Гремучая Санта-Барбара

*** Джеймс и Элеонора сидели в саду на скамейке. Девушка трещала без умолку, а парень любовался ее белозубой улыбкой и почти ее не слушал. У миледи Малфой был невероятно мелодичный голос, но вела она себя поистине глупо и несла какую-то чушь, в которую Поттер абсолютно не вслушивался. — Ты где витаешь? — Элли пихнула гриффиндорца в бок. — И хватит на меня пялиться! Я тут, между прочим, тебе умные вещи рассказываю, Тристана Беломорского цитирую, а ты… эх… — Я просто… задумался, — пробормотал Джеймс и покраснел. — Ты такая красивая, что все, что ты говоришь, не имеет значения. Прошел месяц с тех пор, как в ту злополучную ночь Поттер повстречал Скорпиуса в темном лондонском переулке. За это время многое поменялось — Джеймс собрал вещи и переехал в Малфой-менор, несмотря на все мольбы Джинни и упреки Гарри, так же он перевелся в следственный отдел, где теперь вместе со Скорпиусом разгребал бумажки в архиве. До настоящих дел их по-прежнему не допускали, но Малфой и не рвался на передовую, а гриффиндорца вполне устраивало работать вместе с приятелем. Как ни странно, с блондином они подружились. Слизеринец больше не пытался к нему приставать, по крайней пере на трезвую голову — еще две попойки закончились практически тем же, чем в тот первый раз. Астория уехала вроде как в длительную командировку, а Драко просто не ночевал дома. Родители свалили всю заботу о пусть и совершеннолетних, но все еще детях на Нарциссу. Джеймс был без ума от Элеоноры. Все о ней разведав, он узнал, что жениха у нее нет, а потому, поухаживав за ней неделю, предложил ей встречаться. Близко Элли его к себе не подпускала. Даже до поцелуев еще не дошло. Но Поттер, несмотря ни на что, восхищался ею, выполнял все ее капризы и конкретно так бегал за ней, хотя ранее никогда не замечал за собой излишней романтичности. — Я знаю, что я красивая, — хихикнула девушка и положила голову Поттеру на плечо. — Мне с тобой хорошо, ты это знаешь? — Я догадывался, — хмыкнул гриффиндорец, а в душе все возликовало. Все же услышать подобное от любимой было очень приятно. Протянув руку, Джеймс обнял ее за плечи и притянул к себе поближе. Элеонора повернула голову и потерлась носом об его обнаженную шею. Поттер подался вперед и хотел коснуться губами ее щеки, но она сама подставила свои уста под поцелуй. Это был их первый поцелуй, и парень с удивлением подумал, что мало чего ощущает. Эмоций было гораздо меньше, чем в те три раза, когда его лапал и целовал Скорпиус (даже это они уже успели проделать с большого перепоя). Джеймс так сильно задумался, что не заметил, что Элли уже давно отстранилась и с обидой глядела на него. — Тебе что, не понравилось? — произнесла она с негодованием в голосе. — Что ты, — охнул Поттер, — конечно же понравилось! — Тогда какого черта ты сидишь с такой рожей, будто кислого лимона сожрал? — Я думаю, — честно ответил парень, и Элеонора отвесила ему смачный подзатыльник. Она поднялась с лавочки, села ему на колени и вовлекла его в новый поцелуй, обхватывая его руками за шею. Пальцы гриффиндорца автоматически проникли под тонкую ткань футболки девушки и пробежались по ее спине вдоль позвоночника, заставляя ее придвинуться ближе. Элли застонала, не разрывая поцелуя. Воодушевившись, Джеймс опустил руку ниже и, проникнув ладонью под резинку трусиков девушки, сжал ее упругую попку. Элеонора ахнула и разорвала поцелуй, тяжело дыша. — Еще скажи мне, что ты девственница, — прошептал Поттер хрипло. — С ума, что ли, сошел? — хмыкнула девушка и отстранилась назад, позволяя снять с себя футболку. Аккуратную грудь поддерживал кружевной лифчик, который гриффиндорец одним движением расстегнул и отправил вслед за предыдущей деталью одежды. Опустив голову, он коснулся губами одного соска, продолжая сжимать полупопие Элли, и миледи Малфой нетерпеливо заерзала, уже чувствуя под собой увеличивающийся в размерах бугор. И в этот момент раздались шаги. — Дьявол, кто-то идет, — зашипела Элеонора вскакивая на ноги. Натянуть футболку она не успела. В сад вошел ее отец и замер, ошарашено глядя на открывшуюся его взору картину. Полуголая дочь и парень с конкретным таким стояком. — Та-ак, — протянул Драко, — а вот это мне уже совсем не нравится. Элеонора, марш в свою комнату. А ты — идешь со мной, — рявкнул он Поттеру и, дождавшись, пока дочка быстро оденется и уйдет, направился вглубь сада. Ходить, когда между ног что-то так сильно мешает, было весьма трудно, так еще Джеймсу приходилось поспевать за большими шагами лорда Малфоя. Наконец, они достигли дальнего края сада, где Драко остановился и сложил руки на груди, мрачно смотря на парня. — Вам нельзя быть вместе, Поттер, — произнес он негромко. — Но почему? — вскинул брови гриффиндорец. — Просто нельзя и все, — отрезал беловолосый мужчина. — Это не ответ, мистер Малфой! — запальчиво воскликнул Джеймс. — Я люблю вашу дочь! — на этих словах Драко дернул бровью, и парень тяжело вздохнул, — дело во мне, да? В моих манерах? Или в моем происхождении? — В происхождении, да, — медленно кивнул лорд Малфой, — Элли — твоя сестра, Поттер. По матери. Вам ну никак нельзя иметь отношения. *** Сказать, что Джеймс был в шоке — это ничего не сказать. Парня чуть удар не хватил. Это ж надо так попасть! Первый раз в жизни сильно влюбиться, захотеть семью и детишек, а она — сестра родная по маме… Ну Джинни и подложила свинью… Поттер ворвался в спальню Скорпиуса со стоящими дыбом волосами и совершенно бешеными глазами, и блондин аж на кровати подскочил. — Что с тобой? — осторожно спросил он. — Ты?! Знал??? — проорал гриффиндорец с порога. — О чем? — О том, что Элеонора моя сестра? Оказалось, что Скорп не знал. Когда Джеймс изложил ситуацию, Малфой задумчиво пробормотал: — А ведь я что-то такое подозревал… — Почему? — тут же задал вопрос Поттер. — А ты не замечал, какого цвета у нее глаза? — Какие? — удивился брюнет. — Голубые… — Карие, дурень. Она линзы носит. Много ты видел блондинок с карими глазами? И, самое главное, откуда такому цвету взяться? Что у папы, что у мамы в семье все светлые, с голубыми или серыми глазами… знаешь, а ведь им безумно повезло, что Элли родилась блондинкой, а не рыжей… Джеймс с совершенно убитым видом опустился на кровать рядом с другом. Обхватил голову руками. А затем поднял взгляд на Малфоя. — Есть что выпить? Им обоим было завтра на работу. Но потрясение было слишком сильным. Скорпиус с готовностью поднялся с места и вытащил из тайника в полу початую бутылку огневиски. — Попиваешь по-тихому? — гриффиндорец попытался улыбнуться, но вышло кривовато. — Алкоголизм это серьезная болезнь. — Ой, отвянь, Поттер, — беззлобно фыркнул блондин и вручил ему бутылку. — Наливай лучше. *** — Как мне дальше жить? По щекам Джеймса разве что слезы не текли. Он сидел на все той же злополучной кровати в комнате Скорпиуса и ныл как девчонка о неправильности этого мира. — А я ведь искренне полюбил ее… интересно, а она сама-то знает?.. — Вряд ли. Иначе бы не полезла к тебе. В этот раз ужрался Поттер. Слизеринец был почти трезвый и с жалостью глядел на друга. — Ну не убивайся ты так, господи. Найдешь ты себе новую пассию… — Да где я тебе найду-то? — простонал Джеймс. — Мне больше никто кроме нее не нужен… где я найду настолько похожего… на нее… — Он вдруг замер, уставившись своему собеседнику-собутыльнику в глаза. Поднял руку и медленно, как завороженный, коснулся ладонью щеки друга. Малфой вздрогнул всем телом. Сейчас, практически не одурманенный алкоголем, он и не собирался приставать к гриффиндорцу. А Поттер вел себя как целка на выданье — вел пальцем по лицу блондина, очерчивая скулу, касаясь подбородка, чуть тронутого щетиной, а затем останавливаясь на губах. — Черт, Джей, что ты делаешь? — проговорил он едва слышно на выдохе. И хотя брюнет не торопил события, Скорпиус уже однозначно знал, чем все это закончится. Рука гриффиндорца поползла к блондину на затылок и властно притянула парня ближе. Малфой повиновался, покорно и печально. А в следующий миг их губы столкнулись. И вновь это ощущение. Будто электричество прошло по всему телу, начав с губ и закончив определенным местом меж ног мальчишек. Молодые маги замерли, офигевая от нахлынувших ощущений. Ни с одним, ни с другим такого прежде не было, они подобного никак не ожидали и пытались переварить произошедшее. Наконец, Малфой раскрыл рот, позволяя Джеймсу углубить поцелуй. Вторая рука гриффиндорца поползла блондину сзади под рубашку, вызывая сдавленный стон от прикосновения к обнаженной коже. В мечтах, где пальцы Поттера касались тела Скорпиуса, все буквально горело огнем, и появилось невыносимое желание избавиться от ненужной одежды, чтобы ничто уже их не отделяло, чтобы позволить телам слиться воедино, а сердцам биться в унисон. — Я… никогда… раньше… — задыхаясь, пробормотал гриффиндорец. Малфой понял его без лишних слов. — Можешь быть сверху, — предложил он, — если боишься. — Тебе же будет больно… — слабо запротестовал Джеймс. — Не будет, если ты все сделаешь правильно, — хмыкнул блондин и потянулся за палочкой. *** Женщины это ничто по сравнению с тем наслаждением, что подарил ему Скорпиус. Джеймс никогда раньше даже не представлял себе, что с парнем может быть так хорошо. Невероятно узко, невозможно горячо и приятно до искр из глаз. Поттер никак этого не ожидал, и оттого удовольствие было еще ярче. Когда они, усталые, но крайне счастливые, валялись на огромной кровати слизеринца, Джеймс думал о том, что с Элеонорой, возможно, было бы не так великолепно. Хотя бы потому, что во время их первого поцелуя не было практически никаких ощущений. А стояк… в таком возрасте стоит на все, что движется. Факт. — Сын, я… — Драко распахнул дверь и замер на пороге. — Мерлин… Парни едва успели под одеяло залезть. Лорд Малфой закатил глаза. — Скорпиус, ну Святая Моргана! Ты единственного приличного человека в этом доме развратил! — А ты неприличный, что ли, па? — наследник рода потянулся и зевнул. — Ты что-то хотел? — Я хотел, чтобы ты… — глава следственного отдела Министерства Магии покосился на Джеймса, — чтобы ты Поттера успокоил. Но, походу, ты уже со всем и так справился. Ты уже обо всем знаешь? — Про Элли? — уточнил Скорп. — Да. — И что скажешь? — Что это пипец, папа. А сейчас, если ты позволишь, мы оденемся, потому что беседовать в таком виде немного неудобно. Драко тяжело вздохнул и поспешно ретировался из комнаты. *** — Я за этот месяц сына видел дважды, — пробурчал Глава Аврората, впуская Асторию в кабинет. — Он в Малфой-менор переехал. — А Джинни? — Женщина заинтересованно подняла брови. — Она дома ночует. Но в другой комнате. Говорит, что не хочет больше иметь со мной ничего общего. Мол, это я виноват, что Джей сбежал. — В чем-то она и права. Ты был с ним излишне груб… Бывшая Гринграсс сегодня была в темной мантии с блестками, из-под которой выглядывала зеленая юбка из тончайшего шелка. Юбка была довольно короткой, чтобы продемонстрировать стройные ножки в колготках в сеточку. — Я, может быть, и был с ним излишне груб, — кивнул Гарри, стараясь не смотреть на острые коленки гостьи, — но это лишь потому, что я испугался за него. Я как-то не готов потерять единственного сына. Он сглотнул, с усилием переводя взгляд куда-нибудь в другое место. Все-же долгое отсутствие дамы в его постели давало о себе знать. Поттер не был железным, каким его считали окружающими. У него тоже были чувства. Просто за годы Войны, а после службы в Аврорате он научился их прятать глубоко внутри, так как показывать эмоции это проявление слабости. А Генеральный Аврор не имеет право быть слабым. Гарри опустился за свой стол и сложил руки на груди, глядя женщине строго выше пояса. И тут опять потерпел поражение — сверху мантия была расстегнута на несколько пуговиц, выставляя напоказ край упругой груди, выглядывающий из декольте платья. — Это вам теперь так одеваться можно? — он хмыкнул, скрывая за усмешкой, что его самообладание уже на грани. — Это меня сегодня вечером пригласили на прием, — Астория кокетливо улыбнулась. — Хочешь со мной? — Что за прием? В сущности, ему было неинтересно. Но леди Малфой не ходит на затрапезные пьянки. — Нотты устраивают вечеринку по поводу выхода отца Теодора из Азкабана. — И что я там забыл? — фыркнул Поттер. — Среди слизеринцев, половину которых я в за решетку и упрятал. — Ну… там будут не только слизеринцы, — поморщилась женщина. — Пэнси пригласила весь курс. Ну и заодно ножки мелкой обмыть — у них ведь на днях внучка родилась. Поттер изобразил сдержанную улыбку, хотя его так и подмывало улыбнуться во весь рот. Он просто представил себе крохотную копию бывшей Паркинсон — такую же мопсоподобную. — Что, и чета Уизли там будет? — уточнил мужчина. После ссоры с Джинни месяц назад Рон с ним общаться перестал. Гермиону он иногда встречал в Министерстве — она преподавала в Школе Заклинательства. Но подруга юности лишь сухо перекидывалась с ним парой фраз и убегала по своим делам. Все считали, что это он, Гарри, козел, обидел жену и сына. Будь Поттер более мстительным, правду о Малфоевской дочке давно бы узнал уже весь магический мир. Но Генеральный Аврор пока все держал в себе. — Их приглашали, — кивнула Астория. — Но придут или нет — неизвестно. Ну так что? Составишь мне компанию? Она оперлась руками об стол и перегнулась через него так, чтобы декольте оказалось прямо около глаз Гарри. Лишь железная выдержка, отработанная двумя десятками лет, помогла ему не сорваться прямо сейчас и не разложить леди Малфой прямо на своем рабочем столе. — Я подумаю, Тори, — он с огромным трудом закрыл глаза и откинулся назад на кресле. — Дай мне время до вечера. У меня очень болит голова. Виски, и правда, ломило. Женские губы легко коснулись его уже забывших, что такое поцелуи, губ, но когда Поттер глаза открыл, в кабинете уже никого не было. И лишь витающий в воздухе аромат сирени говорил о том, что к нему кто-то приходил. *** — И что делать дальше? — Джиневра Поттер с ноги распахнула дверь в кабинет главы следственного отдела. Малфой поднял глаза от бумаг и хмыкнул: — Милая, ты сегодня не в духе? — Твое письмо мне все настроение испортило, Малфой! — взорвалась Джинни. — Как ты посмел все рассказать Джеймсу?! — Он пытался соблазнить Элеонору. — Мог бы что-нибудь соврать! Хотя нет… Мерлин, я так устала… Старший лорд встал из-за стола, подошел к рыжеволосой женщине и притянул ее к себе. Джинни уткнулась носом в его пахнущее дорогим парфюмом плечо. — Мне так все надоело, Драко, — простонала она, — надоело лгать и прятаться, надоело все держать в тайне от общественности! Я проклинаю своих родителей за то, что когда-то они отреклись от своей чистокровности! Если бы не это, мы бы поженились сразу после школы, и сейчас бы не было этого дурдома. — Но тогда бы ты не связалась с Поттером, и не родился бы Джеймс, — логично заметил Малфой. — Ты не любишь сына? — Люблю. Очень люблю, — Джиневра топнула ногой, — но какая я ему мать, если лгала столько лет? Он никогда меня не простит. — Вот увидишь, простит, — уверенно сказал мужчина. — Он хороший парень, совершенно незлопамятный. Да, он обижен, но вам нужно всего лишь поговорить. Конечно, он был в шоке от известия про сестру. Но он уже нашел себе утешение. — В чем? — Не в чем, а в ком. Как бы тебе сказать, чтобы ты в обморок не упала… Рыжеволосая женщина вскинула глаза на своего любимого, через мгновение воскликнула: — Да ладно?! Боже, какой позор… Она без труда догадалась. Она знала о нетрадиционной ориентации Скорпиуса, и сложить два и два оказалось проще простого. — Я тоже не в восторге, — поморщился Драко, — но мой сын бывает порой настолько убедителен, что его обаянию противостоять невозможно. Когда он учился на четвертом курсе, он затащил в постель собственную преподавательницу Трансфигурации. Минерва на тот момент уже давно директорствовала, и деканом Гриффиндора поставили выпускницу Высшей Школы Чар Алиссию Линдберг. О, что это была за девушка… я бы и сам ее оприходовал… ай, — получив весомый тычок в ребра, он продолжил: — Я бы и сам ее оприходовал, если бы не был по самые уши влюблен в тебя. — Это, безусловно, все прекрасно, но делать-то что? — Джинни повторила вопрос, с которым пришла в кабинет Главного Следователя, и шмыгнула носом. — У нас сыновья — геи, семьи на грани развода и одна дочка на два рода. Просто великолепно! Лорд Малфой поднял руку и вытер мокрые от слез щеки миссис Поттер. — У меня есть идея, — произнес он с улыбкой, — и она достаточно безумная, чтобы она сработала. *** — Я просто в шоке с вас всех, — Нарцисса хлопнула стопкой газет об столешницу, и чашки с тарелками, стоящие на столе, подпрыгнули и жалобно звякнули. За столом сидело все семейство Малфоев, кроме Астории, и Джинни с Джеймсом, которые смотрели куда угодно, лишь бы не друг на друга. Элеонора, узнав, кто ее настоящая мать, упала в обморок. А когда в себя пришла, заявила, что всегда чувствовала, что Астория ей не родная. Мол, у них единения не было с ней. На самом деле, у несчастной Гринграсс ни с кем не было единения — она изначально чувствовала себя лишней в этой семье, и доверительные отношения ни с кем из ее членов у нее не сложились. Все присутствующие опустили головы. Гнева вышколенной десятилетиями совместной жизни с Люциусом Нарциссы боялись все. А кто не боялся, тот просто не хотел рисковать. — Одни засветились гуляющими за ручку посреди Косого Переулка, — леди Малфой бросила гневный взгляд на внука и его приятеля, — другие целовались прямо посреди Хогсмида, — новый взгляд достался Джинни и Драко, — а третья вообще стриптиз танцевала в самом крупном баре магического Лондона! — внучку Нарцисса даже не удостоила взглядом. — Вы просто издеваетесь над моим старым сердцем, господа! Все маги пристыженно молчали. Пожилая женщина фыркнула: — Что, сказать даже нечего? Ух, Абраксаса на вас нет! Он бы вам вставил по самый «небалуйся». — Фу, ба, что за выражения, -подал голос Скорпиус, — от кого нахваталась-то? — От вас родимых, — буркнула леди Малфой. — Вы давайте решайте, как вот это все исправлять. Вы опозорили наш род! Джеймс ожидал, что она будет обвинять во всем его и маму, но Нарцисса была мудрой женщиной и обвинениями направо и налево не раскидывалась. Она прекрасно понимала, что все виноваты в равной степени. И соблазненные, и соблазнители. А вот случай с Элеонорой был непростительным. — Мы должны дать опровержение, — пролепетала Джиневра, не поднимая глаз от своей тарелки. — Нет, — вдруг резко отреагировал Драко, и все уставились на него. — Я устал врать и скрываться. Я хочу развестись с Асторией и жениться на моей медноволосой красавице, нравится вам это или нет. Только многолетняя тренировка нервов не дала Нарциссе потерять сознание. Она справилась с собой и тихо уточнила: — Ты готов выбросить несчастную Тори на улицу? — «Тори», — передразнил мужчина, — есть куда пойти. Она давно с Поттером гуляет. Тут уже обалдели все. Первым пискнула Элли: — Че, серьезно? — Давно уже, — махнул рукой лорд Малфой, — я однажды отправил МакЛагена к нему за какими-то бумагами, а он вернулся без них и в состоянии полного офигевания. Все же запираться надо, когда собираешься… — Давай без подробностей, — тут же перебила Нарцисса. — Если это действительно так, тогда я не против. Женись на ком хочешь, хоть на бульдоге, лишь бы ты был счастлив, мой дорогой. — Спасибо, мама, — Драко хмыкнул и бросил взгляд на старавшихся стать меньше как минимум вдвое парней. Им она такого не скажет. — Скорпиус, — тоном, не терпящим возражений, произнесла леди Малфой, подтверждая его мысли, — я не потерплю, чтобы вокруг тебя ходили нехорошие шепотки. Если вы хотите с мистером Поттером продолжать ваши нетрадиционные игры — ваше право. Но делайте это тихо. Не надо это демонстрировать всей общественности. — Ладно, ба-а, — протянул мелкий Малфой. — Это еще не все. Мистер Поттер как хочет, но ты должен найти себе невесту. — Не-ет! — воскликнул светловолосый парень. — Да ты смеешься надо мной! — Нет, я совершенно серьезно. — Стоп, — Драко поднял руку, — не надо ему себе невесту искать. — Это еще почему? — возмутилась Нарцисса. — Мам, — мужчина взглянул ей в глаза, — если он поступит так, как хочешь ты, он сделает несчастной еще одну девушку. Как я Асторию. Я не хочу, чтобы он повторял моих ошибок. Ты не вечна, мама. А я не хочу, чтобы мой сын провел лучшие годы своей жизни с нелюбимой женой вместо того, чтобы быть с любимым человеком. *** Вообще все было не так, как рассказал МакЛаген Драко. Гарри до последнего держался. Даже когда Астория как кошка в охоте запрыгнула к нему на стол и страстно его поцеловала, он нашел в себе силы отстранить не от себя и мрачно сказать, что он в этом не нуждается. Хотя хотелось до дрожи в коленях. Хотелось ощутить под пальцами поддатливое женское тело и долбиться, долбиться в него, пока искры из глаз не полетят. Астория обиженно поджала губы, слезла со стола, собрала упавшие бумаги и злобно спросила: — Ты что, импотент? Поттер хрипло засмеялся. Нет, как раз наоборот. Он далеко не импотент. Но Гринграсс была, как оказалось, дамой довольно ушлой, и мужчина боялся, что дай он волю эмоциям, она потом с его плеч не слезет. Фе Потом у него созрел план, как использовать желание Астории с выгодой для себя. Но чтобы претворить его в жизнь, нужно было еще немного подождать. А ждать становилось все труднее и труднее. На этот раз Гринграсс превзошла все ожидания. Она явилась в кабинет Главного Аврора почти голая — под тоненькой мантией кроме нижнего белья ничего не наблюдалось. Чулки с рюшками выглядели бы очень сексуально, если бы Гарри не пришел только что с очень сложного и изнурительного задания. Окинув гостью холодным взглядом, он закатил глаза и раздраженно спросил: — О Мерлин, ну что тебе опять нужно? — Тепла и ласки, — заулыбалась женщина, — а если честно, я пришла просить тебя кое-куда сходить со мной. — Что, опять? — фыркнул Поттер. Прошлый совместный поход на прием закончился не очень. Астория напилась и стала к нему лезть на глазах у всех гриффиндорцев, слизеринцев, пуффендуйцев и когтевранцев. Выглядело отвратительно. Гарри утаскивал ее с вечеринки буквально силой, он оттранспортировал ее в здание Конгресса Зельеваров, вручил ее дежурному аврору-охраннику и отправился домой спать, вымотанный, будто кросс пробежал. — Мистер Крипсби устраивает праздник по поводу свадьбы своей внучки, это мой сосед, и я никак не могу ему отказать, — Гринграсс картинно заломила руки, — пожалуйста, Гарри! Мне очень нужна пара! — Сосед? — мужчина поднял брови. — Где ты сейчас живешь? — Снимаю дом недалеко от Малфой-менора. Я же не могу к родителям вернуться… так ты согласен? Пойдешь со мной? Глава Аврората заскрипел зубами и кивнул. У него не было вариантов. Мистером Джонатаном Крипсби оказался молодящийся маг лет шестидесяти. Он пытался косить под подростка, носил яркие шмотки и подкрашивал волосы, но морщины на лице выдавали истинный возраст. Его внучка, девятнадцатилетняя Лаура недавно окончила Хогвартс, но вместо того, чтобы продолжить образование, она залетела и теперь быстро выходила замуж, чтобы избежать позора. Жених Лауры Кевин Страйд напоминал побитую собачку. Видимо, запугали парня так конкретно. Гарри плелся за своей спутницей, которая продиралась через толпу незнакомых ему магов с упорством ледокола на Севере. Он уже жалел, что пришел, но уйти он уже не мог. — О, это же сам мистер Поттер к нам пожаловал! — восторженно воскликнул мистер Крипсби. — Я так рад вас видеть, сэр! Я ваш большой поклонник! А какими судьбами?.. — Да я вот… с ней… — Генеральный Аврор покосился на Асторию, которая уже жахнула какой-то коктейль и теперь липла к молодому рыжеволосому парню, который ей в сыновья годился, — миссис Малфой, как вам не стыдно, — он подошел к ней и цапнул ее за локоток. — Тори, ты что творишь? — зашипел он ей на ухо. — Ой, ну прости, Га-арри, — пьяно протянула женщина, — он такой симпатичный и выглядит таким доступным… — Он сын члена комиссии Визенгамота, — шикнул на нее Поттер, — ты опять начинаешь, Тори?! Тебе же нельзя пить! — Ну очень хочется, — прошептала Гринграсс с придыханием, — а если очень хочется, то немножко можно… — Нисколько нельзя! — рявкнул Гарри. — Идем отсюда, горе луковое! Как тебя Малфой только в жены взял… Астория еще в Хогвартсе не отличалась умом и сообразительностью. Но она была красавицей, а идеальное воспитание превратило ее в выгодную партию. Однако сейчас блондинка пустилась во все тяжкие, наконец, без оглядки на отца или мужа. — Ты тоже меня глупой считаешь? — Они вышли из дома во двор, и Гринграсс резко остановилась. Генеральный Аврор поднял брови — его спутница была абсолютно трезвой. Мужчина хмыкнул и сложил руки на груди. — И что это было за представление? — Мистер Крипсби считает меня недалекого ума леди, а потому одаривает подарками и снабжает деньгами. Надеется в постель затащить, — пояснила Астория абсолютно спокойно, будто не она только что прыгала вокруг рыжеволосого Сольхерга и строила из себя бог весть что. — То есть, я тебе что-то испортил? — Наоборот, Гарри, — женщина ухмыльнулась, — теперь вся эта толпа будет думать, что я сплю с тобой, а раз я сумела затащить в кровать Главу Аврората, значит, у меня есть связи. Это означает, что со мной надо дружить. Все просто, как два пальца об асфальт. — Но ведь я с тобой не сплю. — Но они-то об этом не знают… — блондинка оглянулась и бросилась вперед, заключая Поттера в объятия, — поцелуй меня. — Зачем? — Сюда идет мистер Крипсби. Поцелуй, я сказала! Мужчина нехотя повиновался. За спиной Гринграсс действительно послышались шаги, а затем распахнулась входная дверь коттеджа. Послышалось тихое: — Ой, простите. И створка захлопнулась обратно. Гарри оторвался от губ своей спутницы и утер рот тыльной стороной ладони. Сделал он это нарочито небрежно, будто бы и не понравилось ему вовсе. Хотя понравилось очень даже. Но Астория не должна знать об этом. — Идем, — он протянул ей руку, — все равно мы уже нормально тут засветились, больше здесь делать нечего. — Ладно, — неохотно согласилась блондинка и вложила свою ладонь в его пальцы. Когда они выскочили из водоворота аппарации, Гринграсс замутило, и минут пять Поттер еще ждал, пока она придет в себя. — Где мы? — удивилась женщина, оглядевшись. — Там же, куда я тебя оттранспортировал в прошлый раз, — объяснил Генеральный Аврор, — я же не знаю, где ты живешь. — Не знаешь, — вздохнула Астория. — И аппарируешь ты хреново, кстати. С нехилым рывком таким. — Что за выражения, миссис Малфой? — хмыкнул Гарри. — Гринграсс, — одернула блондинка. — Только Гринграсс. Когда они оказались все же около дома Астории, Поттер с облегчением вздохнул. Он не устал от ее присутствия, она особо не напрягала… он устал себя сдерживать. — Ладно, спокойной ночи, — махнул мужчина рукой хозяйке коттеджа. — Я пошел. — На чай не зайдешь? — игриво усмехнулась блондинка. Гарри закусил губу. Быть может, все же настал час для претворения в жизнь его коварного плана? Он никогда не был злым и мстительным. Он никогда не был хитрым. Просто его все задолбало, и он хотел немного пожить так, как ему хочется, и не подстраиваться под других. Глава Аврората шагнул вперед и смял губы Астории в страстном поцелуе. Не прерывая контакта, Гринграсс нажала рукой на дверную ручку, распахивая створку. Пальцами второй руки она ухватилась за мантию Поттера и затащила его к себе в жилище. С ноги захлопнув дверь, Генеральный Аврор не стал тянуть время. Сжав тонкую ткань мантии, он рванул ее в стороны и порвал, но ему было все равно. Он давал волю своим эмоциям, и ему хотелось лишь одного — как можно быстрее зажать Асторию на любой плоской поверхности. Они даже до плоской поверхности не добрались. Гарри даже не стал заморачиваться с трусиками женщины — просто сдвинул их в сторону и, уперев свою жертву лицом в холодную стену, одним движением ворвался в горячее влажное лоно Гринграсс. Как бы он ни пытался, долго все равно не вышло. Все же почти два месяца воздержания дали о себе знать. Когда все закончилось, Поттер применил противозачаточное заклинание, затем с помощью Репаро восстановил разодранную мантию Астории и начал одеваться сам. Женщина стояла, прислонившись к стене, и, тяжело дыша, наблюдала за ним. — Не останешься?.. — Нет, — резко обронил Генеральный Аврор. — Всего хорошего. И, накинув мантию, выскочил за входную дверь, чтобы с хлопком аппарировать прочь. *** — Да, Поттер, не ожидал от тебя такого. Гарри уставился на незваного гостя с интересом. Нет, он ждал Драко гораздо раньше, прошла почти неделя с момента, как они с Асторией ходили на вечеринку к мистеру Крипсби. — Скажи, это месть была мне какая-то или что? — Малфой сложил руки на груди и привалился к дверному косяку. — Если да, то ты этим мне не отомстил. Вообще я думал, что это случилось гораздо раньше. Но, должен сказать, я и до этого давно знал, что она мне изменяет. — Она меня два месяца соблазняла, жалуясь, что никому не нужна, а ей срочно нужен мужик, — поведал Генеральный Аврор. — И соблазнила. — Нет. Я просто взял то, что мне так долго и упорно предлагали, — брюнет запустил пальцы в волосы. — И бросил ее голую и несчастную посреди улицы… — Это она так сказала? — Ну да. Гарри с минуту молчал, а затем захохотал как ненормальный. — Все происходило у нее дома, Малфой. Я не настолько козел, чтобы поступать подобным образом. Но да, я свалил. Я подумал, что помедли я хоть минуту, и она себе по-любому возомнит что-то. — Ну, в сущности, ты, конечно, прав, — кивнул блондин, — ты, кстати, в курсе, что я подал на развод? — О, нет, она меня в это не посвятила. — Она и не знает пока что. Ей на днях извещение придет. — И что, выбросишь ее прям? — Поттер, я не намерен терпеть в своем доме шлюху. Хочешь, женись на ней сам, чтобы она не осталась на улице и без наследства. Она, кстати, неплохо готовит. — Не лучше Джинни, — буркнул Глава Аврората. — Не лучше, — согласился Драко. Они помолчали. — В общем, решай сам, — наконец, произнес бывший слизеринец. — Ты теперь тоже свободный человек… — Да? — Да. — А Джеймс?.. — Поттер, твой сын взрослый и волен сам выбирать свой путь, — блондин вздохнул. — Но он сказал, что хочет с тобой общаться. — Воодушевляет, — невесело усмехнулся Гарри. Затем добавил: — Я знаю, что я сам все разрушил, Малфой. Но ведь Джин… она никогда не любила меня, получается так. И зачем все это было нужно? Она ведь искренне соглашалась на мое предложение, вынашивала Джея в такой тяжелой беременности… — Ты такой глупый, — Малфой показал головой, — каким в школе был, таким и остался — наивным дураком, не видящим ничего дальше своего носа. — Я близорукий, — вставил Глава Аврората. — Я в курса, — буркнул Драко. — Она вышла за тебя, потому что этого хотела. Она знала, что мы не сможем быть вместе официально, и попыталась меня забыть. Она и Джеймса хотела и любит она его безумно. Но все это время она всё равно бегала ко мне, понимаешь? Мы много лет встречались тайно. Даже после того, как она стала леди Блэк, она боялась порвать с тобой. И не потому, что она рисковала все потерять. Она не хотела твое сердце разбивать. Джинни ангел. Таких женщин днем с огнем не сыщешь. Она уникальна. — Я и не думал, что ты подобные слова знаешь. — А ты вообще думать умеешь? — Хорек, не зарывайся. Бывшие однокурсники переглянулись и рассмеялись. *** Джеймс Сириус Поттер сидел на краю бассейна и болтал ногами в воде. Если бы он жил сейчас в Лондоне, он бы шлепал по пресным дождевым лужам. Но здесь, на Кипре соленая вода приятно холодила кожу, и он чувствовал себя самым счастливым магом на свете. — Смотри, что я принес, — Скорпиус опустился рядом с ним на бортик бассейна, держа в руках два бокала с коктейлями. Поттер смерил недовольным взглядом его добычу и угрюмо напомнил: — А тебе нельзя. — Ну немножко… — состроил жалобные глазки блондин. — Немножко это растяжимое понятие, — поджал губы гриффиндорец. — Я твое «немножко» прекрасно знаю. Где один стакан — там и десять. — На десять у меня денег нет, — возразил Малфой. Они улетели на Кипр вчетвером, оставив в холодном Лондоне учащуюся Элеонору и наотрез отказавшуюся от поездки Нарциссу. Леди Малфой заявила, что не позволит Элли остаться одной, так как она разбомбит все поместье. И все с этим согласились — девушка все сильнее и сильнее демонстрировала взрывной характер матери. Здесь, в теплых краях их никто не знал, и они никого не знали. А потому они могли быть теми, кем им хотелось быть. — А где мама и Драко? — спросил Джеймс, потягивая прохладный мохито через трубочку. — На «банане» кататься ушли, — хмыкнул слизеринец, — как дети малые, вот ей богу… — Мама никогда не была на море, — пояснил Поттер, посмотрев туда, куда указал Скорпиус. — Все ее братья старшие были, а она не была. Все к Биллу в Египет ездили, а ее ни разу с собой не взяли. — Почему? — удивился Малфой. — Сначала она была слишком маленькая для порталов, а потом она поступила в Хогвартс, и дальше с компанией моего отца происходила всякая муть. Не до чего было. — Понятно, — протянул блондин и потянулся, — а я трижды был в жарких странах, но загореть нормально так и не получилось. Особенность у нас такая, у кожи нашей. — То есть, даже если ты два часа проведешь под палящим солнцем, ты не загоришь? — Сгорю до мяса и костей, — хмыкнул Скорпиус, — а кожа все равно останется светлой и бледной. — Не-не, до костей не надо, — Джеймс поднял руку и медленно провел пальцем по острой ключице блондина. Он задел чувствительный сосок, и Малфой прикусил губу, чтобы не застонать в голос. Его глаза помутнели. Он подался вперед и прошептал гриффиндорцу в ухо: — В номер. *** Астория, кусая губы, сидела на диване в гостиной Блэк-Холла. Гарри сидел напротив в кресле и смотрел на нее. За последние три месяца многое произошло. Чета Поттеров, как и чета Малфоев распались, будто бы их и не было. Драко поспешно женился на Джиневре, и они, прихватив с собой Скорпиуса и Джеймса, укатили в медовый месяц на Кипр. А вот Поттер остался в Лондоне. И перед ним теперь стояла очень сложная задача. Над Асторией висела угроза изгнания из рода, и у нее была всего неделя, чтобы найти себе мужа из нормального рода. С Гарри они… встречались. Каждый раз все происходило по одной и той же схеме — Гринграсс заваливалась в кабинет к Генеральному Аврору, Поттер жестко брал ее на столе, а затем выставлял прочь. Он не подпускал ее ближе. Но после развода все изменилось. Блондинка в тот вечер наотрез отказалась уходить. Они подрались, она расцарапала Главе Аврората все лицо, но Поттер так и не смог ее прогнать. Сведя синяки с тела и лица женщины и уничтожив царапины на себе, Гарри махнул рукой и позволил ей просидеть у него в кабинете до конца рабочего дня. Когда часы пробили девять, мужчина потянулся, взглянул на Асторию, и в тот момент он явственно понял — он сломал ей жизнь, и с этим нужно было что-то делать. А потому Поттер махнул рукой и коротко сказал: — Ну, идем, что ли. Он никогда не был жестоким. И то, что происходило последние несколько месяцев, было абсолютно не в его стиле. Гарри вспомнил, что когда-то он был романтичным, дарил Джинни цветы, водил ее в кафе в Косом Переулке и делал для нее все. А теперь рядом с ним была эта светловолосая женщина, которая не ждала от него романтики, она просто видела в нем спасительную соломинку и хваталась за нее, будто утопающая. — Выходи за меня, — произнес Гарри, не смотря на Асторию. Гринграсс вздрогнула и, оторвавшись от созерцания огня в камине, во все глаза уставилась на мужчину. — Что? — Я не буду дважды повторять. Да или нет? — Да. Вместо эпилога. Астория смогла забеременеть. Будто какие-то высшие силы помогли, но у нее вышло зачать и выносить темноволосого мальчика, названного при рождении Альбусом. А у Джинни и Драко родилась еще одна девочка с ярко-рыжими волосами. Они назвали ее Лили, в честь мамы Гарри Поттера, подарившего им свободу и право на счастье. А у Джеймса и Скорпиуса никто не родился, но они, от всей души мечтая кого-нибудь воспитывать, получили в конце концов желаемое — когда Элеонора неизвестно от кого принесла в подоле светловолосого мальчишку. Но это уже совсем другая история…