Моя чужая жизнь

— Мисс Марис! Вы тоже тут? Коннору на холод наплевать, конечно, он же его даже не чувствует, но бля, неужели у него там не замерзает тириум в трубах? Или им зимой заливают что то типа незамерзайки? — Добрый вечер, Коннор. — Марис постаралась приветливо улыбнуться андроиду. Все же горечь от недавнего разговора будто все еще ощущалась где-то на кончике языка. И Коннор это почуял. Он сразу же изменился в лице: — Марис, с вами все в порядке? Что то не так? Хэнк тем временем вышел из машины, открыл пиво и ушел куда то в сторону скамейки, взглядом намекая Марис не стесняться и воспользоваться функциями механического психолога.  Но Марис не могла ему открыться. Она не могла ему рассказать о переживаниях на счет своего прошлого. Не могла рассказать что даже не знает кто она такая. Помнит только имя, фамилию и возраст. — Я вижу что вас что то тревожит. Поверьте, вы можете рассказать мне, что именно?  Что с ней..? Она больна? Чем то расстроена? Её кто то обидел, снова тот полицейский? Нет.. нет, это что то другое и сама она не скажет. Не захочет.  — Но если не хотите… можете и не говорить. Я знаю другие способы помочь. — Это просто..все очень сложно, Коннор. Коннор просто протянул к ней руки, видимо, для объятий. Может это поможет ей..? Марис улыбнулась совсем тихой и будто вымученной улыбкой и, ступив вперед несколько шагов, обняла андроида, утыкаясь тому где-то в район галстука. Она беззащитна. И он должен дать ей чувство безопасности. Иначе она не сможет продвигать дело дальше…  Хотя, только ли в деле вопрос? Как давно он перестал оправдывать свои действия в отношении Марис и Хэнка тем что это поможет делу? — Все.. Всё будет хорошо. Так говорят детям, потому что дети безоговорочно верят взрослым и если взрослый так говорит, значит так и будет. Нет, она не ребёнок, но наверное ей тоже нужно хотя бы пять минут чтобы побыть маленькой и просто поверить в то, что все действительно будет хорошо. Интересно, как давно она перестала верить в это? Он постарается вернуть ей эту веру. Это трудно. Но не для него.  — Вы мне верите? — Конечно верю, Коннор.. — Поверьте искренне. Жизнь человека сложна. Но этим она и прекрасна. — Да..ты как всегда прав. Сложности только делают нас сильнее. — Не обязательно сильнее. Но они делают жизнь человека интереснее. Так что не расстраивайтесь… — он взял её за руки. Она наверняка замёрзла. — Воспримите это как.. квест в игре. — Квест в игре? — Да. И в конце вас конечно же будет ждать щедрая награда. Какая вы пока не знаете. Но она определённо будет достойной. — он улыбнулся. А Марис заметила, что снег начал скапливаться на его плечах и волосах. И почему-то ей показалось очень важным убрать, отряхнуть его шевелюру и одежду от снега, что Мари и сделала. Коннор, показалось, даже немного удивиться этому. — Что то не так? — На тебя снег упал.. — и Марис прикусила язык, чтобы не сказать, что из-за снега Коннор может промокнуть и заболеть. Коннор ещё пару секунд похлопал глазами, по своему обыкновению, прежде чем просто улыбнуться: — Спасибо, что беспокоитесь о моем состоянии. Для Марис такая реакция андроида была вполне привычной. Как была привычной для него ее улыбка в ответ. Как давно они успели так «прикипеть» друг к другу? Научиться так просто понимать друг друга, даже будучи из разных миров? Из разных миров, из разного времени. Он андроид, она человек..Странноватый, но этим ещё более интересный человек. Хэнк обернулся на них и хмыкнул, открывая банку с пивом. Все таки он не прогадал с решением отвезти Марис на встречу с этим ведром с болтами. По ее улыбке и счастью в глаза можно было понять, что девушке стало лучше. А если ей лучше, значит лучше и ему. Хорошо… — Красиво тут, а, детсад..? Мари перевела взгляд на реку. Уже было достаточно холодно, но не настолько чтоб вода замерзала. Она не покрывалась толщей льда, а дальше продолжала бурлить, река жила дальше.  Коннор взял её за руку и они начали медленно подходить ближе. — Я сюда часто приходил, до того… — Хэнк вдруг опустил глаза в пол, замолчал и выпил. Марис, как человек очевидно понимающий, что в этой ситуации лучше не спрашивать, просто кивнула. В конце концов они с Коннором подошли вплотную и он, видимо, решил, что была не была: — До чего? Мари закусила нижнюю губу и сжала руку андроида в своей. Она сама боялась задать этот вопрос и возможно никогда бы его не задала и не узнала бы ответ, если бы не Коннор.  Видимо страх был не беспочвенный. Хэнку вопрос сразу не понравился, он сделал вид, будто не услышал его и фыркнул. Марис тоже сделала вид, что ничего такого Коннор и не спрашивал и отвела взгляд обратно на речку. Видимо рана слишком болезненная чтоб ее вскрывать. К несчастью, в программе Коннора знак стоп не предусмотрен. Поэтому его желание узнать правду не тормозит простая человеческая тактичность. — Вы сказали «до того..». До чего? — Коннор…это не та тема которую нужно поднимать.. — только и успела сказать Мари, как ее перебил Хэнк. — Не до чего. — сказал как отрезал. Марис уже хорошо успела понять, в этом весь Лейтенант, он похож на кокос, стоит начать пытаться погрузиться чуть глубже кожуры и встретишься с таким плотным слоем, что только молотком пробивать. А Мари была явно не тем человеком что будет выбивать правду инструментами. Коннор кажется тоже понял, что дальше некуда. Опустил глаза на секунду, но, видимо, провалившись в своих микросхемах, решил зайти с другого угла. — Вы позволите личный вопрос, лейтенант? На что в ответ получил взгляд Хэнка в стиле «Боже ты мой, как же ты меня уже заебал». Кажется он уже успел крупно пожалеть о том что приехал сюда вместе с Марис. Но с другой стороны как бы еще пиздючка сюда добралась? Не на автобусе же ее отправлять..с ее характером она еще не попросит остановить на ее остановке и уедет куда-то в Канаду. Не будь её тут, он бы этой машине сходу в жбан влепил. Легонько так конечно, чтоб не повредить. Но влепил бы. А при ней уже как то нехорошо. Сука.. — Вы все любите личные вопросы, или ты один такой особенный? «Видимо человеческую тактичность в их программу не вписывают..» — промелькнуло в мыслях Марис. — Почему вы так сильно хотите себя убить? Этот вопрос выбил из колеи даже саму Мари. Даже не столько от того, как резко он поставлен, а от того, что что то внутри просто странным образом отозвалось. «Почему ты так сильно хочешь укоротить себе жизнь?» Что? — Есть вещи, которые нельзя забыть. — Хэнк нервно начал перебирать пальцы. — Что бы я не делал - оно со мной. Девушка опять закусила губу. Чтобы я не делала - оно со мной. То липкое чувство не дающее остаться с собой и своими мыслями наедине. Чувство того, что чего то не достаёт. Что то остаётся пустой, черной проталиной в её памяти и не отпускает…И без этого чего-то она будто не знает как жить дальше. Может это и есть «Marks»? Недостающая деталь? — Пустить пулю в лоб не хватает духу, вот и приходится убивать себя понемногу. Тебе то наверно сложно это понять… да и тебе тоже, Марис… ты молодая девчонка… Но Марис посмотрела не него таким взглядом в котором читалось: «Я понимаю».  Но сейчас сказать не могу. Но каждая моя клеточка отзывается на эту фразу. «Почему ты так сильно хочешь укоротить себе жизнь?». Еще бы я знала.. Коннор вышел вперёд, вставая у Хэнка прямо перед лицо, будто давая ему понять, что от этого разговора ему никуда не деться, и прийдется с ним столкнуться лицом к лицу, хочет он того или нет. — Расследование застряло в мёртвой точке. — Марис заметила, что его жесты с их первой встречи немного изменились. Раньше она, кажется, не обращала внимание, но сейчас для себя подметила. Вместо того, чтобы по своему обыкновению держать руки за спиной или по швам, он сейчас как будто не знал, куда их деть, и поэтому сложил на груди, как будто обнимая себя. — Девианты никак не связаны. Это разные модели, произведённые в разное время и для разных целей. Мари, параллельно с действиями Коннора, все таки села на лавочку, рядом с Хэнком. Достаточно толстый, мужской пуховик не давал влаге и холоду от снега пробраться к телу, так что Марис могла не извиваться чтоб залезть и сесть на спинку лавочки, как это сделал лейтенант. — Но..должно же быть хоть что-то общее.. — Они все говорят об одном..  Хэнк вдруг поднял голову. Как будто заранее понял, о чем сейчас пойдёт речь и это его немного встревожило. — «RA9» и «MARKS». Марис сглотнула и рефлекторно сжала плотную, немного неприятную на ощупь, ткань штанов. — У них это как будто.. миф. — Коннор обернулся на них и увидел два встревоженных, ничего не понимающих лица. — Изобретённое понятие, не существовавшее в программе.  — Типа как андройды придумали себе богов? — Хэнк потряс банку, чтобы проверить, сколько в ней осталось. — Ебануться, дожили… — Они..пытаются подражать людям, ведь так.? У людей же много богов, вот и они решили не останавливаться на одном.. — Вы чем то обеспокоены. — Коннор посмотрел на них обоих по очереди, в его глазах почти читалось «нам надо серьезно поговорить». — Это связано с тем что случилось в клубе? Марис закусила губу и отвела взгляд. С одной стороны она была рада, что Коннор все еще не догадался о «тайне» ее фамилии, с другой тему того, что случилось в клубе Мари тоже не горела желанием обсуждать. — Те девчонки.. просто хотели быть вместе. — Хэнк нахмурился. И Марис трудно это объяснить, но дело даже не в них.. Вернее в них, но лишь наполовину. — У вас мрачный вид.. — Коннор, кажется, почувствовал, что достаточно прощупал почву под Хэнком чтобы начать нагло иронизировать. — Неужели вас это настолько затронуло, лейтенант? — Коннор.. — Мари обратно посмотрела на андроида, взглядом давая понять что стебаться над уже достаточно подвыпившим Хэнком это не самая лучшая идея. Но Коннору предстояло вот вот понять это на своей шкуре, потому что Хэнк раскачался, чтобы встать со спинки скамейки и нагло, пошатываясь, зашагать к нему. — Ну, а сам то ты. Ты у нас вроде на вид человек, а на самом то деле что? — он подошел к андройду вплотную, как подходят парни-гопари друг к другу когда ругаются в фильмах, и уставился прямо в глаза. «Кто ты на самом деле, Коннор.?» — мысленно этот вопрос Марис задавала ему не в первый раз. Но так и не могла получить на него ответ. — Я могу быть кем пожелаете. — это даже звучало с какой то агрессией, будто Коннора это задело. — Напарником, вашим собутыльником.. — он покосился на Мари, но сразу же вернулся к Хэнку, ну, или же ей просто показалось. — Или просто машиной, которая выполняет задачу. И Марис показалось будто вся она, всё её нутро и естество воспротивилось этой фразе.  «Ты не машина, Коннор, нет..» Хэнк не унимался и продолжал идти на Коннора, заставляя его пятиться назад: — Ты мог выстрелить в этих девчонок, но не стал. Это уже дошло до того, что стало пугать Марис, смотрелось это так, будто Хэнк медленно но верно теряет контроль. — Дядя..может нам уже пора домой.? Но жалкая попытка отвлечь на себя внимания не увенчалась успехом, лейтенант Андерсон только больше наступал на напарника. Он уже как будто не видел Марис. Наверное он и Коннора не видел, видел только машину, которая где то глубоко внутри него, бесстрашного лейтенанта Андерсона, накрывавшего в молодости картель за картелем, повязавшего ни одного и не двух вооруженных до зубов парней, пугала до чёртиков и потому до ужаса злила. Он выглядел угрожающе, да, но глядя на эту картину начинаешь не бояться, а беспокоится за него. Как бы он не сотворил чего то, о чем потом будет жалеть. Хэнк похож на загнанного в угол волка, который, скрывая в глазах вселенский ужас, скалит клыки. — А почему не стал? — лейтенант вдруг толкнул Коннора, продолжая подходить. — Что, совесть замучила в программе?  — Хэнк, прекрати уже, пожалуйста-! И Марис уже подскочила, готовая пытаться остановить мужчину, готовая затолкать его в машину и самой сесть за руль и плевать что прав у нее нет.  Но она запнулась. Поскользнулась и упала, распластавшись животом на снегу. А подняв голову, увидела, что Хэнк достал пистолет и направил его прямо на Коннора. И тут уже проснулся страх. Страх за него. За Коннора, за андроида-детектива, что всегда был рядом, всегда защищал, ставил ее жизнь в приоритет, даже когда это вредило расследованию.  На каком-то бешеном адреналине Марис поднялась, кулаком вытирая красную, вязкую жидкость, что текла из разбитого от падения носа. И рванула вперед. Хэнк наверное говорил что-то ещё, но Мари этого не услышала, потому что кровь в ушах пульсировала ужасающе громко. Схватив Хэнка за куртку, она чуть одернула его назад и буквально влетела между ними. Встала прямо перед дулом пистолета, дрожа, на грани того, чтобы, кажется, вот вот расплакаться, глядя Хэнку прямо в глаза. Стоит ли говорить, что вид у Марис был не лучший? Растрепанные, почти вымывшиеся от краски, волосы, красные и наполненные слезами глаза и разбитый нос из которого кровь начинала течь с новой силой. Вид видом, но Хэнк в этом что то увидел. Что-то такое, очень важное, что-то, что в ней снова и снова задевало его за живое. Безграничная, глупая, немыслимо отчаянная смелость этой крошки. Кого она сейчас защищает? Машину, Коннора, от пули? Его, от принятия уебищного решения? Или, может, их обоих, и одновременно, себя саму? — Прекрати уже..пожалуйста.. Ему вдруг стало.. ужасно стыдно. Боже, да эта девочка потеряна, она черти где, ничего не помнит ни о своей жизни, ни даже о самой себе, его она вообще знает дня три, не больше, а он, пьяный, старый урод, сейчас на неё пистолет направил! Что ты вообще с собой делаешь, Хэнк? Что с тобой происходит?  Он опустил пистолет и посмотрел Марис в глаза: — ..поехали домой.  Коннор просто стоял в ступоре. Что это сейчас произошло? Как подобное вообще возможно?  — Мари…  Он… никогда ещё так её не называл. И возможно больше никогда так не назовет. Ему вдруг захотелось обнять её, поблагодарить, спросить как она, на что ответ будет очевиден, она буквально мелко трясётся, снова начиная сдирать кожу у ногтей, она не готова ни о чем с ним говорить. Поэтому он просто стоял и в полном шоке смотрел на неё, пытаясь обработать, что только что произошло. Неужели она действительно так привязалась к нему, что испугалась потерять? А.. он к ней? Он к ней привязался? Нет, нет..привязанность это человеческая эмоция, он робот, он андроид, у него нет эмоций. «Ты не машина, Коннор..» Он даже не понял, сказала она это вслух, или это раздалось прямо в его голове, её голосом? Что то щелкнуло.. — Что..? А Марис если честно было страшно обернуться на Коннора. Она боялась увидеть там бездушный взгляд который без слов бы ей говорил «зачем вы это сделали? Зачем встали чтобы защитить меня от пули? Я всего лишь машина, меня легко заменить». Но Коннор вдруг наклонился к ней и почти что дрожащим голосом произнёс: — Спасибо.. И тут уже в голове Мари что-то щелкнуло и, чтоб не расплакаться прям на этом самом месте, она сжала кулаки, до кровавых полумесяцев на ладонях, поспешила к машине. По пути она вдруг остановилась у скамейки. Как то она с ходу не заметила лежащий на ней электронный журнал. А сейчас вдруг увидела на нём.. знакомое лицо. Это что.. Вики..? ««Назови её сама»: в главном музее Детройта пройдёт выставка новых работ легендарной художницы Виктории К-» — Ну, иди сюда, Марис, холодно! — Иду.. Электронный журнал вернулся на место, то есть на лавку, а Мари наконец-то оказалась в машине. Путь до дома прошел в гробовой, давящей на голову тишине. Хэнк смотрел на дорогу, а Марис - себе под ноги. Машинально девушка опять начала ковырять заусеницы. Дома они, не раздеваясь, просто сели на диван, рядом, но чуть поодаль друг от друга, понимая, что сказать что то нужно, но никто не решался. Первым взял себя в руки Хэнк: — …прости меня. Марис закусила губу и провела по лицу руками. Будто пыталась стереть себе лицо. Пыталась оттереться от крови на нем, от слез, что уже беззвучно текли по щекам. Будто пыталась стереть все свои эмоции. Но не выходило. — Марис.. — Хэнк посмотрел на неё. И увидел все, что должен был. Сейчас не время играть в недотрогу. Он осторожно подполз к ней ближе и обнял за плечи одной рукой. И тут же почувствовал как ее начало трясти крупной дрожью. Мари наконец-то разрешила себе просто заплакать. Даже не заплакать, зареветь навзрыд. — Почему, почему все так.?! Хэнку не оставалось ничего, кроме как прижать её к груди. Потому что он и сам не знал ответа на вопрос о том, почему на долю этой девочки выпало столько пиздеца, и он в том числе. — Почему они такие же как и мы? Все эти девианты?! Первый из них просто боялся умереть, потом эта женщина с ребенком, они же тоже бежали от смерти, как и четвертый и пятая с шестой! — Я не знаю.. я раньше даже думать об этом не хотел… — И Коннор..он же тоже боялся умереть..ты же это видел.? — Да… я увидел… — Господи, как же все это сложно.. — Должно же быть этому всему объяснение… — Хэнк подтянул плед и накинул его на плечи Марис. — Объяснение..чертово объяснение…Чертова недостающая деталь..Чертова Маркс! — Эй, Марис, Марис. — Хэнк взял её за плечо плотнее. — Посмотри на меня. — Какого хрена?! — девушка решал повернулась на мужчину, так что тот аж дернулся. — Почему они везде пишут мою фамилию?! Что это значит?! — Марис я не знаю. — её лицо оказалось у Лейтенанта в руках. — Но у этого точно есть объяснение. И в этом точно нет твоей вины. Мари глубоко вдохнула и выдохнула. И наконец начала успокаиваться. — Было бы намного легче если бы я помнила хоть что-то.. — Что ты помнишь сейчас? Может что то вспомнила за это время? — Да..давай структурируем, что я помню сейчас. — Так.. твое имя - Марис Маркс. 2000 года рождения. В 2019 ты шла по улице с подругой Вики и попала под колёса. — Когда ты учил меня стрелять я вспомнила, что ходила стрелять в тир, точнее в палатки на фестивале.  — А ещё ты училась в университете и работала с андроидами, раз знаешь, что такое тириум. Вместе с кем то, но с кем - не помнишь. — И я увлекалась химией, была лучшей на потоке. — Это всё? — Кажется, все..Хотя, нет. Еще часы. Я думала, что это чей-то подарок, но ты сказал, что они мужские. — Значит они не твои. И не твоей подруги. Скорее всего подарок кому-то. — Значит мне было кому дарить такой подарок.. — Вики, Виктория значит? — Виктория..у нее был тогда день рождения..8 ноября. — Виктория, у которой день рождения 8 ноября, не особенно то сужает круг.. — В Детройте таких наверное сотни..а если она до этого момента умерла..то вообще задница. — Может ещё что то? Как вы познакомились, или вроде того? — Она любила рисовать.. — Рисовать.? — Хэнк поднял брови. — Мило.. но жаль нам это ничего не дает… — Не думаю что даже с ее талантом стать известным художником когда уже все шедевры мира нарисованы и перерисованы реально. — Кто знает? — Хэнк пожал плечами и ободряюще хлопнул её по плечу. — Но уже хоть что то… вспоминаешь, видишь? Ты это… правда, прости меня. Обещаю, пить я больше не буду. — И ты меня прости..просто..видимо все эмоции накопились и валом решили выйти.. — Все в порядке.. ты ложись давай. Завтра поедем в офис, поищем в архивах. — Да..ты прав. Сегодня был слишком сложный день..ну, хоть дела нового нам не подкинули. — Не каркай. Вот уже и начинаешь вливаться в работу, стажер Маркс. Сейчас налью тебе воды и поспишь как следует.. — Спасибо..нам обоим стоит отдохнуть. Вечер и правда был сложным. Но только ли для нашей тройки детективов.? На Иерихоне все не слава богу. Да, получилось добыть компоненты, но надолго этого не хватит, а жить воровством, тем более таким рискованным..К тому же Маркуса что то гложет, что то, о чем он не может сказать никому даже здесь. Да, она человек. Но почему то ему хватало наглости надеяться на то, что она всё таки найдёт способ, пусть и без визитки, и прийдет. Потому что до того, как они встретились, все было хорошо. Но теперь, когда он знает, что она где то есть на свете, без неё уже почему то никак. Да, путь к Иэрихону опасен и очень рискован для человека..но что-то в нем надеется на то, что ее макушка вот вот появится из-за того угла. Такая глупая, бессмысленная надежда. Зачем ей это..? Для чего ей жертвовать своей жизнью ради беглого андроида?  Да и где ей тут жить? Андроиды не чувствуют холода и голода, а она..она может тут замерзнуть насмерть.. Доставать ей еду было бы трудно, да и кто бы пустил её сюда? Все андроиды здесь так или иначе пострадали от рук человека, да они её в клочья порвут! Конечно она это знает, Маркус, на что ты рассчитываешь? Разве такое вообще возможно..? Чтобы вдвоем, человек и андроид.. Вдвоем..только вдвоем.. Что это такое.? Почему такое чувство будто без нее ему теперь нельзя жить? Будто она забрала у него что то, оторвала кусок и вместе с ним исчезла, и вряд ли когда нибудь вернётся. И рана кровоточит, болит, ноет, гниет, не дает покоя ни на секунду, хотя он же андроид, в конце то концов, откуда ему знать как люди чувствуют боль..? Но такое ощущение, что это именно оно. Примерно так.. Так и ощущается то самое чувство о котором ему рассказывал Карл.? Когда весь мир сжимается до размеров комнаты (или, если хотите, уличного переулка), а перед глазами - её лицо, всё время, каждую секунду. И нет, в этом мире залечить эту рану, заполнить пустоту, никак нельзя. Невозможно. И ты никогда не сможешь забыть эту язву. Язву по имени Марис Маркс. Этот сломанный, больной мир просто построен не для вас. И у вас есть только два выхода. Забыть или попытаться доломать его окончательно. И Маркус не знает, что выберет Марис, но уверен в своем выборе. Доломать. Добиться, получить то, но что имеет право. Так же, как и люди. Хочешь свободы, надежды, любви - имей смелость это потребовать. — Мы больше не можем так жить. Они должны нас услышать. — он сжал кулаки и, решительно поднявшись, вышел к остальным.