Не злите младшего брата

Иногда случаются неприятности. Мне могут надрать задницу, когда я раздражаю неправильных людей — всегда множественное число: я никогда не мог ограничиться только одним человеком, если только этот человек не был восьмифутовым йети. То есть моим братом. И идиоты либо не знают, что Сэм со мной, либо ещё не поняли: не стоит злить моего младшего брата. Итак, сегодня вечером мы столкнулись с парочкой идиотов. Сначала всё было не так уж плохо. Мы должны были найти способ остановить апокалипсис, но бывало и так, что нам приходилось иметь дело с дебилами, а у меня совсем нет настроения устраивать разборки. Сэм сидел за барной стойкой, цедил пиво и грыз солёный крендель. Я сел так, чтобы оказаться между ним и любым незнакомцем, — дабы никто не умер сегодня. Потому что он был в не очень хорошем настроении. Мой младший брат только недавно отошёл от ломки из-за демонской крови. Сэм всё ещё злился на себя за то, что поддался жажде крови, не обращая внимания, что даже чёртов Ангел Господень не мог противостоять искушениям своего собственного сосуда. А я злился на всё подряд так, что даже не мог перечислить то, что меня бесило. Это значило, что сегодня не будет хорошей ночи — ни для кого и ни для чего, что решит нарушить наш покой. И всё же желающие попытаться нашлись. — Ты сидишь на моём месте, — сказал решивший рискнуть придурок. — Это забавно… — Я повернулся к нему, делая вид, что задумался. — Я не чувствую твоего имени под своей задницей. Сэм фыркнул от смеха позади меня, и парень кинул на него взгляд. А через секунду я увидел, как его лицо побледнело, а глаза удивлённо расширились. И я понял: Сэм выпрямился в полный рост. Вот так, приятель. Познакомься с Мегатроном. И ты ему уже не нравишься. Идиот быстро сообразил, что к чему, и ретировался за свой столик. Я понял, что он что-то ляпнул своим друзьям, — потому что они засмеялись, и он бросил взгляд на нас. Хорошо, что Сэм не заметил, иначе всё точно закончилось бы плохо. — Мы можем просто убраться отсюда? — спросил меня Сэм. — Разве в комнате мотеля лучше, чем здесь? От звука повышенных голосов и звона стекла он вздохнул. — По крайней мере, там тихо. Он забрал свой бокал и несколько замученных крендельков и ушёл к столу в углу. Должно быть, там было потише. Рядом со мной тише не становилось, особенно когда снова подошёл потенциальный калека со своими друзьями. — У вас с подружкой любовная ссора? — спросил он, ухмыляясь своей шутке и покосившись на приятелей. Хорошая попытка, придурок. — Как та, что была у тебя с сестрой? Его лицо покраснело, и я мог представить, как из его ушей пошёл пар. Я сталкивался с ангелами, архангелами, демонами, всадниками и одним действительно подлым дьяволом. Что этот придурок может мне сделать? По-видимому, больше, чем я думал. Я услышал шаги за спиной, потом кто-то громко вскрикнул — прежде чем стул врезался в мои плечи, и я свалился на пол. Я лежал там, как выброшенная на берег рыба, пытаясь сделать вдох, разогнать звёзды перед глазами и снова почувствовать свой позвоночник, который пульсировал ещё хуже, чем голова. Я не мог двигаться, поэтому не успел увернуться от ботинка, угодившего мне в бок и протаранившего рёбра, но больше ничего не произошло. Я поднял взгляд и успел увидеть, как пнувший меня ботинок оторвался от пола и улетел в сторону. Следующее, что я услышал — это звук упавшего тела у барного стула. Один — ноль в пользу младшего брата. Я посмотрел вверх и увидел, что надо мной стоит Сэм. Вернее — между мной и остальной толпой. Моя голова всё ещё кружилась, позвоночник всё ещё болел, тело гудело, и я с трудом мог шевельнуть мышцами. Но я знал: Сэм будет стоять там, пока я не смогу встать. Сжав руки в кулаки, выпрямив спину, он, казалось, даже не дышал. — Кто-нибудь ещё хочет попробовать? — прорычал он в тишине бара. Единственный ответ, который он получил, — это дробовик, направленный ему в шею. — Убирайся из моего бара, — зарычал бармен, поднимая оружие выше. Сэм раздражённо повернулся к парню и посмотрел ему в глаза. — Убирайся от моего лица, — ответил он. — Этот дробовик пыльный, значит, ты долго к нему не притрагивался. Патроны — если таковые вообще имеются — старые. Ты выстрелишь из этой штуки, и она взорвётся у тебя в руках, а меня даже не поцарапает. Затем он повернулся к своей очаровательной аудитории, даже не дожидаясь, когда дробовик опустится. Он ждал всех желающих подраться. Но их не было. Напавший на меня придурок пытался встать на ноги. Я наконец мог почувствовать свои, и Сэм потянулся вниз, чтобы взять меня за плечо, стараясь не касаться моих травмированных рёбер. Не сводя глаз с остальной части бара и на ощупь помогая мне подняться, Сэм поставил меня на ноги и подтолкнул к двери. — Тебе повезло, что ты помогаешь своему парню дойти до дома, — выплюнул нарвавшийся придурок. — Или я подмёл бы тобой пол. И вот так, одним плавным движением, меня усадили на стул, и Сэм повернулся лицом к идиоту. Размял пальцы, передёрнул плечами и наклонил голову. Если по этим движениям было не понятно, что он готов втоптать идиота в пол, Сэм сказал: — Вот он я. Попробуй. Ну, придурок довольно хорошо влип. Он не мог сейчас отступить. На него смотрели его друзья, не говоря уже обо всех свидетелях его угрозы. По-видимому, гордость была для него дороже, чем шкура. Итак, он решил нарваться на неприятности. И Сэм даже не прикоснулся к нему. Когда придурок полетел на него, Сэм сделал шаг в сторону, позволяя идиоту споткнуться о собственную глупость. Парень свалился, ударился головой о стол и растянулся на полу. У него хватило мозгов не пытаться встать снова. — Ну что, кто следующий из вас, придурков, хочет попробовать что-то? Я даже не вспотею, — сказал Сэм. Похоже, он разозлился, что ему пришлось иметь дело с таким хилым противником. — Никто? Замечательно. Мы уходим. Последние слова он произнёс с угрозой в голосе и, подхватив меня под локоть, снова поставил на ноги и потянул к выходу. Мои ноги были словно резиновые, перед глазами всё плыло, голова вместе с позвоночником болела, но брат держал меня в вертикальном положении и уверенно двигался к машине. — Сколько пальцев? — спросил Сэм, открывая дверь машины, не показывая ни одного пальца. — Когда я смотрел в последний раз, было десять, — ответил я. — Всё чувствуешь? Руки? Ноги? — Да. — Что-нибудь сломано? — Может быть, ребро. Он выругался и усадил меня на пассажирское сиденье, видимо, решив осмотреть мои рёбра прямо здесь и сейчас, на стоянке бара. Я оттолкнул его руки, когда он попытался задрать мою футболку. — Чувак, ты не разденешь меня здесь перед придурком, который сказал, что мы встречаемся. — А ты сказал, что он встречается со своей сестрой, — указал Сэм. Я ухмыльнулся. Ушибленное или сломанное ребро стоило того, чтобы посмотреть на лицо кретина, когда я это сказал. Вроде бы стоило… — Давай сначала доберёмся до мотеля, хорошо? — Так теперь ты хочешь мотель, — проворчал Сэм. Он оглядел меня, чтобы удостовериться, что я в порядке и удобно сижу в машине. Потом закрыл дверь и, обойдя вокруг Импалы, сел на водительское место. Сэм выехал с парковки — всё ещё слишком злой, но я был слишком благодарен за то, что он спас мою задницу, чтобы позволить ему и дальше злиться. — Ты в порядке? — наконец спросил я. — Он и пальцем ко мне не прикоснулся, — ответил недоумённо Сэм. Я совсем не это имел в виду. — Я даю ему очки за попытку, — усмехнулся я, и Сэм закатил глаза, пожимая плечами. Возможно, наконец до него дошло, о чём я спрашивал. — Да, я в порядке. А ты? — Как нельзя лучше. Он с усмешкой посмотрел на меня и выехал на дорогу, чтобы найти нам мотель на окраине города. Надеюсь, подальше от дебилов. И когда мы добрались туда, он отнёс в номер всё снаряжение и почти дотащил меня на своём горбу. Потом проложил дорожки из соли перед окнами и дверью, проверил мои рёбра, снял с меня ботинки и дал обезболивающие и воду. Затем, когда я почти задремал, Сэм положил лёд на мои плечи и рёбра, укрыл одеялом, нашёл какой-то фильм по телевизору, чтобы бодрствовать и периодически проверять, нет ли у меня сотрясения или онемения в конечностях. А я задумался о том, что сегодня вечером мне надрал задницу какой-то придурок. Я почти заснул, когда почувствовал, что пакеты на плече заменили на новые, а от прикосновения к моей голой ноге я испуганно дёрнулся. Затем большая знакомая рука провела по моей голове, прижалась к плечу. Высокая тень упала на меня, когда Сэм снова сел на край своей кровати, поближе ко мне. И всё-таки это того стоило…