Проклясть на вечную жизнь

      Бабушка, конечно, рассказывала, что дети не очень-то любят лечиться, но чтоб настолько!       Уже два часа шла борьба между двумя упрямыми людьми: Нозоми и её пациентом, который отказывался говорить и принимать настойки. На все увещевания и просьбы своей спасительницы он не обращал внимания и всё пытался подняться, чтобы сбежать.       Когда девушке надоело с ним возиться и упрашивать, она заклинанием приклеила упрямого ребенка к кровати, заклинанием же лишила сил (а то беловолосый уже пытался её изрешетить своими странными пулями) и, нависнув над ним, сказала испуганному таким поворотом событий мальчику:       — Слушай внимательно, ребёнок. Это ты упал прямо мне под ноги! Это ты свалился от своей болезни! Я не для того четырнадцать часов готовила все эти настойки и поила тебя ими, я не для того тратила свои силы на твоё лечение, чтобы ты сейчас показал мне свое «фи» и свалил в закат! Я вылечу тебя, поставлю на ноги, даю слово! Но ты должен оставаться здесь и принимать всё, что даю тебе! Если хочешь жить — прекрати упрямиться! Я не причиню тебе вреда, — глаза в глаза, не отрывая взгляда, дыша в унисон.       — Моя болезнь не имеет лечения. Вы ничем не можете помочь, — спокойно, но с какой-то обреченностью. Прислонилась своим лбом к его, вздохнула тяжело.       — Я могу исцелить тебя. Для меня нет неизлечимых болезней. — Чувствуя, что ребенок недоверчиво отнесся к ее словам, Нозоми решила зайти с другой стороны: — Тебе ведь стало легче дышать? Это я сделала. Так, дай же мне возможность и дальше делать это. Дай мне возможность вылечить тебя.

Баба Яга всегда учила свою внучку давать выбор только тогда, когда ты точно знаешь, что человек сделает правильный выбор. Если же выбор человека принесёт ему только вред, то можно действовать и без его согласия. В этой ситуации, в которой оказалась Нозоми, можно было использовать оба варианта, но она решила всё же дать мальчику шанс самому выбрать свою дальнейшую судьбу.

      Несколько долгих минут стояла тишина, которую прервал сам пациент:       — Меня зовут Кимимаро. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

***

      Семнадцатого мая, через два дня после похорон, когда Кимимаро всё ещё соблюдал постельный режим и не пытался больше сбежать, в чайную пришёл чиновник из резиденции главы деревни, чтобы зачитать завещание Амайи-сан.       — Вы — Нозоми? — получив подтверждение, он удовлетворённо кивнул и достал свиток. — Это завещание Амайи-сан, которое гласит, что вы, в случае смерти Амайи-сан и её внука, становитесь полноправной хозяйкой этой чайной-гостиницы. Если вы согласны с завещанием, то, пожалуйста, распишитесь вот здесь и вот здесь.       Не до конца осознавая всё, что происходит, девушка ставит свою подпись в указанных местах.       — Также было сказано передать вам письмо вместе с завещанием и документами на это здание. Теперь вы полноправная хозяйка данного заведения, — поднявшись из-за стола, сказал мужчина. — Что же ещё? — Задумчиво приложил пальцы к подбородку. Вспомнив, просиял, но тут же напустил на себя траур: — Соболезную вашей утрате.       Девушка только и делала, что кивала. Понять и принять происходящее она всё никак не могла. Чиновник же, улыбнувшись напоследок, весело вышел вон и был таков. А юная хозяйка чайной-гостиницы обессиленно опустилась на стул.       — Что это сейчас было?       Тряхнув головой, она посмотрела на бумаги в своих руках. Медленно, будто только проснулась, она положила их на стол перед собой. И застыла статуей.       Значит, Амайя-сан предполагала что-то такое? Она готовилась к тому, что её внук может умереть? Готовилась к собственной смерти?       Ей не хотелось прикасаться ни к завещанию, ни к документам, ни к письму. Казалось, что стоит только взять их в руки — мир рухнет прямо на голову Нозоми и раздавит её чувством вины и грусти.       Резко схватила письмо, развернула его непослушными руками и стала читать. Уже после прочтения обращения она горько заплакала, прижимая к себе письмо.

«Дорогая внученька, Знаю, называть тебя так никакого права не имею, но всё же назову. Я и Ючи полюбили тебя, как родную. С твоим приходом наша жизнь изменилась: и я, и Ючи стали чаще улыбаться, заново научились любить мир, заново открыли его для себя. Я всегда знала, что однажды Ючи не вернется с задания. Всё же он шиноби, а у шиноби жизнь необычайно короткая! Поэтому после того, как ты помогла нам вновь открыть кафе, мы посовещались с внуком и решили, что в случае нашей кончины всё наше имущество перейдёт к тебе. Не смей отказываться! Прошу позаботиться о мечте моей и моего мужа. С безмерной любовью и надеждой на лучшее, Амайя».

      Последние слова той, что приняла в семью и полюбила всем сердцем. Последние слова, последняя воля, которую обязательно нужно исполнить.       Три часа спустя из-за стола встала новая хозяйка замечательного душевного заведения. И пусть у неё были красными от слёз глаза, щёки, нос, но взгляд, которым она сверлила дверь, был необычайно твёрдым.       Жди меня, мой хороший, недолго тебе смертным ходить осталось.

***

      На следующий день чайная вновь принимала посетителей. Вкуснейшие пирожные, приготовленные Амайей-сан, оставались такими же вкусными из-за нахождения в новейшем холодильнике из страны Молний, который Нозоми достала из своего рюкзачка в уменьшенном виде. Вообще, в рюкзачке у неё было много всякого: от мебели (сильно уменьшенной) до канцелярских товаров из разных стран. Откуда? Когда она ещё работала в кафе недалеко от порта, то многие завсегдатаи привозили ей разные подарочки. Вот один и привез холодильник. Чай, заваренный в специальном чайнике из страны Снега, тоже пошёл на «ура».       Кимимаро не пытался сбежать, так как почувствовал себя намного лучше: не было слабости, не было тошноты, дышать стало легче. Он ещё с настороженностью принимал настойки, но уже более спокойно принимал заботу о себе от своей спасительницы. Беловолосый к концу третьего дня пребывания, когда уставшая и вымотанная от продолжительной работы девушка вошла в комнату, чтобы напоить его очередной настойкой, внезапно для себя начал с ней разговор. Конечно, проговорили они тогда недолго, так как Нозоми буквально падала от усталости, но общение с ней очень понравилось мальчику.       А Нозоми устала так, что даже не особо запомнила последний час до того, как голова соприкоснулась с подушкой. Она была вымотана физически и морально — работать одной оказалось просто архисложно! Но всё равно была счастлива. Счастлива настолько, что на следующее утро вскочила с кровати бодрой и полной сил. Проверила карту, убедилась, что её цель всё ещё рядом, выполнила все утренние процедуры, напоила Кимимаро настойками, отчего тот вновь уснул, и, спустившись вниз, вновь открыла чайную для посетителей.       День проходил, как обычно: посетителей много, рук не хватает. Так что сегодня пришлось закрыться пораньше — люди всё приходили и приходили, а Нозоми не успевала подавать пирожные и чай. Когда за последним посетителем закрылась дверь, юная ведьма опустилась на ближайший стул, задумавшись.       Нужен помощник. А ещё лучше найти повара, который будет готовить, а я — только заказы разносить. Но вот, где найти?..       Настолько она ушла в себя, что не заметила вошедшего мужчину с проседью и котомкой за спиной.       — Здравствуйте! — юная лекарка отреагировала на приветствие только с третьего раза, тут же подскочив со стула. — Добро пожаловать, господин! Но, прошу прощения, на сегодня мы уже закрыты.       — Да я не посидеть пришёл, а на работу устроиться, — бойко сказал мужчина, одним глазом смотря на новоявленную хозяйку, а другим кося в сторону.       — На работу? Но я не давала объявлений о поиске работников.       — Так я и не к вам! Я к Амайе-сенсей! Я — Керо, её ученик. Она писала, что у неё есть для меня работёнка, что ей уже тяжело готовить свои фирменные вкусности, вот и пригласила меня. А ты её новая ученица, да? — тараторил Керо-сан, быстро перейдя с официального стиля общения на неофициальный. — Амайя-сенсей сказала, что сможет обеспечить крышей над головой и работой. Да что я тебе всё рассказываю-то? Ты её позови, она всё и подтвердит! — Яркая улыбка, уверенный в своей правоте человек стоял перед Нозоми.       — Простите, Керо-сан, но боюсь, что с Амайей-сан вы не увидитесь. Дело в том, что она умерла. Похороны состоялись четыре дня назад. Мне очень жаль, — с трудом договорив последнюю фразу, русоволосая оправила платье и опустила взгляд в пол.       Они проговорили до самого вечера. Сначала Керо, — так он попросил его называть, — рассказал о своём обучении у Амайи-сенсей, о своей жизни после учебы, о семье (у него красавица-жена Эйко и две дочери — Ясуко и Тоши), а потом и Нозоми рассказала о появлении здесь и о знакомстве с доброй бабушкой и её внуком. Керо оказался поваром-кондитером, так что юная хозяйка не стала разрывать договорённость прежней хозяйки заведения и приняла его на работу.       Уже зажгли фонари на улице, Керо отправился в выделенную ему комнату, а Нозоми, проверив состояние пациента и сводив его в туалет, решила посидеть внизу и попить чай.       Как быстро меняется моя жизнь, однако! От простой официантки и певички до хозяйки. Теперь вот есть Керо, скоро прибудет его жена с дочерями. Жить есть, где, цель моя от меня никуда не уходит. Осталось только эту самую цель отыскать и проклясть.       Задумчиво покрутила в руках чашку. Отпила немного.       — Простите. — И тут же выплюнула её содержимое обратно от испуга, закашлявшись. — Не хотел вас напугать. Мы можем войти?       На пороге стояли два человека: высокий женоподобный мужик и низкий парень-очкарик. Амулет, до этого остававшийся стабильно тёплым, вдруг нагрелся сильно, не вредя, впрочем, коже.       Неужели, один из них?..

***

      — Простите, мы уже закрыты, — откашлявшись и поднявшись из-за стола, сказала Нозоми. Свет в чайной был приглушенным, но для того, чтобы рассмотреть вошедших, его хватало.       — О, о вашей чайной уже ходят легенды, но мы здесь для другого, Нозоми-сан, — холодный голос говорившего очкастого парня, может, и напугал бы кого, но точно не нашу ведьму. Мёртвые из могил говорят пострашнее.       — Да? Тогда зачем вы здесь? И вы не думаете, что это крайне невежливо с вашей стороны — вам моё имя известно, а вот я ваших не услышала, — страшно, вообще-то, было, но не до крайней степени. Потому можно побыть наглой.       — Где наши манеры, Кабуто? — хрипло прошипел черноволосый женоподобный мужик со змеиными глазами. — Это — мой помощник и ученик, Кабуто. А меня зовут Орочимару, я — глава этой деревни.       Упс. Но амулет жжёт сильно, значит точно кто-то из них. Так что, не мне бояться! Хотя забывать о манерах не стоит. Всё же я ещё не знаю точно, кто из них жаждет вечности наедине с собой.       — Простите, Орочимару-сама! — поклонилась и вновь встала прямо. — Но если вы пришли сюда, в столь позднее время, не для того, чтобы попробовать наш чай, то для чего вы здесь?

Наивный голос, наивные вопросы. Девушка явно не знала, с кем разговаривает, и от того вела себя так спокойно.

      — Мой ученик, Кимимаро-кун, четыре дня назад должен был вернуться с задания. Но так и не сделал этого. Я отправил людей на поиски, и они принесли мне весть, что вы подобрали его.       — Да, это правда. Я подобрала Кимимаро, когда он упал с крыши прямо мне под ноги. Мальчик болен, болен серьёзно.       — Я об этом знаю. И делаю всё возможное, чтобы вылечить его. Поэтому отдайте его мне, я позабочусь о нём.       — Нет, — твёрдо глядя в глаза главе деревни и борясь с желанием сорвать с себя амулет, ответила Нозоми. — Простите мне моё неуважение, но мальчик останется у меня до полного выздоровления. Я позабочусь о нём.       — Что? Да кто ты такая?! Кимимаро-куну может помочь только Орочимару-сама! — встрял парень, поправляя свои очки.       — Я — лекарка. И я уже смогла ему помочь, пока вы ничего не делали! Сейчас его здоровье медленно восстанавливается, через три дня он сможет вставать с постели, а ещё через две недели он окончательно придёт в норму. Но для этого ему нужно остаться со мной.       — Как ты помогла ему? Его болезнь… — Орочимару не верил этой девушке. Нет таких сил, таких трав и лекарств, которые могли бы помочь Кимимаро. По крайней мере пока, но он сам над этим работал — терять такой ресурс не хотелось.       — Неизлечима? Для меня, благодаря моей бабушке, нет неизлечимых болезней. Я вижу недоверие на ваших лицах. Что ж, прошу за мной. Я покажу, где он лежит, и вы сможете сами убедиться в моих словах.       Они поднялись на второй этаж. Нозоми отворила дверь своей бывшей комнаты, вошла, а за ней протиснулись подозреваемые. Кабуто тут же подошёл к спящему мальчику, его руки засветились зелёным. Орочимару и лекарка молча ждали.       — Орочимару-сама, это невероятно! Его жизни ничего не угрожает! Он слаб, но точно не умрёт, — восхищённым голосом резюмировал парень.       — Проверь печать, — отдал приказ глава деревни, теперь с интересом смотря на стоящую рядом девушку. Только Кабуто приблизил светящуюся зелёным руку к рисунку на теле мальчика, о котором девушка не подозревала, как ребёнок тут же закричал и выгнулся. Нозоми мгновенно оттеснила ничего не понимающего ирьёнина и, придавив Кимимаро к кровати, стала читать заговоры и заклинания один за другим — состояние пациента резко ухудшилось, нужна была срочная помощь, и настойки не помогут здесь.       Орочимару же, смотря на то, как девушка приводит в стабильное состояние его ученика, используя странную силу, облизнулся. Эта девочка должна попасть в его коллекцию!       Когда Кимимаро успокоился, юная ведьма увела всех из комнаты и проводила вниз, где, усадив за столик, налила всем чай. Сидели молча недолго.       — Нозоми-чан, как вы поняли в чём причина болезни? И как вы так быстро утихомирили его сейчас? — поинтересовался женоподобный глава деревни, с удовольствием попивая чай.       — Всё благодаря бабушке. Это она меня всему научила.       — Вы не хотели бы поделиться своими знаниями? Они бы пригодились нам, — заискивающе, будто в душу забраться решил, сказал Орочимару, пристально смотря на уставшую девушку. Ему казалось, ещё чуть-чуть дожать, и девчонка побежит к нему сама.       А вот Нозоми, смотря на этого странного, но по-своему привлекательного мужчину, думала лишь о том, что амулет просто сошёл с ума — так сильно он обжигал, — и что больше всего на свете ей сейчас хочется схватить этих двоих за космы и ударить об стол, чтобы выбить из них признание и проклясть. С трудом подавив это желание, юная ведьма взглянула прямо в змеиные глаза напротив.       — Я подумаю над вашим предложением, Орочимару-сама. Но сейчас важнее всего другой вопрос: вы оставите Кимимаро мне? Вы уже могли убедиться, что для мальчика я не опасна и могу помочь.

Ничего, я терпеливый.

      — Думаю, ему лучше остаться с вами. И всё же я волнуюсь за него, так что, думаю, вы не будете против, если Кабуто или я сам периодически станем навещать его и справляться о здоровье?       Задумчиво посмотрев на двух сидящих и всё больше раздражающих её мужчин, девушка просто кивнула.       — Тогда договорились! До встречи, Нозоми-сан, — поднявшись, прошипел черноволосый мужчина. — Всё же подумайте над моим предложением. Такие люди, как вы, нужны нам. Кабуто, идём!       И скрылись во тьме ночной.       Наконец-то ушли! Больше я амулет не надену под одежду. Лучше просто в карман положу. А то стало казаться, будто кожа слезет сейчас.       Русоволосая и зеленоглазая встала из-за стола, быстро убрала посуду и, закрыв двери чайной во избежание новых незваных гостей, направилась к лестнице.       Брр, ну и неприятный же этот очкарик. А вот черноволосый ничего такой, хоть и странный больно. Надеюсь, что проклясть нужно всё-таки этого Кабуто. Спать, спать, спать.