Дело упыря

Волков успел частично навести порядок: вымыл пол в их с Игорем спальне, выбил во дворе два ковра от пыли, протёр влажной тряпкой сервант. Решив, что для начала этого достаточно и теперь просто необходим перекур, мужчина вышел во двор и опустился на скамейку. Было пасмурно, но дождь всё так и не начинался. В воздухе стояло какое-то неприятное напряжение. Кто-то крикнул: «Пиво привезли!». Волков повернул голову и увидел компанию мужчин, бегущих с пустыми трёхлитровыми банками и бидонами за угол. Тех, кто приходили со своей посудой, обычно обслуживали вне очереди. Роман испытывал внутренний протест, но доселе не мог его сформулировать. А теперь, отдыхая на скамейке, он вдруг отчётливо понял, что ненавидит этот строй, в котором должен жить. Сталин умер, но многое ли изменилось? Волков не знал. Он пытался убедить себя, что теперь всё будет иначе, ведь тиран-кровопийца лежит в гробу, но что-то в его душе бунтовало против этого, не верило. Волков никогда не забудет своего лагерного приятеля Сергея Доронина. Это был хороший и добрый человек, всегда оказывающий помощь нуждающимся. Даже матёрые зэки уважали его. Однажды у одного новенького открылась язва желудка, так Доронин не отходил от него, оказывая первую помощь и поддерживая добрым словом. Такой акт человечности в море отчаяния и боли впечатлил Романа. Доронин был готов отдать последнюю рубашку ради блага ближнего своего, его душа болела за каждого, кто был с ним рядом. К сожалению, Сергей не дожил до амнистии: в январе слёг с воспалением лёгких и вскоре скончался. Талызина открыла дверь и тут же плотнее укуталась в халат. Её короткие волосы были взлохмачены, на губах виднелись остатки помады. — Что-то случилось? — несколько ошалело спросила она. — Мы можем поговорить? — Д-да… Проходите, — женщина отошла в сторону, пропуская Берестова в квартиру. Она не могла не сделать этого. Игорь прошёл в гостиную и в этот момент из смежной комнаты появился Викентий. На ходу натягивая клетчатую рубашку, он немного смутился и кивнул Берестову в знак приветствия. «Это интересно», — подумал мужчина и опустился на диван. Эрхард и Талызина топтались на месте, в нерешительности взирая на нежданного гостя. Тот жестом предложил им присесть, ощущая себя хозяином положения. Собственно, он им и являлся. — Так какие отношения вас связывают? — изогнув бровь, строго спросил Игорь. — Мы… ну, мы встречаемся, — почесав щёку, глухо отозвалась Талызина. — А что же Пологов? — Я готов раздавить этого жука. Никак не отцепится от неё, — буркнул Викентий, поджимая губы. — У меня с ним всё кончено, но он не хочет это принимать, — добавила Наина и, взяв из синей стеклянной вазочки карамельку, сняла с неё голубой фантик. — Вы в курсе, что произошло с вашей крёстной матерью? — Да. Она уже давно болеет. Живёт от госпитализации до госпитализации, — мрачно ответила женщина и отправила карамельку в рот. — Мой отец пытается всё свалить на Артура, да? Все эти убийства… — нервно произнёс Викентий. — Он хотел бы, чтобы убийцей был Печерников, но всё не совсем так. — Значит, он не виноват? — Мои люди проверят его алиби, но не думаю, что он так умело лжёт. — Хм. А кто же тогда этот упырь? — понизив голос, напряжённо спросил Эрхард. — Думаю, ждать осталось недолго. — Я уверен, это мой папаша. Он меня ненавидит, а я — его, — с чувством отозвался парень. — Наина, вы ведь химик? — склонив голову набок, тихо спросил Берестов. — Ну да. А что? — перестав сосать карамельку, настороженно произнесла Талызина. — Как считаете, смешивание крови с какими-нибудь веществами может вызывать омоложение кожных покровов? Я сейчас говорю о конкретном виде косметологических процедур. — Богатая тромбоцитами плазма применяется в медицине как стимулятор регенерации и заживления тканей организма. Белки, входящие в состав плазмы обеспечивают свертываемость крови, транспортировку питательных элементов. Также функционирует кислотно-основной гемостаз и происходит поддержка агрегатного состояния кровотока, — задумчиво отозвалась Наина. — Следовательно, кровь может использоваться, как эликсир молодости? — Грубо говоря, можно назвать и так. — Благодарю за информацию. До свидания. Берестов вышел на улицу и закурил. Какое-то время он сидел на лавочке возле подъезда и думал, затягиваясь снова и снова. Когда мысли пришли в относительный порядок, мужчина сел в свой автомобиль и поехал в ЛУР. — Вы хотите самостоятельно встретиться с преступником? Нос к носу? — поражённо спросил Каркушин, когда Берестов рассказал ему о своём плане. — Да. Ты должен находиться где-то поблизости и не дать ему уйти, если вдруг что-то пойдёт не по плану. — Конечно, я понял. В восемь вечера буду там. Но это так рискованно, товарищ капитан… — Пока нет никаких других версий, я должен проработать эту. — Понимаю… Вы правы… А если вы ошиблись и преступником окажется другой человек? — Тогда список подозреваемых сократится и это хорошо, — бодро ответил Игорь и улыбнулся. — Только, Виктор, не забывай, что эту операцию мы держим в секрете и в случае провала она не попадёт ни в какие официальные бумаги. — Разумеется, товарищ капитан! — положив руку на сердце, с чувством ответил Каркушин. — Вот и славно, вот и славно… — прошептал Берестов, обводя задумчивым взглядом кабинет. — Теперь запоминай инструкции…

***

Игорь появился на территории заброшенной усадьбы Лукьяновых в половине восьмого вечера. Он изрядно волновался, но его лицо не выражало никаких эмоций. Мужчина пересёк заросший сад, и оказался возле двухэтажного бело-голубого особняка, который своим помпезным величием напоминал об имперской России. До революции усадьба принадлежала купцу Михаилу Лукьянову,когда к власти пришли большевики, мужчина сбежал в Англию, оставив всё это великолепие на произвол судьбы. Золото, которое украшало лепнины в просторных комнатах и залах, быстро разворовали. После жилищных и социальных реформ, провозглашённых в СССР, многие буржуйские дома получили новую жизнь: одни превращались в санатории и больницы, другие в школы и лагеря, а вот до усадьбы Лукьяновых дело почему-то так и не дошло. За окнами стоял полумрак. Жутковатое заброшенное место навевало тоску и тревогу. Берестов включил фонарик и изучил каждую комнату особняка, чтобы убедиться, что здесь никого, кроме него, нет. Когда он вернулся в пустую гостиную, на полу которой валялись окурки и бутылки, капитан встал у окна и остался ждать. Прошло немало времени, прежде чем в другом конце сада возникли две фигуры. Сердце Берестова забилось быстрее. Выключив фонарик, он спрятался в небольшой нише в стене, напоминающую маленькую комнату. Когда-то здесь, должно быть, хранили дрова для отопления дома. Вскоре шаги раздавались уже в здании. Игорь закусил угол губ, прислушиваясь. Тем временем, вечерние гости прошли в гостиную. «Молодец Дымова, пока всё делает правильно!» — подумал капитан, стараясь не выдать своего присутствия. — Ты уверена, что этот маньяк появится именно здесь и именно сегодня? Ощущение, что тут никого нет. — Да, уверена. Говорю же, он указал в записке именно этот адрес. Ты же сам читал. — Что ж, давай подождём… Какое-то время были слышны шаги. Видимо, пришедшие расхаживали туда-сюда, ожидая. — Почему ты так смотришь на меня? — Как? — Не знаю… Как-то странно. — Я просто думаю, что зря мы сюда пришли. — А я хочу посмотреть в глаза тому, кто чуть не убил меня, — в голосе Дымовой звучало упрямство. Подойдя к окну, она шмыгнула носом и посмотрела в темноту. — Товарищ Берестов пытался отговорить меня от этой затеи, но я… я должна. — Берестов отговаривал тебя? — изумился спутник Анны. — Да. Ты удивлён? — Значит, об этом вы с ним разговаривали… — Да. Я пыталась узнать, как лучше поступить. Он сказал, что мне не нужно никуда ходить, что эта записка может быть выдумкой больного человека. — Он был прав. — Но ведь это ты! — выкрикнула Анна. — Что я? — Это ведь ты напал на меня. На какое-то время воцарилось молчание. — Да ты в своём уме? — Конечно. Ты и есть упырь, который пьёт кровь своих жертв, — жёстко произнесла Анна, оборачиваясь. Странно, но страх придавал ей силы. Её мать и отец прошли войну и выжили. Ей ли бояться какого-то ублюдка?! Мысль о том, что капитан Берестов где-то поблизости, успокаивала. — Мы же друзья, как ты смеешь меня обвинять? — в мягком голосе собеседника Дымовой звучала фальшь. — Да, это ты. Ты! Я обо всём расскажу милиции, прощай! — рявкнула Анна и поспешила на выход из гостиной, но в эту секунду крепкая рука сжала её запястье. Берестов понял, что больше тянуть нельзя. Выйдя из своего укрытия, он направил оружие на Разумовского, лицо которого свела судорога злости. Отведя взгляд от Дымовой, он уставился на Игоря, ничего не говоря. — Отпустите девушку. Разумовский убрал руки и улыбнулся: — Она хочет повесить эти преступления на меня. Разве это не противозаконно? Не имея никаких улик, она пытается меня оклеветать. — Хотите сказать, что не нападали на Дымову? — Нет. Зачем мне это? Я похож на маньяка? В коридоре послышались шаги и Берестов отступил назад, чтобы проход тоже был в его поле зрения. В гостиную вошёл Тикер. Выглядел он плохо: бледный, осунувшийся, запыхавшийся. В руке он сжимал нож, но увидев вооружённого Игоря, выронил его и замер. — Анна, уходите, — не глядя на Дымову, приказал Берестов. Девушка быстро кивнула и ловко вылезла в окно. Послышались удаляющиеся шаги. Игорь испытал облегчение, сейчас её встретит Каркушин и больше жизни невинного человека ничто не будет угрожать. — Давайте начистоту, — провокационно заявил Берестов, быстро облизывая губы. — Что вы хотите услышать? — с трудом выдавил Тикер. — Например, то, что вы убили свою собственную дочь, лишь бы ублажить этого молодого человека. Кем он вам приходится? — Не слушай его, Феликс! — жёстко произнёс Алексей и в его глазах мелькнуло безумие. — Вы убили Глухих, но она не была девственницей. А вам нужна была кровь не только юных, но и невинных людей. Ведь только она способна подарить вечную молодость. Вы сказали Алексею: «Ты очень молод. Очень». Довольно странная фраза, смысл которой изначально я совершенно не понял и лишь потом, когда я выяснил, для чего используют кровь, мне стало понятно, что это может означать. Вы восхищались этим юношей. Так кто он вам? Вы его любите? — Люблю, — прошептал Тикер и сглотнул. — Это чувство так затмило ваш разум, что вы подняли руку на собственного ребёнка! Ведь она была невинна. Её кровь вам вполне подходила, — голос Берестова звучал так, словно он зачитывал приговор. — Заткнитесь! — фыркнул Разумовский, закатывая глаза. — Это всё бред! Мы с ним просто друзья. — Коромыслов был совсем ребёнком и тоже сгодился на роль жертвы. А вот Черняева… откуда вы узнали, что у неё никогда ещё не было мужчины? А, Феликс? Расскажите. — Я… я был в гостях у Наины. В соседней комнате находились Викентий Эрхард с Анной. Она рассказывала ему о приставаниях его отца, и сказала, что боится, поскольку невинна и не хочет, чтобы её первым мужчиной был «старый уродец», — еле шевеля губами, с трудом проговорил Тикер. Казалось, на него обрушилось понимание всего произошедшего. — Это всё сказки. Я не хочу больше это слушать, — решительно заявил Алексей и хотел было выйти из гостиной, как Феликс схватил его за грудки и с силой встряхнул. — Я давно говорил, что мы зашли слишком далеко! Не надо было идти на поводу у твоей подружки, но очень уж ты хотел её крови! И теперь вот что! Нас казнят! Прекрати играть эту роль! — Казнят только тебя, ведь это ты признаёшься в каких-то безумствах. Я в этом не участвую, — спокойствию и отстранённости этого парня можно было только позавидовать. Тикер отпустил его и сделал шаг назад. На его белом лице отражалась смесь ужаса и растерянности. — Когда я сидел в комнате Анны, дважды хлопнула входная дверь. Алексей, вы поспешили выбросить улики, которые могли убедить меня в том, что вы используете человеческую кровь. Я прав? — сухо спросил Берестов, наводя оружие на Разумовского. — Правы. И я покажу вам, куда и что он закопал, — уязвлённо отозвался Феликс. — Что? Ты не посмеешь! — тут же вспыхнул Алексей, вмиг теряя самообладание. — Посмею. Ведь ты хочешь, чтобы казнили только меня. Словно во всём виноват я один. А ведь я всё делал только ради тебя! Я любил тебя и всё ещё люблю… — Тикер закрыл лицо руками и тяжело задышал. Чёрные кучерявые волосы прилипли к его лбу. — Идиот! — выкрикнул Разумовский, поджимая пухлые губы и сжимая руки в кулаки. Тикер медленно убрал ладони от лица и в следующую секунду набросился на Берестова. Игорь изо всех сил сжал револьвер, но выстрел пришёлся в потолок. Алексей и Феликс повалили его на пол. Разумовский с силой ударил подошвой ботинка по кисти капитана, пытаясь выбить оружие, потом ещё раз и ещё. Было больно, пальцы ныли, но Игорь терпел, с силой сжав зубы. Тикер пытался задушить Берестова, но в какой-то момент встретился с его взглядом и ослабил хватку. В доме послышались чьи-то поспешные шаги. «Каркушин!» — облегчённо подумал Игорь. — Уходим! — шикнул Алексей и бросился к окну. Феликс, содрогаясь, поспешил за ним. Через мгновение в гостиной появился Виктор. Увидев капитана, он сбросился к нему. — Что с вами? Вы не ранены? — Всё в порядке, — с трудом ответил Берестов, принимая сидячее положение. Его правая рука дрожала и ныла от боли, но всё ещё сжимала револьвер. — Они сиганули в окно! Нельзя дать им уйти! Усадьба Лукьяновых находилась в ста километрах от Ленинграда, до шоссе нужно было бежать через лес, поэтому Берестов надеялся, что преступники не смогут далеко уйти. Было совсем темно, но не столько от вечерних сумерек, сколько от пасмурности, которая не собиралась рассеиваться. Берестов и Каркушин бежали достаточно долго, Игорь вырвался вперёд и вскоре услышал сдавленный крик и падение. Обернувшись, он увидел Разумовского, сжимающего револьвер Виктора. Сам Каркушин лежал на земле, над ним склонился Тикер, тяжело дыша. — Мне придётся убить вас, товарищ капитан, — прошелестел Алексей. — Ты всё равно не избежишь наказания, — ответил Игорь и нажал на курок. Разумовский ответил тем же. Началась перестрелка. Игорю удавалось избегать пуль. Прячась за деревом, он выглядывал и, прицеливаясь, стрелял. Поскольку Алексей не был хорошим стрелком, неудивительно, что в конечном счёте в этой схватке победил Берестов. Одна из пуль пришлась в живот парня и тот упал на землю, выпуская оружие. Тикер, всё это время с тревогой наблюдавший за происходящим, выронил нож и зарыдал, рухнув на колени перед Алексеем. Подмога прибыла только через двадцать минут. Каркушин был жив, хоть и потерял много крови. Еле шевеля губами, он прошептал: «Дымова спрятана в старой конюшне усадьбы, заберите её оттуда». Анна, как оказалось, всё это время сидела в тёмном заброшенном помещении, и с замиранием сердца ждала, когда явятся её спасители. Она проявила бдительность и строго следовала плану, за что получила благодарность от Игоря. Сидя в комнате Дымовой, он попросил девушку сказать своему другу Алексею, что убийца назначил ей встречу в старой усадьбе. Написав изменённым почерком записку, Берестов отдал её девушке. Анна должна была привезти парня в особняк и вывести на откровение. Сидорову был дан приказ следовать за Дымовой до станции, на которой она сойдёт вместе с Разумовским, а потом исчезнуть. Лишние люди могли только помешать операции.

***

В комнате горел приглушённый свет лампы. Пахло старыми бумагами и хлоркой. Берестов и Тикер сидели за столом друг напротив друга. — Рассказывайте, как дошли до такой жизни, — сурово произнёс Игорь. Феликс потёр лицо и тяжело вздохнул. Он познакомился с Алексеем два года назад, когда они стали соседями по коммуналке. Между ними завязались пылкие отношения. Тикер никого не любил так, как этого изящного и молчаливого парнишку. Он был готов на всё ради него. В прямом смысле слова. Ощутив небывалую власть над Феликсом, Разумовский требовал выполнять все свои прихоти. Однажды он испугался того, что «станет как все» и постареет. Он очень любил своё лицо и ценил молодость. Вскоре это переросло в настоящую одержимость. Молодой человек стал искать всевозможные способы поддержания своей молодости. Прочитав роман «Портрет Дориана Грея», Алексей убедился, что его ждёт такая же судьба. Он должен остаться юным… Навсегда. Разбирая книжные шкафы умершей соседки по коммуналке, Разумовский наткнулся на дореволюционное издание с колдовскими рецептами. Именно из него парень узнал, как поддержать молодость. Маски из крови молодых юношей и девушек, напитки из неё же… Но где взять человеческую кровь? Кто согласится быть донором? Алексей рассказал обо всём Феликсу и попросил того помочь. — Если ты не сможешь ради меня убить, то какова цена твоей любви? Я просто перестану в неё верить, — сказал он тогда. Тикер сходил с ума из-за парня, поэтому согласился. Он почти не ощущал страха и отвращения, убивая в первый раз. После крови Глухих Разумовский понял, что они совершили ошибку. Ему не нужна была любая кровь. Ему нужна была только кровь девственниц. Нужно было узнать, кто в их окружении ещё не жил половой жизнью… — Коромыслова я убил незапланированно. Алёша был расстроен. Я решил порадовать его. Возвращаясь к нему, я встретил пацанёнка, бегущего по кладбищу, ну и прикончил его. — А дочь? — Алёша считал, что если он испробует кровь той, кого я породил, то наша связь станет крепче. Я согласился. — Вы сожалеете о том, что совершили? — Нет. Такая любовь бывает раз в жизни, — печально улыбнулся Феликс. Берестов молча покинул кабинет. Что тут сказать? Разумовский тоже дал признательные показания, но его ответы были односложными и ограничивались вариантами «Да» и «Нет». Как оказалось, преступник выбросил в подвал колбы из-под своих кровавых эликсиров, предварительно спрятав их в мешок. Впоследствии Алексей признался в том, что именно он вынес эти улики из своей комнаты. Ленинград снова мог спать спокойно. Упыри были пойманы. Алексей Разумовский и Феликс Тикер были приговорены к высшей мере — расстрелу. Дожидаясь своей участи, Феликс будет умолять скорее убить его, медленно сходя с ума, а Разумовский так и не потеряет хладнокровия и ни разу не покажет страх. Быть может, ему даже нравилась мысль уйти из жизни молодым? Но это будет чуть позже…

***

— Как смотришь на то, чтобы пойти работать ко мне в ресторан? Мне как раз нужен помощник, — улыбнулся Леонид, делая глоток чая. — Отличная мысль. Только я же не особо умею готовить, — бодро отозвался Роман, откусывая от бутерброда с маслом. — Научишься в процессе, — подмигнув, ответил Каменский. Разговор начался с того, что Волков ворчливо сообщил, что не знает, куда податься. Работать плечом к плечу с дядей Лёней будет намного удобнее и проще. Берестов выпил рябиновой настойки, которую Каменский заботливо налил в его рюмку. Слушая беседу Романа и дяди Лёни, он прокручивал в голове недавний разговор с Городовым. Тот был очень доволен быстрым раскрытием дела. Теперь ему не придётся отдуваться у «вышестоящих» за «висяк» и жить в страхе. Конечно, Игорь был искренне рад, что верно вычислил убийц, но в его голове никак не укладывалось, что все эти нападения были совершены только с целью мифического омоложения. Почему Разумовский увлёкся этими страшными вещами вместо того, чтобы просто любить, учиться, жить, как это делает большинство его сверстников? Что творилось в его голове? Берестову было интересно и отвратительно одновременно. Каменский угостил племянников пухлыми пельменями, по блату доставшимися ему из ресторана, где он работал шеф-поваром. На десерт было печенье с вареньем. После плотного ужина Игорь прилёг на диван в гостиной. Он планировал полежать несколько минут, а вместо этого уснул на целых четыре часа. Когда он проснулся, Лёня снова усадил его за стол и наполнил кофе с сырниками. Роман тоже уплетал за обе щёки, отвыкнув от нормальной еды за все годы своего лагерного существования. После этого мужчины вернулись домой. Волков очень волновался за Берестова, который в одиночку встретился с опасными преступниками. Его в любой момент могли убить. От одной только мысли сердце Романа пронзала боль. Ничего не говоря друг другу, они легли на кровать и обнялись. Просто смотреть в любимые глаза и слушать тишину — что может быть ценнее?..

***

На следующее утро Берестов по настоятельной просьбе Эрхарда приехал к нему. Старик с чувством пожал руку капитана и пылко произнёс: — Спасибо, что нашли убийцу Ани! Это очень важно для меня! — Не за что. Это моя работа. — Я хочу, чтобы вы присутствовали при этом разговоре, — с нажимом произнёс Владимир и махнул кому-то, находящемуся в смежной комнате. В гостиную вышел Викентий, с подозрительностью глядя на отца. Тот опустился в кресло и жестом пригласил собеседников последовать своему примеру. — Викентий, ты считаешь меня убийцей твоей матери и даже полагал, что этот упырь — я. Хочу в присутствии представителя закона уверить тебя, что я не убивал Настю. Это действительно был несчастный случай. Да, я был плохим мужем и очень любил мать Ани Черняевой, но я не убийца. Викентий побледнел и уставился в пол. — Я знаю, что ты собираешься жениться на химике Талызиной. Ты не обязан был ставить меня в известность, я не требую приводить к себе внуков, хотя был бы очень рад. Хочу подарить вам жильё, — вытащив из ящика шкафа связку ключей, Владимир положил их на стол. — Брать или не брать — решать только тебе. Но молодой семье нужен свой угол, как мне кажется. Берестов внимательно посмотрел в бледное лицо Викентия. Тот медленно встал и подошёл к отцу. Помешкав пару секунд, протянул ему руку для пожатия. Владимир облегчённо выдохнул и пожал ладонь сына. Игорь вышел на улицу и с наслаждением втянул августовский воздух. Очередной летний день разлил повсюду яркий солнечный свет. Ленинград сверкал позолотой, приглашая горожан на прогулку. Берестов решил пройтись до дома пешком, оставив машину возле дома Эрхардов. Всё же, нет ничего лучше родного города, в котором ты вырос, в котором было много хорошего, а сколько ещё осталось впереди!