Кукла

Время еле ползло. До заступления на дежурство оставался час с лишним, а Фенхель уже изнывал от скуки. Несколько вечеров, проведенных в одиночестве в каюте, не заставили его тосковать по общению. Голубая шла на убыль, купола над казармами убрали, офицеры снова могли собираться в штаб-компании, но тоскливый, отравляющий свет звезды до сих пор лежал на всем вокруг. Ее бледно-серые закатные лучи уже не падали сверху, а низко стелились, словно туман, затекающий сквозь щели и задраенные гермошлюзы. — Что-то происходит на базе, — вяло сказал Галанга, по вечерам обычно бодрый и полный сил. Голубая даже из него выпивала соки. — Что происходит, Перец? Ты у нас всегда все знаешь. — А что-то происходит? — с блуждающей полуулыбкой отозвался Перец. — Что здесь может происходить? — Мак поднял голову и мутно огляделся. Его уже развезло — хоть кто-то из них сохранял верность себе в такие дни. — Что в нашей гребаной жизни в принципе может произойти? В этом Фенхель был с ним полностью согласен. Время на базе давно остановилось. Последние бастионы Рубежей — конченое место, это известно всем, год-другой — и в Патруль, предрекали ему, когда он получил назначение. Его провожали как в последний путь. А вот поди ж ты, и тут теплилась жизнь. — В казармах неспокойно, — из угла подал голос Кервель. — Это новость? В казармах всегда неспокойно. — Перец лениво перекинул игровой шар из руки в руку. — Ссыльные ублюдки, чего от них ждать? — Ходят слухи, в Ставке считают, что Готлиб засиделся в командирах и пора бы ему уже выполнить свою миссию. Сразу несколько человек заржали. — И кому поручат волочь его к челноку, когда корабль придет? — фыркнул Мак. — Готлиб отправки в Патруль до усрачки боится. Будет визжать, как убойная свинья, еще обделается по дороге. Фенхель видел, как капитан Донник поджал губы, но останавливать пьяного Мака было бесполезно, да и что ему грозило, в конце концов: несколькими дежурствами больше, несколькими увольнительными меньше — какая, собственно, разница. Размер выплат по страховке оставшимся на Материке намертво был прописан в контракте, остальное мало что меняло в их убогом бытии. — Посреди года прислали интенданта… Может, ревизия будет? Кервель поморщился и осуждающе покачал головой. — Видел я этого интенданта. Советую держаться от него подальше. — Это еще почему? — Ничего хорошего от кербов не ждите. Дурная раса, злая. У нас в… — он вовремя прикусил язык, — в частях их стороной обходили. Затаит такой на кого обиду — со свету сживет, пальцем не притронувшись. — Это как? — заинтересовался Чиа. — А хрен его знает как. Устроены они так. Ляжет, к примеру, поблизости от тебя на привале, даже не рядом, поодаль — а к утру ты жмур. И понять ничего не успеешь, и на помощь не позовешь. А главное, не доказать ничего. Суеверия, предрассудки, враки… — передразнил он кого-то неведомого. — Отцы-командиры тебе же еще и вставят за поклеп и распри — как же, соратнички. Он символически сплюнул в сторону. — Да ну, бред, — засомневался Галанга. — Не-а, не бред. Правда это, — заявил вдруг Мак. — Умеют они. Была у меня одна как-то, — он пьяно шмыгнул носом и мечтательно закатил глаза. — Красивая, сука… Шалава, но красивая. Что ржете?.. Не верите? В его голосе промелькнули нотки угрозы, совсем ему не свойственные, — остаточное влияние звезды. Парни снова загоготали. Даже Кервель прыснул: — Это кербианка-то красивая? Да они даже шлюхами не бывают — спроса нет. Сушеные песчаные гадюки. — Да что бы вы все понимали… В том и прелесть. Такая если полюбит, то держись. — Тебя, конечно, обожала? — хохот грянул еще громче. — Ну, что обожала, врать не буду, но такое без рук со мной делала, что вам и не снилось. — Это например? — подначивал Перец. — На соседней постели поспать ложилась? — Да иди ты! Только подойдет, бывало, а у меня стоит до звона, и жар такой по телу, что… — А зачем? — вставил в общий гогот Фенхель. Все обернулись к нему. — Зачем без рук-то? В чем кайф, если она к тебе даже не прикасалась? — Ну… так, — неожиданно стушевался Мак. — Было в этом что-то… Вам, придуркам, не понять. — Да где уж нам! Обычно не обидчивый, Мак резко скис, замолчал и потерянно отвернулся. Фенхель пожалел, что невольно обломал его вопросом. — Да ладно, я тебе верю. Может, и правда дала ему когда-то шлюха-кербианка, одно время и им несладко приходилось, может, и верит искренне, что было между ними что-то, — на Рубежах грань между памятью и фантазиями размывалась и становилась не важна. Фенхель поймал насмешливый взгляд Перца. — А ты, значит, контакт любишь? — Люблю, — с вызовом посмотрел Фенхель в ожидании общего смеха, но продолжения веселья не случилось. — Тогда у меня для тебя хорошая новость. Плановый медосмотр офицеров поставлен в расписание будущей смены. Фенхель чертыхнулся. — Отличная шутка, брат. Я оценил. Медосмотры он ненавидел. Еще со времен поэтапного списания себя в утиль. Штопка, лепка, перестановка, фигурные аппликации по телу… Перец примирительно улыбнулся. — Я не шутил. Спорим, тебе понравится? — Что-то новое в медицинской программе? Обязательный отсос от медбота? Теперь всеобщее внимание было приковано к Перцу. Он действительно был в курсе всего, что случалось на базе, и любил кормить других с рук свежими, из неясных источников полученными, но почти всегда достоверными вестями. — Новое в нашей медицине — то, кто осмотр будет проводить. У нас пополнение медсостава! — ерничая, протянул он. — Девочкам с Тау наконец разрешили эскорт на базе? — спросил Галанга. — Оно не девочка, оно… — Перец повел бровью, словно поискал, но не нашел слова, — такое. Но это точно впечатляет. — Колись, — попросил мгновенно забывший об обиде Мак. Но интригу держать Перец умел и больше ничего не сказал. — Давай лучше сыграем, — предложил он Маку. Компания игроков переместилась к столу, а Фенхель, наоборот, занял место Кервеля в углу. Подходило время заступать на дежурство, лимит шума на сегодня у него был превышен. Мысли потекли в странное русло — он подумал о том, что к нему и правда давным-давно никто не прикасался. Кожей к коже, теплом к теплу, живым к живому… На мгновение вспыхнули острый тактильный голод и необъяснимая жалость к себе. Может, ему и верно стоило взять неизрасходованные увольнительные и смотаться на Тау. Кто все-таки окажется в медблоке, заинтересовался он. Женщин на базе быть не могло. Фемоид? Чья-то шлюха с членом?