Белый Лис

Глава 1. Смерть Наруто. «Неужели это конец? Неужели я умру здесь, так и не осуществив свою мечту стать Хокаге? Умру, не вернув своего лучшего друга?.. Ну, я хотя бы сумел отомстить за смерть своего учителя…» — думал, лёжа на земле, парень с голубыми глазами и жёлтыми, цвета пшеницы, волосами. Хотя сейчас его волосы пропитались чужой и собственной кровью и приобрели другие оттенки — от бледно-розового до тёмно-алого. На теле юноши не было ни одного целого места: на руках виднелись многочисленные глубокие порезы, будто от меча, а из смертельных ран на груди и животе вытекала кровь, насквозь пропитывая одежду. Даже Девятихвостый внутри Наруто был не в силах спасти его. Но кто мог так сильно ранить джинчуурики, ученика одного из легендарных саннинов, кому такое под силу? А я скажу Вам, кому. Это были Акацуки, которых юноша сумел победить ценой собственной жизни. «Наруто…», — донеслось до сознания парня. Всё окружающее Наруто видел расплывчато — то ли просто кровь залила глаза, то ли силы стремились покинуть его навсегда. Такими невидящими глазами юноша смотрел в пространство вокруг себя, пытаясь рассмотреть хотя бы тень того, кто звал его по имени. И хотя ему это не удалось, Наруто узнал этот голос. Он принадлежал Сакуре — его напарнице. — Наруто, держись! — говорила она, сидя возле парня и пытаясь залечить его раны, хотя с ужасом и отчаяньем в груди понимала, что не сможет спасти своего друга. — Нет, Наруто, не смей. Слышишь? Не смей умирать! Не оставляй меня! — кричала куноичи срывающимся голосом, не замечая, как слёзы текут из её глаз водопадом. —Сакура, ты плачешь?.. Не плачь… и не трать зря свои силы, меня уже… не спасти… и прости меня за то, что я не выполнил своего обещания — вернуть Саске назад в деревню… — Не говори, береги силы! Ты будешь жить, Наруто! Не говори, что покинешь мир до своего становления Хокаге, поэтому держись, помощь уж… — Уже ничего не изменить. Я умру… но когда это случится, Девятихвостый сможет… вырваться из меня, и, чтобы это предотвратить, ты, Сакура, должна… наложить на мою печать джинчуурики печать «пяти элементов»… — Что ты такое говоришь? Как я могу… и я не знаю этой техники… — Сакура недоумённо смотрела на Наруто, пытаясь понять суть услышанного. — Помнишь экзамен на Чунина? Вспомни печати, которые тогда… сложил Орочимару, и повтори их… — Нет, я не смогу это сделать! — прокричала Сакура так громко, что её услышали все, кто приближался к месту битвы… Когда она хотела что-то ещё сказать, девушку перебил голос только что прибежавшей к ней учительницы. — На-руто… как же… — Страх и неверие в происходящее читались в глазах Цунаде. В глазах, которыми она смотрела на изувеченного, истекающего кровью Наруто, лежащего на земле. Слова застряли в горле, так и не найдя выхода наружу. — Бабуля Цунаде, ты здесь?.. — донёсся до неё хриплый голос парня. Слова смешались с прерывистым дыханием и кровавым кашлем, и каждое слово стоило Наруто невероятных усилий. — Пожалуйста, поставь на печать, сдерживающую… биджу, печать «пяти элементов»… чтобы забрать Девятихвостого с собой, к Шинигами. Бабуль, это… моя последняя... воля… Без всяких слов, не теряя ни секунды, Цунаде подошла к едва живому Наруто и села рядом с ним. Сложив несколько печатей трясущимися мелкой дрожью руками, она наложила фуин пяти элементов. Когда Цунаде уже заканчивала, то хотела сказать что-то Наруто, что-то очень важное. Но было уже поздно. Он не дышал. Долгую минуту Цунаде не могла шевельнуться и продолжала сидеть у распростёртого на земле тела молодого парня, такого родного и совсем недавно живого. Осознание пришло вместе с горечью потери, и горячие слёзы покатились по бледным щекам. Совсем рядом, за своей спиной Цунаде слышала приглушённые всхлипы. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это плачет Сакура, прикрывая рот ладонями, чтобы не закричать во весь голос, на всю округу, чтобы выпустить боль наружу. Цунаде хотелось того же. Отведя взгляд от бездыханного тела джинчуурики Девятихвостого, Цунаде, вытирая слёзы, поднялась на ноги и обернулась ко всем прибывшим, кто стоял за её спиной — шиноби и простые жители деревни. Все ждали её слов, и ей было, что сказать. — Сегодня день, когда Коноха потеряла многих шиноби. Но жертв могло быть больше, и их нет только благодаря этому парню… — едва говорила Цунаде, что не мешало всем слышать её слова. — Мы все, будь то обычные шиноби или же воскрешённые, мы все ему обязаны! Поэтому этот день будет назван днём гибели Героя Листа, джинчуурики Кьюби, посмертно названного Четвёртым Саннином Конохи, сына Четвёртого Хокаге и Узумаки Кушины — Узумаки Наруто… Немое удивление, изредка прерываемое глубокими вздохами, повисло в воздухе. Правда обрушилась на головы людей тяжким грузом, и каждый переживал сказанное по-своему: с чувствами сожаления, тоски, стыда, раскаянья. Ведь тот, кого они ненавидели, оказался сыном героя, и героем, спасшим их всех, ценой собственной жизни. На следующий день На кладбище, расположенном на окраине деревни, собралось большое количество людей. Со стороны они напоминали чёрную реку, стройно и слаженно текущую в одном направлении. Сегодня хоронят погибших. Сейчас больше всего людей стояло у одной могильной плиты, отличающейся от прочих, и на ней можно было прочитать имя. «Узумаки Наруто, названный посмертно Четвёртым Саннином Конохи, Герой Листа». Напротив могилы в первых рядах стояли друзья и учителя Наруто, за ними расположились гражданские. Кажется, все жители деревни собралась в одном месте, объединённые одной целью — почтить память героя и проводить его в последний путь. Стоя в полной тишине, каждый думал о Наруто. Кто-то вспоминал забавный случай, связанный с ним, его слова или улыбки. Кто-то вспоминал его упорство и храбрость, самоотдачу и самопожертвование. Кто-то мысленно просил прощения за обиды, причинённые парню, надеясь, что слова долетят до небес, раз на земле парень их уже не услышит. Сейчас, сплочённые тяжестью утраты, друзья и товарищи по полю боя поддерживали друг друга как никогда. Даже своей смертью Наруто смог объединить людей. С разных сторон доносился плач, девушки и парни не стеснялись своих чувств: у них горе, они потеряли друга. Где-то в толпе стояла девушка с розовыми волосами. Слёзы не переставали литься из её глаз, плечи тряслись, а дыхание прерывалось всхлипами. Она потеряла ещё одного товарища по команде, друга, которого не успела спасти. Неподалёку стояла темноволосая девушка с безвольно повисшими вдоль тела руками, из красных от долгих рыданий глаз ровной дорожкой текли слёзы. Она не проронила ни звука, ни всхлипа. Казалось, она даже перестала дышать. Её взгляд был сосредоточен на имени, высеченном на могильной плите, которое она перечитывала снова и снова и пыталась понять, реально ли всё происходящее или это лишь страшнейший из её кошмаров. Может, она спит? Ведь прошлой ночью ей мешали спать непрерывные рыдания и собственные крики отчаянья, которые девушка пыталась заглушить подушкой. Крики девушки, которая потеряла любимого. Похороны продолжались два часа, и после этого все медленно начинали расходиться. Друзья Наруто пошли заливать горе, надеясь напиться до беспамятства. Это была лишь попытка, на которую никто особо не рассчитывал. Старшие по рангу и взрослые не смогли бы их остановить, да и не пытались, понимая их чувства. Всё же старшие понимают больше подростков. Завалившись в одну из закусочных, они пили как взрослые (хотя понимали, что надолго их не хватит), молча или тихо переговариваясь, не испытывая стыда за льющиеся из глаз слёзы. Сегодня слова были не нужны. Темноволосая девушка не стала пить: ей не нравился алкоголь, а даже если бы и нравился, эту боль он не смог бы заглушить. Ей не хотелось уходить с кладбища, будто там и было её место, и эта мысль напугала девушку так, что она немного пришла в себя. Сегодня ей хотелось как можно больше быть с друзьями и разделить с ними горечь утраты. Минуло три дня Кабинет Хокаге Под одной крышей, в стенах одного кабинета собрались товарищи Наруто и его учителя, Какаши и Ямато. — Я позвала вас сегодня, чтобы сообщить о собрании Пяти Каге, — серьёзно начала Цунаде, — на нём будет решаться вопрос, связанный с дальнейшей борьбой против Акацуки. На Совет я отправлюсь через два дня. Со мной пойдут Какаши и Ямато, — не менее серьёзно продолжила Сенджу, а после небольшой паузы, во время которой лицо Хокаге исказила боль, добавила: — И ещё. Так как Наруто, умирая, попросил меня запечатать Кьюби вместе с ним — хоть это и было запрещено, — теперь старейшины и Данзо захотят меня устранить. Поэтому, если им это удастся, моё место займёт Какаши, — она посмотрела на учителя команды номер семь, — об этом я уже поведала Дайме страны Огня. На этом всё, — со странноватым облегчением произнесла Цунаде. Все шиноби, находившиеся в кабинете, не проронив ни слова, покинули его. Выйдя из кабинета в коридор, Какаши обратился к двум членам своей команды, с тоской вспомнив, что несколько дней назад их было трое. — Сакура, Сай, я хочу предупредить, что теперь вы будете под строгим надзором АНБУ, — строго сказал Какаши. — Зачем это, учитель? — непонимающе спросила Сакура. — Ведь мы сами себя можем защитить. — Это не касается вашей защиты, — серьёзным взглядом посмотрев на девушку, строго бросил учитель. — Это нужно, чтобы ты, Сакура, не пошла мстить Акацуки. И это не обсуждается. — Сказав это, Какаши развернулся и пошёл по коридору в ту сторону, куда ушёл Ямато. — Сакура, ты действительно хотела пойти мстить? — с легкой опаской спросил Сай у девушки. — Конечно, нет, — фальшиво улыбаясь, после секундной паузы ответила куноичи. — Наруто всегда хотел освободить Саске из круга ненависти, и я никогда не пойду тем путем, что выбрал Учиха. Ради памяти о Наруто. Ну, до встречи, Сай, — отмахиваясь, ушла Сакура. «Ага, конечно, так я тебе и поверил,» — подумал про себя Сай. *** — Где это я? — спросил Наруто, осматривая место, которое полностью состояло из мягко-белого цвета.Наруто уже снова открыл рот, как услышал чей-то пронзительный, но одновременно мягкий голос: — Ты на небесах, среди Богов, Узумаки — Намикадзе Наруто, тот самый ребёнок из пророчества…