбкой сверстников провожаю

мы с тобою — ошибки, нас уже не исправить