Шанс на лучшую жизнь

      Двери поддались напору и с неприятным скрипом отворились, открывая вид на холл с тремя выходами и лестницей на второй этаж. Сделав шаг вперёд, я огляделся в полутьме пространства. Старые картины на стенах, выложенный мелкими дощечками пол, не стёртые временем ступени лестницы и даже латунные дверные ручки — всё это было покрыто толстым слоем пыли, которая ощущалась в воздухе вокруг и мгновенно забивалась в нос.       - Милый, отойди в сторонку, - протянула милейшим голосом женщина за моей спиной, оттесняя меня и обозревая то, что я успел увидеть мгновением раньше её. Уперев руки в бока, она тяжело вздохнула.       - Сколько работы нам предстоит, - вынесла свой вердикт совсем не разочарованно, скорее, воодушевлённо. Этой женщине только и дай что-нибудь помыть или привести в порядок.       - Дорогая, это верно, но сначала нам нужно пообедать, - прозвучал бас за нашими спинами.       - Так! - она резво обернулась, излучая воинственность. - Мы впервые в этом городе, но ты, дорогой, здесь уже бывал. Бери с собой старшего и отправляйтесь за продуктами, а мы пока найдём, где здесь кухня имеется и подготовим всё к вашему приходу. И не смейте задерживаться по пути! Учую запах хмеля, и вам обоим не поздоровится! - погрозив пальцем, произнесла эта женщина, в росте которой было не больше полутора метра с кепкой, и лишь лёгкая полнота не позволяла назвать её маленькой. Передав туго набитый кошель своему супругу, она проводила двух мужчин взглядом, пока они не скрылись за стальной резной калиткой, и оглянулась на нас.       - Ну что? - спросила, широко улыбнувшись, отчего её и без того круглое лицо, стало милее. - Сумки заносим в переднюю, не бросать же их вне дома. И пока мы этим занимаемся, милый, пробегись по дому и найди кухню. Только будь аккуратней, мало ли что может здесь находиться. И под ноги гляди! - последнее она уже крикнула мне вдогонку, так как я уже скрылся за ближайшей дверью слева. За ней оказалась средних размеров гостиная, мебель которой не была покрыта и страдала от внушительного слоя пыли. Вытянув из куртёнки платок, я приложил его к носу и в полутьме отправился к окнам, коих насчитывалось две штуки, и оба прятались за задёрнутыми тяжёлыми шторами, которые не пропускали и толику света, несмотря на то что на улице стояла не по весеннему тёплая погода с ярким солнцем на небосводе. Прихватив грубую ткань, дёрнул её в сторону и отшатнулся. Свет пробился через серые стёкла окон, а тот пласт пыли, что хранился на ткани, взорвавшейся бомбой разметался вокруг, осыпая всё и вся, и меня, в том числе. Дыша через носовой платок, я огляделся. Теперь ночное зрение мгновенно перестроилось на дневное, и мне стало легче разглядеть обстановку. Диваны, кресла, столики, камин, стеллажи с книгами, картины, светильники и прочие атрибуты помещения, принадлежащего настоящему аристократу. И смотря на всё это, я имел в голове единственную мысль: как же много работы предстоит! Наверное, с одной этой комнатой придётся возиться целый день!       Пройдя помещение по диагонали, стараясь не задеть грязные предметы мебели, я открыл ещё одну дверь, за которой тянулся небольшой коридор с окном по левую руку, дверцами встроенного в стену шкафа — справа и закрытой серой дверью — в конце. Сделав не более десятка шагов, я приблизился к двери и подёргал ручку, но та оказалась замкнутой. Пришлось пошарить во внутренних карманах куртёнки, чтобы отыскать тяжёлую связку ключей, среди которых нашёлся тот, на стальной круглой головке которого были вырезаны две буквы: «СК», что означало: «столовая-кухня». У каждой двери и дверцы этого дома был свой ключ - это я узнал ещё несколько лет назад.       Отворив дверь, я вошёл и огляделся. Обеденная с просторным окном, камином, установленным в центре столом на десять персон с соответствующим количеством стульев и ещё одним выходом в виде раздвижной двери, ведущим в квадратной формы кухню с массивными шкафами, рабочими столами и прочей кухонной мебелью, и обогнув последнее, я нашёл неприметную широкую дверь, за которой располагался задний двор, где обнаружил несколько бочек с водой и натянутые бельевые верёвки. Вернувшись, я заметил другую дверь в противоположной стене, за которой обнаружился коридор, огибающий столовую и зал и имеющий выход в передней под лестничным пролётом.       Когда я вышел на свет, то оказался полностью покрытым пылью. Осмотревшись, увидел, что основная часть нашего багажа уже на месте. Однако никого не увидел, только услышал приглушённый женский голос, доносящийся с улицы. Помимо тех дверей, которыми я ранее успел воспользоваться, здесь находилась ещё одна. Эта была заперта, но лишь временно, так что скоро я оказался в просторной спальной, к которой примыкала совмещённая ванная с уборной комната. Выйдя обратно, я наткнулся на протянувшего ноги, усевшегося на одну из котомок, парня.       - Эй, мелкий, когда ты уже вырастешь? - проворчал он, обращаясь ко мне своим ломающимся голосом. Ввиду его переходного возраста, его голос становился то басовитым, как у отца, то откровенно по-мальчишески нежным. Ростом он пошёл в старшего родителя, так что уже был под два метра ростом с широкими плечами и задатками на мощную мускулатуру, которую уже сейчас можно было разглядеть. Проигнорировав его вопрос, я вышел на крыльцо, наблюдая болтающую со своим младшим отпрыском женщину, уставившись на цветник, который сейчас напоминал о себе разве что заросшими первой весенней травкой клумбами, расположенными перед домом почти впритык к стенам. Остальное небольшое, всего в пару десятков шагов, пространство до забора было погребено под серым мелким камнем.       - О, милый! - женщина обнаружила меня, отрываясь от переговоров. - Нашёл кухню? - на её вопрос я только кивнул и поманил рукой за собой, возвращаясь в дом.       Через пару часов вернулся глава дома со старшим отпрыском семьи, неся в руках по паре корзин, заполненных продуктами. Мать семейства ранее быстро организовала уборку в обеденной и на кухне, так что теперь все первостепенно-необходимые зоны были избавлены от пыли. Меня же от работы освободили в виду моего возраста, чем я в полной мере воспользовался и отправился на второй этаж продолжать исследования.       На втором этаже обнаружились три спальные, прилегающие к ним ванные комнаты, кабинет и выход на чердак. Очень просторный чердак, захламлённый старой мебелью, сундуками и прочими забытыми вещами. Здесь я понял две вещи: первое: очищение этого помещения займёт у меня уйму времени, так как пыли и мелкой живности здесь скопилось куда как больше; второе: это место будет безраздельно моё. Просторное, имеет единственный выход в дом и высокий потолок, светлое благодаря трём окнам сверху.       Обедать мы сели за стол, где во главе уселся отец, а мама болтала больше остальных, расписывая наши будущие планы чуть ли не по каждой минуте и на неделю вперёд. Этот дом ей уже заочно понравился, а уборка не могла быть отставлена в сторону, поэтому каждому мужчине за столом в ближайшем будущем светило непомерное количество работы. Братья ворчали, меж тем шустро орудуя ложками, а отец иногда молчаливо кивал, предоставляя своей супруге полную свободу.       Итак, первым делом нам предстояло убраться в спальной на первом этаже, чтобы этим днём ночевать в ней всей семьёй. Таким образом, парни стали выносить всю мебель на свежий воздух, чтобы перетрясти её и освободить место для мытья полов, стен, окон и потолка. Нас с отцом спровадили в другое место. «Дорогой, отправляйся с малышом к тому адвокату. Для уборки воду мы возьмём из бочек во дворе, она достаточно чистая благодаря остаткам бытовой магии. А вот для питья и мытья на покупной мы разоримся. А коли маленький — владелец дома и помочь нам здесь не сможет, то пускай с тобой отправляется. Нечего дитю дышать пылью, ещё чахнуть начнёт» - с такими словами мы были отправлены вон из дома.       - Ну что, пошли? - пробасил этот великан, который уже на ступеньках крыльца подхватил меня на руки и усадил на свои плечи. Мне оставалось схватиться за его шевелюру, стараясь не зацепить мохнатые уши, и обернуть пушистый жгуче рыжий хвост вокруг его шеи.       - Документы не забыл, малыш? - спрашивает, когда мы пересекли порог скрипнувшей калитки, захлопывая её за собой, и вышли на просторную дорогу, по обочине которой прогуливались люди, а по центру разъезжали кареты и грузовые повозки. Всё вокруг говорило о яркой, не прекращающей свой динамичный ход, пышущей жизни.       - Они у меня, - мой голос звучит по-детски, отчего всякая моя реплика лаконична.       - Вот и хорошо. Адрес указан точно, так что быстро найдём, - бодро пробасил мужчина и широким шагом стал ловко лавировать меж проходящих мимо перевёртышей.       Прошло неопределённое количество времени, которого нам хватило, чтобы преодолеть несколько улиц и просторную главную площадь и оказаться в деловом районе, где располагались офисы различных контор. В одну из таких направлялись мы.       Здание оказалось двухэтажным, и вокруг разгуливали деловые люди, на лицах которых можно было прочитать бесстрастность. Чаще — мужчины. Мы пересекли дверь, над которой висела табличка с надписью: «Гильдия адвокатов».       На первом этаже среди шума, который создавали пришедшие сюда перевёртыши различных видов, вынужденным ждать свою очередь, чтобы попасть на приём к рядовому адвокату, мы выловили работника зала — молодую девушку-лису, и она-то с профессиональной улыбкой ответила на наш вопрос. И местонахождение нужного нам перевёртыша было найдено быстро благодаря чужой помощи. Второй этаж, пятая дверь слева. Спустив меня со своих плеч, отец коротко постучал в дубовую дверь, и мы вошли.       Встретила нас тишина, иногда разрываемая шорохом бумаг. За столом сидела дамочка с серыми волосами, забранными в шишку, и того же окраса пушистыми остроконечными ушами, а глаза с цепким взглядом, имели цвет грозового неба. Одета незнакомка была с иголочки, опрятно и по-деловому, лаконично выглядя в белоснежной блузе и тёмно-синем пиджаке. Она отвлеклась от бумаг и плавным движением подняла голову.       - Я могу чем-то вам помочь? - сухим тоном интересуется, когда её взгляд быстро пробежался по нам. Уверен, в этой расчётливой головке успела мелькнуть мысль о том, сколько стоит наша одежда, которую от простой деревенской не отличить. А в этот кабинет беднякам путь заказан.       - Верно, - отец нисколько не оробел и вполне уверенно держался, когда прошёл к чужому столу и, прежде чем уселся сам, усадил меня на один из двух свободных стульев. Хотя я в силах провернуть это без чужой помощи, лишь немного попыхтев.       - И какое же дело привело вас ко мне? - она, с некоторой заминкой от нашей лёгкой бесцеремонности, спросила совершенно не дрогнувшим голосом, складывая руки перед собой в замок и распрямляя плечи.       - Мы по делу наследования. Один из ваших клиентов завещал моему сыну своё состояние. На это имеется бумага, - предвосхищая чужой вопрос, отец вынул из своего внутреннего кармана несколько листов, трижды сложенных и завёрнутых в бумажный пакет. В свою очередь, я вынул на свет свои личные документы, которые через отца передал женщине. Та взглянула на меня мельком и обратила всё своё внимание на бумаги.       Некоторое время потребовалось, чтобы адвокат проверила подлинность всех печатей специальными порошками и магическим камнем.       - Как я понимаю, господин Уруннер... - она не договорила, взглянув на отца.       - Верно. Он уже покинул этот мир. Случилось это ещё два года назад. Его захоронение можно найти на севере в горах у бывшей деревни Морозные Силки. Сейчас эта деревня сгорела в пожаре из-за извержения местного вулкана. Но я боюсь, что при таких обстоятельствах захоронение будет трудно отыскать.       - Ясно... - женщина выдохнула, словно упомянутый нами перевёртыш являлся ей больше, чем простым клиентом, однако в следующее мгновение уже взяла себя в руки. - Родители и близкие старшие родственники господина Уруннера уже почили, поэтому никто из них не станет требовать его останки для перезахоронения. Последний раз я встречалась с ним более пятнадцати лет назад, и никак не могла представить, что его обещание свершится так скоро. Перед уходом он сообщил, что в следующий раз ко мне придёт его наследник.       - Я знаю, что у него имеется сын. Что насчёт него? - спрашиваю я своим совершенно детским голосом, который больше подходил бы ребёнку лет шести. Но в этом мире мне уже было четырнадцать, что, всё же, считалось малолетством среди местного населения долгожителей. Женщина коротко вздохнула, прежде чем заговорить без остановки:       - Его сын — наследник состояния своего старшего родителя, - женщина обратилась ко мне, не меняя делового тона, словно мой возраст ею не воспринимался, отчего стала мне импонировать. - К тому же, из завещания выходит, что вы являетесь наследником полного состояния господина Уруннера, и никто более не имеет право претендовать на это. В ином случае, если с вами вдруг что-то случится, наследство будет распределено между различными некоммерческими фондами. Таким образом, шанс покушения на вашу жизнь с намерением завладеть средствами падает до нуля. Единственное, что могут такие желающие придумать, так это стать вашим опекуном до совершеннолетия или же после него вступить в брак с вами. Так как у вас уже имеются родители, то первое отпадает. Я говорю это с той целью, чтобы предупредить вас на будущее.       - Благодарю, - киваю степенно. - Теперь хотелось бы узнать, что входит в моё наследство, - женщина кивнула и поднялась из-за стола, чтобы пройти в соседнюю комнатку, находящуюся под замком за стальной дверью, и выйти оттуда уже с толстой папкой документов. Усевшись на место, она стала быстро листать принесённые бумаги и перечислять мне все пункты: дом, который мы с семьёй начали обживать, счёт в местном банке и два пакета акций, от которых мой наставник имел основной доход.       - Средства от последнего все эти годы поступали на счёт в банк, - продолжала деловым тоном женщина напротив, вглядываясь в бумаги. - Некоторая часть уходила на оплату земельного налога и моей работы, что строго фиксировано, и вы можете проверить это в любой момент. Остальная часть, большая надо сказать, сохранялась на счету.       От адвоката мы с отцом вышли через несколько часов, когда за окном уже сгущались сумерки. За проведённое в кабинете время по большей степени говорила женщина, которая представилась Ланселией Имборг, одной из трёх лучших адвокатов гильдии, к которой не так просто попасть не то что на постоянное сотрудничество — на единичный приём. И нам даже повезло, что мы застали её на месте. И пока мы болтали, читай — слушали её, она успела отдать некоторые распоряжения работникам, которые находились у неё в подчинении. Так что когда мы вернулись домой, мама радовалась централизованному водопроводу, который к нашему приходу успели включить в доме.       - Сначала идите мыться! Потом — ужин, - засуетилась женщина, снимая с меня обувь и курточку, после чего отправила нас с отцом в сторону спальной, которую к нашему приходу успели привести в порядок, как и ванную комнату.       При освещении, которое давали нам несколько свечей, мы приняли ванну, а отец даже подровнял бороду, чего не мог себе позволить за всё время нашего пути в этот город. Я же попросту не доставал до зеркала над раковиной, так что даже не пытался разглядеть своё отражение, только завернулся в широкое для меня полотенце от плеч до самых пят и вышел, оставляя за собой дорожку из капель воды, которые падали с моей шевелюры и хвоста. Мама, увидев меня, ахнула и бросилась от плиты к котомкам в передней, в которых хранилась моя одежда. Меня ловко одели в шорты и обтёрли, после чего также суетливо-быстро вернулись к почти готовому рагу. Через пару минут отец, попутно проходя, лёгким рывком усадил меня на стул, на который я пытался забраться, и прошёл к месту во главе стола. Братья в своей обычной громкой манере обсуждали сегодняшний день, а я обдумывал все те слова, что мне сказал адвокат. С этой деловой дамочкой мы договорились встретиться через несколько дней, когда этот дом будет приведён в порядок, и мы с отцом освободимся от забот уборки.       - Говоришь, что адвокатом является женщина? - удивлённо спросила мать семейства, обращаясь к своему супругу, попутно накладывая из глубокой кастрюли каждому в тарелку горячее вкусно благоухающее цветастое рагу.       - Дорогая, века, когда женщины командовали только на кухне, давно канули в Лету. Если в деревнях пока ещё всё по-старому, то тут подобные взгляды могут быть расценены не только как пережиток прошлого, но и как оскорбление, - в размеренной манере пробасил мужчина, перенимая тарелку из рук хозяйки дома.       - Ох... Ежели так, то мне стоит быть внимательной в разговорах, - покачав головой, женщина убрала кастрюлю на край стола и опустилась на стул по правую руку от главы дома. Я оглядел супружескую чету и вернулся к своему ужину. Мама всегда отличалась покладистостью перед супругом и полной верой в него, получая в ответ твёрдое мужское плечо, на которое можно опереться, и заботливую любовь. Когда мне довелось впервые наблюдать такие гармоничные взаимоотношения, я даже не сразу поверил в это, долгое время ожидая какой-то пакости со стороны одного из них по отношению к другому. Однако время шло, и между ними ничего не менялось, как и сохранялась тёплая уютная атмосфера в доме. Я впервые на своей памяти наблюдал отношения, построенные на полном доверии и уважении. И начинал осознавать, насколько гнилым было окружение в жизни моего прошлого тела.