Гремучая Санта-Барбара

Проклятья летели со всех сторон. Врагов было пятеро, а казалось, что не менее десятка. Они действовали молниеносно, невербальные заклинания жалили как бешеные пчелы, и от них не было спасения. Авроры под командованием Блейза Забини уже выбились из сил, когда полыхнула вспышка, повалил едкий дым, забирающийся в нос и разъедающий легкие… Искры перестали мерцать в полумраке помещения, и когда дым рассеялся, оперативники увидели посреди зала Главу Аврората, Гарри Поттера собственной персоной. Члены банды Каллагена валялись на полу, парализованные заклятием. Авроры вытянулись по струнке, глядя на своего главнокомандующего. — Забини, вы молодцы, — Поттер кивнул чумазому капитану, — вы хорошо потрудились. Весь разбор полетов завтра на построении. Идите домой. Все, кроме аврора Поттера, — он бросил взгляд на опустившего голову Джеймса. — Ты — со мной. *** Джеймс Поттер, молодой боевой маг двадцати трех лет отроду, закончил аврорскую академию от силы два месяца назад, чтобы перейти под непосредственное руководство к своему отцу, Генеральному Аврору. К настоящим заданиям его еще не допускали, когда аврор Даниэла Вальдхейн получила проклятие в спину во время последней операции и попала в госпиталь Святого Мунго. Джеймсу дали возможность попробовать себя в роли оперативника. А он оплошал. Здание, в котором пряталась банда Каллагена, одна из группировок сторонников чистокровных течений, охраняли заклинания, среди которых был антиаппарационный барьер. Защитные заклинания пропустили лишь семерых авроров, которые и должны были дать время Гарри, отвлекая на себя темных магов, чтобы Глава Аврората пробил барьер и смог отправить внутрь группу поддержки. Джеймс оказался среди этих семерых. Погоня за врагом привела его в ритуальный зал, где ждала засада, и если бы не подоспевшие ребята, он был бы уже мертв. Все же опыта у него было не так много. Притом, Забини запретил ему преследовать бывшего аврора Ташетта, но Поттер его не послушал, чем подверг опасности всех своих коллег. И вот теперь он ждал тяжелого разговора дома, сжавшись в комочек посреди гостиной на диване. Гарри с чашкой кофе в руке мерил зал шагами и молчал. Наконец, допив обжигающий напиток, он с гулким стуком поставил кружку на стол и мрачно сказал: — Если ты думаешь, что к тебе будут относиться по-другому, раз ты мой сын, это не так. — Я так не думаю, отец! — воскликнул Джеймс. — И в мыслях не было! — Тогда почему ты так себя ведешь? — Как так? — Ты создал угрозу для жизни всей оперативной команды. Это непростительная ошибка! — Я и так это знаю! — Я отстраняю тебя от боевых заданий, пока ты не научишься держать себя в руках. Аврор должен быть хладнокровным и не поддаваться эмоциям, как это сделал ты. — Да все косячат! — Те, кто «косячит», — Гарри передразнил сына, скривившись, — под моим началом не работают. А может быть, тебя к аналитикам отправить? Посидишь в лаборатории, поиграешься с пробирками… хотя ты и там сумеешь что-нибудь натворить… — Папа! — Ну, хватит! — в гостиную вошла Джинни и, встав между Поттером и сыном, сложила руки на груди, — остановись, Гарри. Что ты творишь? — А что не так? — голос Генерального Аврора стал совсем холодным. — Да все не так! Мало того, что я тебя не вижу сутками, ты весь в работе, так ты уже дошел до того, что срываешься на собственном сыне! А он у нас один, между прочим! Ты уже не тот Гарри Поттер, которого я полюбила когда-то… — Да ты как бы тоже не та Джинни, которую я замуж брал, — не слишком добро парировал мужчина. — Ты стала карьеристкой, ты мелькаешь во всех газетах, на всех первых полосах, ты спишь с моим бывшим однокурсником и даже не пытаешься от меня это скрыть! — Да потому что я скоро забуду, что такое член! — вскрикнула Джинни и тут же, устыдившись, оглянулась на Джеймса, — прости, сынок. Гарри, я не хочу с тобой больше разговаривать. Джея оставь в покое. Он чуть не умер, и сейчас не самое удачное время для таких выговоров. А с тобой я буду готова пообщаться, когда ты вспомнишь, кто ты есть на самом деле — муж и отец. И тут Поттер-старший сделал непростительную ошибку. Он и раньше за языком не особо следил, а сейчас и вообще ляпнул, не подумав: — А ради кого мне вспоминать? Ради жены-кукушки и сына-разгильдяя?! Щеки Джиневры пошли пятнами. — Это я-то кукушка?!!! — заорала она. — Это сын-то разгильдяй?! Да сын всю жизнь старается, чтобы быть идеальным! Ради того, чтобы просто заслужить от тебя хотя бы улыбку! А я не позволяла себе и шагу в сторону ступить, пока Джей в Хогвартс не поступил! Я устала быть долбанной домохозяйкой и ждать тебя с очередного задания, боясь, что тебя на нем убьют. — Так, ну хватит, — Джеймс резко вскочил с дивана и встал между родителями, — раз я во всем виноват, пошел я отсюда. Живите в мире и согласии. Я не могу смотреть, как вы ссоритесь из-за меня. Акцио рюкзак! — младший Поттер взмахнул палочкой и, когда нужная вещь оказалась у него в руках, бросился прочь из гостиной. На ходу сбросив тапки и натянув кроссовки, он выскочил из дома, с грохотом закрыв за собой дверь, а с порога с хлопком аппарировал. *** Дождь в Лондоне — неотъемлемая его часть. Дождь лил как из ведра, и если бы Джеймс не был магом, он бы уже промок до нитки. Скрывшись под водоотталкивающим заклинанием — невидимым зонтиком, — младший Поттер шел по пустынной улице столицы Британии. Все нормальные маглы и волшебники попрятались по своим жилищам, не желая мочить свои тельца или тратить энергию на заклятия. А потому Джеймсу некого было встретить. Как он думал. Он прошел несколько кварталов и оказался в центре немагического города. Узкие улочки расширились, проезжающих мимо мокрых машин стало чуть больше, а на домах запестрели яркие вывески различных магазинов. Людей по-прежнему не наблюдалось. Пройдя до конца улицы, младший Поттер свернул за угол и притормозил, заметив впереди под козырьком какого-то бара человека. Лица он сначала не разглядел, лишь короткий ежик светлых волос. Парень курил, портя воздух вокруг себя едким дымом магловских сигарет. Джеймс не курил и никогда не пробовал, однако старшие братья мамы часто дымили трубками, и младший Поттер всегда им напоминал, что это плохо. Подойдя ближе, Джеймс узнал человека под крышей. Это был Скорпиус Малфой, его бывший однокурсник. Поттер вначале даже не поверил своим глазам. Наследник рода Малфоев посреди магловского Лондона — зрелище очень непривычное. Приглядевшись, Джеймс обалдел еще больше — Скорп стоял под козырьком гей-бара. Магловского гей-бара. В Хогвартсе они не очень-то дружили. Малфой, как и все его предки, учился на Слизерине, и борьба между факультетами сделала свое дело — они практически не общались, хотя такой ненависти, какую питали друг к другу их отцы в школьные годы, между ними не было. — Поттер, — блондин кивнул молодому аврору. — Малфой, — брюнет хмыкнул, — без охраны да без намордника… — Взаимно, Золотой Ребенок, — беззлобно оскалился Скорпиус. — Что ты здесь забыл? — А ты? Слизеринец покосился назад на вывеску бара и заметил: — Тут все само за себя говорит. Джеймс покраснел. Нет, он не был ханжой, девственником и тем более гомофобом, но узнать подобные подробности о своем бывшем однокурснике было как-то стремно. — Зайди под крышу, Поттер, — Скорпиус гостеприимно подвинулся, — не трать магию. Стоять плечом к плечу в полумраке под низким козырьком было не очень уютно, но здесь хотя бы было сухо, и Малфой был прав — вроде бы простенькое заклинание отнимало много сил. — Так ты тут какими судьбами? — спросил блондин, прикуривая новую сигарету. Джеймс поморщился и заметил: — Это вредно, между прочим. — Да жить вообще вредно, — философски заметил Малфой. — Мне еще раз вопрос повторить? — Я гулял, — быстро ответил Поттер. — Под дождем? — Да. — Врешь. Джеймс закатил глаза. Слизеринец видел его насквозь. Интересно, где он работает? Впечатление, что в Министерстве, следователем. — Родители поругались. Я не хочу это все слушать. — Ох… — Что? — Да мы просто товарищи по несчастью. Поттер уставился на него. — Мои предки тоже разосрались вдрызг сегодня, — фыркнул Скорпиус. — Между прочим, из-за твоей матери. — А что не так с моей мамой? — А то ты не знал, что она спит с моим отцом! Джеймс аж отшатнулся в сторону. — Да быть того не может! Нет, он знал, что у матери любовник. Но личность для него была неведома. — Знаешь, мне кажется, нам стоит поговорить об этом, — протянул Малфой, — может, двинем отсюда куда-нибудь? — А ты не… не… — брюнет покосился на вывеску бара. — Ты не в моем вкусе, Поттер, — усмехнулся Скорпиус. *** В Дырявом Котле было сносно — мрачновато, но хотя бы не мокро. Парни уселись за столиком, взяв себе по бокалу огневиски. Несмотря на то, что они прошли по улице всего пару кварталов и под «зонтиками», ноги они все равно промочили, а потому прилично замерзли, и срочно нужно было согреться. Глотнув мерзкий, но в данный момент необходимый напиток, Джеймс отставил стеклянный сосуд в сторону и выжидательно уставился на своего собеседника. Малфой, поморщившись, повторил его действие, а затем заметил: — Ты неважно выглядишь. — Меня сегодня чуть не убили, — фыркнул Поттер, — как я должен выглядеть? — В смысле? — не понял Скорпиус. — Я в Аврорате служу… — А… — многозначительно протянул блондин. — Тогда понятно. Мы иногда с вашими пересекаемся, вечно у вас вид какой-то потрепанный и неопрятный. — Следственный отдел? — Как ты догадался? — Взгляд у тебя такой, — хмыкнул Джеймс. — Вот вы зато всегда с иголочки одеты. — А что мы? Мы бумажки в основном разгребаем после ваших задержаний. Поттер внимательно посмотрел на него и ехидно произнес: — Кого-то не допускают еще до реальной работы… Блондин вспыхнул так, что порозовели даже его светлые волосы. — Гриффиндорский чертяка, — дружелюбно обозвался он. — Да ладно, — Поттер махнул рукой, — меня вот первый раз сегодня на задание отправили, и уже сразу звездюлей надавали. Как сказал капитан Забини, я самый косячный аврор столетия. — Дяде Блейзу не столько лет, — нетрезво хихикнул Скорпиус. — Дяде Блейзу? — Он мой крестный. — Фигасе, — протянул Поттер. — Ну кэп хороший чел, он никогда зазря не вставляет… ой, — он прикусил язык, потому что его слова могли быть растолкованы неправильно. Но слизеринец вроде бы не обратил внимания на оговорочку по Фрейду. Блондин допил свой огневиски и заказал еще бокал. Джеймс пил медленнее, он вообще был не любитель крепкого алкоголя. В этом была его самая большая проблема — он всю жизнь старался быть идеальным. И сейчас, когда ему вот-вот должно было исполниться двадцать четыре года, у него просто сдали нервы. — Мы вроде как хотели о наших родителях поговорить, — заметил он, делая еще один маленький глоток. Скорпиус уже совсем пьяно пожал плечами: — А что тут говорить? Твоя мать спит с моим отцом, из-за этого все наши предки поругались. Классно же. — Что в этом классного? — удивился гриффиндорец. — А что в этом плохого? — Да все как бы. Я не хочу терять семью. — А мне плевать на семью, где меня не понимают, — Малфой зевнул. — Я им признался в своей ориентации, еще когда в школе был. Мама просто задолбала разговорами о женитьбе и детях. Наследников они захотели… у меня сестра теперь есть младшая, вот пусть она им наследников и рожает. — Это уже получится не наследник. Сестра ведь сама женится, и у нее будет другая фамилия… — Да мне фиолетово, — огрызнулся Малфой. — Мне одна девчонка с Когтеврана на шестом курсе пыталась яйца отрезать. Магловским скальпелем! Как думаешь, мне могут после этого нравиться бабы?! Он высказал это излишне громко. В баре кроме них было еще несколько посетителей, и все они обернулись на парней. — Не обращайте внимания, — произнес далеко не тихо Джеймс, — он сильно пьян. Все вроде бы остались довольными объявлением, потому что тут же вернулись к своим занятиям. Поттер придвинулся поближе к своему собеседнику, чтобы тот больше не орал, и тихо уточнил: — Кто тебя так? — Пенелопа МакМиллан, — вздохнул Скорпиус. — Боевая девка без происхождения, зато с амбициями. Бабушка у нее магла, хирург, от нее и нахваталась подобных вещей. Дура безродная, — в этот момент лица парней оказались на одном уровне, и брюнет увидел свое отражение в серебристо-голубых глазах оппонента. — Вот скажи, ты, наверное, ко мне сейчас отвращение испытываешь? — прошептал слизеринец, чуть подаваясь вперед. Джеймс замер, не в силах пошевелиться. Никогда еще такого не было прежде. В магическом мире однополая любовь не редкость, но парень никогда не размышлял о подобном. — Нет, — хрипло ответил он, — с чего ты взял? — И что, нормально сидеть так здесь со мной, зная, что я гей? А обнять меня можешь? О боже. Да обнять его вообще не было проблемой. Гриффиндорец не испытывал к бывшему однокурснику негативных эмоций. А потому спокойно обнял его за плечи. Горячее дыхание обожгло его шею, по коже побежали мурашки, и брюнет двести раз пожалел, что согласился на всю эту авантюру. — А если я сделаю вот так? — жарко выдохнул Скорпиус и прикусил Джеймсу мочку уха. Поттер вздрогнул всем телом. Ему показалось, что весь его организм прошил разряд тока под двести двадцать вольт точно. Пока гриффиндорец переваривал происходящее, Малфой положил ему голову на плечо, а в следующий миг сладко захрапел в его объятиях. Великий Мерлин!!! *** — Мистер Малфой, тут такая проблема… — Джеймс подвел Драко к столику, за которым мирно посапывал Скорпиус. Лицо старшего лорда было просто не передать словами. — И кто инициатором был? — уточнил он мрачно. — Ну, вообще-то Скорп, — буркнул Поттер. — Я случайно его встретил… он предложил пойти посидеть… только я выпил половину бокала, а он три. — Огневиски? — Угу. Драко вновь окинул сына хмурым взглядом и кивнул гриффиндорцу: — Ну что ж, спасибо, что сообщил. А ты что делаешь посреди Лондона в такое время? Тебе разве не на работу завтра? Несмотря на то, что с младшим Малфоем их отношения ранее сводились к нулю, со старшим лордом Джеймс виделся часто, ведь раньше они с его отцом были вполне так товарищами… раньше… — Отец меня отстранил, — пожаловался Поттер, повинуясь какому-то минутному порыву. Наверное, обида за несдержанность просто взяла верх над самообладанием. Ну плюс еще выпитый алкоголь. — Я вчера… накосячил сильно. На первом своем задании. — Ты здесь гуляешь, потому что вы поругались? — Да вся семья поругалась, — отозвался гриффиндорец сердито. — Я не хочу это обсуждать, мистер Малфой. Вы и так все сами знаете. Драко задумчиво усмехнулся. — Если хочешь, можешь у нас отсидеться, пока у тебя дома страсти не утихнут, — внезапно предложил он, и вот тут Джеймс обалдел окончательно. В подачках он не нуждался, но идти ему действительно было некуда. А потому, взвесив все «за» и «против», он согласился, размышляя, чем было вызвано столь неожиданное приглашение. *** В Малфой-меноре Джеймс до этого был пару раз от силы, вместе с отцом приходил на какие-то совместные посиделки. В то время он в основном просиживал штаны в гостиной и особняк не рассматривал. Драко разрешил ему погулять, пока он приведет сына в чувства. Поттер хорошо помнил отцовские рассказы про то, как во время Войны его и его друзей держали в местных подземельях Пожиратели Смерти. Про то, как в меноре царствовал Темный Лорд. Гриффиндорец представлял себе мрачные низкие своды, черномагическую атрибутику и ритуальные залы. Но все оказалось совсем по-другому. Особняк был светлым, с высокими потолками и огромными окнами, из которых открывались шикарные виды на прилегающие территории. Весь двор и сад поместья был освещен магическими фонариками, и Джеймс мог наблюдать цветы и другие растения невероятной красоты. Несмотря на большое количество извилистых коридоров, потеряться здесь было трудно — везде висели таблички и указатели. Около одной двери Поттер заинтересованно остановился. Над ней горела зеленым светом надпись: «Мисс Элеонора Малфой. Без стука не входить!» Элеонора была младшей дочерью Драко. Незапланированной, но очень желанной. Элли была моложе Скорпиуса на четыре года, сейчас она обучалась в Высшей Школе Заклинательства при Министерстве Магии. Она хотела стать специалистом по чарам. Джеймс близко не был с ней знаком, но несколько раз встречался. Элеонора была очень красивой девчонкой уже в тот момент — идеальная блондинка с совершенной фигурой и миловидным лицом. А вот характер ей подпортил дед Люциус, с которым она успела хорошо пообщаться перед тем, как его убили. Это вообще была отдельная тема. Гарри Поттер сделал все, чтобы Малфои получили самое минимальное наказание. Драко и Нарциссу, дважды спасших Гарри жизнь, полностью оправдали, Люциус получил срок условно, осел дома под подпиской о невыезде и стал заниматься лепкой цветочных горшков и ваз. Зато все те, кто прежде стоял с ним плечом к плечу во имя Темного Лорда, посчитали его предателем. Авада настигла его в Косом Переулке, когда он отправился за очередной порцией волшебной глины. Джеймс двинулся дальше по коридору, вспоминая, ночуют ли студенты-заклинатели дома или живут в министерском общежитии. Додумать он не успел — дверь за его спиной с грохотом распахнулась. — Ты чего здесь шастаешь? — с вызовом спросила белокурая девушка в смешной голубой ночнушке с огромным количеством рюшечек. — А ты чего не спишь? — задал встречный вопрос гриффиндорец. Как и все Малфои, Элеонора была слизеринкой, и она не была бы таковой, если бы смутилась. — А тебе какое дело? — она уперла руки в бока. — А тебе какое дело? — хохотнул Поттер. — Я гость мистера Малфоя. И я ищу уборную. — Гость? — усомнилась Элли. — В такое время? — Ты серьезно хочешь, чтобы я сейчас рассказал тебе историю о том, как я оказался в вашем поместье полвторого ночи? Девушка задумалась и мотнула головой: — Нет. — Тогда я пошел дальше сортир искать, — хмыкнул Джеймс и двинулся вперед. — Прямо по коридору и налево! — крикнула ему вдогонку Элеонора. *** Утром Скорпиус абсолютно ничего не помнил из того, что произошло накануне. У него раскалывалась голова, он волком зыркал на сидящего за столом напротив него Джеймса и молча ковырялся вилкой в омлете. Элеонора же, наоборот, взбудораженная ночной встречей, изо всех сил строила глазки незваному гостю, улыбалась и болтала без умолку. Даже невероятно терпеливый Драко не выдержал и предложил пообщаться с мистером Поттером после завтрака. Элли надула губы и умолкла. Нарцисса глядела на всех троих ребят во все глаза, но тоже никак не комментировала происходящее. А Астории не было. — А где… миссис… — начал гриффиндорец, не зная, как назвать младшую леди Малфой. — Где мама? — Элеонора тут же вновь заулыбалась. — А ее со вчерашнего дня нет. Она сову прислала, что на работе вроде как задерживается и будет поздно, но… так и не пришла. Джеймс так и не понял, почему девушке так весело. Потому что оба Малфоя мужского пола, как и Нарцисса, выглядели довольно угрюмо. — Она уже не первый раз пропадает так, — Драко со стуком опустил на стол пустую чашку из-под кофе и, со скрипом отодвинув стул, встал из-за стола. — Так, я вас оставляю, дорогие мои. Скорпиус, я тебя на сегодня отпросил, но чтобы завтра был на рабочем месте. Поттер, ты можешь оставаться у нас столько, сколько захочешь. Элеонора, марш на работу. Мама, — он кивнул Нарциссе, — хорошего дня. С этими словами он развернулся и вышел из столовой, находу поправляя рукава рубашки и смахивая с них невидимую пыль. Джеймс аж залюбовался его идеальной осанкой и уверенной походкой. — Эй, на что ты смотришь, Поттер? — окликнул его младший Малфой. Гриффиндорец вздрогнул и перевел взгляд на блондина. — Твой отец очень… эффектен. Скорпиус сказать ничего не успел, за него в диалог, наконец, вступила Нарцисса. — Ты себе не представляешь, мой мальчик, сколько лет потребовалось, чтобы сделать из него такого мужчину, — произнесла она, улыбаясь лишь краем губ. Глаза ее были печальны. — И ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти после войны, чтобы из испуганного и забитого мальчишки он превратился в то, что есть сейчас. — Мой дед отличался весьма крутым нравом, — пояснил со вздохом Скорп. — Служба Темному Лорду, знаешь ли, не располагает к офигенному характеру. — Что за выражения, милорд Малфой! — всплеснула руками Нарцисса. — Ну ба, ну не начинай, — слизеринец скривился как от кислого лимона. — Идем, Поттер, покажу тебе сад. — Я с вами! — воскликнула Элеонора, вскакивая из-за стола. — На работу, Элли, — голос слизеринской леди прозвенел сталью. Девушка тут же насупилась и с завистью посмотрела парням вслед. *** — Мои родители поженились по расчету, — Скорпиус шел по саду, а Джеймс топал следом за ним и вертел головой, разглядывая причудливые насаждения из различных диковинных растений, — просто отец должен был взять в жены чистокровную ведьму, а из всех предложенных мама была достойнее всех. — Ты хочешь сказать, что он ее совсем не любит? — Не совсем, — Малфой поморщился от головной боли, — папа еще со школы был влюблен в твою мать. Но она считалась предательницей крови, и он никак не мог на ней жениться. — Я не понимаю этого понятия, — фыркнул Поттер, — а что теперь-то изменилось? — Твоя мама стала леди Блэк, когда твой отец получил статус лорда, и перестала считаться… таковой, — пояснил слизеринец. — И что, у них все серьезно? — Я не знаю! — буркнул Скорпиус. — Что ты у меня спрашиваешь? Он остановился у здоровенного фонтана, украшенного скульптурами обнаженных дев. — Моя мама стала нелюдимой, часто не ночует дома, мол, на работе задерживают. Конгресс Зельеваров и все такое… А ведь как она расцвела, когда Элли родилась. Мне четыре было, когда мать приехала из Мунго с кричащим свертком в руке. Они с папой от нее ни на шаг не отходили. Отец даже отпуск декретный взял на полгода, они с нее пылинки сдували. Долгожданная девочка в семье Малфоев! Ведь много поколений подряд только мальчики рождались… эх, — он махнул рукой, — раньше были времена, а теперь мгновение. Раньше колом член стоял, а теперь мучает давление! Джеймс не выдержал и цпрыснул. Скорп вел себя совсем не по-малфоевски. Он матерился, бухал, любил парней, да еще и стригся коротко в отличие от своего отца и деда, всегда носивших длинные волосы. И что-то в этом было такое, что манило и притягивало. Неправильность, от которой захватывало дух. — А у Элли жених есть? — решил поменять тему Поттер. Слизеринец оторвался от созерцания какого-то дерева рядом с собой и уставился на своего спутника. — А тебе какая печаль с этого? Джеймс покраснел. Скорпиус прищурился. — Эй, никак глаз на нее положил? — Да глаза оба на месте вроде, — попытался отшутиться гриффиндорец. Не вышло. Как уже было ранее сказано, Малфой был очень проницательным. — Что между вами ночью произошло? — хмыкнул он. — Она сегодня сама не своя. Вся извертелась за завтраком, так и клеится к тебе. — Она выскочила ко мне в коридор в ночной рубашке, — пробормотал Поттер и мечтательно улыбнулся, вспоминая прозрачный подол ночнушки, через который просвечивали кружевные трусики. — О да, это повод влюбиться, — засмеялся Скорпиус и схватился за виски, — сними с меня этот пипец, я щас сдохну. — А чего ты до сих пор антипохмельное зелье не принял? — удивился Джеймс. — Отец отобрал, — буркнул блондин. — Сказал, чтоб я мучился — чтобы потом неповадно было бухать. Гриффиндорец достал палочкой и пару раз взмахнул ею около каждого виска Малфоя. Лицо последнего разгладилось, глаза даже посветлели. Парень расслабился и искренне улыбнулся своему спутнику. — О, благодарю, — пробормотал он счастливо, — я сам бы не смог. У меня с бодуна даже банальный Люмос не получается. Поттер не знал, что это за зверь — бодун, поэтому комментировать не стал. *** — Гарри, я просто уже не знаю, что и придумать, — Астория была совершенно неожиданным гостем в кабинете Главного Аврора, однако вполне предсказуемым ввиду последних событий. Поттер поднял голову от папки с делом о банде Каллагена и совсем не удивленно посмотрел на миссис Малфой, в девичестве Гринграсс. — Ты про мужа своего и Джинни? Астория тяжело вздохнула. — Именно о них. Я не представляю, как жить дальше. Если… — она конкретно так всхлипнула, — если мне придется вернуться домой к родителям, это будет полнейший позор. Отец меня выгонит из дома и лишит даже малейшей надежды на то, что поместье Гринграссов хоть когда-нибудь достанется кому-то из моих детей и внуков. Дафна бесплодна, но у папы есть младшая сестра, у которой трое детей, и которая тоже претендует на наследство… короче, это кошмар полный. Гарри выслушал ее короткий монолог с совершенно отрешенным видом. — Дело только в наследстве? — спросил он настолько ровно, что женщину передернуло. — Не только, но… это главное, и я… — Знаешь, Тори, — Глава Аврората подался вперед и прищурился, — я бы мог с тобой нормально пообщаться, бросься ты мне на шею, ноя о бесконечной любви к Малфою. Но в этом все вы — слизеринцы. Расчет, голый расчет, больше ничего вас не интересует. Астория была младше Поттера на год. В Хогвартсе они не особо общались. Поэтому бывшая Гринграсс не сильно обиделась на слова мужчины. Но вот те, кто проводил с Гарри много времени, сильно бы удивились его отношению ко всему. — А если бы твоя дочь оказалась на улице? — прошептала блондинка с нажимом. — У меня нет дочери, — отрезал Поттер. Это была отдельная песня. Джинни была беременна еще дважды, но второго ребенка она «выкинула» еще на втором месяце — неудачно упала с метлы. Последняя же девочка родилась недоношенной и очень слабой и не прожила даже месяца, так и покинув этот мир в госпитале Святого Мунго. — От меня ты что хочешь лично? — раздраженно спросил Генеральный Аврор. — Я вообще-то пришла к тебе за советом. Мы же с тобой в одной упряжке, можно сказать, — заметила Астория, нисколько не пугаясь его тона. Все же живет она с Малфоями и все детство вертелась в чистокровном обществе. — В какой еще одной упряжке? — огрызнулся Гарри. — Твой муж увел у меня жену. Чем я могу тебе помочь? — Сучка не захочет — кобель не вскочит, — выдала миссис Малфой древнюю поговорку и отшатнулась назад, потому что Поттер вскочил из-за стола, молниеносно обогнул его и навис над съежившейся женщиной. — Джинни! Никогда! Не давала! Повода! — отрывисто прорычал он. — Если бы она хотела меня бросить, она бы сделала это гораздо раньше, а не пыталась выносить еще двоих моих детей! — А ты никогда не думал, что это не твои были дети? — Астория подняла руку и положила ладонь ему на грудь. — Бедный Гарри, ты даже не знаешь всей правды. Не такая уж и честная да верная твоя Джиневра. Глава Аврората распахнул рот и тут же захлопнул его, не проронив ни слова. Какой еще чертовой правды он не знает?! Что несет эта белобрысая ведьма?! — Отойди, — попросила бывшая Гринграсс, и Поттер как под гипнозом повиновался. Сделав шаг назад, он опустился на край стола и сложил руки на груди. — О чем я не в курсе? — произнес он тихо. — Ты ведь знаешь, что у нас с Драко есть младшая дочь Элеонора, — медленно произнесла женщина, следя за реакцией собеседника. Гарри осторожно кивнул. — А ты в курсе, что она не моя дочь? — Что? — Что слышал, Поттер, — фыркнула Астория, — Элли родила Джиневра, а не я. Скорпиус мой единственный сын. После него я не смогла иметь детей. Статус лорда ты получил лишь спустя пять лет после рождения Джеймса, если ты помнишь. Твоя Джинни не хотела остаться на улице и предложила мне забрать девочку, чтобы ты ни о чем не узнал. — А вторая беременность? — Генеральный Аврор схватился за виски. У него адски заболела голова. — Господи, какой же ты тупой, — закатила глаза блондинка, — это был первый залет от Драко, и твоя глупая женушка специально сверзилась с метлы, чтобы никто об этом не узнал. Мой муж приходил к ней в Мунго, и она ему все тогда рассказала. Поэтому в следующий раз мы все были умнее и сохранили жизнь хотя бы Элеоноре. — Я в это все не верю, — прошептал мужчина, запрокидывая голову назад. Ничего интересного он на потолке не нашел, а потому просто прикрыл глаза. — Подумай над моими словами, Гарри, — произнесла Астория, подходя к нему. Она встала на цыпочки и, почти касаясь губами его уха, тихо произнесла: — Из этого положения должен быть выход. Иначе мы с тобой потеряем все.